«Поэты не рождаются случайно…»

Игорь Тальков

Более трех десятков лет назад покинул этот мир один из истинных «целителей уставших наших душ». Так Игорь Тальков в одной из своих песен именовал творческих людей. И именно так по праву мы можем называть и его самого, человека искусства, для которого не существовало запретных тем, за что он, однако, получил и безмерную народную любовь, и пулю прямо в сердце. До сегодняшнего дня, хотя официально в уголовном деле, наконец, поставлена точка, смерть Игоря Талькова «окружена глубокой тайной», как, собственно говоря, и его жизнь. Кто и по какой причине заставил навсегда замолчать «голос русского народа»? Что предшествовало этому трагичному событию? Или оно стало закономерным венцом им лично выбранного жизненного пути?

Кончина Игоря Талькова стала весьма неожиданной и многих попросту повергла в шок: его «звезда» по сути только-только ярко засветила на эстраде. Хотя музыку он любил с детства, широкой публике Игорь стал известен только в 1987 году после выступления на фестивале «Песня года» с песней «Чистые пруды», от которой многих из нас до сих пор невольно бросает в дрожь. Что и говорить, этот всегда печальный, но совершенно искренний взгляд не мог не привлекать внимание поклонников. И при жизни артиста, и после его роковой гибели не раз звучало мнение о том, что внешне он имел сходство с образом Христа на иконах. Действительно, можно согласиться, основание для этого давала и его стрижка, и борода, с которой он не пожелал расстаться даже ради лучшей роли в кино. Но еще больше это сходство, как мне представляется теперь, когда я смотрю на портреты Талькова,  подтверждали его глаза, в которых читается страдание и непреодолимое желание помочь и спасти всех и каждого, и всю Россию, за судьбу которой так болело сердце музыканта.

Творчество Игоря Талькова нельзя, на мой взгляд, отнести к определенному жанру: оно находилось на стыке рок-музыки, авторской песни и даже попсы. Популярен он был не только и даже, наверное, не столько как лирический музыкант. Да, он умел сказать обо всём: о любви, о Родине, о Боге, о природе, о красоте, о поэзии, о политике – преград для этого человека не существовало. Это стало, думается, одной из причин народного признания: каждый поклонник находил у Талькова нечто своё, что вылечивало душу. Ведь его песни шли от сердца, были наполнены его искренними чувствами и, конечно, встречали отклик слушателя.

Нельзя, безусловно, не отметить, что особое место в творчестве Игоря Талькова занимали его песни острой социальной направленности. Рубеж 80-х и 90-х годов прошлого столетия – сложный для России период, время «перелома» устоев, когда у населения вместо надежды «будет лучше» появилась другая, более обоснованная – «лишь бы хуже не стало». Иными словами, время, когда, как пел Тальков, «…как на парад, вся страна шагает в ад широкой поступью…». И в тот момент, и предшествующие ему десятилетия наш народ опасался поднимать определенные темы: свежи были в памяти поколений определенные события и процессы. Всё это пережила в своё время и семья Талькова, но это не помешало ему открыто выражать своё мнение, рискуя жизнью и свободой, со сцены во всеуслышание называть злом то, чему поклонялись и что боготворили долгие годы. Риск этот он, безусловно, понимал.  Игорь постоянно «ходил по лезвию ножа», но продолжал писать, как он говорил в интервью незадолго до смерти, «по импульсу», а не специально. Своим девизом он считал свободу, никогда не создавал песен «на заказ», хотя ему это предлагалось за немалые гонорары. Даже политические песни он писал «по велению сердца», целиком и полностью пропуская их через себя.

Современником Игоря Талькова мне, к сожалению, стать не довелось: я родился почти через полтора десятка лет после трагедии, случившейся 6 октября 1991 года, когда роковая пуля попала в сердце гения. Более того, знакомство с его творчеством могу назвать случайным, но определенно судьбоносным. Еще подростком, перебирая старые вещи, я наткнулся на старый, но вполне исправный магнитофон и несколько кассет, которые, конечно, не использовались уже много лет. Имя мне было незнакомо, названия песен – тем более, но именно взгляд человека, изображенного на вкладыше привлек меня и на несколько минут погрузил в глубокую задумчивость. Попытка послушать кассету удалась: первым, что я услышал, были строки «…но только обманув себя, мы обмануть не сможем Бога». Качество звука, конечно, оставляло желать лучшего, но интерес разгорелся не на шутку. Спустя некоторое время из рассказов родственников и, конечно, из «всемирной паутины» я уже знал едва ли не наизусть многие песни Игоря Талькова, увлекся его биографией и, безусловно, предался тем же размышлениям, которые, судя по творчеству, терзали душу самого поэта. Я подолгу всматривался в фотографии певца, вдумывался в каждую строчку, написанную этим человеком, и, чем больше я узнавал о его жизни и смерти, тем более неординарной личностью мне казался Игорь Тальков, настоящим «божественным посланцем», глаза которого были «всегда печальны и верны мечте». Что дает основание таким мыслям?

Представляется, что необычная, если не сказать мистическая, роль Игоря Талькова в судьбе России просматривается уже в дате его рождения. 4 ноября наша страна празднует День народного единства, православный мир – День Казанской иконы Божьей матери, а поклонники певца вспоминают, что в этот же день в 1956 году родился один из великих сынов России, борец за справедливость, свято верящий Бога и в светлое будущее своей Родины. Но не только дата рождения предопределила его судьбу. Происходящее в России в ХХ столетии на его семье отразилось, как в зеркале, и не могло не сыграть своей роли в жизни ранимого, творческого человека с чистой душой.

Так, предками Игоря Талькова были казаки, владельцы крепких единоличных хозяйств, потому им пришлось столкнуться с раскулачиванием и его последствиями. Дед музыканта по линии матери был немцем по происхождению, значит, по логике советского руководства, являлся врагом народа, которого по этой причине отправили в Сибирь. Не брали на фронт и родных первого мужа матери Игоря: середняков приравняли к кулакам и отправили в Нарым, откуда возвращались калеками, если возвращались вообще. Ольга, мать поэта, попала под суд за укрывательство мужа Николая, который вынужден был скрываться лишь за то, что не успел в трехдневный срок сняться со старого учета и встать на новый. Супруги скрывались в лесной землянке, но из-за беременности Ольги вынуждены были предпринять попытку связаться с родственниками, взять вещи. Попытка была неудачной. Николая ранили и, предполагая, что рана все равно смертельная, он застрелился, чтобы не мучиться. Ольга позже попала в КПЗ, где и родила сына. Но старший сводный брат Игоря Талькова умер уже на втором году жизни в лагере для матерей, куда суд своим приговором на 10 лет отправил Ольгу.

В исправительном учреждении познакомились родители поэта. Его отец Владимир Тальков был арестован по политическому доносу как сын офицера царской армии. Он был профессиональным драматическим артистом, происходил из семьи полячки и казака, переехавших в Россию в 1914 году. Ольга тоже проявила себя как творческая личность, что, вероятно, объединило их отцом Игоря. Их первый сын Владимир родился еще в зоне, первые месяцы жизни мать к нему приводили под конвоем, а отца он не видел вообще. Вскоре Ольга Талькова освободилась и сразу уехала к своему отцу в Щекино Тульской области, куда он был сослан на шахты во время войны. Через год к ним присоединился освободившийся муж. А в 1956 году родился Игорь, ребенок, на которого матери было решиться непросто: условия жизни были весьма сложными. И, как потом скажет поэт, он «до 33 лет был простым советским нищим». Даже после реабилитации путь в столицу семье Тальковых был заказан. В Москву Игорь попал лишь в 1972 году.

Трудно даже вообразить, что при таком раскладе в первых стихах Игоря Ленин являлся сугубо положительным персонажем, что за негативное высказывание матери о Леониде Брежневе мальчик даже угрожал уйти из дома и вообще до поры до времени свято верил в коммунизм. Всё изменилось, когда в 1970-х годах, что пришлись как раз на период юношеского максимализма и формирования жизненных ценностей, Игорь узнаёт подробности прошлого своих родителей, размышляет о коварности и всемогуществе известной многим 58 статьи Уголовного кодекса СССР. Ведь формально контрреволюционной деятельностью при желании можно было считать что угодно. Разочарование в советском строе было полным. Однако нельзя не отдать должное родителям музыканта: несмотря на пережитое, именно они привили сыну любовь к России, уважение к ее непоколебимым ценностям и святую веру в ее светлое будущее.

В антисоветские настроения Тальков погружался сам, постепенно, всё глубже и глубже. На то были основания, что проявилось даже при получении Игорем образования. Он пытался поступить в хоккейную школу, затем в театральное училище в Москве, но не получилось. Некоторые из его биографов полагали, что именно судимость обоих родителей закрывала юноше возможность поступления в престижные вузы и в спортивную школу. Педагогически институт в Туле и институт культуры в Ленинграде он бросил сам, вероятно, поддавшись творческому порыву. Тогда, решив окончательно забыть о высшем образовании, Игорь Тальков посвящает жизнь музыке, к которой чувствовал тягу с детства. Однако в своё время единственным инструментом, который смогли позволить себе его родители, был купленный в кредит баян. Да и по музыкальной грамоте Игорь приносил в дневнике одни тройки. Это, однако, не помешало ему в дальнейшем достичь высот на этом поприще.

Гений-самоучка самостоятельно освоил фортепиано, гитару, скрипку. Очень любил саксофон, но так и не успел научиться на нём играть. В 1973 году Тальков пишет первые песни и является участником нескольких ансамблей, самодеятельных и профессиональных. Он на удивление легко вливался в музыкальные коллективы в качестве бас-гитариста, вокалиста и аранжировщика. Отслужив в армии, поэт отправился в Сочи. Но там в музыкальном коллективе Александра Барыкина он задерживается недолго. Работа была несложной, хорошо оплачивалась, но Игорю претило играть «по ресторанам». Позже были гастроли по СССР с группами «Калейдоскоп» и «Апрель». Были и новые песни, которые Тальков писал почти безостановочно, но их негде было исполнять, они ждали своего часа, а их автор по-прежнему оставался на вторых ролях. Исполняя чужие произведения, музыкант мечтал, что когда-нибудь кто-то оценит его талант композитора и поэта.

Работа в группе «Электроклуб» под руководством Давида Тухманова приблизила Игоря Талькова к популярности. Тухманов предложил молодому Талькову сольный номер – ту самую лирическую песню «Чистые пруды». Композиция стала хитом, певца стали приглашать на концерты, но славы певца-лирика ему не доставало: в этом статусе он бы не стал «голосом русского народа». Игорь Тальков покинул «Электроклуб» и основал собственную группу «Спасательный круг». Преданная аудитория у него уже на тот момент была, его лицо и его голос уже знали и любили, а песни, наконец, он смог исполнять свои собственные. Перестроечное время подхватило «певца  протеста» и вознесло к вершинам популярности. Он возлагал большие надежды на происходящие в стране перемены, хотя во второй половине 1991 года ему становилось понятно, что изменения касаются только «вывесок», а «содержание» остаётся прежним.

Вместе с тем Игорь Тальков не желал сдаваться, строил планы по дальнейшей борьбе со всем тем, что мешало жить русскому народу. Об этом говорит даже название его группы – «Спасательный круг». Действительно, теперь «труды многих лет» увидели свет. Деятельность группы носила «просветительский характер»: должна была открывать людям глаза на происходящее вокруг, нести свет в их жизнь, быть «лучом света в тёмном царстве». Так оно и было, пока однажды «внутрироссийский океан перемен» не заштормило с такой силой, что даже спасательный круг, наполненный молитвами преданного сына страны, не выдержал…

При упоминании о «спасательном круге», спасении, молитвах, о Боге, нельзя не заострить внимание на образе Игоря Талькова, который для выхода на сцену он избрал отнюдь не случайно. Его даже именовали «князем русской песни». Кумир появлялся в домотканой белой русской рубахе с православным крестом на открытой груди, часто его украшал белогвардейский китель с георгиевскими крестами. Иными словами, поэт использовал всё то, что всеми силами отрицала и уничтожала советская власть. Так Игорь акцентировал внимание на своём противоборстве с существующим строем и демонстративно указывал на уважение и любовь к дореволюционной, истинно русской атрибутике.

На мой взгляд, корни такого отношения к прошлому уходили к судьбам родственников певца. Знание их историй жизни и смерти и ужас от осознания всех последствий произошедшего во многом стали основой гражданской лирики Игоря Талькова. Ведь он понимал, что такой судьбы было удостоено большинство, и душа болела не только за родных по крови, но и за всю Россию. Оттого, видимо, его привлекало изучение истории нашей страны.

Интерес к прошлому был, наверное, продиктован более сердцем, чем разумом. По рассказам членов семьи Игоря, он мог целый день просидеть в архиве, а вечером на основе эмоций от прочитанного за пару часов написать песню. Так, думается, было с его творением «Россия». В небольшом количестве строк поэт охватывает и царский, и советский, и «перестроечный» периоды жизни своей Родины. «Забытой правды возрожденье» заставляет Игоря мучительно задаваться вопросом «…как ты смогла себя отдать?..». Своим поведением в обществе и на сцене, своими творческими шагами, своей неподкупностью и постоянным поиском справедливости Тальков, безусловно, ставил себя под удар. Быть может, в тот непростой период ему стоило повременить с гражданской лирикой, но ведь она рвалась из его сердца, и никакие политические оковы не смоги сдержать ее.

