Главный московский начальник войдёт в историю как Могильщик Первопрестольной. Наконец-то к пространству Москвы удалось подобрать технологические и административные отмычки, чтобы как пелось когда-то в бодрой советской песне «преодолеть пространство и простор».
Историческое пространство и национальный простор, брошенные в жернова собянинского урбанизма, разорваны в клочья. Человейники, небоскрёбы и небоскрёбчики радикально изменили образ столицы русской культуры . На месте великого града на наших глазах возник безобразный вавилон – уродливо-дисгармоничная бетонная груда, рекреация недочеловеков.
Весь ХХ век образ Москвы выдерживал атаки предшественников нынешнего вавилоностроителя. По стилю и характеру своей деятельности они, предшественники, были тоже могильщиками. Могильщиками Исторической России, русского крестьянства, русского образа жизни и русского мирочувствия.
Они взрывали и уродовали московские храмы, уничтожали древние палаты и старинные особняки, а заодно превратили московские дома в коммунальную жилплощадь. Этот коммунальный рай был предвестником нынешнего вавилона, ибо унижал, подавлял и опустошал своих обитателей.
И всё-таки, несмотря ни на что, Москва долго сохраняла обаяние русского города. Эти родные черты, которые так ценили и любили русские люди. Любили (прав Лермонтов!) «сильно, пламенно и нежно»…
О чём наверняка знали могильщики всех времён и народов. Втайне они страшились этого чувства и всеми доступными средствами пытались искоренить его. И потому так безжалостно относились к старой Москве. Стремились соорудить на её месте «образцовый коммунистический город»… Может быть, и соорудили бы, но надорвались. Могильщики состарились и устали.
Эффективные менеджеры продолжили дело своих предшественников-демиургов. Даже война не только не остановила, но в разы умножила их усилия. На подходе ещё двести небоскрёбов. Двести уродцев, двести застеней в ближайшее время вторгнутся в взорванное урбанизмом московское небо.
Один из этих столпов получил вполне откровенное название и обоснование: ФАЙВ ТАУЭРС, 75-этажный небоскрёб, «синтез традиций советского монументального классицизма и американского ар-деко». То есть принципиально ничего своего, русского, хотя воздвигнут очередного монстра вблизи Донского монастыря и ансамбля Голицынской больницы…
Ну что ж, могильщика русского града пора увенчать лаврами. И всеми возможными наградами. Сделать это надо немедленно, ибо время не ждёт. Иной судьбы, кроме библейской, у вавилона не было, нет и не будет.
Феликс Разумовский.