Русская Стратегия


      Цитата недели: "Если оскудевшая душа человека или его подорванный разум не находят уже благословения даже для Отечества - то это значит, что такой человек не способен ничего любить горячей, самоотверженной любовью."
(Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

История [772]
Русская Мысль [146]
Духовность и Культура [140]
Архив [415]
Курсы военного самообразования [17]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • АРХИВ

    Главная » Статьи » История

    Тяжелое похмелье рабочих...
    http://s017.radikal.ru/i402/1112/bc/d4595fe2da5a.jpg"Забастовка показала… чрезвычайное упорство и озлобленность рабочих"
    Документы РГАСПИ о забастовках горняков Донбасса в 1923 г.
     
    Переход к новой экономической политике в начале 1920-х гг. сопровождался кардинальными преобразованиями не только в экономике, но и в социальной жизни советского общества. Прежде всего, принципиальные изменения декларировались в трудовой сфере. Так, в резолюции X съезда РКП(б) "Об улучшении положения рабочих и нуждающихся крестьян" ставилась задача в кратчайший срок создать материальные стимулы труда на фабриках и заводах. А Кодекс законов о труде, принятый осенью 1922 г., зафиксировал отказ государства от применения принудительного труда и установил регулирование всех сторон трудовых отношений через коллективные договоры.
     
     
    Существенно изменились и задачи профсоюзов в новых условиях. На них возлагалась роль посредника между работодателем (главным образом в лице государства) и рабочими как при заключении коллективных договоров, так и при урегулировании многочисленных трудовых конфликтов. Более того, впервые в советской истории на XI съезде партии, а вслед за ним на V Всероссийском съезде профсоюзов было признано право работников на забастовку. Однако сделанные при этом пояснения такую возможность для подавляющего большинства рабочих фактически сводили на нет. "Съезд еще раз подтверждает, - говорилось в резолюции съезда по тарифно-экономической работе, - непригодность в данных условиях стачки как метода разрешения конфликтов, возникающих на почве защиты союзами экономических интересов своих членов… В случае, если стачка возникает стихийно или против воли союзных органов, профсоюз должен принять на себя задачу скорейшей ликвидации стачки" [1]. В действительности безоговорочное право на забастовки получили лишь рабочие частных предприятий, поскольку считалось, что они борются против своего эксплуататора.
    Тем не менее, по признанию самих профорганов, в подавляющем большинстве случаев забастовки объявлялись не только без согласования с профорганами, но и вопреки их запрету[2].
    Наиболее массовая борьба рабочих за экономические права развернулась в 1922-1923 гг. По данным Истпрофа[3], в 1922 г. в стране прошло 538 забастовок, в которых участвовали 197 тыс. человек, а в 1923 г. - 516 забастовок с 170,4 тыс. участников. Если в 1922 г. центрами забастовочного движения были Москва и Петроград, то в 1923 г. - шахты Донбасса. В них приняли участие около 89,5 тыс. человек, что превышало более чем в 10 раз данные за предыдущий год[4].
    Главная причина забастовок - повсеместные задержки заработной платы, нараставшие по мере усиления кризиса сбыта промышленной продукции, а вместе с ним финансового и сырьевого кризисов. В Москву, в ЦК РКП(б) приходили панические телеграммы об усилении волны забастовок в Донбассе и падении объема добычи угля. Однако помимо объективных причин существенного ухудшения материального положения рабочих на рост забастовочного движения влияли и управленческие промахи руководителей трестов и предприятий, несогласованность действий и неумение найти контакт с рабочими. Все эти черты ярко проявились в забастовке горняков Криндачевского района Донбасса.
    По существовавшей практике для выяснения обстоятельств забастовок на предприятия направлялись представители отраслевого союза и ЦК партии. О результатах каждый из них докладывал своему руководству. Несмотря на то что информация о забастовках в этот период публиковалась в открытой печати, документы, поступившие по партийному каналу, носили сверхсекретный характер. Если бы они сжигались после прочтения, как того требовали инструкции, то сегодня исследователи не имели бы в своем распоряжении эти исторические источники.
    В чем же особенность публикуемого доклада? Зачем нужно было так тщательно скрывать обстоятельства возникновения волны забастовок и ход дальнейших событий? Во-первых, в документе показано типичное развитие стихийного недовольства, которое трансформировалось в забастовку во многом из-за действий рудоуправления и пассивности профорганов. Все началось с неудовлетворенности положением 300 человек, затем число забастовщиков увеличилось до 15 тыс. Возникновение протеста было закономерным и провоцировалось как задержкой зарплаты, так и целым комплексом производственных и бытовых проблем, обозначенных в требованиях стачечного комитета. При этом требования рабочих не выходили за рамки коллективного договора, выполнения которого они также добивались, однако представители центра назвали их невыполнимыми.
    Во-вторых, история забастовки на рудниках Криндачевского района интересна не только своей типичностью. Ее отличительная особенность в том, что стачечный комитет возглавил, вопреки воле парткома и в нарушение профсоюзных директив, председатель местного отделения профсоюза горняков. Профсоюз мог вести переговоры с администрацией о требованиях рабочих лишь при условии, что работа не останавливается.
    Обращает на себя внимание и обстановка недоверия и враждебности, сложившаяся между рабочими, с одной стороны, и представителями партийных и профсоюзных органов различного уровня, с другой. Примечательно также, что в забастовке участвовало немало бывших членов партии. О накале противостояния свидетельствовали угрозы, избиения и даже взрыв, устроенный рабочими в знак протеста против сговорчивости председателя стачкома. Тем не менее большинство шахтеров согласились на сотрудничество с представителями власти и на шестой день забастовки вышли на работу, предоставив ведение переговоров профкому.
    Волна забастовок среди горняков Донбасса продолжалась и в последующие месяцы. Причем протест рабочих принимал разнообразные формы, в том числе в знак солидарности с арестованными товарищами. Так, в ноябре 1923 г. пятитысячная толпа горняков двинулась в г. Шахты, чтобы потребовать освобождения арестованного инициатора забастовки, бывшего члена РКП(б). В ответ напуганные власти привлекли для дополнительной охраны мест заключения милицию и ЧОН[5]. Только к середине 1924 г. в связи с улучшением экономической ситуации в стране забастовочное движение в Донбассе стало падать.
     
    Вниманию читателей предлагаются документы бюро Секретариата ЦК РКП(б) из Российского государственного архива социально-политической истории.
     
    Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Л.В. БОРИСОВОЙ.
     
    [1]V Всероссийский съезд профсоюзов. М, 1922. С. 45, 46.
    [2]Отчет ВЦСПС к VI съезду профсоюзов. М., 1924. С. 230.
    [3]Истпроф - Комиссия по изучению истории профессионального движения в России и СССР. Создан при ВЦСПС по решению 5-й Всероссийской конференции профсоюзов (Москва, 2-6 ноября 1920 г.). К декабрю 1926 г. комиссии существовали при центральных комитетах 23 отраслевых профсоюзов, при 50 местных советах профсоюзов. Занимались розыском, собиранием, хранением материалов о профессиональном движении и разрабатывали его историю.
    [4]Иглицкий А.А., Райхцаум А.Л. Из истории забастовочного движения (1919- 1925) // Новые движения трудящихся: опыт России и других стран СНГ. М., 1992. Ч. 1. С. 130.
    [5]ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 1. Д. 794. Л. 162.
     
     
    № 1
    Шифротелеграмма членов Южбюро профсоюза горнорабочих Егорова и Угарова в ЦК РКП(б)
    о нарастании забастовочного движения в Донбассе
     
    27 июня 1923 г.
     
    г. Харьков
     
    Москва
     
    ЦК РКП
     
    Копия Томскому[1] и Чубарю[2]
     
    Волна забастовок, охватившая Донбасс в мае, усиливается. Причина - неуплата заработка. Со всех регионов поступают телеграммы о возникающих забастовках, участники которых насчитываются сотнями. В настоящее время УГКП(1) платит только 25 % за май. Рабочие от этой суммы отказываются, требуя уплаты всего заработка и мотивируя свое требование тем, что соляники-химики, строители, рабочие мелкой каменноугольной промышленности и другие за май месяц получили полностью. Производительность падает, за май потеря добычи превышает полмиллиона. Только что получены сведения о забастовках на Тошконарском узле и Калининском, Брянском, Красногвардейском и других рудниках. Неполучение денег [в] ближайшие дни приведет к катастрофе во всем Донбассе. Примите срочные меры. НР 3/3779. Горносоюз. Егоров. Угаров.
     
    Расшифровал и подлинную сжег в 1 час 55 мин. 27.06.[19]23 г. Богородский.
     
    РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 474. Л. 5. Копия. Машинопись.
     
    № 2
    Доклад члена ЦК компартии Украины Г.А. Вареласа в ЦК РКП(б)
    о забастовке на шахтах Криндачевского района Донецкой области
     
    19 октября 1923 г.
     
