Русская Стратегия

      Цитата недели: "Нам важен русский вопрос, который состоит в том, чтобы мы снова стали самосознательной нацией, понимающей саму себя и живущей сообразно со своими сильными, идеальными сторонами. Самая мысль о русских идеалах доселе объявляется «реакционной» теми владеющими нами людьми, которые превратили нашу некогда прекрасную страну в табор не помнящих родства." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

- Новости [2073]
- Аналитика [1197]
- Разное [89]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2017 » Июнь » 16 » Судьбы Донбасса: мать и сын, погибшие в Донецке (ФОТО)
    01:09
    Судьбы Донбасса: мать и сын, погибшие в Донецке (ФОТО)

    «Бронежилеты надевайте», — говорит уставший офицер. — «Нет, надевать обязательно. И каски тоже». 

    Мы на Трудовских. Этот поселок — практически прифронтовая зона. Разрывы снарядов невдалеке слышны уже сейчас, днем. А еще здесь живут люди. Много людей. С детьми. Как не боятся? Ну вот как-то. Не хотят покидать свои дома.

    «Черешня созрела», — говорит молодой солдат. 

    Мы идем по улице Луговской. Она простреливается, поэтому мы получаем традиционный инструктаж: в случае обстрела ложиться, вон в ту канавку, грязи бояться не надо. Я запутываюсь в ремешках каски (терпеть ее не могу — сужает угол обзора), офицер поправляет мне ее, ворча под нос:

    «Ох уж эти военные девочки».

    Двадцать пятый дом, где накануне произошла трагедия, с улицы не выглядит таким уж искалеченным. Если привстать на цыпочки — видна воронка во дворе и выбитые окна. Ворота замотаны тряпкой. Может, войти?

    «Нет, мы как-то в чужой двор входить не имеем права», — говорит офицер.

    «Там собака большая», — говорит мужчина лет пятидесяти, выходя из дома напротив. — «А вы что, журналисты? Вам показать?» 

    Его зовут Роман. Виктора Артемьева и его мать Лидию Владимировну Артемьеву он знал много лет. Он их и нашел утром. Точнее, нашел Виктора. На Лидию Владимировну он смотреть не стал. Попросил у вызванной им полиции разрешения не участвовать в опознании. Сердце прихватило.
    Обстрел начался в одиннадцать вечера. 12 июня.

    — А вы где были?
    — Я в доме.
    — Не в погребе?
    — Да нет… У нас часто стреляют, не набегаешься. 

    У Виктора с Лидией Владимировной погреб был в летней кухне. Туда они и пытались дойти, когда украинский снаряд упал в их дом. Виктор лежал на пороге кухни. Лидия Владимировна в коридоре.

    …В шестьдесят третьем году родился в Донецке Витя Артемьев. Говорят, добродушный был всегда, даже Афган его не сломал, хотя, когда вернулся — выпивать начал время от времени. Была причина: из Афгана приехал на костылях, одна нога не сгибалась, неходячая была практически, с трудом ее собирали. По кусочкам… 

    Так его и нашли — с костылями, лежащим около входа. Костыли до сих пор лежат возле кухни. Аккуратно сложенные. Забрызганные кровью.

    «А откуда стреляли?» — задаю традиционный вопрос.

    «А вы видите, где воронка? Направление — Высоковольтная. Украинский блокпост, вон там, прямо напротив нас».

    Роман разматывает тряпку на воротах, мы входим во двор. Явно прилетало сюда не в первый раз: часть окон выбита, кое-как заделана. Яма от мины прямо под стеной дома. Двор чистый, в нем цветут розы. В глубине сидит большая собака. Ждёт…

    …У Виктора был сын. Артем. Виктора в 2014 году в ополчение не взяли, ну, кто его возьмет, на костылях. А сын Артем пошел. У него к тому времени уже свои дети были, двое. Два года воевал. А потом, в 2016 году, Виктор его хоронил. Артем погиб под Саханкой. Семья его, жена и дети, там, на юге и остались, до сих пор…

    Виктор жил с матерью и сестрой Любой. Любина дочка учится в университете, живет поближе — в общежитии. А сама Люба — тут. Накануне ей повезло: по работе сорвалась в срочную командировку в Торез. Благодаря этому и осталась жива…

    Офицер нервничает:

    «Вы не задерживайтесь. Слышите, уже шумно становится!»

    Разрывы мин действительно все громче и громче. Но Роман спокойно стоит рядом с нами. Показывает: вот здесь Виктор лежал. А вот тут до сих пор его костыли. 

    Они всю войну прожили здесь. Все три года. А в эту ночь не успели дойти до спасительного убежища. Да и не было практически шансов: Виктор — на костылях, Лидия Владимировна — с палочкой.

    Где-то там — ему уже не нужны костыли. А восьмидесятилетней старушке, заставшей еще Великую Отечественную, — не нужна палочка.
    Где-то там — они вместе, и погибший за Донбасс Артем, сын Виктора, — тоже с ними вместе.
    Разрывы все громче.
    Созрела черешня.

    Анна Долгарева

     

     

    Категория: - Новости | Просмотров: 217 | Добавил: Elena17 | Теги: преступления украинской хунты, Новороссия | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 440

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru