Русская Стратегия

      Цитата недели: "Восстановление потрясённой гегемонии Русского народа в Империи, его историческими усилиями созданной, составляет теперь жгучую потребность времени. Но для этого нужно прежде всего быть достойным высокой ответственной роли, нужно быть духовно сильным и хотеть своего права." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

Герои наших дней [220]
Созидатели [43]
Люди науки и искусства [35]
Разное [61]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • СОВРЕМЕННИКИ

    Главная » Файлы » Люди науки и искусства

    Константин Мирошник и Наталия Кургузова-Мирошник: «Все темы в нашей жизни религиозны»
    18.06.2016, 03:16
    image-20-09-15-15-53.jpeg

    Галерея на сайте Константина и Наталии Мирошников "Русская Стратегия"

    Их картины отличает удивительная гармония, словно солнечный свет подмешан в сами краски и разлит по всем полотнам. Гармония эта рождается, благодаря редчайшему творческому союзу двух замечательных художников Константина Мирошника и Наталии Кургузовой-Мирошник. Уже не первый год они вместе и в жизни, и творчестве. За это время ими создано множество работ – от портретов и пейзажей до исторических полотен.

    История – одна из неизменных муз Мирошников. На их картинах оживает древняя Русь, образы святых лихолетия начала ХХ века, Великая Отечественная Война… Это направление, пожалуй, можно считать традиционным для учеников И.С. Глазунова. В его академии Наталия и Константин учились в одно время с такими мастерами, как Павел Рыженко, Сайда Афонина и др. К слову, с Рыженко Наталия была знакома еще до учебы в академии. Оба уроженцы Калуги, они вместе учились в МСХШ и с той поры были очень дружны.

    Другая грань творчества художников – детские портреты. Считается, что писать детей сложнее, нежели взрослых. И в самом деле, нередко даже у больших художников образы детей выходили как будто искусственными, им не удавалось передать детской живости и непосредственности, детской открытости миру и той необъяснимой радости, которая является неотъемлемой частью детства. Мирошникам удается передать всю эту гамму в совершенстве. Все созданные ими образы настолько живы и естественны, что, кажется, вот-вот сойдут с полотен, заговорят, засмеются. И их радость передается зрителям так же, как радость солнечных крымских дней, запечатленных художниками.

    Крым – родина Константина. И хотя с детских лет жить ему привелось в разных уголках страны (отцу, офицеру, постоянно приходилось менять место службы), но именно Крым, Симферополь, был и остается для него родной гаванью.

    В творчестве Мирошников радость жизни с ее яркими красками и эмоциями сочетается с мотивами горними, темами духовными; земное идет рука об руку с небесным, образуя единое и нераздельное целое, не противоречащее, но дополняющее друг друга. Это и есть гармония. Это и есть секрет творчества двух художников, ставших одним целым.

    - Наталия, одна из первых Ваших работ – портрет Великой Княгини Елизаветы Федоровны. Почему именно к ее образу Вы обратились?

    Н.К.-М.: В годы учебы МСХШ я прочитала книгу «Красное колесо» Солженицына и с этого момента начала интересоваться историей. Мы перелазили через забор заколоченной Марфо-Мариинской Обители закрытой в те годы, видели потрясающие росписи Михаила Васильевича Нестерова, и каждый смотрел под купол и молчал. И в этот момент образ Елизаветы Федоровны предстал как наяву. Там же, в школе я написала диптих «Отречение Николая Второго в вагоне поезда» и «Елизавета Федоровна в момент ареста в обители». В те годы брать такие темы было совершенно не принято, и стоило больших усилий убедить преподавателей, что это моя тема. Учителя в школе придерживались, как ни странно, авангардных позиций. Помню, как-то раз я принесла эскиз к повести Гоголя Шинель, учитель взял ножницы и вырезал из эскиза сапог и сказал что это будет композиция. И мы каким-то чутьем чувствовали, что нужно бежать в Третьяковку через дорогу и там смотреть ответы на наши вопросы. Я в домашних тапочках бегала в Третьяковку и смотрела портреты Крамского, Репина, моего любимого Серова. Меня восторгала работа Репина «Иван Грозный убивает своего сына» и рассказы Грабаря о том, как он исправлял картину после покушения на шедевр. Все это погружало нас в мир искусства.

    - Вами создано целых два портрета Патриарха Тихона. Расскажите, пожалуйста, о работе над ними. Как появился замысел, чувствовали ли Вы некую духовную поддержку самого Святителя, обращались ли (и обращаетесь ли теперь) к нему с молитвой? Каково для Вас значение этих работ?

    Н.К.-М.: В МСХШ была любимая воспитатель, которая возила нас, учеников, в Оптину Пустынь. Там мы писали этюды, жили в кельях. И один монах Мельхисидек познакомил нас со Старцем Илией. Старец Илия причащал нас. И один раз, когда нас, детей, ночью везли из Шамординского монастыря на грузовой машине, было звездное небо, и старец Илия рассказывал про Патриарха Тихона. В этот момент зародился портрет Патриарха Тихона. Старец Донского Монастыря Илия дал благословение на работу, показал келью, где жил святой! Начался сбор материала про Патриарха Тихона, и на каком-то развале я откопала желтые страницы старой книги. Когда в Академии Ильи Сергеевича я разрабатывала тему Тихона, учителя некоторые обозлились на меня, как бесы. Эскиз мой никто не утверждал, но к нему были приложены до сорока портретов образов дедов с Тульской и Калужской областей. Портрет не утверждали, так что пришлось писать второй портрет. И главный, кто мне помог в этом - мой муж Константин Мирошник. Мы залазили на четырнадцатый этаж, и Костя позировал в рясе на ветру. Мы вместе искали правильный ритм портрета. К сожалению, такое происходило всегда, когда я бралась за темы в Академии. Князя Владимира Мономаха тоже не утверждали. Поэтому пришлось писать портрет генерала МВД Татьяны Москальковой для защиты аспирантуры, а портрет Мономаха, который все знают и который висит в Кремле у Путина, был написан как не утвержденный.

    - Раз уж речь зашла о Мономахе, то сразу спрошу, что навело Вас на этот сюжет, и как шла работа над этой картиной?

    Н.К.-М.: Как всегда помог мой муж Костя. Мы чудом нашли Лидию Нови - легендарного костюмера на Мосфильме, и музей лошади. Нашли ходы в исторический музей - ткани 12 века спрятаны от глаз. В Тимирязевской академии искали породу лошади, на которой мог ездить Мономах. А идею портрета Мономаха подсказал вовремя наш друг, композитор и певец, А.А. Барыкин. Он всегда приходил к нам по утрам, мы шли в храм, а после храма пили чай, говорили, рисовали, сочиняли песни, и в этот момент Сан Саныч принес книгу Мономаха «Послание детям». К вечеру эскиз был уже готов!

    - Константин, для своей дипломной работы Вы, как и Наталия, избрали тему религиозную – «Старые книги». Почему Вы взяли именно этот сюжет?

    К.М.: Почему я взял религиозную тему? Я об этом не думал, так как все темы в нашей жизни религиозны: даже простой этюд реки или морского берега прославляет Бога! Даже картины Дейнеки и Пластова религиозны, не говоря уже о нашем учителе Илье Сергеевиче Глазунова. Для меня картина «Оборона Севастополя» Дейнеки расскажет о Боге о Родине больше, чем любое повторение заученных норм и правил повторенных тысячу раз на уроках. Я с детства хотел рисовать. Книги я практически не читал, но однажды мне попалась в руки книга Натальи Кончаловской «Дар Бесценный». Я мгновенно прочитал про Василия Ивановича Сурикова! И то, что меня взяли в Академию к Глазунову, я расценившая как чудо. Я видел, как великолепные художники со всех концов СССР ехали с одной мечтой – поступить. Мои учителя из Юрьев-Польского педучилища и учитель из Симферополя Алексей Николаевич Горохов дали мне все что могли, и вот я ранним утром приехал с мамой в Москву на экзамен в академию.

    Мы жили в монастырях Оптиной пустыни и Троице-Сергиевой лавры. К 5 курсу академии я никак не мог выбрать тему для диплома. Просто портрет писать я не хотел, а эскизы на библейскую тему мне не утверждали. Там были и исцеление слепой девочки, и тема основание Москвы… И вот я вышел из академии с этюдником в Духов День на Троицу и пошел к Сретенскому монастырю. Зашел в храм и увидел у окна потрясающую картину! Молодой послушник разбирал старые книги. Меня направили за благословением к отцу Тихону Шевкунову, и, поговорив с батюшкой, я принялся за работу прямо в храме. Послушника звали Григорий, он сидел на полу на свежескошенной траве. Получился хороший большой этюд который понравился профессорам Лейле Хасьяновой и Александру Устиновичу. После доработки его утвердил Илья Сергеевич. После этого я натянул холст и принялся за работу. Рядом трудились мои товарищи, сокурсники, которые активно помогали мне советом. Для меня явилось неожиданностью, что картина «Старые книги» получила первую премию в тот год среди дипломников.

    - Как складывался Ваш творческий путь по окончании академии?

     К.М.: После академии началась жизнь полная приключений. Мы жили в детском саду и работали дворниками, но зато была возможность писать по ночам! Потом с помощью Барыкина сделали первую выставку в Самаре, Тольятти и Новокуйбышевске, и это было прекрасно! 

    - Творческий союз в живописи – случай, по-моему, исключительный. Сложно ли работать совместно? Не возникает ли разногласий, желания, скажем так, большей творческой свободы? С чего вообще началось Ваше совместное творчество?

    К.М.: Вместе рисовать хорошо и легко. Мы, как Ильф и Петров, только в живописи. Первая наша совместная работа – портрет отца – написана еще в академии.

    - Среди Ваших работ обращает на себя внимание цикл, посвященный Великой Отечественной. И особенно две картины: «Моцарт» и «9 мая. Тульские пряники». Реальный ли эпизод изображен на первой и реальный ли человек на второй? Если можно, расскажите в нескольких словах историю создания этих работ.

    К.М.: Картину «Моцарт» написали по архивным материалам из музея «Партизанской искры», расположенного в селе Крымка Николаевской области. Натурщиками стали жители соседнего села Каменный мост, где жила моя бабушка. Они позировали нам и для других картин. Например, для «Севастопольской мадонны». А история подлинная произошла в Берлине 1945 году. Картина «Тульские пряники» - это портрет родного дяди Васи. Василия Алексеевича Кургузова, который живет в городе Одоев, пишет стихи, строит ветряки и заботится о коровах. Живет и зимой и летом в землянке. Потрясающий дед!

    - Последнее время Вы практически оставили историческую тему. Нет желания обратиться к ней вновь?

    Н.К.-М.: Исторические работы пишем с удовольствием, хотя современная жизнь восхищает своими красками и сюжетами, но если задуматься, то это тоже историческая живопись. Задумали две картины, сейчас их ведем.

    - Константин, кроме живописи Вы также занимаетесь музыкой и даже записали диск. Это давнее увлечение, или альбом родился спонтанно?

    К.М.: Музыка сопровождала меня всегда. Я начал писать песни еще со школы, а когда познакомился и подружился с Барыкиным, то музыка обрушилась на меня водопадом. Мы выпустили несколько альбомов, написали и сочинили много песен. Одновременно мы учили его рисовать акварелью, в чем он обнаружил талант незаурядный! Сейчас с музыкантами из группы «Утро Моне» мы выпускаем новый альбом на студии «Мороз-рекордс».

    - Константин, Вы выросли в Симферополе и часто бываете в Крыму. Как Вам видится нынешнее положение дел там? Ваше впечатление? Изменилось ли что-то за год после воссоединения в лучшую или худшую сторону? Каково настроение людей?

    К.М.: Старец Илия с Одессы говорил еще задолго до гражданской войны на Украине, что море будет гореть. Мы, крымчане, счастливы, что сын вернулся к матери после долгих скитаний, и каждый крымчанин воодушевлен! Есть потрясающие слова Максимилиана Волошина про гражданскую войну в стихотворении «Дом поэта».

    Опять вином и кровью напились

    В недавние трагические годы.

    Усобица и голод и война,

    Крестя мечом и пламенем народы,

    Весь древний Ужас подняли со дна.

    В те дни мой дом — слепой и запустелый —

    Хранил права убежища, как храм,

    И растворялся только беглецам,

    Скрывавшимся от петли и расстрела.

    И красный вождь, и белый офицер —

    Фанатики непримиримых вер —

    Искали здесь под кровлею поэта

    Убежища, защиты и совета.

    Я ж делал все, чтоб братьям помешать

    Себя — губить, друг друга — истреблять,

    И сам читал — в одном столбце с другими

    В кровавых списках собственное имя.

    Но в эти дни доносов и тревог

    Счастливый жребий дом мой не оставил:

    Ни власть не отняла, ни враг не сжег,

    Не предал друг, грабитель не ограбил.

    Утихла буря. Догорел пожар.

    Слова эти живы и сейчас! Мы написали много картин связанных с Крымом и были одними из первых, кто начал говорить о возращении домой. Мы выпустили книгу «Русский Крым» лет десять назад - там собраны все художники, кто творил в Крыму и о Крыме.

    - Каковы Ваши творческие планы?

     К.М.: Мы пишем портрет на тему Донбасса. Портрет мальчика, который ищет свою маму. Я думаю, он никого не оставит равнодушным.

     

    Материал подготовлен Еленой Семеновой

     

    Официальный сайт художников: http://kn-miroshnik.ru/

    Категория: Люди науки и искусства | Добавил: Elena17 | Теги: художественная галерея, искусство, голос эпохи, константин и наталия мирошники, КРЫМ
    Просмотров: 136 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 363

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru