Русская Стратегия

      Цитата недели: "Находясь по самой середине держав, наиболее волнуемых вожделениями колониальной политики, мы не можем теперь ни на минуту забывать, что опасности захватов угрожают нам со всех сторон. В существовании такого положения винить некого. Но когда мы приводим Россию в состояние, не сообразное с опасностями её современного международного положения, мы оказываемся кругом виноватыми, ибо усугубляем опасность и ослабляем свои средства к их отражению." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [946]
Русская Мысль [189]
Духовность и Культура [184]
Архив [515]
Курсы военного самообразования [27]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 4
Пользователей: 2
bakavali, Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    М.В. Назаров. «...Не является русским правительством»


    Русское кладбище в Сен Женевьев де Буа под Парижем

    После революции и проигранной гражданской войны в эмиграцию попали представители самых разных политических партий и сил, общим признаком которых было лишь то, что все они были против большевиков, захвативших власть путем вооруженного переворота. Это были слева направо: меньшевики, эсеры, кадеты и прочие либералы-февралисты (масонская  движущая сила Февраля), конституционные монархисты-октябристы, и конечно, правые монархисты-черносотенцы, видной фигурой среди которых был Н.Е. Марков, глава Высшего Монархического Совета. Не чуждались общественно-политических дел и архиереи во главе с митрополитом Антонием (Храповицким), ушедшие в эмиграцию со своей паствой белых армий.

    В пропорциональном отношении социалисты и либералы составляли меньшинство эмиграции, но именно они, получив на Западе поддержку "братских" социалистических партий и масонских лож, доминировали как в эмигрантской печати, так и в руководстве теми организациями, которые ставили себе целью продолжение антибольшевицкой борьбы.

    Тем не менее, на самосознании русских эмигрантов не мог не сказаться опыт познания Запада и правящей в нем мiровой закулисы, которая предала сначала свою союзницу по Антанте – монархическую Россию, затем союзные белые армии в пользу большевиков, изначально поддержанных еврейскими банкирами Уолл-стрита. Затем правители западных стран признали де юре власть большевиков и пошли на экономическое сотрудничество с ними – нэп, который означал также и распродажу на Запад тех музейных и культурных ценностей, которые были накоплены русским народом и Православной Церковью за всю русскую историю. На это было больно смотреть, как "цивилизованный" Запад жадно скупал награбленное, забыв о своих хваленых правовых началах.

    Под влиянием этого враждебного к православной России окружения началось поправение эмиграции: социалисты и либералы каялись за Февраль, выходили из масонских лож и обращались к Церкви, монархисты осознанно укреплялись в убеждении, что для такой страны, как Россия – Третий Рим, единственной благотворной формой власти, соответствующей Божию замыслу, может быть только православная монархия, идеалы которой эмиграция должна восстановить и очистить от клеветы.

    Этот процесс поправения, разумеется, проходил под духовным водительством Церкви и выражался в таких важных вехах, как монархический съезд в Рейхенгале (Германия) в мае-июне 1921 года и первый Всезарубежный съезд Русской Православной Церкви в Сербии в ноябре-декабре. На Дальнем востоке, на последнем еще свободном от большевиков островке русской земли, в июле-августе 1922 года под руководством генерала М.К. Дитерихса прошел Приамурский Земский Собор, восстановивший монархические Основные законы Империи – это событие оказало большое влияние и на эмиграцию в Европе. Стали возникать газеты и журналы православно-монархического направления, создаваться монархические организации.

    Но единства на правом фланге все же не было: непредрешенческий либерализм, навязанный Антантой белым армиям (мол, не время предрешать: монархия будет или республика) изживался не сразу, возникли споры и о политических "ориентациях" в антибольшевицкой борьбе: надеяться ли все еще на помощь стран Антанты – или же на правые круги Германии, где зрело сопротивление еврейско-масонским победителям Великой (первой Мiровой) войны.

    (Сразу отметим, что теоретически ориентация на союз национальных сил Германии и России была более верной, тем более что и в других европейских странах зрели национальные христианские силы, отчасти проявившие себя в 1930-е годы. Однако мiровая закулиса сумела это развитие предотвратить иным типичным способом: если не можешь что-то подавить – возглавь и поведи в ложную сторону. В среде немецких правых мiровой закулисой был вычислен и вскормлен Гитлер, назначение которого было – дать повод для развязывания второй Мiровой войны, в которой необходимо было разгромить национальные антимасонские силы всех европейских государств, заплатив за это чужой кровью – русской. Вот в чем смысл пресловутой "Победы над фашизмом", который наглядно выразился и в недавних "российско-американских" празднованиях этой победы на Красной площади.)

    Кроме того, даже в среде самых правых монархистов возникли споры о престолонаследии, после того, как Великий князь Кирилл Владимiрович, герой Февраля (призвавший войска поддержать новое, масонское правительство), объявил себя в 1924 г. "Императором Кириллом I". В то время он не получил поддержки ни от других членов династии, ни от Церкви, ни от военачальников Русского Обще-Воинского Союза, в который были преобразованы белые армии под руководством генерала Врангеля. Сейчас мы знаем из опубликованных документов и свидетельств, что в попытках признания Кирилл вел закулисные переговоры и с американским масонством, и с Ватиканом, и с немецкими национал-социалистами, обещая кому унию, кому политические, кому экономические выгоды. К сожалению, и в числе правых эмигрантских политиков такая безпринципная всеядность не была исключением – именно она была главным препятствием для успеха русского дела во все времена.

    Попыткой объединения всей правой эмиграции, оставляя в стороне проблему "ориентаций" и престолонаследия, и стал Всезарубежный съезд, проходивший с 4 по 11 апреля 1926 г. в Париже, в шикарном отеле "Мажестик" под председательством сильно поправевшего П.Б. Струве. Он был известен ранее как автор программы ленинской РСДРП, затем как кадетский деятель, теперь уже как монархист-правоцентрист, издававший наиболее известную право-центристскую газету эмиграции "Возрождение". Вокруг этой газеты и происходила подготовка съезда с целью создать общеэмигрантское представительство, альтернативное структурам, созданным масонами с помощью Лиги Наций, выдававшей эмигрантам знаменитые "нансеновские паспорта".

    Собственно говоря, это была идея Всезарубежного Земского Собора. На съезд от церковных приходов, а также земляческих, военных и политических организаций (общим числом около 200) было выбрано 450 делегатов из 26 стран. Эти выборы показали, что, несмотря на засилье масонов и либералов в политике, общая масса русской эмиграции (по оценке Струве, 85 %) – правая, монархическая, православная, ощущающая себя частью русского народа и считающая своей обязанностью помогать в его сопротивлении "жидобольшевицкому игу" – именно так тогда в основном эмигранты называли власть на родине.

    Съезд подчеркнуто призвал не признавать большевицкое правительство за "русское":

    «Мiровая коммунистическая партия... является в отношении России внешней силой, а не русским национальным (хотя бы и скверным, жестоким, варварским) правительством... Интересы России противоположны интересам Интернационала», поработившего ее. «Отношение к советской власти как к плохому, но русскому правительству, означает непонимание ее существа». «Сколько бы других народов ни признало коммунистическую партию, властвующую над Россией, ее законным правительством, русский народ ее таковым не признает и не прекратит своей борьбы против нее».

    Тем самым, после исчезновения самого слова Россия с карты мiра, Всезарубежный съезд явил мiру существование России Зарубежной как русского духовного организма без территории, но выражающего интересы и правосознание исторической России, которую рано списывать на свалку истории и о которой надо помнить, что рано или поздно она заявит о своих преступно попранных правах. О миссии русской эмиграции на съезде было сказано:

    «Зарубежная Россия существует... Каждый должен ежедневно спрашивать себя: выполняет ли он свой долг по отношению к этому единству духа Зарубежной России. Русская эмиграция должна проникнуться настроением, господствовавшим в таких организациях, как, например, рыцарские ордена. Все должны считать себя связанными общим обетом и, живя будничной жизнью рабочего, шофера, банковского служащего и т.д., каждый должен знать и помнить, что не может не быть воином за великое дело Национальной России.

    И пусть каждый считает именно себя обязанным вложиться в эту борьбу и не ожидает чудес... Нужно бороться, не надеясь на временный успех, и тот, кто способен дать длительное напряжение без надежды на немедленные результаты, тот всегда пожнет в конце концов плоды своих усилий». Поэтому цель Съезда: «Организация и мобилизация Зарубежной России ради воскрешения и воссоздания Национальной России».

    Вот такое новое выражение приобрела на съезде Белая идея. Однако общий орган управления создать не удалось: 297 голосов было подано за монархический принцип руководства под эгидой Великого Князя Николая Николаевича, 146 голосов – за нечто вроде эмигрантского парламента. Возникшие соответственно две структуры практической роли в жизни эмиграции так и не сыграли.

    Главный итог этого съезда: он дал эмиграции важную моральную цель существования, которую лучшие силы эмиграции сохраняли до конца – живи так, как если бы от тебя зависело спасение России. Духовные вожди Зарубежной России точно определили ее миссию как «подвиг русскости в условиях апостасии», с чем не в последнюю очередь (в дополнение к подвигу Новомучеников на родине) связывались надежды на возрождение православной России перед концом времен. Эти надежды выражены в работах архиепископов Феофана (Быстрова), Серафима (Соболева), свт. Иоанна (Максимовича), Аверкия (Таушева), архимандрита Константина (Зайцева), иеромонаха Серафима (Роуза) и многих других авторов Русской Зарубежной Церкви.

    Это означает не только изживание политических последствий смуты 1917 года и покаяние в совершенном грехе против Помазанника, но и пересмотр духовных итогов всего петербургского периода. Такой вывод из катастрофы сделала та часть русского народа, которая как его передовой дозор попала в особые заграничные условия, получив больше возможностей рассмотреть причины и духовный смысл этих катаклизмов. Как писал архимандрит Константин (Зайцев):

    «Жить так, как все вокруг живут, нельзя. Чтобы жизнь могла продолжаться, она должна стать иной. Если такого радикального изменения не произойдет, значит жизнь кончается. Мiр идет к своему концу!» Поэтому борьба русской эмиграции должна вестись «во имя восстановления Удерживающего». Эта борьба заключается в том, чтобы нести подвиг верности историческому предназначению России, исповедуя идеал православного самодержавия: «Только так можем мы оказаться годным материалом в Руках Божиих и, в потребный момент, стать точкой приложения каких-то, нам сейчас неведомых явлений, ... связанных с возникновением чаемой спасительной катастрофы».

    Теперь эта задача стоит перед православным народом в России. В посткоммунистическое время в его среде этот опыт Зарубежной России воспринят как само собой разумеющийся в дополнение к собственному – в отличие от нынешнего правящего слоя, состоящего из наследников и масонского Февраля, и «жидобольшевицкого» Октября. Вот только при таком правящем слое, стремящемся в Новый мiровой порядок антихриста, времени у нас осталось очень мало. И военно-политическая катастрофа спасительной уже быть никак не может.

    Будем надеяться, что восстановительный съезд Союза Русского Народа, прошедший в ноябре 2005 года, поспособствует выполнению нами тех же задач в нынешних условиях: создавать православную Россию явочным порядком в нынешнем чуждом окружении. Шансов на это у нас гораздо больше, чем было тогда у русской эмиграции.

    М.Н.

    Статья напечатана в журнале "Русский дом" (2006, № 4)

     

    Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=25040410

    Категория: История | Добавил: Elena17 (05.04.2016)
    Просмотров: 89 | Теги: михаил назаров, белое движение, россия без большевизма, даты | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 238

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru