«Временное Правительство взяло на себя смелость самому решить, как вопрос самоопределения народа, населяющего Южную Россию, так и вопрос о территории новой области, созидаемой для этого народа. Правительство в составе пятнадцати министров, из которых подавляющее большинство имеет весьма отдалённое представление о южнорусских делах, в течение одного или двух заседаний решит вопрос какая губерния входит в состав созидаемой Украины, и какая останется на долю остальной России. Не спрашивая желаний населения, будет сортировать его на украинцев и русских, руководствуясь никому неведомыми соображениями», - так с негодованием писал Василий Шульгин на страницах газеты «Киевлянин» в июле 1917 г. в ответ на учреждение Керенским самостийного «Генерального секретариата Украины»

Истоки украинства

Проект украинизации Южной России восходит корнями ещё к 18 веку. Идея создания «украинской нации» явилась в Польше – по названию принадлежавших ей до раздела западнорусских земель. Именно в Польше именовались они Украиной. В 1795 году в революционной Франции на французском языке вышла работа графа Яна Потоцкого, в которой впервые в истории утверждалось, что на берегах Днепра живет не русский народ, а украинский.

В 1887 году галицкий ксендз Валериан Калинка писал: «Создание «украинской самостийности», которой малороссы медленно начинают проникаться, недостаточно, чтобы предохранить их от неизбежного поглощения Россией. Надо влить новую душу в русина. Эта душа да будет от Запада. Тогда Россия отодвинется в свои узкие пределы великорусского племени, между тем как на Днепре, Дону и Черном море возникнет нечто другое».

В годы 1 Мировой войны униатский митрополит Андрей Шептицкий активно поддержал формирование австрийцами украинских военных подразделений – т.н. "сечевых стрельцов". По указанию австрийского правительства он подготовил рекомендации относительно политики на случай оккупации Украины, указывая главной целью её «отделить эти области от России при каждом удобном случае как можно решительнее, чтобы придать им близкий народу характер независимой от России и чуждой царской державе национальной территории. Для этой цели должны быть использованы все украинские традиции, подавленные Россией, чтобы возродить их в памяти и ввести в сознание народных масс так метко и точно, чтобы никакая политическая комбинация не была в состоянии ликвидировать последствия нашей победы.

Военная традиция должна быть построена на традициях запорожских казаков. Самый выдающийся военачальник мог бы после великой победы быть наречен нашим кайзером "гетманом Украины".

Церковь на Украине необходимо по возможности полнее отделить от Российской».

Одновременно предусмотрительный митрополит тайно писал Николаю 2-му, называя его объединителем славянства и заверяя в своей верности. После занятия русской армией Львова Шептицкий заверял Царя, что готов «ежедневно жертвовать свою жизнь за благо и спасение Святой Руси и Его Императорского Величества». На полях этого послания Николай оставил короткую аттестацию автора: «Аспид».

Будучи арестован за антироссийскую агитацию и заключен в суздальский Спасо-Ефимиевский монастырь, «Аспид» был освобожден февральской революцией и по предложению Керенского созвал Первый и учредительный Собор Российской грекокатолической церкви (РГКЦ).

Украинизация: начало

Революция немедленно привела к активизации украинских самостийников. Прошедший в апреле 1917 г. Всеукраинский национальный съезд провозгласил: «В соответствии с историческими традициями и современными реальными потребностями украинского народа, съезд признает, что только национально-территориальная автономия Украины в состоянии удовлетворить чаяния нашего народа и всех других народов, живущих на украинской земле».

В мае Первый Всеукраинский военный съезд потребовал назначить министра по делам Украины, реорганизовать армию по национально-территориальному принципу, сформировать украинскую национальную армию и украинизировать Черноморский флот.

Центральная Рада немного смягчила требования съезда, указав в своем меморандуме необходимость «выделения украинцев в отдельные войсковые части как в тылу, так, по возможности, и на фронте». Также Рада требовала украинизации начальной школы и административного аппарата, субсидирование украинских властных структур из центра, признания национально-территориальной автономии Украины в составе России и включения в ее состав целых девяти российских губерний. Временное правительство дало согласие на пять.

Штабс-капитан Даниил Свидерский вспоминал: «В армии произошла какая-то «украинизация», и всех наших многочисленных на батарее милых и добродушных «хохлов» записали и стали называть «украинцами». Прибывшего в батарею меня (киевлянина), даже не сказав мне, автоматически сделали, в первый и последней раз в моей жизни, тоже «украинцем»».

В июне Рада в одностороннем порядке провозгласила национально-территориальную автономию Украины в составе России. Временное правительство признало право на самоопределение за «каждым народом», а созданный сепаратистами Генеральный секретариат - высшим распорядительным органом Украины.

«Постановление фактически является созданием в Российской Державе особой области, с присвоением ей имени Украины, - указывал Шульгин. - Население этой области будет в государственных актах именоваться украинцами, а язык, которым говорит население, украинским. Одним росчерком пера временное Правительство решило вопрос необычайной важности в жизни каждого гражданина Юга России.

Люди, которые еще вчера считали себя русскими, которые всеми силами боролись за существование Руси, которые проливали кров за русскую землю, решением правительства перечислены из русских в украинцы, причем Правительство не спросило этих людей об их желаниях и не дало возможности им выразить свое отношение к этому важнейшему для человека вопросу, вопросу принадлежности к той или иной национальности».

Гетманщина на немецких штыках

Заключение большевиками похабного мира в Брест-Литовске отдало под владычество Германии земли Малороссии, Новороссии, Крыма и Белоруссии. Теперь оккупанты могли реализовать проект Шептицкого.

Начальник штаба 15-й дивизии, вернувшейся в Одессу с румынского фронта, полковник Евгений Месснер вспоминал: «Через месяц откуда-то взявшийся гетманский генерал Колодий созвал нас, офицеров, и объявил, что дивизия украинизируется и входит в состав гетманского корпуса со Штабом в Одессе. Он не дал объяснения, почему Одесса стала частью Украины, когда Новороссия никогда Малороссии не принадлежала. Я заявил Колодию, что украинизироваться не желаю, покинул собрание офицеров, растерявшихся от слов Колодия: украинизироваться никому не хотелось, но жить без жалованья было уже невмочь».

Предшественник Месснера в должности полковник Михаил Дроздовский в то же время пробивался со своим отрядом из Румынии на Дон. Пересекая Украину, он записывал в дневнике: «С украинцами отношения отвратительные: приставанье снять погоны, боятся только драться — разнузданная банда, старающаяся задеть. Не признают дележа, принципа военной добычи, признаваемого немцами. Начальство отдает строгие приказы не задевать — не слушают. Некоторые были побиты, тогда успокоились: хамы, рабы. Когда мы ушли, вокзальный флаг (даже не строго национальный) сорвали, изорвали, истоптали ногами… Немцы - враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим... Украинцы - к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам».

В Киеве при немецкой оккупации утвердился марионеточный режим гетмана Павла Скоропадского, дотоле генерала Русской Императорской армии. Бывшего сослуживца навестил чудом избежавший расправы в Крыму барон Петр Врангель, которого гетман желал видеть в составе вооруженных сил Украины.

- Я готов взять любую посильную работу, быть хотя бы околоточным, если это может быть полезно России, - ответил на это предложение Врангель. - Я знаю, что в твоем положении истинные намерения приходится, может быть, скрывать, но не скрою от тебя, что многое из того, что делается здесь, для меня непонятно и меня смущает. Веришь ли ты сам в возможность создать самостоятельную Украину, или мыслишь ты Украину лишь как первый слог слова „Россия“?

Скоропадский стал доказывать, что Украина имеет все данные для образования самостоятельного и независимого государства, что стремление к самостоятельности давно жило в украинском народе, что объединение славянских земель Австрии и Украины и образование самостоятельной и независимой Украины, пожалуй, — единственная жизненная задача.

Этот монолог рассеял все сомнения Врангеля, и он отбыл в Добровольческую армию. Вскоре комедия гетманщины завершилась позорным крахом, о котором черный барон запишет: «На Украине произошло то, что неизбежно должно было случиться. Посаженный немцами и державшийся немецкими штыками, Скоропадский пал, скрывшись в Германию. В Киеве предательски был убит герой Галиции, генерал граф Келлер».

Кровь русского рыцаря

«Первая шашка Империи», скобелевский доброволец, получившие первые георгиевские кресты ещё в балканскую кампанию, лучший кавалерийский начальник Первой мировой, Фёдор Артурович Келлер был единственным командующим, кто в буйстве февральской революции предложил Государю защиту и не пожелал присягать Временному правительству. Он желал разделить заточение со своим Императором, но Керенский не дал на то разрешения. Выйдя в отставку, 60-летний генерал обосновался в Харькове.

Когда Германия заключила перемирие со странами Антанты и стала выводить свои войска с Украины, Скоропадский обратился к Келлеру с предложением возглавить вооруженные силы Украины. Келлер предложение принял, надеясь использовать новую должность для объединения антибольшевистских сил на Юге России. Он создал Совет обороны, в который вошли многие представители монархических кругов Киева и открыто не признавал искусственной украинизации, проводимой державным правительством. Это вскоре привело к отставке Келлера.

14 декабря в Киев вошли войска радикального украинского националиста, атамана войска и флота Украинской Народной Республики (УНР) Симона Петлюры. Скоропадский бежал при содействии немцев, а отправленный менее трех недель назад в отставку Келлер продолжал оставаться в городе. Остатки офицеров и юнкера обратились к нему с просьбой возглавить их. Имея под своим началом отряд в 80 человек, граф решил с остатками офицеров прорваться из Киева, чтобы соединиться с Добровольческой армией. После короткого боя у Городской думы, в ходе которого, петлюровцы были отброшены, генерал Келлер обронил:

- Бывают такие победители, которые очень похожи на побежденных…

Выйти из Киева горстке смельчаков не удалось, и Фёдор Артурович был вынужден распустить свой отряд. Сам же он с несколькими приближёнными направился в Михайловский монастырь, ставший вскоре его тюрьмой…

На попытку его освобождения, предпринятую штабом германского командования генерал не пошёл. Тем временем занявшие Киев петлюровцы жестоко расправлялись с офицерами. Мариинский парк превратился в братскую могилу офицеров Русской Армии и Флота. В ночь с 20 на 21 декабря казаки Черноморского коша пришли в Михайловский монастырь за графом и состоящими при нем двумя офицерами. Арестованных повели по Большой Владимирской, мимо памятника Богдана Хмельницкого. Здесь Келлер и его спутники были убиты. В теле Федора Артуровича насчитали одиннадцать пулевых ран. Саблю убитого генерала поднесли «головному атаману» Петлюре. Вмерзшая рядом с памятником Хмельницкому кровь Келлера через несколько дней оттаяла, и среди киевлян явилось поверье, будто кровь эта и впредь «не высохнет и ляжет на голову Украины»…

Конец единой и неделимой

В годы гражданской войны территория Новороссии и Малороссии стали ареной кровопролитных боев. Города и веси по много раз переходили из рук в руки. Красные, белые, зеленые, петлюровцы, махновцы, немцы… И лишь одна сила не заигрывала с сепаратизмом, но твердо стояла на принципе единства и неделимости России. Генерал Деникин писал в своем обращении к населению Украины: «К древнему Киеву, «матери городов русских», приближаются полки в неудержимом стремлении вернуть русскому народу утраченное им единство. То единство, без которого великий русский народ, обессиленный и раздробленный, теряя молодые поколения в братоубийственных междоусобиях, не в силах был отстоять свою независимость. Желая обессилить русское государство прежде, чем объявить ему войну, немцы задолго до 1914 года стремились разрушить выкованное в тяжелой борьбе единство русского племени. Стремление отторгнуть от России малорусскую ветвь русского народа не оставлено и поныне. Былые ставленники немцев – Петлюра и его соратники, положившие начало расчленению России, продолжают и теперь совершать свое злое дело создания самостоятельной «Украинской Державы» и борьбы против возрождения Единой России». При этом белый главком гарантировал полное уважение малороссийской культуре и традициям и право на свободное изучение малороссийского языка.

Однако, дни Белого правительства были сочтены. И на исходе их вновь благодатные земли Новороссии щедро удобрялись русской кровью…

В начале 1919 года в Одессу был командирован Николай Степанович Тимановский, полный георгиевский кавалер, начавший службу Отечеству ещё подростком в годы Русско-японской войны. Вопреки запретам французских оккупационных властей Николай Степанович провёл мобилизацию офицеров и сформировал шеститысячную отдельную Одесскую стрелковую бригаду. Этой бригаде противившиеся её формированию «союзники» поручили держать оборону против наступающих большевиков от побережья Чёрного моря в районе Очакова до линии железной дороги Одесса — Николаев.

Бригада Тимановского сражалась стойко, «союзные» же части отнюдь не стремились жертвовать собой в память русских жертв для спасения Вердена. Уже в конце марта 1919 года французы приняли решение об эвакуации, вероломно отказав русской бригаде в погрузке на свои суда. Тимановский вынужден был повести своих людей в занятую румынами Бессарабию.

Один из последних боев гражданской войны в Новороссийской губернии суждено было принять воспитанника Одесского кадетского корпуса. Знаменитый бой под Каделем, где 50 кадет и офицеры Овидиопольского отряда, не сумевшие эвакуироваться из Одессы разбили многократно превосходящие силы красных под командой Котовского. Эта победа обескровила отряд, и он вместе с тысячами беженцев попытался найти пристанище в Румынии. Однако, «союзники»-румыны расставили на возвышенностях пулеметы и расстреляли спящий русский лагерь… В самом бывшем кадетском корпусе в 1920 году советская власть организовала концлагерь.

Летом 1920 г. реорганизованная бароном Врангелем Русская армия предприняла последнюю попытку наступления, стремясь вырваться на оперативный простор из крымской «бутылки». Красные стянули к Крыму подкрепления, обеспечивающие им громадный численный перевес. Однако, потерпели сокрушительное поражение, итогом которой стало почти полное уничтожение их группировки, включавшей 7 дивизий и конницу Жлобы. Белые заняли северную часть Таврической губернии, Мелитополь и Бердянск.

В эту пору в Крым прибыла делегация украинского национального комитета, противостоявшего самостийной политике Петлюры. Комитет работал в тесном единении с галицким украинским правительством, провозглашавшего единение с Россией, и подчеркивал «гибельность самостийных течений, питаемых иноземцами, стремящимися к расчленению России». Эта организация могла в будущем стать реальной пророссийской силой, способной восстановить порушенное единство русского народа. Но, увы, сбыться этому было не суждено.

Через несколько месяцев Русская армия была вынуждена оставить Крым, завершая историю единой и неделимой России и борьбы за неё и открывая путь красному террору и красной украинизации.

Русская Стратегия