Русская Стратегия

      Цитата недели: "Находясь по самой середине держав, наиболее волнуемых вожделениями колониальной политики, мы не можем теперь ни на минуту забывать, что опасности захватов угрожают нам со всех сторон. В существовании такого положения винить некого. Но когда мы приводим Россию в состояние, не сообразное с опасностями её современного международного положения, мы оказываемся кругом виноватыми, ибо усугубляем опасность и ослабляем свои средства к их отражению." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

- Новости [1634]
- Аналитика [935]
- Разное [63]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2016 » Март » 18 » В. Мельниченко: Мы все время хотим повернуть и быть крепостными
    18:53
    В. Мельниченко: Мы все время хотим повернуть и быть крепостными

    Василия Мельниченко называют самым известным фермером России, иногда — самым одиозным, и это как раз тот самый случай, когда непонятно — оскорбление это или комплимент. 22 марта Мельниченко выступит в Пензе в рамках II региональной конференции «Антикризисные технологии 2016−2017». В преддверии этого события корреспондент ИА «Пенза-Пресс» Александр Поляков расспросил его о «золотом» времени для сельского хозяйства, рейдерских захватах и вере в президента.

    Помимо того, что Мельниченко хлестко говорит, у него есть и более весомые заслуги: он — создатель, пожалуй, первого в СССР частного кооператива, лауреат журналистской премии Артема Боровика, председатель общественной организации «Федеральный сельсовет». Чаще всего последнее время он представляется просто — руководитель сельхозпредприятия «Галкинское» (Свердловская область).

    — Василий Александрович, вы занимаетесь сельским хозяйством с 1987 года…

    — Я в принципе сельским хозяйством занимаюсь с самого детства. Пас коров с шести лет.

    — Это я к тому, что вы работали и во время перестройки, и в 90-е, и сейчас возглавляете сельхозпредприятие. Какой период, по вашему мнению, был лучшим для развития сельского хозяйства?

    — Это, наверное, 1984−1993 годы — те десять лет, когда село интенсивно строилось, туда вкладывались средства. Село зарабатывало. А потом выросли цены на энергоресурсы.

    Для моего хозяйства [кооператив «Интерьер» — прим. авт.] с 1988-го по 1993-й — это были золотые времена. Мы в 1992 году уже объявили о построении коммунизма. Пускай, символически, но мы могли себе позволить работать без вмешательства государства, не особо на него уповая. Нам государство нужно было по двум причинам: чтобы обеспечивало безопасность и для доступа к ресурсам — чтобы прийти в банк и получить кредит под 1−2%.

    — А сейчас сделать так же — вывести государство за скобки, создать частный кооператив — почему нельзя?

    — Все возможно, но сделать это снизу уже не получится. Кооперацию надо вырастить, сама по себе она не родится. За последние 20 лет мы усилиями государства девальвировали своих граждан, и сейчас только воля президента, его указ может заставить чиновников на местах начать работать по развитию сельской кооперации.

    — Я знаю, вы не верите в программу импортозамещения. Но полтора года назад, в августе 2014 года, когда только вводили антисанкции, разве у вас не было ощущения, что вот настал звездный час для фермеров?

    — Нет, конечно. Нам это никак не помогло. Антисанкции вводили по просьбе агрохолдингов, которые 2013 год закончили с убытками и находились в предбанкротном состоянии. Это же был сговор против крестьянства России. Не будь его — не было бы и повышения цен в наших магазинах.

    — Ну а как же тогда рост на 3% в сельском хозяйстве по итогам 2015 года, о котором говорил Дмитрий Медведев?

    — Вы же знаете, как у нас бывает: на словах всегда что-нибудь на сантиметр больше, а то и на три. Так и наша статистика.

    — То есть крупнотоварное производство не гарантирует продовольственную безопасность страны?

    — Почему же, крупнотоварное производство обязательно вас обеспечит едой в большом количестве — невкусной, некачественной и дорогой. А крестьянство даст то, что нужно людям — дешевую, разнообразную еду.
     


    — Вы давление агрохолдингов на себе ощутили?

    — Я, во-первых, не пустил агрохолдинги на свою землю.

    — Как это?

    — Драться пришлось. Сильно сопротивляться. Я считал, что они поступают криминальным способом, поэтому сказал: «Если вы постараетесь у меня незаконно забрать землю, да пусть даже и законно, я вас уничтожу».

    — Я думал, рейдерские захваты остались в 90-х.

    — Они сейчас повсеместно.

    — Вы не попали под влияние агрохолдингов и стали прибыльными?

    — Мы [сельского хозяйственное предприятие «Галкинское», которое Мельниченко возглавляет с 2008 года — прим. авт.] не получаем прибыль с 2013 года. Балансируем на грани: рубль туда — рубль сюда. Барьером стал 2012 год. Он стал барьером для всего российского хозяйства. После него никакой прибыли нет. Вы же понимаете, те хозяйства, которые поближе к дотациям, субсидиям, за счет этого и получают минимальную рентабельность. И потом — даже если эти предприятия станут платить достойную зарплату своим рабочим и крестьянам, считайте — они убыточные.

    — У нас что, совсем нет развитых фермерских хозяйств, которые работают «в плюс»?

    — Почему же, есть: кому-то повезло, другой успел перестроиться, у третьего зоотехника хорошая была — вот они более-менее выживают. Год на год не приходится. Бывают годы, когда и урожайность, и цена благоприятствуют. Люди купят себе машину и довольны. Но технологического развития никакого нет. На него просто нет денег. А нынешняя так называемая банковская система не позволяет нам мечтать о развитии. Это не институты финансового развития, это обычные обменные пункты валюты.

    — Вы в прошлом году много говорили о сложностях с кредитованием полевых работ…

    — В том числе. Банки просто объявили бойкот и не дали нам возможности работать так, как надо. И мы сеяли дрянь, и такую же дрянь убирали осенью.

    — А на этот год у вас какие прогнозы?

    — Я думаю, ситуация будет усугубляться тем, что значительно выросли цены на запчасти для сельхозмашин, на минеральные удобрения, и никакими указами никто не поможет. Нужна кардинальная смена курса развития агропромышленного комплекса. Поэтому я считаю, что здесь ничего другого не выходит, как договариваться с президентом, потому что он единственное в стране [официальное] лицо, в которое люди не плюют и не кидают башмаками.

    Нам нужна многопрофильная экономика в сельских территориях, нам нужна аграрная заселенность территорий, нам нужно сделать так, чтобы ни одна больница не могла закрыться, потому что в поручениях президента ни слова нет о закрытии больниц и школ. Значит, нужно просто добиться выполнения поручений — жестко стоять на этом.

    — Первый съезд вашей общественной организации «Федеральный сельсовет» прошел в 2014 году. 6 марта 2016 года состоялся внеочередной съезд, на котором вы выступили за льготное кредитование сельхозпредприятий, за запрет бюджетного финансирования агрохолдингов. В резолюциях вы рекомендуете местным органам власти взять на себя ответственность за создание рабочих мест — все это те же проблемы, что и два года назад. Получается, власть вас просто не слышит?

    — Почему же не слышит? Вся центральная пресса про нас писала, нас допускают до телеканалов. Страна готова это обсуждать. Мы ведь обращаемся не столько к правительству, сколько к народу. Это народ должен говорить, что делать — он же единственный источник власти. И мы просто обязаны сегодня выяснить, кто пьет кровь с этого источника.

    Мы сейчас составляем список из 21 делегатов съезда, которые пойдут на встречу с главой администрации президента [Сергеем Ивановым]. И там будем решать, как все-таки нам организовать при президенте контролирующий орган, который взял бы на себя координацию работы министерств и заставил их выполнить поручение по развитию сельских территорий и малых городов России.

    — И президент на это сразу пойдет?

    — Обязательно пойдет, если это необходимо народу и стране. Он же не самоубийца. Если это нужно 146 миллионам российских граждан, это обязательно будет принято и сделано.

     


     

    — «Федеральный сельсовет» — это структура вне политики. Самим фермерам нужна политическая партия?

    — Обязательно. Нас, крестьян, — 37 миллионов человек, а если считать с малыми городами, то мы хоть завтра в состоянии взять большинство в Думе.

    — То есть у фермеров есть некая консолидация?

    — Не только у фермеров — ни у кого ее толком нет. Будем говорить, хорошо консолидируются у нас только бандиты. К сожалению, народ у нас неорганизованный. К сожалению, есть в нас вот эта исконная российская бзделоватость — все время мы хотим повернуть и быть крепостными.

    — Вас называют самым известным фермером России. Я попытался вспомнить, кого-то еще из фермеров, чье имя на слуху. Пришел на ум только [Герман] Стерлигов, и то с большой натяжкой.

    — Ну, он же не фермер. Он — прекрасный парень, работает, семейственность у них и тому подобное. Но 500 рублей килограмм хлеба не может стоить, у нас покупателя нет такого.

    — Получается, фермер — человек абсолютно непубличный.

    — Мы о себе не заявляем, потому что некогда все. У меня как-то так получилось, что пресса меня нашла. Но я ведь тоже не совсем фермер. Я много публиковался, у меня есть премии журналистские и другие награды — за разработку новых строительных материалов, за разработку кремниевой продукции. Мы нетипичны. Но именно такими крестьяне и должны быть.

    — И много таких крестьян?

    — Конечно, вы что?! А разве Гагарин, Королев — они не оттуда вышли, не из рабочих и крестьян? Вы знаете, редко кто из олигархов ставится кем-то и чем-то, кроме пожирателя денег.

    И, я думаю, что когда 18 сентября власть возвернется в страну, у нас добровольно много людей поедет в Сибирь — осваивать Магадан и все такое дело.

    — Вы сами в Думу не собираетесь?

    — На самом деле, предложения поступают. Но я сторонник того, что если человек вышел на пенсию, то он должен думать о том, как нянчить внуков, немножко обязательно думать о том, чтобы в рай попасть, а не сидеть в Думе, мхом зарастать и страну в пропасть толкать. Если ты не уверен, что проживешь до 100 лет, то как ты в 70 можешь планировать программы на следующие лет 30? Как-то нелогично.

    Но я не вижу, чтобы молодые рвались взять власть в свои руки и начинать правильно жить. Может быть, это время такое: и Владимир Владимирович — пенсионер, и я — пенсионер, и мы все равно будем вынуждены спасать свою родину. Что же делать, если больше некому.

    — То есть пойдете в Думу?

    — Не исключено, но желания, честно говоря, нет. Я бы хотел работать, как работаю. У меня столько планов — мне нужен какой-то доступ к ресурсам, чтобы я завершил то, что начал делать. Мы ведь много земли оформляем себе для работы, много залежалых земель надо распахивать. Я не думаю, что если я окажусь в Думе, мне будет так важно пахать. Если там 600 тыс. рублей в месяц дают, так это можно с ума сойти и ничего вообще не делать.

    Фотография: Фото предоставлено организаторами II региональной конференции «Антикризисные технологии 2016-2017»
    http://www.penza-press.ru/lenta-novostey/93129/v.-melnichenko-my-vse-vremya-hotim-povernut-i-byt-krepostnymi
    Категория: - Аналитика | Просмотров: 143 | Добавил: Elena17 | Теги: Василий Мельниченко, федеральный сельсовет, стратегия, интервью, сельское хозяйство | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 233

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru