Русская Стратегия

      Цитата недели: "Восстановление потрясённой гегемонии Русского народа в Империи, его историческими усилиями созданной, составляет теперь жгучую потребность времени. Но для этого нужно прежде всего быть достойным высокой ответственной роли, нужно быть духовно сильным и хотеть своего права." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

- Новости [1893]
- Аналитика [1062]
- Разное [84]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2016 » Сентябрь » 27 » Геноцид, как инструмент войны. Ч.3.
    23:05
    Геноцид, как инструмент войны. Ч.3.

    https://i1.wp.com/privet-rostov.ru/uploads/posts/2016-02/1455544278_05_may_all_729x547.jpg

    30 июля 2014 года на своей пресс-конференции прокурор Запорожской области Александр Шацкий сообщил, что сотрудники СБУ задержали 53 человека по подозрению в диверсионной деятельности и сепаратизме.

    2 августа генпрокурор Украины Виталий Ярёма озвучил статистику «охоты на ведьм». Он отметил, что правоохранительными органами принимаются максимально возможные меры по противодействию проявлениям сепаратизма и терроризма: «По таким фактам зарегистрировано более 2 тысяч уголовных производств, разоблачено в совершении преступлений почти 1,5 тысяч человек, направлено в суд около 40 обвинительных актов». В целом начато свыше 60 уголовных производств за совершение государственной измены, около 40 производств — по фактам дезертирства, уклонения от военной службы и халатное к ней отношение.

    21 октября глава СБУ Наливайченко заявил, что за государственную измену были привлечены к ответственности 47 бывших работников силовых структур.

    38-летняя жительница Харькова Юлия Колесникова пропала 22 октября. Мать, Вера Леонидовна Слепух, сразу же написала заявление об исчезновении дочери… А увидела ее только 28 ноября, во время заседания Киевского районного суда: меру пресечения для арестованной избирали спустя 38 дней после ареста-похищения.

    «Колесникова, заметная участница харьковских протестов, еще и активно помогала беженцам… Чтоб поддержать Юлю, в суд пришли ее единомышленницы. Все говорили о том, что Колесникова выглядит изможденной (после суда в соцсетях появились ее фото, до ареста и 28 ноября, — нынешнюю Юлю узнать трудно). Люди возмущены и еще одним обстоятельством. Юле вменяют в вину подготовку подрыва памятника древнегреческой богине Ники на шаре (он же памятник Независимости «Летящая Украина»). Подозревают ее в том, во что верится с трудом…

    Вера Слепух рассказывает «Свободной прессе»:

    — Мы живем в пригороде. Когда Юля пропала, утром приехали следователи из поселка Солоницевка. Я сказала, что никаких известий о ней нет. Они забрали ее расческу, зубную щетку… И после этого у нас со следователями никаких контактов не было. Они не искали ее. Они просто звонили и спрашивали: «Ничего не слышно о ней? Не объявлялась?» Потом, через два дня, вдруг пришла SMS-ка: «Мама, я уехала в Белгород. Не волнуйся, буду через неделю». Но такое же сообщение пришло и матери ее гражданского мужа. А Юля никогда не называла ее «мамой». И я понимаю, что это не Юля писала.

    5 ноября у нас в доме был обыск. Когда они пришли, человек шесть-семь и понятые, предъявили удостоверение, я испугалась. Думала, что ее труп нашли. Спрашиваю: «Вы мне скажите, она жива или нет? Вот этот шабаш для чего?». Они сказали: «Ее у нас нет. Если найдем на территории, контролируемой Украиной, — мы вам сообщим в первую очередь».

    А потом, вскоре после обыска, мне позвонила женщина из Луганской области, Светлана. Она сказала: «Вера Леонидовна, не волнуйтесь. Юля в СБУ. Я сидела с ней в одной камере». И рассказала, что Юлю задержали 22 октября (неслучайно у меня тогда сердце екнуло). Она была с Юлей в камере, — кажется, до 7 ноября. Потом ее обменяли… И вот накануне этого суда следователь приходит и говорит: «Я вам принес самую хорошую новость за этот месяц. Ваша Юля задержана». Рассказывает: дескать, она пыталась уйти куда-то в Луганск и ее задержали вчера… Я ее увидела в суде — ужаснулась: во что она превратилась, как похудела, черная вся… Может, били ее? Почему ее не показывали? Сколько людей пропавших — как это так?

    Женщина из Луганской области, сокамерница Колесниковой, о которой говорит мать, — это Светлана Коноплева. Ее задержали еще летом (как депутата парламента ЛНР). В октябре перевели из Краматорска в Харьков. 7 ноября обменяли. Во второй половине ноября в интернете появилось видео-интервью с ней. Там Светлана Коноплева говорит о своем пребывании в изоляторе временного содержания СБУ в Харьковской области: «24 октября, когда я туда переехала, она (Юлия Колесникова — авт.) там находилась уже две ночи… Когда мы обратились к следователю, он сказал, что никто не знает, где вы находитесь, никто вас не регистрировал. Поэтому найти вас — нет никакой возможности… Мы слышали, как привозят и увозят мужчин… И все они заходили с той винтовой лестницы, по которой прошли мы. То есть они тоже не проходили регистрацию». В этом же интервью Коноплева, рассказывая о Колесниковой, заявила: «Я настаиваю на том, что она находится во второй камере».

    Так совпало, что адвокату Александру Шадрину, представляющему в суде интересы Веры Слепух, матери Юли, — пришлось защищать и других политзаключенных, таинственно исчезавших в Харькове: проректора Славянского университета Алексея Самойлова и Игната Кромского (Топаза). Правда, у нового дела есть существенное отличие. Самойлова и Кромского сначала арестовывали, избирали меру пресечения содержание под стражей. А когда, наконец, суд принимал решение выпустить их из-под стражи, арестованные пропадали в «недрах» СБУ. А дело Юлии Колесниковой началось с исчезновения-похищения — и только месяц спустя дошло до «судебных формальностей» с мерой пресечения. Александр Шадрин говорит о том, почему стало возможным неделями и месяцами скрывать неучтенных арестованных, таких как Юлия Колесникова:

    — 8 ноября был провальный мониторинговый визит в Управление СБУ в Харьковской области сотрудников Секретариата Уполномоченного Верховной Рады по правам человека. Они в СБУ никого не нашли. Отчитались, что на момент их визита без предварительного предупреждения — «ни одного задержанного в изоляторе не содержалось». А в это время Юлю и остальных незаконно задержанных переместили на несколько этажей вверх в помещение типа актового зала.

    «СП»: — Что с ней происходило после исчезновения, во время пребывания в изоляторе?

    — За 38 дней она потеряла 18 килограммов и состарилась лет на десять. Говорит, что ничего не ела в этот период. У нее черепно-мозговая травма. Вменяют приготовление к теракту. Якобы ее целью должен был стать памятник Независимости «Летящая Украина».

    28 ноября состоялось заседание Киевского районного суда: избрали меру пресечения — содержание под стражей. Плюс обязали провести судебно-медицинскую экспертизу и проверку по поводу содержания в изоляторе с 22 октября. Единственная «поблажка» — удовлетворили ходатайство по поводу нахождения вне металлической клетки (унижает достоинство арестованной) во время заседания: положительно сказалось присутствие представителя из Комитета ООН по правам человека.

    «СП»: — Что кроется за схожестью этих политических дел: системный подход к их штамповке?

    — Всё очень похоже на 30-е годы прошлого века, увы. На допросах то и дело спрашивают: «Общались ли вы с тем-то на политические темы?»

    Что касается «неучтенных» арестованных. Европейский суд по правам человека одним из самых тяжких нарушений права на свободу считает случаи незарегистрированного задержания. Тяжесть заключается в абсолютном бесправии таких лиц. И обычно влечет за собой «паровозом» и нарушение иных статей Конвенции: 3-й (пытки и нечеловеческое обращение), 8-й (право на уважение частной и семейной жизни), а иногда даже и 2-й (право на жизнь). Именно поэтому должен эффективно работать национальный превентивный механизм. Нормы Конвенции — это те минимальные требования, которые должны соблюдать все государства -члены Совета Европы.

    Однако в последнее время Украина отдаляется от Европы все дальше: это и принятие закона о превентивном задержании до 30 суток по постановлению прокурора, и невозможность избрания альтернативных мер пресечения по некоторым категориям преступлений (причем в этом списке не все из них являются тяжкими). Но несмотря на широкие полномочия, правоохранительные органы умудряются нарушать даже это. Какие цели преследуются, догадаться нетрудно: повышение раскрываемости, выбивание признательных показаний, фальсификация доказательств стороны обвинения, стремление сломить волю задержанного лица».[1]

    14 ноября в СБУ был до смерти замучен дончанин Александр Агафонов. За три месяца до этого его жена Яна родила в Белоруссии сына. Александр приехал уже после родов – забрать семью. Возвращались домой через Харьков. На девятом блокпосту под Изюмом их остановили и без объяснения причин доставили в РОВД. В телефоне Александра обнаружили контакт ополченца с позывным «Скорпион». И это стало поводом для вызова сотрудников СБУ. Больше живым Александра Яна не видела. Объяснение, что «Скорпион» – одноклассник, не устроило.

    «Я встала перед ними на коленях с грудным ребенком на руках, и попросила вернуть моего мужа. Они сказали, что убили его», — рассказывала Яна в интервью Грэму Филипсу.

    Допрос, судя по кадрам, снятым уже в донецком морге, проводили с пристрастием. Глубокие раны на руках и ногах, гематомы. Следы — как будто под ногти загоняли спицы. Друзья, которые забирали тело, могут лишь предполагать, чем можно нанести подобные травмы.