    г. Бахмут
    Сов[ершенно] секретно
     
    Доклад о поездке в Криндачевский район
    История возникновения стачки
     
    Уже несколько недель, как среди рабочих чувствовалась некоторая нервозность, возбужденность и недовольство. Оно вызывалось значительной задержкой зарплаты и другими обстоятельствами. Эта неустойчивость проявлялась в большом количестве заявок о расчете, перебранках с управляющим и работниками контор, а также очень большими скандалами в рабкопе(2).
     
    6 октября рудоуправляющим было вывешено объявление о том, что можно получать заработок, причем он будет распределяться таким образом: 80 % дензнаками и 20 % бонами. Из кассы же выдача производилась иначе: 60 % дензнаками, 20 % облигациями и 20 % бонами. Это вызвало сильное раздражение в собравшейся очереди около кассы, где выделилось несколько рабочих и стали истерически выкрикивать проклятья и призывы не брать деньги.
     
    Собралась толпа человек в 300, куда прибыл председатель местного отделения ВСГ(3) тов. Бирюков. Уговоры и объяснения не помогли, а еще более возбудили массу. Бирюкова окружили, и раздавались возгласы: "Бей! Довольно издевательства!" и т.д. Бирюков стал уговаривать устроить собрание, и толпа увлекла его сначала в театр, а потом на митинг под открытым небом. Собрание протекало ужасно враждебно и беспорядочно, председательствовал беспартийный рабочий. Управруд(4) Власов и Бирюков несколько раз выступали с объяснениями, но их слушали скверно, перебивали, ругали и выкрикивали о том, что "надо их немного покачать". На общем собрании был избран стачечный комитет и решено предъявить требование, до удовлетворения [которого] к работе не приступать. После этого группы рабочих расползлись по соседним шахтам и насильственно срывали с работы тех, кто еще оставался. Снятие с работ сопровождалось угрозами и даже избиениями.
     
    На другой день снова было общее собрание рабочих, которое не дало благоприятных результатов. Оформились требования:
     
    а) [выплатить] курсовую разницу за август;
     
    б) выплата полностью за сентябрь;
     
    в) точное выполнение колдоговора по всем пунктам.
     
    Выступить секретарю кустпаркома(5) тов. Бюленеву не дали сказать ни одного слова. Партработниками были приняты меры к овладению комитетом. Ему(6) предоставили возможность проверить распределение денег в рудоуправлении и ясно выработать требования.
     
    Во главе стачечного комитета стал председатель местного отделения ВСГ тов. Бирюков. Им были несколько смягчены требования и предъявлены управруду. Несмотря на то что целый ряд пунктов являются явно невыполнимыми, но управруд тов. Власов согласился их проводить в жизнь.
     
