Русская Стратегия

      Цитата недели: "Восстановление потрясённой гегемонии Русского народа в Империи, его историческими усилиями созданной, составляет теперь жгучую потребность времени. Но для этого нужно прежде всего быть достойным высокой ответственной роли, нужно быть духовно сильным и хотеть своего права." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

- Новости [1886]
- Аналитика [1056]
- Разное [84]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2016 » Март » 9 » В порядке дискуссии. Глеб Анищенко. Большая Гражданская
    16:54
    В порядке дискуссии. Глеб Анищенко. Большая Гражданская

    http://artiana.ru/art/Paintings/artsite/vladimirov-ia/0015.jpg

    «Большая» Гражданская война в России началась в феврале 1917-го и длится по сей день, проходя разные стадии возгорания и затухания. Если присмотреться ко всем «горячим точкам» ХХ века, то ясно увидишь: русские бьются (в той или иной степени массовости) против русских (включая сюда все народы Российской империи).

    Февраль-март 1917-го. Октябрь 1917-го. «Малая» Гражданская война в России. Репрессии ленинского периода. Репрессии сталинского периода. (Легкомысленно и антипатриотично спихивать всю ответственность за эти два периода на инородцев – продолжалась русская Гражданская война). Финская война (Маннергейм). Гражданская война в Испании (отряды белогвардейцев на стороне Франко и советские «добровольцы» на стороне республики). Великая отечественная (власовцы, Краснов, Шкуро и пр.). Август 1991-го. Сентябрь-октябрь 1993-го. Чечня. Украина. Остановимся ли?

    Необычайная жестокость – определяющая черта любой гражданской войны. Иначе быть не может, когда борьба идет за единую территорию для выживания одной из нескольких социальных групп. Одна побеждает, а другим – жить негде.

    Вся наша настоящая литература о Гражданской войне свидетельствует, что именно этот принцип определял действия всех участвующих сторон. Красный Бунчук в «Тихом Доне»:

     

    «Они нас или мы их!.. Середки нету. На кровь – кровью. Кто кого…»

     

    Белый Турбин в пьесе Булгакова:

     

    «В России, господа, две силы: большевики и мы. <…> …Когда мы встретимся с ними, дело пойдет веселее. Или мы их закопаем, или, вернее, они нас».

     

    Нейтральный Волошин:

     

    И там и здесь между рядами

    Звучит один и тот же глас:

    «Кто не за нас тот против нас.

    Нет безразличных: правда с нами».

     

    Повторяю, иначе и быть не может в любой гражданской войне. В войнах захватнических, политических, геополитических враждующие стороны в конце концов расходятся по своим землям (или хотя бы по их оставшимся частям), получив или потеряв материальные, территориальные, политические ценности. В гражданской войне проигравшим идти некуда. А победившие обязательно должны стремиться истребить их окончательно, чтобы устранить опасность реванша. Эту логику нельзя изменить. Она подчиняет себе всех участников гражданских войн.

    Большевики ведь тоже не были людоедами с первых дней прихода к власти: известно множество случаев, когда они арестовывали бывших сановников, военных (будущих участников Белого движения), а потом освобождали под честное слово. Но очень быстро выяснилось, что логика гражданской войны диктует прямо противоположный подход.

    И вообще дело не в самих большевиках. В феврале 17-го либералы (кадеты и иже с ними) сломали каркас, на котором держалось Российское государство – многовековую монархию – и накренили Россию влево. Их фантастическим мозгам казалось, что в таком положении крена можно навсегда оставить страну. Эту фантасмагорическую мечту гениально выразил революционный романтик Блок:

     

    «…Взлет доски качелей, когда она вот-вот перевернется вокруг верхней перекладины. Пока доска не перевернулась – это минута, захватывающая дух, если она перевернулась – это уже гибель… Задача всякого временного правительства – удерживая качели от перевертывания, следить, однако, за тем, чтобы размах не уменьшался. То есть довести закочевавшую страну до того места, где она найдет нужным избрать оседлость, и вести ее всё время по краю пропасти, не давая ни упасть в пропасть, ни отступить на безопасную и необрывистую дорогу, где страна затоскует в пути и где Дух Революции отлетит от нее».

     

    Сейчас кажется чудовищным и невозможным, что наши либеральные политики и вся либеральная интеллигенция действительно свято верили, что качели можно задержать навечно в верхней точке, вечно вися вниз головой, что можно вечно идти по краю пропасти, не упав туда. Но так было (верили). Но так не бывает: ни по законам физики, ни по законам нравственности, ни по законам политики. В пропасть падают. Иногда – постепенно скатываясь. Либералы, устранив фундамент, наклонили страну влево: туда она и стала естественным образом сползать. От либералов (Временное правительство) к более левым – демократам и социалистам (Совет рабочих и солдатских депутатов), а от них неизбежно – к крайней левой точке – к большевикам. Иначе после февраля страна катиться не могла. Белая Гвардия (в большинстве своем) билась за то, чтобы вернуть Россию на край пропасти – к эпохе Временного правительства: в этом главная причина ее поражения.