Близкие Игоря Талькова, хорошо знакомые с деталями его непростой жизни, буквально в один голос говорили, что риск был буквально вторым именем этого человека. Смерть приближалась к нему дважды, но, видимо, у Бога  еще были на него планы в нашем грешном мире. Еще в детстве Игорь отдавал предпочтение опасным играм. Он попросил друзей пережать ему сонную артерию до тех пор, пока не потеряет сознание. Цель была достигнута: мальчик отключился и долго не приходил в себя. Вовремя подоспевший его старший брат Владимир стал изо всех сил бить Игоря по щекам, чем в конце концов привёл его в чувства. Вторая встреча со смертью произошла уже не по глупости и отнюдь не инициативе самого Талькова.  На гастролях в Таджикистане техники неправильно заземлили аппаратуру. Игорь, благополучно отыграв концерт, пошёл за кулисы, а там резко взмахнул руками, упал и потерял сознание. Оказалось, что под ногами валялся провод от злополучной аппаратуры. К счастью, в этот раз Талькова тоже удалось вернуть к жизни. Очевидцы говорили, что несколько минут не могли разомкнуть пальцы певца, чтобы забрать гитару из рук, струны которой буквально приварились к коже.

Этот инструмент вообще составлял с Игорем Тальковым единое целое и, как оказалось позже, был и  символом жизни, и даже «намекнул» на несчастье: не раз вспоминали поклонники о порвавшейся накануне струне, что в среде музыкантов является очень плохой приметой. Так, 5 октября 1991 г. на концерте в Гжели у Талькова состоялся последний выход на сцену, где лопнула и горько зазвенела гитарная струна, как будто его инструмент сам поставил точку в творческой деятельности певца. А на следующий день, 6 октября 1991 года, во Дворце спорта «Юбилейный» в Санкт-Петербурге навсегда оборвалась струна жизни Игоря Талькова.

Нельзя не вспомнить о «генеральной репетиции» этой трагедии. Игорь Тальков проявил себя и в кинематографе. И 6 октября 1990 г., ровно за год до убийства народного кумира, проводились сьёмки сцены из фильма «За последней чертой», где персонажа Талькова убивали двумя выстрелами в сердце. Кто-то назовет это роковым совпадением, кто-то – судьбой, кто-то вообще может предположить, что это своеобразный «пиар-ход», который должен был «подогреть интерес» публики к артисту. («Но не ценой ведь жизни!» - хочется возразить). Большое количество мнений обусловлено разным отношением к Талькову: его любили и ненавидели, уважали и презирали, ценили и боялись. К убийству народного любимца было приковано всё внимание общественности, множество тайн, версий, догадок и сплетен витали в воздухе. Но то ли сложная обстановка в стране отвлекла, то ли это действительно был роковой случай, то ли преступник быстро запутал следы, но поиск виновника трагедии и расследование затянулись, да и официально поставленная весной этого года точка, на мой взгляд, ничего не изменила: убийца не наказан, Талькова не воскресить.

После гибели поэта его строки «…сегодня или завтра уйду и я таинственным гонцом…», безусловно, стали восприниматься как предсказание случившегося. Более того, в прессе, конечно, вспомнили его пророческие слова, произнесенные им. В 1983 году Игорь летел со своей группой на самолете в Тюмень на концерт, самолет попал в грозовое облако, началась паника. А Тальков им сказал: «Не бойтесь. Пока вы со мной, вы не погибнете. Меня убьют при большом стечении народа и убийцу не найдут». Возникают разные мысли… Не оттого ли он всюду торопился, боясь не успеть до обозначенного Всевышним срока, о котором знал точно или смутно догадывался? Или «подсказывали» ему это разного рода угрозы? Ведь Игорю Талькову часто, в том числе за несколько дней до гибели, поступали звонки, о которых он предпочитал не рассказывать даже горячо любимой супруге, не желая пугать ее. Или же  случившееся можно списать на стечение обстоятельств и считать роковую пулю случайно попавшей в любимца публики?

Вопросов до сих пор больше, чем ответов. Брат Игоря Владимир, первый услышавший его песню «Россия», сразу ему сказал, что это произведение – смертный приговор, собственноручно подписанный Тальковым. Ольга Талькова, мать поэта, тоже считала пулю «благодарностью» за правду о России, но понимала, что сын не мог поступить иначе. Как известно, Бог забирает к себе лучших и точно в назначенное время. За свою короткую жизнь Игорь Тальков выполнил свою миссию, пройдя предначертанный ему земной путь. Он часто повторял: «Можно убить тело, но нельзя убить душу». Так и случилось с ним. Его отозвали «высшие миры, неведомые нашему сознанью, по правилам космической игры». Он убит физически, похоронен, но не забыт: открыт музей Игоря Талькова, его именем в российских городах называют улицы, а главное, он сдержал слово, он вернулся к нам в нашем сознании, в нашей памяти и «в песнях и стихах своих» продолжает жить.