    Требования эти следующие: 1) оплата заработка за август должна быть произведена по курсу дня; 2) 10 % облигаций, выданных на август, могут быть выданы при полной выдаче заработка за сентябрь; 3) выплата заработка должна быть произведена в сроки, обусловленные колдоговором; 4) немедленно организовать подвозку угля к рабочим жилищам, уголь по качеству должен быть улучшен, выдавать уголь марки А/М; 5) артельщики работ в случае надобности могут содержаться рудоуправлением на свой счет; 6) обратить внимание на подбор десятников при шахтах № 1-2 как на поверхности, так и в шахте; 7) для расчетных(7) затребовать у УГКП соответствующие суммы и принять меры к их получению, причем до уплаты расчета расчетным предоставить им работу (или же в случае непредставления таковой уплачивать их средний заработок, обеспечив их всеми видами довольствия наравне с остальными, причем желающим в расчет могут быть выданы боны); 8) необходимо в целях сохранения здоровья трудящихся озаботиться исправной выдачей спецодежды, следуемой по колдоговору; 9) принять меры к исправному снабжению водой и освещением; 10) принять меры к улучшению жилищных, бытовых условий трудящихся; 11) в последующем периоде расчетным по уважительным причинам и постановлению союза расчет должен выдаваться в те сроки, на которые расчет заявлен, в противном случае союзом должен быть применен полностью порядок по новому колдоговору.
    В этот же день было созвано делегатское собрание рабочих в составе 36 беспартийных и восьми коммунистов, где принято решение: "Считать конфликт исчерпанным; проведение в жизнь постановлений стачечного комитета, принятых управрудом, передать профсоюзу; стачечный комитет ликвидировать и приступить к работе".
    8 октября в 8 часов утра было собрано общее собрание. Рабочие были чрезвычайно раздражены сговорчивостью стачечного комитета, резко нападали на руководителей и не признавали делегатского собрания, и снова были слышны возгласы о расправе. Одного комсомольца, пытавшегося в толпе призвать к работе, ударили о землю так, что пришлось унести с собрания.
    Весь день 8-е [и] 9-е прошли весьма тревожно. Рабочие ходили группами по шахтам и снимали с работы. В механическом цехе главарей забастовки не хотели впускать в помещение, тогда они силой вошли и стали выгонять рабочих. Общее число рабочих достигло до 15 тыс. человек.
    В ночь с 9-го на 10 октября во дворе квартиры председателя союза произошел сильный взрыв, который был слышен за 4-5 верст. По предварительному выяснению оказалось, что был заложен динамитный патрон и кем-то умышленно подожжен.
    10 октября прибыли из Бахмута тов. Козачков и я. Ознакомившись с общей обстановкой забастовки, мы назначили общее собрание рабочих. Надо заметить, что едва мы подъехали, как стали приходить главари стачки; узнав о решении созвать общее собрание, они решительно выступали против, заявляя, что до тех пор, пока требования не выполнены, разговаривать нечего. Выдвинули предложение о посылке телеграммы в Москву с вызовом особой комиссии.
    Путем всесторонней беседы с рабочими нам удалось выяснить, что ядром стачечников являются расчетные, исключенные из партии, недавно работающие в шахтах и очень тонкий слой старожил - квалифицированных рабочих.
    План наших действий был следующий: расколоть рабочих на старых, заинтересованных в жизни предприятия, и новых, кочующих, так называемых расчетных. Для этого решили на собрании сказать правду о хозяйственном положении каменноугольной промышленности и заработной платы; разоблачить и дискредитировать заправил-забастовщиков; втолковать, что эта стачка противосоветская, т.к. протекает с насилиями; дать осознать вред вообще стачки при настоящих условиях; [дать] указаний, что от того, сколько погрузят и отправят угля, зависит своевременность выплаты зарплаты.
    Еще до начала общего собрания рабочих для меня и Козачкова стала ясна роль, которую играли руководители профсоюзной, хозяйственной и партийной работы. Разлад между секретарем кустпаркома и председателем местного отделения по вопросу о том, можно ли стать во главе стачки, запутанность управруда с выплатой заработной платы из тех ресурсов, которыми располагает рудоуправление, и несбыточность выполнения принятых им требований стачечного комитета, неприспособленность работы рабочего кооператива.
    Общее собрание привлекло до одной тысячи с лишком рабочих. Председатель тов. Козачков, документы которого о том, что он член ЦК [союза] горняков, до избрания председателем были проверены толпой. Сначала заслушали краткий доклад профсоюза, затем объяснения управруда и, наконец, поправки к докладам членов стачечного комитета и просто рядовых рабочих. После этого говорил я, [затем] тов. Козачков. Мы резко поставили вопрос о том, что денег нет, они будут, когда погрузите вагоны и дадите больше угля. Много говорили о стачках, хозяйственном положении, возможности врагами использовать стачку во вред рабочему классу в целом.
    Хотя толпа (вернее, небольшое ядро ее) резко и часто перебивала, но тем не менее мы отчасти достигли цели и значительно охладили главарей стачки. Но, видно, масса была слишком раздражена невыплатой заработка и все время находилась под влиянием подстрекателей, а потому наши предложения приступить к работе и передать конфликт в профсоюз разделили собрание поровну. Одна часть требовала удовлетворения, другая считала, что можно стать на работу, т.к. из этого ничего не выйдет. При голосовании незначительным большинством решено: продолжать настаивать на первоначальных требованиях.
    Снова надо подчеркнуть: наиболее дезорганизующими и вредными являлись бывшие члены партии и несколько подозрительных. В репликах с места и выступлении проскользнула неясно мысль о необходимости введения рабочего контроля как гарантии своевременной выплаты зарплаты.
    Когда закончилось собрание, то главные руководители пошли за нами в контору и требовали подписать телеграмму о вызове комиссии из Москвы. Мы отказались, разъясняя причину, и, в свою очередь, прямо и открыто возложили ответственность за насилия над теми, кто захочет работать, на каждого в отдельности из главарей.
    Кроме всего изложенного, было много нападок на кооперацию. Указывалось на большую разницу в ценах на товары рабкоповские и рыночные.
    После обсуждения и оценки положения в кустпаркоме мы решили обойти казармы рабочих и там с небольшими группами рабочих поговорить о ликвидации забастовки. Обходили по преимуществу казармы холостяков, и здесь надо признаться, что жилищные условия рабочих кошмарны. В грязной казарме на 15-20 чел[овек] помещается до 60 чел[овек]. Причем койки занимают почти всю площадь пола и на них спят по 2 чел[овека]. Спят на досках грязные, полуголые, заедаемые паразитами горняки. Картина настолько жуткая, что когда рабочие обратились к нам с упреком: "Смотрите, товарищи, как мы живем", то я должен был признаться, что жилищные условия действительно кошмарны.
    Беседа почти везде была сдержанной и местами носила товарищеский характер, только отдельные лица пытались свернуть в другую сторону. Старые квалифицированные рабочие были согласны работать, но просили улучшить выплату заработка и обуздать рабкоп.
    Ночь прошла сравнительно спокойно. На утро вышли на работу строители, грузчики и часть поденных. Группа молодых рабочих, подстрекаемая отдельными лицами, разогнала желающих работать булыжниками. Но, очевидно, назревал уже кризис и с утра из массы расчетных, являвшихся наиболее стойкими забастовщиками, скрылось около 40 чел[овек]. Главари же стачки стали ходить к председателю профсоюза и поговаривать о необходимости приступить к работе.
    Созванное 11 октября собрание рабочих без возражений приняло резолюцию осуждения насилий, передачу конфликта профсоюзу и постановило приступить к работе. Отдельные выкрики об обсуждении этого вопроса были заглушены общим требованием идти на работу.
    Забастовка ликвидирована на шестой день ее возникновения и показала чрезвычайное упорство и озлобленность рабочих. В связи с наступлением осени и увеличением всякого рода насущных потребностей рабочие особенно чутко относятся к тяжелым перебоям в выплате заработной платы. Такое настроение легко использовать врагам, а так как никакого контроля при приеме рабочих нет, то станет ясна опасность, которой подвергаются целый ряд наших промышленных предприятий. В числе активно бастующих были новые рабочие, приехавшие из Тамбовской губ. Таким образом, необходимо констатировать:
     
    1) Основной причиной забастовки является тяжелое материальное положение рабочих, которое используется различными антисоветскими лицами.
     
    2) Что недостаточное внимание к целому ряду второстепенных вопросов осложняет и без того сложную обстановку. Например, необходимо преодолеть следующие недостатки: а) недостаточное влияние профсоюза, кроме общего затруднения и невозможности отстоять выполнение колдоговора есть и второстепенное: слабость председателя союза по Аненскому кусту, оторванность от массы; б) полное отсутствие контроля при приеме рабочих (этот вопрос требует срочного разрешения); в) неспособность хозяйственника маневрировать отпускаемыми ресурсами, запутанность с выплатой заработка; г) значительный отрыв этого куста от окружного центра и, следовательно, недостаточное наблюдение за ним окрпаркома(8). Секретарь кустпаркома не вполне ориентируется в горняцкой обстановке; д) плохая работа кооперации, когда на рынке сапоги стоят 6-8 тыс., а в рабкопе - 12 тыс.
     
    Г.Варелас
     
    Пометы: "Всем членам ЦК и секретарям губкомов как информационный материал. Зав. бюро Секретариата ЦК К.Каплан", "Экз. № 32. Тов. Сталину. 14.11.[19]23", "По прочтении сжечь, о чем составить акт и сообщить в бюро Секретариата ЦК" (9).
     
    РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 500. Л. 24-27. Копия. Машинопись.
     
     
     

    [1]Томский М.П. (1880-1936) - лидер советских профсоюзов. Член большевистской партии с 1904 г. С 1919 г. председатель Президиума ВЦСПС.
     
    [2]Чубарь В.Я. (1891-1941) - партийный и государственный деятель. Член большевистской партии с 1907 г. С 1920 г. член Политбюро ЦК Украины. В 1921-1923 гг. председатель Президиума ВСНХ Украинской ССР, председатель Центрального правления каменноугольной промышленности. С июня 1923 г. председатель Совнаркома Украины, одновременно в 1923-1925 гг. заместитель председателя СНК СССР.
     
    (1)Управление государственной каменноугольной промышленности.
     
     
    (2)Рабочий кооператив.
     
    (3)Всероссийский союз горняков.
     
    (4)Управляющий рудником.
     
    (5)Кустовой партийный комитет.
     
    (6)Имеется в виду стачечный комитет.
     
    (7)Речь идет о сезонных рабочих.
     
    (8)Окружной партийный комитет.
     
    (9)Пометы располагаются на верхней части первой страницы документа
     
    Опубликовано в журнале
    "Отечественные архивы" № 6 (2008 г.)

     
    Категория: История | Добавил: Elena17 (25.10.2016)
    Просмотров: 47 | Теги: преступления большевизма, россия без большевизма | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 45

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru