В Москве русскоговорящего ребенка из Молдавии не берут в школу из-за ошибочного внесения в реестр контролируемых лиц, сообщает regnum.ru.

Его семья переехала в Россию из-за притеснений по национальному признаку, но столкнулась с бюрократией со стороны Департамента образования Москвы. Оказалось, что в реестр подростка включили по ошибке и признали этот факт, но чиновники все равно отказали ребенку в поступлении в школу. Об этом ИА Регнум рассказала мама Никиты Ксения Артемкина.

В конце 2024 года 34-летняя Ксения вместе с мужем и двумя 15-летними детьми переехала из Молдавии в Ивантеевку в Московской области. Дети проучились в местной школе меньше года, с поступлением не возникло проблем. В октябре 2025 года семья переехала в Москву, где столкнулась с проблемой: детей не принимали в школы, объясняя это нехваткой мест. Ксения подала документы в 14 учебных заведений, но везде получила отказ.

«В октябре 2025 года я начала заниматься переводом детей в школу из Подмосковья в Москву. Сначала пришел ответ от департамента, что я подала неполный комплект документов. Я собрала то, что они требовали, и отправила снова, но пришел ответ, что в школе нет мест. И так 14 разных школ. Как в 14 школах Москвы может не быть двух мест?» — поделилась Ксения.

После новости ИА Регнум о семье, мальчиков допустили до тестирования по русскому языку, которое оба подростка сдали. Но в школу взяли только Александра.

«Тестирование по русскому языку у обоих мальчиков было 11 февраля, оба сдали, но в школу взяли только одного ребенка. Дело в том, что у Саши уже есть гражданство России, а у Никиты еще нет. Где-то в середине февраля Никиту внесли в список контролируемых лиц. Мы с мужем поехали в МВД, там сказали, что это ошибка, и буквально через пару часов Никиту убрали из списка», — уточнила Ксения.

На следующий день после объявления результатов о прохождении тестирования по русскому языку из Департамента образования Москвы пришло уведомление о том, что на Никиту заявление о поступлении в школу было аннулировано из-за попадания ребенка в перечень контролируемых лиц.

«Из-за этой ошибки заявление аннулировали, и мы были вынуждены подавать его заново. Обычно результат нужно ждать около месяца, но месяц прошел, ответа так и нет. Нам звонили на той неделе из прокуратуры и говорили, что они начали проверку по факту нарушения прав ребенка, который сдал тестирование, но не может учиться в школе», — поделилась Ксения.

Второй сын Александр учится в школе чуть больше месяца. Его хвалят учителя, и сам подросток рад, что он может учиться в школе, как и все его сверстники.

Ранее издание рассказывало о семье Артемкиных и о том, как они попали в Молдавию. Бабушка Ксении была ветераном Великой Отечественной войны, и после окончания боевых действий ее направили на работу в Молдавию. Семья обосновалась там и осталась жить. Однако с 1991 года русскоязычное население начало подвергаться притеснениям. Мама Ксении решила остаться в Молдавии, папа умер.

«Я когда училась в школе, нам ввели изучение молдавского языка. Я его знаю, но дома мы говорили только на русском языке. Моя бабушка и мама — русские. Мама почти не знает молдавского языка. Мы с мужем и детьми уехали в Россию, хотели тут встать на ноги и перевезти маму. Но даже детей не можем в школу устроить», — рассказала Ксения.

В Молдавии Ксения с мужем, детьми и родителями часто ходила 9 мая с портретом бабушки — ветерана войны — на центральную площадь. Позже, говорит, власть стала запрещать выходить на 9 Мая с портретами тех, кто воевал.

Сорок сороков