В 1919 году в полтавском имении Яковцы произошло зверское, хотя и вполне типичное по тем зверским временам злодеяния. Были убиты две беззащитные женщины - парализованная старуха-мать, которую зарубили топором, и ее дочь, которая оставалась в имении, потому что не могла бросить больную... Над молодой женщиной долго глумились, а затем повесили нагую и истерзанную за ноги на воротах усадьбы... Кто совершил это преступление, большевики, махновцы или еще какие-то бандиты, которыми кишела тогда охваченная огнем гражданской войны Украина, до сих пор доподлинно не установлено. Жертвами стали Софья Александровна Склифосовская и Тамара Николаевна Склифосовская (Терская), вдова и дочь великого русского хирурга. Убийцы растерзали и его портрет, рассвирепев, увидев Николая Васильевича в генеральском мундире... У несчастной Софьи Алексадровны была «фактическая бумажка», заверенная самим Лениным, что родня гениального ученого не должна подвергаться репрессиям. Не помогло... На счастье, в доме не было внучек. Ольгу и Надежду, дочерей Тамары, отец увез заграницу, где они и остались.
Когда, приобретя имение Яковцы, Склифософский переименовал его в Отрадное, но таковым ему было оставаться недолго, словно кто-то проклял, сглазил это семейное гнездо... В 1900 году старший сын Николая Васильевича, студент, примкнул к революционерам и получил задание убить губернатора Полтавы Александра Бельгарда. Друга своего отца, которого знал с детства. Да к тому ещё человека превосходных душевных качеств. «С назначением Александра Карловича Бельгарда и с приездом его в Полтаву… началась удивительно спокойная, и какая-то, можно сказать, светлая полоса существования. Природная мягкость Александра Карловича и душевное изящество сказывались во всем его существе, в обращении с подчиненными, в отношениях со всеми, кому приходилось сталкиваться с ним», - так характеризовал его один из современников. И за что должен был Володя убить его? Высокие мечты юного борца за все хорошее столкнулись с реальностью, и реальность - убила. Он не мог убить достойного человека и друга отца. И не мог предать партийных товарищей. Поэтому застрелил не Бельгарда, а себя. Прямо в отраднинском парке. На его похоронах Склифософского хватил первый инсульт и он запретил впредь называть имение Отрадным, вернув ему прежнее имя. В ставшей скорбной усадьбе он проживет еще 5 лет, построит в память о Владимире бесплатную школу для крестьян, перенесет и ещё три удара, последний из которых убьет его в 68 лет. И... вовремя, чтобы спасти от новой трагедии - через несколько месяцев смертью храбрых погибнет на фронте Русско-японской его сын Николай, полковник, командир 127-го пехотного Путивльского полка.
Горчайший парадокс судьбы. Этому человеку удавалось, кажется, почти все. Даже невозможное. Он спасал жизни там, где другие были бессильны. Был почти богом. Для сотен посторонних людей... Их он смог спасти, а своих родных - нет. Словно бы ими он обречен был расплачиваться за свой великий дар возвращать к жизни безнадежных...
Николай Васильевич Склифосовский родился 6 апреля 1836 года на хуторе Карантин (ныне — посёлок Дзержинское, какое же, в самом деле еще...), в двух километрах к югу от города Дубоссары Тираспольского уезда Херсонской губернии Российской империи в дворянской, но весьма бедной семье. Помимо Николая в ней росло еще 11 детей, сам он был 9-м по счету. Мать умерла от холеры, которая косила местное население ввиду того, что на территории хутора, еще со времен Суворова располагался тыловой инфекционный военный госпиталь. Василий Склифосовский был письмоводителем Дубоссарской карантинной конторы и постоянно был занят трудами по ликвидации вспышек опасных заболеваний. Тем не мене он сам выучил детей грамоте, приобщил к чтению. Тем не менее, положение семьи было столь бедственным, что отцу пришлось отдать младших ребятишек в Одесский сиротский дом. Вскоре после этого он скончался все от той же холеры... Родовой дом Склифософских сгорел во время гражданской войны.
Сиротская доля нелегка, но одесский приют достойно пестовал своих воспитанников. Уже здесь Николай увлекся не только естественными науками, но и историей, литературой, древними языками... Среднее образование он получил в одесской мужской гимназии №2 города Одессы, которую окончил с серебряной медалью. При этом отрок успевал ещё и давать частные уроки, зарабатывая себе на жизнь.
В 1855 г. Он поступил на медицинский факультет Московского университета и окончил его с отличием, после чего вернулся в Одессу, где работал ординатором в хирургическом отделении городской больницы. В 1863 г. Получил учёную степень доктора медицины в Императорском Харьковском университете, после чего был отправлен за границу, где изучал опыт европейских коллег более двух лет. В Германии Склифосовский работал в патологоанатомическом институте профессора Рудольфа Вирхова и хирургической клинике профессора Бернгарда фон Лангенбека; в прусской армии - на перевязочных пунктах и в военном лазарете; во Франции - у Кломарта и в клинике Нелатона; в Англии и Шотландии — у Симпсона.
По возвращении в Одессу Николай Васильевич был назначен заведующим хирургическим отделением городской больницы. Он регулярно публиковал научные статьи, которые обратилии на себя внимание Н.И. Пирогова. Великий хирург рекомендовал молодого коллегу на кафедру хирургии в Императорский Киевский университет. Своему учителю Склифосовскому суждено будет поставить роковой диагноз - рак верхней челюсти. От предложения удалить ее Пирогов категорически откажется... Увековечивание его памяти станет одним из важных дел в жизни Николая Васильевича. В 1897 г. Он, учредит Пироговское общество, добьется путем обращения к Государю открытия памятника Пирогову в Москве. Памятник, сооруженный на собранные верным учеником пожертвования, откроют в ходе организованного Склифосовским двенадцатого Международного конгресса врачей-хирургов.
«Собирание земли русской отныне закончено, а пора детства, культурных заимствований и подражательности миновала. Мы вступили в колею самостоятельной жизни. Есть у нас своя наука, своя литература и искусство, на всех поприщах культуры мы стали деятельными и самостоятельными. …Народ, у которого был свой Пирогов, имеет право гордиться, поскольку с именем этим связана целая эпоха врачебноведения», - говорил Николай Васильевич на открытии монумента. И западные коллеги, впервые собравшиеся в России и избравшие его президентом конгресса, соглашались с этим. Признали они и его правоту в отстаивании авторства врача Владимирова над немецким хирургом в изобретении нового метода остеопластической операции на стопе и дотоле носившей только фамилию немца. И даже после этой русской победы немецкий ученый Рудольф Вирхов от имени съезда восхищенно говорил: «Мы нашли здесь президента, авторитет которого признан представителями всех областей медицинской науки, человека, знающего все требования врачебной практики и обладающего духом братства и чувством любви к человечеству... Наконец, мы здесь встретили молодёжь, умную и крепкую, подготовленную к прогрессу будущего, надежду этой доблестной и великой нации».
Как и Пирогов, Николай Васильевич принимал участие в нескольких военных кампаниях: австро-прусской войне (1866—1868) в составе действующей прусской армии в качестве полкового врача во время стажировки за границей, франко-прусской войне (1870—1871) в качестве врача-хирурга в военных госпиталях, сербско-черногорско-турецкой войне (1876) и русско-турецкой войне (1877—1878) военно-полевым хирургом, хирургом-консультантом госпиталей, ведущим хирургом Русской императорской армии. Когда шли бои под Шипкой, он не спал подряд четверо суток, непрерывно оперируя... Русский и черногорский боевые ордена отметили это служение. Накопленный огромный опыт позволил ему значительно усовершенствовать способы и методы хирургического лечения огнестрельных ранений и переломов, а кроме того, реформировать в целом военную медицину.
Так, Склифосовский понимал недопустимость сосредотачивать раненых бойцов в одном месте, поскольку это неизбежно приводит к вспышкам инфекции (об этом задолго до врачебной практики сообщило ему собственное сиротское детство...). Хирург вслед за своим учителем добивался использования палаток для устройства раненых, поступающих после сражений в лазареты. Он первым предложил использовать для эвакуации раненых железнодорожный транспорт, придумал организовывать подвижные «летучие команды», работающие в местах максимального скопления раненых.
Одним из главных достижений Склифосовского было повсеместное внедрение антисептики: чистые халаты, тщательное мытье и обеззараживание рук и медицинских инструментов. Увы, в конце 19 века ещё мало кто понимал значение санитарных условий, то, что лучшая операция будет напрасной, если не обеспечить постоперационные условия, не обезопасить пациента от заражения крови и различных инфекций. Если до Склифосовского считали достаточным сполоснуть хирургические инструменты теплой водой, опрыскать операционную карболовой кислотой, а бинты и вовсе использовали повторно на других больных, то при нем инструменты стали стерилизовать, бинты сжигать, а руки он заставлял мыть несколько раз за одну операцию. Также вместо деревянных столов, впитывающих заразу, в обиход были введены металлические. Можно только удивляться, что даже известные медики принимали эти нововведения в штыки. Так, хирург Ипполит Корженевский иронизировал: «Не смешно ли, что такой крупный человек, как Склифосовский, боится таких мелких творений, как бактерии, которых он даже не видит!»
Образованные невежи иронизировали. А Николай Васильевич спасал жизни, осваивая все новые направления медицины. В 1879 г. он впервые в России успешно прооперировал больного, страдающего раком пищевода. Великий хирург разработал уникальный метод сращивания раздробленных костей, который у нас до сих пор называют «замком Склифосовского», а за границей – «русским замком». Многие болезни, считавшиеся неизлечимыми, он перевел в разряд излечимых. Целый ряд уникальных операций он провел впервые не только в России, но и в мире, после чего они стали образцовыми. Оперативное лечение грыж брюшной стенки, мозговых грыж, рака челюстей и языка, рака желудка, пищевода, гортани, зоба, оперативное удаление яичников, камней мочевого пузыря, хирургическое лечение заболеваний желчного пузыря, расщелин твердого нёба, деформации конечностей... Замещение свободным трансплантатом врожденного дефекта дужек позвонков - это тоже новация Склифосовского. И операции в челюстно-лицевой хирургии при существенных дефектах лица. А ещё Николай Васильевич первым использовал местное обезболивание раствором кокаина, смастерив аппарат для поддержания наркоза, с помощью которого провел усечение половин верхней челюсти. Благодаря ему, в хирургии стали использовать рентгенологические исследования. Вдобавок Склифосовский стал родоначальником отечественной стоматологии. Помимом практической работы хирург был автором 114 научных работ.
После Русско-турецкой войны Николай Васильевич стал заведующим хирургической клиникой барона Вилье и преподавателем Московского университета. Студенты прозвали его «Аристократом» – за неизменно безупречный костюм и подчеркнуто вежливую интонацию. Эта безупречность была отличительной чертой Склифосовского в любых обстоятельствах. Даже во время жарких боев белый китель его был чист, голос ровен, и ко всем, включая простого солдата, он обращался исключительно на «вы».
По инициативе Склифосовского в Москве возник Клинический городок Императорского Московского университета на Девичьем поле, который строился десять лет. План-проект составила комиссия во главе с самим Николаем Васильевичем, учтя новейший зарубежный и отечественный опыт устройства подобного рода заведений. Большие пожертвования на благое дело по призыву профессора Склифосовского сделали столичные купцы и купчихи (Варвара Морозова и Клавдия Пасхалова).
До создания городка студенты-медики видели первого больного лишь по получении диплома. Склифосовский же был убежден, что учение не должно отрываться от практики. Новый коплекс влючал в себя терапевтическую, хирургическую, нервных болезней, глазную, диагностическую, психиатрическую, акушерскую, гинекологическую клиники, хирургический и терапевтический госпитали, институты фармакологии, общей патологии, патологической анатомии и гигиены. Здесь служили и преподавали лучшие медики своего времени, воспитывая достойную смену. Ныне этот комплекс носит имя Сеченова. А имя Склифосовского отчего-то досталось НИИ скорой помощи.
В 1893 г. Склифосовский уже в чине Тайного советника возглавлял Императорский клинический институт Великой княгини Елены Павловны в Санкт-Петербурге. Здесь его кипучая деятельность также была всеохватна. За семь лет были построены и электрофицированы новые здания, перестроены и переоснащены операционные, устаноновлен первый в России рентгеновский кабинет. На 25-летний юбилей профессорской деятельности хирург-реформатор получил телеграмму от коллег из Лозанны: «Вы возглавляете учреждение, которому завидуют другие народы Европы».
Отдыхал ли когда-либо этот неутомимый деятель? Иногда такое случалось. В такие моменты он любил общаться со своими друзьями, В. Верещагиным и П. Чайковским, С. Боткиным и А. Кони, А. Бородиным и А. Толстым... Для поддержания здоровья хирург ежедневно купался, невзирая на погоду, с наступлением зимы для него специально делали прорубь. Летом Николай Васильевич выбирался в отпуск в любимое до времени Отрадное... Однако, отпуск неизменно оказывался рабочим. Склифосовский почти всякий день либо принимал больных дома, либо колесил по хуторам, оказывая помощь, принимая роды, раздавая лекарства и деньги больным. Крестьяне, у которых дотоле не было даже фельдшера, валом валили к доброму доктору. Не отказывался он и от операций в Полтавской Земской больнице.
Было ли что-то неподвластно этому двужильному чудо-врачевателю? Да. Самое главное. Жизни родных людей. Судьба, отнявшая у него родителей, на том не остановилась. Его первая жена скончалась от чахотки в 24 года, оставив ему троих детей, Ольгу, Николая, Константина... Костя умер молодым от восполения легких, но все же дожил до совершенных лет, успел получить профессию юриста. Для воспитания детей Николай Васильевич пригласил Софью Александровну Шильднер-Шульднер, бывшую лауреатом международного музыкального конкурса Венской консерватории. К музыке тяготела дочь, Ольга, ставшая ученицей Николая Рубинштейна. А Софья Александровна вскоре стала женой Склифосовского и родила ему еще шестерых детей. Один из них умер в младенчестве, ещё двух сыновей унес в детские годы туберкулез. Сын Саша пропал без вести в аду гражданской войны. Неизвестно, что стало с младшей дочерью Марией.
Ольга Николаевна оказалась единственной из 9 детей Склифосовского, кто пережил революционное лихолетие и словно за всех погибших и унесенных недугами братьев и сестер получила долгий жизненный срок - 95 лет. Ученица Рубинштейна не стала заниматься музыкой. Она окончила Оксфорд, вышла замуж за ассистента отца, открыла в Москве частную английскую школу. После революции давала частные уроки, а затем вместе с мужем уехала в Англию, где ныне живут ее потомки.
Николай Васильевич в последние годы жизни, лишившись возможности работать, занимался садоводством. Судьба все же смилостивилась над ним, избавив узнать о самых страшных трагедиях, которые ждали его семью... Погребен он был на погосте Свято-Богородичной церкви села Яковцы, недалеко от места знаменитой Полтавской битвы. Удивительно, но могила «генерала» уцелела до наших дней. «Народ, уважающий память своих выдающихся предков, заслуживает права смотреть в будущее», - говорил Николай Васильевич Склифосовский. Вспоминая о судьбе его и не только семьи, в душу не может не закрадываться холодок сомнения: заслуживаем ли мы еще это право?
Русская Стратегия |