    Сталинская эпоха была закономерным и естественным этапом продолжения Гражданской войны. Мы говорим о миллионах безвинных жертв. Но это, смотря с чьей стороны смотреть. Если со стороны большевиков как участников «большой» Гражданской войны, то флер невинности в большинстве случаев разсеивается. Скажем, к «невинным» причисляют Мандельштама, поэта, смешавшего с грязью вождя большевиков («кремлевского горца») и всё их руководство («сброд тонкошеих вождей»). По законам Гражданской войны Сталин поступил с поэтом еще весьма гуманно, приказав «изолировать, но сохранить». Тифозная вошь ведь не по воле Сталина заползла на тело Осипа Эмильевича. Милюков с Гучковым тоже ведь не приказывали убивать офицеров и полицейских в феврале-марте: «вши» сами это делали.

    В этом смысле показательны воспоминания Ивана Солоневича, который сидел даже не сразу после окончания «малой» Гражданской войны, а в 1-й половине 30-х годов. Он приводит массу свидетельств того, что лагеря были набитыми прямыми противниками советской власти из разных социальных групп. Хотя Солженицын уже пишет о множестве «невинных» лагерников. Но, во-первых, Александр Исаевич сидел во 2-й половине 40-х, когда большинство «виновных» уже было уничтожено. А во-вторых, опять-таки, с чьей стороны смотреть… Невинны попавшие в плен и заподозренные в шпионаже? А что не было власовцев (как бы к ним не относиться), что немцы не засылали диверсантов и шпионов из русских? Безвинное разказачивание? Разве казаки в массе своей не были против Советской власти? Безвинное разкулачивание? «Кулаки» действительно сопротивлялись заталкиванию в колхозы. Невиновные депортированные народы? Существовали реальные, небезосновательные подозрения, что они поддержат немцев как врагов Советской власти; в ряде случаев так оно и было. Во все эти и другие категории пострадавших, конечно, попадали и совершенно невиновные, случайные люди. Однако по законам «большой» Гражданской войны на них в принципе нельзя обращать внимания. Не с христианских же позиций большевики-богоборцы себя и своих врагов должны были разсматривать…

    Первым, показавшим единую и неделимую линию «либералы Временного правительства и демократы-социалисты СРД – большевики-ленинцы – советские сталинисты», был Солженицын. Именно он уже в «Денсыче», снял основную силу общественного удара со сталинизма и перенес его на весь революционно-советский период.

    Главным героем первого своего произведения писатель сделал не какую-нибудь знаменитую жертву «культа личности» вроде пламенного большевика, душителя народного тамбовского восстания Тухачевского, а «средненького» Денисыча – персонификацию русского народа. Да и на заднем плане рассказа прошел безымянный (только «номерной») зэк Ю-80 – образ-символ той части народа, которая не согнулась под чудовищным давлением всей Советской власти:

     

    «Он по лагерям да по тюрьмам сидит несчетно, сколько советская власть стоит, и ни одна амнистия его не прикоснулась, а как одна десятка кончалась, ему новую совали. Изо всех пригорбленных лагерных спин его спина отменна была прямизною… Лицо его вымотано было, но не до слабости фитиля-инвалида, а до камня тесанного, темного. И по рукам, большим, в трещинах и черноте, видать было, что не много выпадало ему за все годы отсиживаться придурком. А засело-таки в нем, не примирится: трехсотграммовку свою не ложит, как все, на нечистый стол в росплесках, а – на тряпочку стиранную».

     

    Правда, всего этого в «Денсыче» увидеть поначалу не захотели. И Хрущев, и либеральная советская интеллигенция зааплодировали Солженицыну как разоблачителю сталинизма. (Это идиотское клише живо и по сей день). Но недолго им было радоваться: появился «Архипелаг», в котором ленинизм и сталинизм спаяны были явно (а не в подтексте, как в «Денсыче») и намертво.

    Однако Солженицын и на этом не остановился: он стал достраивать пирамиду. Появилось «Красное колесо», которым и была завершена концепция «большой» Гражданской войны в России, начатой в феврале 17-го. В публицистике и в «Теленке» Солженицын рассмотрел с этой же точки зрения современные процессы. Тогда у либерал-демократов уже не оставалось выбора: всех их ценности были втоптаны в грязь. Они были просто вынуждены найти естественных союзников в лице истинных коммунистов и присоединиться к их оплевыванию писателя. Травля Солженицына, не затухающая до сих пор, поддерживается ныне именно либерал-демократами.

    Подведу итоги. Большевики не были людоедами. Они были силой победившей в Гражданской войне, но не имевшей харизматического права на власть. Чтобы завоевать это право и удержать власть надо было доказать, что именно большевики обладают всей полнотой истины. А вот для этого необходимо уничтожать всех, кто видит истину в ином, по-иному или хотя бы сомневается. Истина не может терпеть вокруг себя других истин и даже пустот.

    Итак, мы не выберемся из того горящего «красного колеса», о котором писал Солженицын, пока не поймем и прямо не выскажем, что людоедами были не Милюков или Стеклов, Ленин или Сталин, Троцкий или Дзержинский, Ежов или Берия, а вся «большая» русская Революция и Гражданская война. Это не упраздняет вопроса о виновных в этом людоедском процессе. Напротив, четкий и прямой ответ на данный вопрос совершенно необходим для народного примирения. Но виновники – не отдельные личности, а те силы, которые начали и последовательно развивали процесс, губивший (если уже не сгубивший) Россию и ее людей: либералы – демократы – социалисты – большевики.

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 315 | Добавил: Elena17 | Теги: 1917 г., глеб анищенко, дискуссионный клуб, вопросы истории | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 362

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru