«Вот, вышел сеятель сеять. И когда он сеял, иное… упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока».
Это в точности про нас. Про наши души, оказавшиеся слишком каменистыми, чтобы дать плод добры. Помните перестроечно-демократические годы? Мы открывали для себя нашу запечатленную историю и культуру. Забытые имена русских поэтов… Порушенные монастыри и церкви, куда трудниками устремлялись обретавшие веру… Романтика Белого Движения… Сияние новомучеников… Ужас от вскрывавшихся преступлений, от расстрельных полигонов и рвов… Первые мемориалы им – нашим без следа и памяти истребленным страстотерпцам… Первый крестный ход на место убиения Государя и Семьи… Тальковская «Россия»… Первые фильмы, в которых зазвучала – правда о трагедии ХХ века. От говорухинской «России, которую мы потеряли» до кулиджановского «Умирать не страшно»… Переименование Ленинграда и других городов и улиц… Крест Юденича на пулковских высотах… Первые памятники нашим истинным героям… Колчаку… Маркову… Поминовения жертв репрессий… Книги, книги, книги… Несчетное количество книг! Возвращение духовного наследие русской эмиграции… Приоткрытие архивов… Реабилитация жертв (между прочим, и Краснова, которому суждено будет стать первенцем разреабилитации еще до принятия соответствующих «поправок», запустивших механизм нынешней разреабилитации массовой)… Восторженные встречи Солженицына при его возвращении…
Ведь все это было совсем недавно! Считай, только что! На наших глазах! Русский народ с готовностью принял зерна, и первые побеги поднялись очень быстро, но… Неглубоки оказались корни, подули сухие ветра, и побеги высохли, и вместо плода благого явился чертополох, куда менее прихотливый в отношении почвы и не нуждающийся в возделывании и уходе.
Имена наших героев, гением и мучеников вновь оплевываются. Мемориалы жертвам закрываются. Дела о реабилитации пересматриваются. Архивы закрываются. Закрываются музеи. Сносятся или стыдливо убираются с глаз долой памятники русским героям. Зато памятники палачам ставятся в количествах, каких и при СССР не бывало. Русские православные топонимы заменяются кличками бесноватых разорителей России. Эфиры заполнены пропагандой красных террористов. Романтика комсомола, пинерии, пятилеток, «героев гражданской войны»… Лживая антиистория от Мединского и Ко… Лживая антилитература от Прилепина и Ко… Провозглашение с амвона – в дни отрешения Государя – нашего иудиного времени лучшим для Русской Церкви от главы МП… Крестоповал… Ресоветизация… Ресатанизация…
Глядя изо дня в день на нарастание этого процесса, жжет душу один вопрос: как мы могли все это допустить? В такой короткий срок? Позволить уничтожить даже то немногое, чего удалось достичь в условиях катастрофы распада страны и т.д.? Считанные годы прошли, как нет с нами Солженицына, Шафаревича, Волкова, Бородина и других сражателей за Россию. И что мы можем сказать о себе? Что мы их дело, то, чем жили они, саму Россию в очередной раз - «прогалдели, проболтали, Пролузгали, пропили, проплевали, Замызгали на грязных площадях»?
И не на кого кивать в поисках виноватых. Это сделали – именно мы. Мы, знающие историю и чтущие новомучеников, цитирующие Ильина и иных великих, все помнящих, все понимающих… Со знающих иной спрос. Да, всегда можно найти оправдание: нас мало, у нас нет рычагов, и мы же не участвовали в чем-то таком-этаком… Тех, в чьи наследники, продолжатели, мы любимы записываться, тоже было мало, и не было рычагов. А насчет неучастия… Тут мало кто похвастаться может. Мы хотим снять кино (условно), которое ведь будет полезно… И мы становимся на «правильную», «конструктивную» позицию. Закрывают музей ГУЛАГа? Ну и… Малоприличная лагерная поговорка «тебя не …, не подмахивай» срабатывает железно. Переименовывают улицы в бесов? Переносят памятник Солженицыну? Добираются до Соловецкого камня? Разрушают старинные усадьбы? Ну и… «Умри ты сегодня, а я завтра», - еще одна лагерная «мудрость». Пусть рушат, сносят, уничтожают, клевещут. А мы пока все-таки «свое» сделаем. Правда, «своим» это уже не будет. Потому что идя на сотрудничество с лукавым, принимаешь его условия. И «свое» приходится цензуировать под «положенный» формат. Единожды солгавши, кто тебе поверит… А ещё можно просто «мудро» молчать. Особенно хорошо молчать под «патриотическим» предлогом нескончаемой (в том числе по причине того же всеобщего лукавства, кстати) войны. Вот, победим и тогда будем бороться! А пока – молчать, не дышать. Вот, только молчаньем предается Бог. Об этом не кто-нибудь, а апостол предупредил.
Вот так просто попасть в богачи,
Вот так просто попасть в первачи,
Вот так просто попасть в — палачи:
Промолчи, промолчи, промолчи!..
Эти строки не нашим человеком написаны, конечно, но это не отменяет и справедливости. Мы очень хорошо научились молчать, быть умными. У нас ведь работа, надо как-то жить, крутиться, приспосабливаться. Все равно стену лбом не прошибешь.
В сущности, все было вопиюще очевидно, еще когда Мединский и Ко закрыли клыковский Центр Славянской Письменности и Культуры, и защищать его морозным днем пришел старый лагерник Владимир Николаевич Осипов и два десятка человек глубоко пенсионного возраста.
После случались всплески коллективных писем протеста по разным поводам. Самую серьезную волну удалось подняться нам в защиту памятника Врангелю – даже до центрального телевидения дело дошло, и не один месяц клокотало противостояние. А дальше? Уже перечислялось… Разреабилитация… Демонтаж памятников… Закрытие музеев… Охамление русской истории… Топонимика… Ежедневные новые истуканы бесам… Привыкли. И то сказать – невозможно же по поводу каждого идола Джугашвили писать петиции? Если их чуть не каждый день водружают? Да и вообще, слышится застенчивый голос, испуганного охранителя: разве вы не понимаете, что нас накажут…
Мои друзья не пишут, не читают,
И до общественных проблем им дела нет,
И ходят с забинтованными лбами
В расцвете лет, в расцвете лет.
Мои друзья забросили гитары,
Им всё равно: что полночь, что рассвет,
И ходят с забинтованными лбами
В расцвете лет, в расцвете лет.
А это уже нашим человеком написано… Игорем Владимировичем Тальковым. В этом году его юбилей. И если включить его песни, а лучше программу «Суд над КПСС», то… пожалуй, практически экстремизм получится по нашим временам. Кстати, пересмотрите эту программу. Да и другие концерты. Не ради песен, а ради – публики. Огромных стадионов, которые с восторгом принимали эти песни, эту – пусть в эстрадном формате – «проповедь». Вот она – почва каменистая. Восторженно принимавшая в себя зерна, но не сберегшая их, и позволившая вместо доброго плода взойти зарослям бурьяна.
Кому выпалывать? Кому сеять сызнова? Кому ухаживать за новыми побегами, чтобы не постигла их участь прошлых? Каменистая почва – не приговор. Посмотрите на дивные розы и иные растения, что растут при надлежащем уходе на каменистой почве Крыма, в Севастополе… Приговор - леность и лукавость. Если садовник будет ленив в своем деле и будет «идти на компромисс» с сорной травой, то сад погибнет. Рабы неверные, рабы ленивые, рабы лукавые, все это – о нас.
Юрий Власов в сердцах писал, что «мы – самое подлое поколение русских». Солженицын, сходя в могилу, заклинал «не стать тем поколением, которое все предаст». Читая это, не ощутим ли мы укор – самим себе? Разве мы – молчанием и соглашательством, компромиссами и равнодушием – не предали? Не предаем? И поколения предшествующие, по меньшей мере – несломленных, память которых мы как будто чтим, и поколения грядущие – которым из-за нашего волевого паралича в бурьяне и чертополохи расти теперь. Россию. Неужто мы может только терять и оплакивать ее? А возрождать – кому же? |