    «Они его просто забили до смерти. Когда они приехали — они его пытали. Когда они привезли сюда тело — у него даже пятки синие были, подошва синяя была. У него на руках от уколов, от… я не знаю… под ногти ему там загоняли или уколы, или спицы какие-то — там дырки. На каждой косточке — дырка, дырка, дырки. Они его пытали так, как когда, наверное, была война, не пытали, как они его пытали», — говорит Яна.

    11 ноября в Закарпатье сотрудники СБУ явились с обысками к русинскому писателю И.Ю. Петровцию, о чём подробно рассказал он сам.

    Показания потерпевших

    «В шестом часу утра 11 ноября 2014 в двери моей ужгородской квартиры позвонили … Открыв дверь, я увидел целую группу «мужчин в штатском» … Так это действительно была группа офицеров СБУ, целых — шестеро…

    Мне показали подписанное судьей Ужгородского районного суда А.А. Придачук решение об обыске в моей квартире.

    Уважаемого читателя сразу же рассмешу цитатой из этого постановления о главной причине обыска: «В настоящее время Петровций И.Ю. знаком с отдельными планами российской стороны по дестабилизации ситуации в регионе …»

    А вероятно что вы, уважаемый читатель, думали: Петровций И.Ю. — Никакой себе, некий … Аж — нет: вон какой я — «во всеведении»!..

    Что касается всеведения несколько иной, я подтверждаю мое всеведение планам киевско-галицкой хунты по дестабилизации ситуации во всей Украине, и — особенно по-животному жестокой! — В Донбассе и Подкарпатской Руси. Все это я чувствую делом — на себе!

    Здесь же мне приходят на ум слова советника председателя СБУ Марьяна Лубкивского, буквально на днях очень серьезно сказанные о том, что «сейчас по всей Украине готовятся производства уголовных дел, возбуждаемых против тех, кто недоволен национальной политикой руководства и социально-экономическим уровнем жизни украинского.

    Обыск в моей квартире длился пять с половиной часов.

    Само собой, что ничего уголовно компрометирующие меня в моей квартире не нашли, так как кроме книг там ничего нет: во всех трех комнатах, а также в коридоре на всех стенах от пола до потолка на полках в два ряда стоят книги, и только — книги!

    Лет шесть назад на протяжении семи месяцев я систематизировал мою библиотеку, и все книги по моей личной системе разложил на полках.

    За пять с половиной часов шесть офицеров СБУ мою систему полностью уничтожили — что то искали…

    Правда, мне так и не сказали, ЧТО именно…

    Однако, в конце обыска у меня изъяли мой личный компьютер, мой мобильный телефон, целую кучу разных моих писаний…

    Здесь же выписали повестку, согласно которой я должен явиться на допрос в СБУ 13-го ноября в десятом часу утра.

    Само собой, что в отрицательном настроении я пошел на работу, а вернувшись вечером, начал наводить хоть какой-то порядок в том, что оставили мне незваные «гости».

    И внезапно обнаружил отсутствие на моем рабочем столе авторучки «Паркер», несколько лет назад подаренной мне мужем моей племянницы Ирины.

    Кстати, я сам не мог себе позволить купить за сто двадцать четыре доллара такое дорогущее вечное перо, ну, и кроме того, эта авторучка для меня дорогая как подарок родного человека.

    Однако, ни вечером 11 ноября, ни в течение следующего дня мое вечное перо «Паркер» я найти не смог. Правда, осталась на столе парадная подарочная сумочка с изысканным футляром и запасками для моего «Паркера».

    И тут я вспомнил, что в ходе обыска моего «Паркера» несколько раз брал в руки офицер СБУ по имени Андрей…

    А сейчас несколько слов о подписанном судьей Придачук А.А. постановлении на обыск моей квартиры.

    Прежде: сначала указывается, что Петровций И.Ю. проживает в «квартире № 8 по адресу: г.  Ужгород, ул Черновола, 9», далее: «Петровций Иван Юрьевич зарегистрирован и проживает по адресу: г. Ужгород, ул. Грушевского, д 45, кв. 10», а еще дальше: в «м. Ужгород, ул. Грушевского 9, 8»

    И как это безпекаши при такой адресной неразберихе нашли меня?! — Прям удивительно…

    Думаю, что к написанию и подписанию этого «постановления» судья Придачук А.А. выпил не менее литра Осийский самогонки, и то — без закуски: трезвый человек такой идиотской путаницы не напишет и не подпишет…

    Ну, и — пунктирно — то, кроме выше уже сказанного! — В чем по просьбе СБУ меня обвиняет Придачук А.А.

    Оказывается, что Петровций И.Ю. .:

    — высказывается по поводу признания русинов отдельной национальностью;

    — не признает унитарности Украины;

    — противодействует «галицкому вторжению» в Закарпатье;

    — создает негативный образ Украины и украинцев».[1]

    [1] http://rusvesna.su/news/1417105407

    [1] http://svpressa.ru/society/article/106561/

    Из книги Украина: русофобия, репрессии, геноцид.

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 154 | Добавил: Elena17 | Теги: Елена Семенова, преступления украинской хунты | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 363

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru