Приобрести книгу в Озоне и нашей Лавке:
https://vk.com/market-128219689?screen=group
Кровь убитых на московских улицах в начале октября 1993 года, участие в расправе над русскими людьми израильских и чеченских (дудаевских) спецподразделений и поведение при этом армии, вставшей на строну убийц, потрясли Власова. «Самые чистые и лучшие пали… озверелая солдатня и милиция стреляли в Русь… Судьба ее теперь – быть разодранной на куски, жить с заткнутым ртом, хиреть, терять память, все пуще проникаться страхом и умирать, умирать…
Не уберегли Россию…
Этой ночью стал засыпать – и вдруг вспомнил, что туалет, куда я заглянул семь недель назад (на первом этаже дома Советов, со стороны входа номер двадцать; надо было в последний раз привести себя в порядок перед выступлением в прямом эфире в «Парламентском часе») – один из тех, в который сложили штабелями трупы защитников дома Советов. Сначала сложили мертвых, а потом, когда доставили раненых и добили, добавили к тому штабелю трупов. Мертвые лежали до потолка. Кровь натекла по щиколотку… Самое место для прогулки Гайдару, Черномырдину, Ерину, Грачеву, Барсукову… ну и их «повелителю»…
Чтобы приморить остатки совести, назвали людей, намеченных к уничтожению большевиками, «национал-патриотами» – и взялись стрелять, бить, мучить, насиловать, грабить…
А стреляли, насиловали, мучили, грабили… Россию – Вспомнил эту комнату, как-то весь вздрогнул – и уже не заснул. И рассвет прошел и новые заботы, а эта комната с уже неживыми ребятами, застывшими в киселе крови, – все в памяти…
И чувство вины: я жив, а они отстреляны… Я эту комнату и сотни других комнат, улиц и пустырей буду помнить, пока живу…
Не уберегли Россию…»
Просто жить с чувством вины люди с обостренной совестью не могут. Не мог просто жить и Власов. Он добивался расследования кровавых октябрьских событий, проводил расследование собственное, собирая данные, свидетельства. Часть из них Юрий Петрович привел в обширном очерке «Партия расстрелянных». Палачи и кровопийцы прошлых лет, с которыми боролся он, отныне окончательно сомкнулись с палачами-наследниками, лишь принявшими личину «демократов», а в реальности оставшимися продолжателями дела своих пращуров (нередко - в прямом смысле слова, прямых потомков «комиссаров в пыльных шлемах»). «Я упивался этим зрелищем», - говорил тогда Окуджава о зрелище расстрела простых людей, включая женщин и стариков. А ведь их не только расстреливали, но и добивали, забивали, запытывали до смерти... А либеральный автор трогательных лирических песен - «упивался». И он был не одинок в своем упоении... Так и товарищ Аксенов рвался с автоматом крошить «красно-коричневых» - да вот беда, за кордоном был...
«Вина уничтожения людей (да уж, пожалуй, не людей, а народа) не имеет прощения, - звучал, между тем, голос совести. - Она несмываема и уже сама по себе имеет силу приговора. Что по сравнению с этим все бумаги и резолюции?..
И еще маленькая, почти мимолетная подробность, и все из того же отчета – теперь уже о чекистах после массовых казней.
«Ночью, после расстрела, они приезжали часа в три четыре, – показывал бывший выводной внутренней тюрьмы НКВД С. Харитонович, – затем до утра пили спиртные напитки в столовой НКВД. Потом, на следующий день, приходили позже на работу».
Там не совесть или страх заливали. Там отмечали еще одну победу над классовым врагом. И не замыкалось, не связывалось в чекистском сознании, что казнили… народ, что за штампом «классовый враг» стоял обескровленный, оболганный и порядком обесчещенный народ…
А потом, в 1993-м, все экраны телевизоров засветятся: счастье – удовлетворение личных потребностей и ничего выше денег нет, не было и не будет. Нажива и есть цель совершенства человечества. А ведь тогда, как думали, стреляли не в черепа, а в эту самую «гнилую идеологию», стреляли именно в эту самую наживу и «четвероногое» представление о счастье. Там счастье – строить новое, круша черепа и вжимая жизнь в догмы устава КПСС, здесь – жрать, поедать других людей.
Замкнулся круг исканий.
Из за мудрых книг, волшебства полотен и пленительности музыки вылез и расселся (уже в который раз!!), все заслонив, ХАМ – это он корежил жизнь народа, человечества, искажая, уродуя и гася любую искру доброй и чистой мысли. Для ХАМА – смысл и цель человечества в сытом брюхе, блуде и власти над людьми.
Изживание ХАМА и есть единственный путь и смысл человечества. ХАМ неослабно держит ногу на горле человека. И все, что сочиняют человеки, будь это научная мысль или возвышенное искусство, от жажды избавиться от ХАМА, хоть миг прожить в неотравленном мире без ХАМА.
Но если ты любишь женщину и она – тебя и вы оба преданы друг другу (ничего нет крепче этой преданности) – все Зло мира бессильно и не способно достать вас; отнять жизнь – да, но не лишить счастья, любви, великой радости принадлежать друг другу, рождать детей и нежить, и воспитывать их. Господи, это уже так много!
Любовь, дар любить, дар ответного чувства – это уже почти Все, если не Все!»
Вспоминая события 1993 года, Михаил Викторович Назаров пишет:
«Мне довелось познакомиться с Юрием Петровичем осенью 1993 года благодаря тому, что мы оказались включенными в первую десятку избирательного списка православного блока (РХДД В. Аксючица) на думских выборах 1993 года ‒ сразу после провокационного расcтрела "Белого Дома". Приведу отрывок из давней своей публикации об этом:
«Разумеется, после октябрьского расстрела проведение выборов ‒ в стиле "блиц-крига", по правилам победителей ‒ не имело легитимного основания. Тем не менее, оппозиционные блоки решили воспользоваться этим последним шансом, чтобы обратиться к народу, сознавая в то же время, что от президента следовало ожидать любого противодействия.
Оно не замедлило себя ждать уже на первом этапе ‒ при сборе 100.000 подписей, необходимых для допуска к выборам. Например, по отношению к нашему блоку (Российское Христианское Демократическое Движение), в который вошли Ю. Власов, В. Аксючиц, В. Осипов, В. Тростников и др. ‒ были отключения телефонов, запрещение встреч с избирателями, задержания милицией, уничтожение собранных подписных листов (см. "Путь", 1993, № 10‒11). У других оппозиционных блоков были забракованы подписи граждан России из "ближнего зарубежья" ‒ их не признали достойными "всенародных выборов". Существовал и негласный запрет коммерческим структурам на выделение денег для оппозиции ‒ под угрозой финансовой ревизии.
Ни одна из оппозиционных патриотических групп не смогла в таких условиях преодолеть этот барьер. Главная трудность заключалась в том, что времени на это было только две недели, а в Москве разрешалось собрать лишь 15 тысяч подписей, остальные 85 тысяч ‒ такими же малыми порциями в других регионах страны. Подписи были действительны лишь с полными паспортными данными ‒ что тоже оказалось непросто: после расстрела парламента у людей снова появился страх. Задача была выполнима лишь для партий, имевших разветвленный аппарат и большие деньги. Ни того, ни другого у патриотических блоков не было, а объединить усилия помешали амбиции некоторых лидеров. (Осипов отметил также, что православным патриотам могла помочь своим благословением Церковь, вспомнив хотя бы заслугу депутатов РХДД по принятию законов в пользу Церкви в предыдущем парламенте, ‒ но она уклонилась от этого, тогда как антиправославные силы действовали вовсю.)
Таким образом, первый этап выборов был не борьбой идей, а борьбой силовых структур ‒ на это и был расчет власти. Столь жесткие условия ‒ 100 000 подписей за две недели ‒ на Западе просто немыслимы. Но эту особенность "свободных выборов" никто из западных наблюдателей не отметил. Не была принята во внимание и государственная монополия на телевидение, начальник которого поначалу сам был в списке Гайдара...».
Тем не менее, при составлении избирательной программы участие Юрия Петровича было очень полезным. Мне было приятно познакомиться со столь известным человеком, который оказался полным единомышленником, причем очень откровенным в своих суждениях, и положительно отозвался о моих книгах "Заговор против России" и "Миссия русской эмиграции", выразив при этом сожаление, что раньше не был знаком с ними»».
Голос совести всегда мешает там, где бессовестность стала нормой. Заткнуть кляпом такой голос, а лучше вырвать язык... Однако, Юрию Петровичу удается избраться в новую Думу. Он был полон решимости довести расследование до конца, добиться, чтобы виновные в народной крови ответили за свои преступления. Он верил в то, что невинная кровь хотя бы на время склеит разрозненные ряды патриотов, поможет сложиться столь необходимой патриотической коалиции. Говорил некогда святой генерал Каппель, мученик за Россию: «Родина наша умирает, а мы все спорим о цвете ее наряда». Нельзя, не время теперь спорить о цвете наряда умирающей, драться у ее одра, нужно вернуть ее к жизни, защитить от убийц-лиходеев, а уж потом можно и о нарядах...
«С осознанием действительности к людям приходит и понимание того, что они оказались не только беззастенчиво обмануты во всем, но и обобраны до такой степени, что это уже связано не только с вопросом сохранения ими человеческого достоинства, но и невозможности существовать вообще, - констатировал Власов. - Подавляющему большинству людей, наконец-то, пришло сознание того, что стряслось в октябре 1993-го. Под прикрытием, якобы, воли народа и с благословения Запада, прежде всего США, произошел бросок новой власти к состоянию уже практически диктаторского беззакония, которое утверждает не только новая Конституция, но и сам дух жизни, где правят деньги и насилие. Ради них была устроена бойня. Но во всем этом присутствовал и другой смысл: когда исполнительная власть зашаталась, она предпочла убивать в открытую, убивать тысячами, калечить сознание народа препохабнейшим в мире телевидением, продажнейшими газетами, незаконными судебными процессами для сохранения лично своей власти — власти сверхбогатых ничтожеств. Это был акт гражданской войны, но почему в таком случае он вызывает такое негодование? Ведь гражданская война — это, так сказать, вещь обоюдная, бьющая одинаково во все стороны. Но в том-то и дело, что произошла бойня. Одна сторона, вооруженная до зубов, ринулась истязать, уничтожать другую часть народа, практически весь народ, но представленный лишь своей крохотной частью в Доме Советов. И вот эту крохотную часть били, уничтожали без ответа с ее стороны, по сути, связанную, лишенную даже возможности свободного слова. Этой поваленной, связанной части народа, лишенной и свободы движения, дико, изуверски стали пускать кровь. Это была не гражданская война, это была бойня, мясорубка... Самое страшное — обмануть надежды людей, не выполнить их воли: уже не должно быть проб, не должно быть осечек. Мы идем по краю небытия России».
Увы, такое высокое сознание долга было преимущественно чуждо коллегам Юрия Петровича. Когда Дума избирала спикера, то голоса поровну разделились между Власовым и Иваном Рыбкиным, который в ту пору позиционировал себя патриотом, производя при этом впечатление деревенского дурачка. Однако, «дурачок» занял кресло председателя Думы... Как? За счет одного-единственного голоса. Голоса Юрия Петровича Власова, который решил... «не разделять патриотический фронт». «Ко мне подошли "послы" от Жириновского и Зюганова и сказали: "Снимай свою кандидатуру в пользу Рыбкина... Наши фракции полностью будут голосовать за Рыбкина"... образно говоря, они выкручивали мне руки...», - вспоминал Власов. За такое самопожертвование атлету и писателю обещали место главы комиссии по правам человека. Куда как близка была Власову эта тема! И должность эта как раз давала больше возможностей расследовать октябрьские события, помогать их жертвам! Это и важнее, чем сидеть в высоком кресле и принужденно изображать нейтралитет, как требует должность!
Иван Рыбкин стал спикером. А потом и демократом.
А место главы комиссии по правам человека занял... ярый либерал-русофоб Сергей Адамович Ковалев. Тот самый, что вскоре будет, находясь на стороне боевиков, призывать наших солдат сдаваться, гарантируя им безопасность, и поверившие предателю мальчишки будут жестоко замучены, растерзаны. Никакой кары за их кровь Сергей Адамович не понесет…
Так повторилось «токио» в политике. Лагерная мораль «не верь, не бойся, не проси» вечно актуальна и в большом «лагере». Власов не боялся и не просил. Но никак не мог разучиться верить...
Комиссию по расследованию октябрьских событий Дума тоже «похоронила», удовлетворившись амнистией. Дума делила кресла, слуги народа назначали себе зарплаты, пенсии и льготы, нисколько не смущаясь, сколь сопоставимы они с уровнем жизни самого народа, до нитки ограбленного. До сотен погибших дела народным избранникам уже не было.
«Вечером 23 февраля, через 5 часов после голосования в Думе по амнистии, отменяющего создание комиссии по расследованию событий 21 сентября —4 октября 1993 г., мне позвонил генерал Варенников и незнакомо-чужим голосом поздравил с днем Советской Армии. Сказал: «Как же теперь жить? Ведь Дума закрыла нам дорогу. Мы теперь не можем назвать имена разрушителей страны». «Да, это так, — только и мог выдавить я из себя. — Мы отказались от комиссии и распустили ее».
Валентин Иванович долго молчал, потом сказал (голос все такой же чужой): «Вы укрыли разрушителей страны, палачей и убийц, — и после паузы: — Мне ваши амнистии не нужны!»
Мне хотелось оправдаться, и я рассказал о заключительном заседании трех фракций, о своем выступлении; о том, как зал, не соглашаясь со мной, загудел, задвигался недружелюбно, скорее даже отчужденно. (Я предложил отложить решение — к чему эта спешка, ведь пакет с четырьмя вопросами, связанными воедино, мы получили лишь в зале, всего час назад. Я сказал, что вопрос о комиссии выходит за рамки простого расследования.
Такая комиссия — это символ народного сопротивления, это нечто большее, это не просто разбирательство, это имеет значение для будущего, это наша программа... Однако шум зала, нежелание дальше слушать, вынудили меня прекратить выступление и задуматься: ведь если вся оппозиция за такую амнистию, если мы спасем товарищей из неволи... говорят же, что это может оказаться единственным самостоятельным актом Думы, больше ничего ей сделать не удастся... наверное, я не прав... прав или не прав?..)
«Шуметь могут и те, кто так или иначе не заинтересован в расследовании, — перебил меня Валентин Иванович, — те, кто ведет свою политическую игру. Стоит только подбросить такие идеи...»
«Я обещаю, что мы вернемся к этому вопросу, — сказал я. — Пусть нам не дадут создать думскую комиссию, тогда мы проведем свое расследование, пользуясь полномочиями депутата Думы. Мы высветим все события последовательно и назовем все имена. Обещаю».
«Спасибо, — сказал Валентин Иванович, — спасибо, что оставляете у нас веру».
«Мы обманули народ» — эта мысль гвоздем засела в моем сознании. Она появилась там с того момента на заседании фракций, когда я увидел, что логика большинства увлекает меня на путь, противный совести.
После говорили, что это было на руку ЛДПР Жириновского, поскольку сам лидер находится в щекотливом положении. Впереди президентские выборы, а он тогда, в октябре, публично одобрил расстрел Дома Советов (и еще одобрил новую Конституцию, заявив, что приватизацию, то бишь растаскивание России, надо проводить с неукоснительной жестокостью — вот это «гайдаро-демократический» наборец!). Поэтому политическая амнистия и являлась, в большей мере именно его инициативой.
Говорили многое. В частности, что Ельцин амнистией намеревается ослабить политическую напряженность, не спадающую после 4-5 октября 1993 г. Он пойдет на нее, уволив для отвода глаз кое-кого из своего окружения (как мы знаем теперь, «мальчиком для битья» оказался бывший генеральный прокурор Казанник).
В общем, говорили многое... Но только не об убитых и том погроме уже всей России, который последовал за октябрем 93-го, и не о будущем той России, которую, оказывается, можно безнаказанно расстреливать...
Да, мы освободили людей из тюрем, но мы пренебрегли волей народа — десятков миллионов и среди них несколько тысяч погибших в односторонней зверской бойне.
Мы сыграли в еще одну политическую игру. Нет, никто и никогда уже не собьет меня самыми убедительными доводами наперекор правде и наказу избирателей ради политических ходов, прикрываемых человеколюбием. И заранее предупреждаю: если я окажусь в тюрьме или буду убит, не откупайте мою жизнь ценой отказа от дела, которому мы служим — освобождению России».
Юрий Петрович не играл в политические игры. Он служил. России и русскому народу, стремясь помочь всякой беде, а беды стекались со всех сторон бурными потоками - страна в прямом смысле голодала, народ в прямом смысле резали - в Чечне, в бывших союзных республиках, а президент развлекал весь мир пьяными плясками. В трагические эпохи Господь посылает России природные лидеров, заступников, созидателей. Но мы не замечаем их, увлекаясь игрищами лживых паяцев, и позволяем отнимать их, втаптывать в грязь, унижать, уничтожать... И в итоге имеем ту власть, ту «элиту», которую заслужили...
«Каждый день приносит известия о новых бесстыжих сделках, продажах, просто присвоениях и грабежах, ибо власти на нашей земле нет. Администрация имеется, а государственной власти у нас, русских, нет», - Юрий Петрович предпринял безнадежную попытку исправить это губительное положение и выставил свою кандидатуру на президентские выборы.
Ельцин имел поддержку Запада и отечественных олигархов, боявшихся в случае прихода к власти коммунистов лишиться незаконно приобретенных активов. Ввиду этой угрозы даже прежде враждовавшие миллиардеры заключили т.н. «Давосский пакт» и опубликовали открытое письмо под названием «Выйти из тупика!», подпись под которым поставили 13 олигархов — Борис Березовский, Владимир Гусинский, Владимир Потанин, Александр Смоленский, Михаил Фридман, Михаил Ходорковский, Александр Дундуков, Виктор Городилов, Николай Михайлов, Сергей Муравленко, Леонид Невзлин, Алексей Николаев и Дмитрий Орлов. Они призывали всех, в чьих руках была сосредоточена реальная власть, «объединить усилия для поиска политического компромисса» во избежание раскола общества, а также говорили о наличии средств «для воздействия на слишком беспринципных и на слишком бескомпромиссных политиков». В народе этот «комитет 13-ти» получил прозвище «семибанкирщина».
Банкиры обязались финансировать кампанию Ельцина в обмен на гарантию приватизации государственных предприятий. «Ельцинская предвыборная кампания финансировалась в основном за счет тайных поступлений от российских банков и финансово-промышленных групп, а также отдельных предпринимателей, – говорил начальника охраны президента А. Коржаков. – Эти деньги поступали в так называемую „черную кассу“; за них никто не отчитывался. Березовский сразу стал основным распорядителем этой кассы». Согласно его утверждениям, материальную помощь кампании оказали лидеры США, Франции, Германии, Италии… Ее организаций занималась команда американских политтехнологов. Россияне подверглись самой изощренной психологической обработке со стороны СМИ. «Из их мозгов сделали пюре», – констатировала эксперт ВЦИОМ Алексей Левинсон.
В общей сложности на всю кампанию Ельцин было потрачено от одного до двух млрд долл. в обход действовавшего законодательства. Эти вливания смогли обеспечить рост рейтинга Ельцина, однако, недостаточный для победы в 1-м туре. 2-е место, немногим уступив Ельцину, занял лидер коммунистов, а на 3-е, получив свыше 10% голосов, вышел А.И. Лебедь. Эти 10% стали решающими для 2-го тура, в котором сойтись могли лишь два кандидата-фаворита. Генерал Лебедь уступил их Ельцину, получив за это пост главы Совбеза. Впрочем, на этом посту он оставался лишь три месяца, за время которых ему было предоставлено исполнить роль «мавра» и подписать Хасавьюртовские предательские соглашения, которые навсегда перечеркнули остатки репутации популярного после конфликта в Приднестровье генерала. После оставшийся у власти Ельцин фактически выбросил его из большой политики.
Голоса патриотической общественности на тех выборах разделились между тремя кандидатами: Зюгановым, который в своей кампании делал ставку не столько на коммунизм, сколько на национал-патриотические, государственные ценности, опираясь на широкий, весьма идеологически пестрый Народно-патриотический союз, в котором оказались и коммунисты, и т.н. «почвенники», и верные ленинцы, и православные консерваторы; Жириновским, националистические лозунги которого также привлекли на его сторону определенный процент избирателей; Лебедем, в котором вновь с надеждой увидели того самого «командарма Сидорчука», который повернет штыки против антинародной власти и железной рукой наведет порядок.
Между тем, у русских патриотов мог быть и по-настоящему свой кандидат. Свою кандидатуру выставил легендарный тяжелоатлет, установивший 31 мировой рекорд, Олимпийский чемпион Юрий Петрович Власов. Выдающийся спортсмен в конце 80-х активно занялся общественной деятельностью, был депутатом, писал книги.
«Я будил священное чувство любви русских к Родине, - говорил русский богатырь в 1993 г. - Я говорил, что главные политические силы оказались в грязи: большевизм и демократия. Надо сплачивать народ, а на какой основе — конечно же, любви к Отечеству. Я и предположить не смел, что преданность Родине — это крамола. На меня обрушилась «демократическая» пресса, письма пошли с упреком в антисемитизме. Оказывается, любить Родину — это антисемитизм!
Я стал писать о культуре, на которую весной и летом 1992 г. пришелся особенно злой удар. Это и понятно — культура формирует народ. И давление, угрозы возросли вдвойне! Оказывается, отстаивать родную культуру — это тоже антисемитизм!
Я так скажу: в своем доме хозяевами будем мы. Мы будем определять порядок в этом доме — и никто другой.
А мы — это русские с народами, спаянными с нами столетиями общей судьбы. И никто иной! Россия рождена гением русского народа — и есть дом этого народа. И все здесь будут жить по обычаям нашего народа и народов-братьев по общей нашей истории.
Настоящий момент характеризует бесстыдство власти. Не получая отпора в форме всенародного движения, она деловито грабит Россию.
Нас, патриотов, топчут по всей стране, а мы не выходим, не встаем в один ряд, не заявляем, что мы и есть Россия, а это — наш Дом. И руки прочь от тех, кто служит Родине и защищает ее!
Позором на русское национальное движение легло отношение к празднованию хасидами своего праздника в Кремле. Это был праздник победы над Россией — вот скрытый подтекст того торжества. Какой смысл было евреям праздновать свой праздник Ханука среди православных святынь — в Кремле — места сосредоточения исторических реликвий народа? Разве нам придет в голову праздновать свое среди еврейских святынь? Это было откровенное надругательство, осененное «демократическим» правительством Гайдара и всем смыслом президентства Ельцина.
И кто же встал тогда, в дождливый вечер в пикеты? Кучка патриотов, кучка православных. И ее оплевывали, оскорбляли несколько тысяч хасидов. Они лентой шли из автобусов в Кремль. Несколько десятков русских патриотов и православных встали на защиту России, ее православных святынь. Поднялись защищать Россию от религиозного и национального надругательства, мракобесия. У них вырывали плакаты, в них плевали. И если бы кучку патриотов не взяла под защиту милиция (это уже по своей инициативе), их избили бы в тот вечер (потом будут не избивать, а расстреливать, как бейтаровцы).
И это наше единство? Единство болтовни на страницах газет, единство трепа на собраниях? Русское национальное, патриотическое движение должно быть монолитным — это великая, первостепенная задача! Оно должно стать нераздельным, нерасчленимым, одним великим сплавом — это наша самая главная задача. Посягнуть на русское патриотическое движение, значит, войти в огонь всепожирающего пламя священной войны за Россию. Один за всех и все за одного! Не давать в обиду Родину нигде и никому!
Россия будет стоять вечно! На нас выпала великая задача спасти Родину! Да не посрамим земли Русской! Да здравствует Родина! На небе — Бог, на земле — Россия!»
Его предвыборная программа была выдержана в духе созидательного национализма: предполагалось признание национал-патриотической идеологии государственной, учреждение Доктрины национальной безопасности России, восстановление экономики и коренное изменение положения жизненного ядра нации в обществе и на производстве. В ней говорилось:
«Мы должны быть хозяевами в своем доме. Есть лишь одна единственная сила, которая способна соединить едва ли не всех и при этом стать идеологической основой Российского государства - народный патриотизм.
Патриотическая Россия отвергает как космополитизм, так и интернационализм. Это две лапы одного зверя, которые терзают тело и душу России. Как космополитизм, так и интернационализм стирают национальные признаки народов, разрушают исторические и духовные основы бытия народов.
Патриотическая Россия, а это есть коренная Россия, имеет свои ценности и будет за них бороться. «Я чрезвычайно дорожу именем моих предков, этим единственным наследством, доставшимся мне от них,» писал несравненный А. С. Пушкин. «Россию спасет ее история», - повторял вслед за ним великий русский поэт Ф.И. Тютчев. Для патриота верховный авторитет, высшая ценность - интересы народа и страны. Лишь патриот способен подняться на уровень коренных интересов России, ибо его жизнь безраздельно принадлежит Родине и народу. В России такими патриотами были Благоверные Князья Александр Невский и Дмитрий Донской. Преподобный Сергий Радонежский, гражданин Минин и князь Пожарский, крестьянин Иван Сусанин, Столыпин и последние четыре русских государя (из них двое святые мученики), а также и Георгий Жуков...
Русские патриоты вслед за сербскими говорят: «На небе - Бог, на земле - Россия!».
Россия утратила свою национальную самостоятельность. Ныне Россия играет роль сырьевого придатка Запада. И это в стране, где живет один из самых одаренных народов мира и в недрах которой залегает 21 процент мировых запасов полезных ископаемых. Нас приучили и мы боимся святого слова «патриот», за которым нет ничего, кроме любви к своей земле и народу; нет, разумеется, и вражды к другим народам.
Принцип самодостаточности должен обезопасить Россию, обеспечить ей независимость. Мы должны быть хозяевами в своем Доме. Не Международный валютный фонд, не Банк реконструкции и развития, не воля американских и иных президентов, и не расчеты НАТО, а мы должны определять порядки в своем Доме.
Главные цели в политике:
прекращение развала единого Российского государства;
обретение независимости страны.
К главным политическим целям относится и воссоединение стран, входивших в состав СССР, и прежде всего России, Белоруссии, Украины и Казахстана, через свободное волеизъявление их народов.
К главным политическим целям также относятся:
защита чести, достоинства, прав и интересов граждан России за рубежом, в том числе тех миллионов наших русских и русскоязычных соотечественников, которые не по своей воле оказались в положении «иностранцев» в новых государственных образованиях на территории бывшего СССР; создание желающим наиболее благоприятных условий для переселения и обустройства в России;
Россия должна иметь твердые границы и проводить строгую иммиграционную политику - и этого не следует бояться; иначе мы столкнемся с энергичным замещением российских народов, что сейчас и наблюдается «от Москвы до самых до окраин»; надо учитывать, что российские народы, в первую очередь русский, ослаблены политикой интернационализма и космополитизма до степени утраты своей национальной природы, чему уже даны веские доказательства; щедрость наша в данном направлении уже приняла характер национального саморазрушения.
Главные цели в экономике:
прекращение разграбления национальных богатств страны, пресечение процесса вырождения ее в сырьевой и энергетический придаток, а также и мусорную яму Запада посредством установления жесткого государственного контроля над экспортом (из нас выкачивают сырье да еще по сильно заниженным ценам) и импортом - не пропускать тот импорт, что наносит вред российской экономике;
отмена актов на приватизацию тех объектов, приватизация которых связана с ущербом для национальных интересов страны;
восстановление производственного и научно-технического потенциала страны;
дабы поднять страну, надо неустанно работать, а у нас миллионами отнимают рабочие места, массово свертывая производство;
К главным целям в экономике относится и оказание государством помощи русским и другим переселенцам (подвергшихся дискриминации в ряде республик бывшего СССР), в частности, путем предоставления значительных льгот при переселении на Дальний Восток и сопредельные области; деятельная политика собирания славянского населения, наиболее пострадавшего вследствие распада СССР.
Главные цели в областях социальной и духовной:
как минимум, введение системы социальных гарантий, действовавшей в СССР, дополненной мерами социальной защиты всех групп населения страны от опасностей (рисков), связанных с экономикой рыночного типа;
повышение минимума заработной платы, пенсий и стипендий до действительного прожиточного минимума;
установление квартирной платы до уровня, доступного самым широким слоям населения;
решение жилищного вопроса массовым строительством домов по ценам, доступным самым широким слоям населения;
не допускать развала системы бесплатной медицинской помощи;
принять комплексные меры для снижения материнской и детской заболеваемости и смертности, повышению рождаемости;
пропаганда растления есть государственное преступлений: создание законодательства, отгораживающего общество от этой моральной и нравственно-духовной заразы:
возрождение отечественной культуры и традиционных национальных ценностей (совестливость, соборность, социальная справедливость, духовность, нестяжательство, уважение к другим народам и др.).
Патриоты России считают, что государство должно быть поставлено на службу народу, а не служить целям угнетения и подчинения отдельной личности или разным корыстолюбивым группировкам.
При всем том любовь к Родине предполагает духовную и физическую свободу, достоинство каждого, право на жизнь, на ограничение власти государства, которое во все времена стремится подмять человека, присвоить человека, превратить его в средство, в свое орудие.
Центральной фигурой общества должен стать человек труда.
Однако, как не решить социальные вопросы, так и не добиться социальной справедливости без национально- ориентированной политики, которая только одна и способна избавить страну от иностранного политического и экономического диктата; следовательно, без реализации национально- ориентированной политики не решить насущные социальные вопросы, не добиться и социальной справедливости вообще.
В России подлинно русский народный патриотизм лишен расового характера. Он также отвечает, как показала вся история государства Российского, задачам выживания других коренных народов России.
Патриоты - единственная незапятнанная политическая и духовная сила народа. Не патриотические, не национальные силы свои программные установки выводят, как правило, из интересов отдельных групп общества или прямых выгод для себя. В этом причина их конфликтов с народом и, рано или поздно, отход от него или прямая измена ему.
Идея Родины для патриотов свята и неизменна. Это нельзя сказать, к примеру, о коммунистической идее в исполнении нынешнего руководства КПРФ. Сегодня обстоятельства одни - и соответственно принципы партии другие, завтра обстоятельства новые - и принципы партии опять новые. Смотришь - недавно была коммунистическая партия, теперь больше социал-демократическая, а чуть минуло время еще и патриотическая.
Патриотизм в отличие от любых других партийных принципов не подлежит пересмотру. Это - вечная истина. За счет Родины не может быть никакой торговли в убеждениях.
Церковь тысячелетие являлась охранительницей государства и носительницей морали. Посему православие, равно как и иные религии других коренных народов России, должно занять достойное место в российском обществе, став одной из нравственных и духовных основ российского общества при сохранении светского характера государства.
Мы должны стать хозяевами в своем доме!
Без национально-ориентированной политики у России нет дороги в будущее!
Через утверждение национального начала к возрождению Российского государства и торжеству социальной справедливости!
Моя программа единственная защищает людей труда. Она предусматривает не только восстановление экономики, но и коренное изменение положения жизненного ядра нации как в обществе, так и на производстве». |
