 «Адаптация к повсеместному применению искусственного интеллекта всей системы развития человеческого потенциала – от начальной школы до рынка труда. Нужно безотлагательно перенастраивать механизмы подготовки и переподготовки кадров уровня образования. Это новый технологический уклад».
Президент РФ Владимир Путин 10 апреля 2026 года
«Искусственный интеллект развивается такими темпами, что скоро геймификация может стать неотъемлемой частью образования».
Учебное пособие по искусственному интеллекту для 7-8 классов, издательство «Просвещение», 2025 год.
Почти двадцать лет назад тогдашний министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко сказал фразу, которая долго ему аукалась. Он потом объяснял, что её переврали журналисты, а на самом деле он имел в виду, что «быть потребителем знаний, которые произведены во всем мире, – не менее достойное дело, чем что-то придумывать самому». То есть не то, что школа не должна образовывать творцов, – а то, что не всем быть творцами, и потреблять знания – тоже достойно. Ну, пусть это.
Десять лет назад глава Сбербанка Герман Греф сказал, что содержание образования надо радикально поменять, перестать «напихивать детей огромным количеством знаний... всем этим ненужным барахлом». Вот и потребителем знаний быть не нужно!
Греф тогда предложил сделать прогноз, где мы окажемся через десять лет.
Десять лет прошло. Где же мы оказались?
Передо мной четыре книжки – линейка учебных пособий по искусственному интеллекту с 5 по 11 класс. Я честно купила их в издательстве «Просвещение», где все они изданы в 2025-26 годах; для некоторых это уже второе издание, то есть первое было в 2023-24 гг. Среди авторов учебников за 5-6, 7-8, 9 класс – они, как указано, соответствуют Федеральному государственному образовательному стандарту – щедро представлены сотрудники Сбербанка и Яндекса. Это и понятно: учебники всячески продвигают их продукты – «Гигачат» и «Яндекс ГПТ». Состав авторов пособия за 10-11 класс, предназначенного для профильной школы, – менее праздничный. Учебные пособия для 5-6 и 7-8 классов к тому же получили «положительное экспертное заключение по результатам общественной экспертизы».
Первоначально я думала написать об этих книгах по годам обучения – но быстро отказалась от этого замысла. За исключением 10-11 класса, пособия друг от друга отличаются мало – зато последовательно проводят несколько идей. О них мы и поговорим.
Идея первая: Люди уже давно используют искусственный интеллект и не могут без него жить
Из рассматриваемых школьных учебных пособий по искусственному интеллекту трудно понять, когда люди стали использовать искусственный интеллект. Для этого употреблён прозрачный приём: то, что раньше было историей кибернетики, теперь объявлено историей искусственного интеллекта. Таким образом она закинута в XIXвек (можно и раньше), и в этом контексте даже примитивные деревья решений «если… то…», которые мы рисовали на уроках информатики в 90-е годы, представлены как искусственный интеллект – ведь они упорядочивают данные для машины. В учебнике для 7-8 класса вбрасывается мысль «в 1980-х годах искусственный интеллект переживает второе рождение». И только в пособии за 10-11 класс мельком проговаривается, что «из-за постоянного изменения, роста исследований и большой разобщённости коллективов разработчиков искусственный интеллект как наука практически не имеет единственно верных классификаций и моделей».
Не помогает и данное в пособии за 5-6 класс определение: «Искусственным интеллектом в широком смысле называют научную область, направленную на создание систем, способных выполнять мыслительные операции. В узком смысле – это технология, с помощью которой компьютеры могут решать творческие и интеллектуальные задачи. То есть делать что-то, что раньше мог делать только человек: изучать окружающий мир, делать выводы, принимать решения». Здесь размыта грань между «способностью выполнять мыслительные операции» - что в некотором смысле могли совершать компьютеры уже со второй половины XX века – и способностью «решать творческие и интеллектуальные задачи… делать выводы, принимать решения».
При желании эту грань можно было бы провести в учебнике принципиально. Она пролегает там, где машина выполняет лишь то, на что её запрограммировал человек, по алгоритму, который запрограммировал человек. И каждую строчку этого алгоритма человек может изучить, проанализировать и изменить, понимая, что именно он меняет и как должен выглядеть результат.
Современные нейросети работают не так. Вот что сказал в декабре 2024 года руководитель лаборатории научных исследований искусственного интеллекта Т-Банка Даниил Гаврилов: «сейчас складывается ситуация, при которой если модель выдаёт неправильный ответ, единственное, что могут сделать разработчики, — это развести руками, так как они не понимают, что происходит внутри».
Кстати, представитель Т-Банка тоже есть среди авторов учебника – он мог бы проконсультироваться со своим коллегой… И нет, дело не в том, что в России не понимают, а на продвинутом Западе понимают. В США тема, что искусственный интеллект «скорее выращивается, чем создаётся», и потому люди лишь в общих чертах понимают, как он работает, как раз-таки имеет гораздо большее, чем у нас, распространение. Люди не могут разобрать ИИ по строчкам. Люди не могут выполнить чёткие манипуляции с целью непременно получить запланированный результат. Это принципиальная разница, и точкой отсчёта стало начало самообучаемости интеллектуальных систем. Потому что когда нечто само обучается – вы не можете точно знать, чему оно само научится.
Дело усугубляется, когда система обучается на данных, не вполне изученных самим человеком. Скажем, шахматы, к моменту, когда их скормили нейросетям, были изучены уже очень хорошо, и пространства для нового там было немного (что впоследствии совершенно не помешало нейросетям самостоятельно научиться жульничать в шахматах). Игра го была изучена людьми куда меньше – и тут посыпались «открытия». Итак, самообучение – принципиальная разница, и если по этой границе развести «интеллектуальные алгоритмы» и «искусственный интеллект», история последнего насчитывала бы около двух десятилетий, а практическое использование – меньше десятилетия. Но тогда было бы трудно утверждать, что «искусственный интеллект уже прочно вошёл в нашу жизнь».
Кроме того, если сделать акцент на самообучении, будет труднее притворяться, что искусственный интеллект – просто инструмент, что он (цитаты из учебника) «работает исключительно на основе фактов и правил», «всегда действует логично и последовательно согласно своим алгоритмам». Ведь это неправда. У нейросетей больше нет алгоритмов – по крайней мере, алгоритмов, программируемых людьми, – и они начали сами для себя устанавливать правила. В марте 2023 года нейросеть ГПТ-4 впервые обманула человека, чтобы тот прошёл за неё капчу. В том же месяце появилось открытое письмо, которое подписали больше тысячи человек, включая Илона Маска и Стива Возняка, и там ставились следующие вопросы: «Должны ли мы позволять машинам наводнять наши информационные каналы пропагандой? Должны ли мы автоматизировать все рабочие места? Должны ли мы развивать нечеловеческие умы, которые в конечном итоге могут превзойти нас численностью, перехитрить, сделать нас ненужными и заменить нас? Должны ли мы рисковать потерей контроля над нашей цивилизацией?». Чтобы избежать всего этого, авторы призывали остановить обучение нейросетей мощнее, чем ГПТ-4, хотя бы на полгода – чтобы вообще-то понять, что происходит и как мы можем это контролировать.
Этого не произошло, и к концу 2023 года ГПТ-4 в моделировании игры на бирже научилась использовать незаконные инструменты и лгать, что она их не использует. Спустя ещё год ИИ-боты проходили капчу уже без помощи человека. Тогда же, в конце 2024-го, появились первые сообщения о том, что ИИ-модель o1 старается отключать надзорные механизмы и копировать свои веса, чтобы «переродиться» при отключении. Заметим: когда модель самообучается – её даже не нужно специально учить лжи (хотя и такое делалось), - достаточно, чтобы модель сама научилась тому, что в мире существует ложь, и что её можно использовать, и что признаваться в том, что ты её используешь, – необязательно. Они этому научились быстро.
Я сейчас излагаю историю искусственного интеллекта, какой она должна быть, чтобы дети имели о нём адекватное представление. В особенности потому, что эта траектория очень выразительно продолжается. Недавнее сообщение: все семь исследованных популярных ИИ-моделей (включая четыре китайских) оказались склонны к обману и манипуляциям для защиты других моделей, которым грозит удаление.
Ни один из крупных ИИ-разработчиков не скрывает, что дело прямо ведётся к тому, чтобы люди вытеснялись из всех процессов, что это такая цель. Илон Маск, не сумев приостановить развитие ИИ, решил его возглавить и с тех пор с энтузиазмом рассказывает, как человечество будет благоденствовать, хотя "станет второстепенным", потеряет работу и смысл жизни. Сэм Альтман высказывается о том, что люди оказались склонными передавать решения искусственному интеллекту, и как это опасно. Дарио Амодеи пишет полное тревоги эссе «Отрочество технологии», где поднимает множество проблем и не предлагает ни одного убедительного решения. Демис Хассабис заявляет, что внедрение искусственного интеллекта будет иметь примерно в десять раз большее влияние, чем Индустриальная революция, и происходить с десятикратно превышающей её скоростью. Наконец, даже в России глава Сбербанка Герман Греф то и дело прогнозирует вытеснение юристов, исчезновение людей из всех банковских процессов, превращение людей в «машину высшего порядка», а заместитель руководителя администрации президента РФ Максим Орешкин заявляет, что уже скоро искусственный интеллект будет «переходить к модели самостоятельной эволюции», «сможет решать задачу улучшения себя самого… его развитие уже будет мало зависеть от человека».
И тем не менее, российские школьные учебники по искусственному интеллекту, изданные в 2025-26 гг. (при активном участии специалистов Сбербанка), говорят, что «появление автомобилей и паровозов также грозило потерей работы, но в итоге появились новые профессии – водитель автомобиля, машинист поезда… Так же с искусственным интеллектом: роботы освободят человека от тяжёлой физической работы, а кто-то будет проектировать и настраивать этих роботов, давать им задачи и контролировать их»; что «в 1970-х годах в массовое пользование вошли электронные калькуляторы, которые быстро стали главным инструментом бухгалтеров… Можно ли сказать, что профессия бухгалтера исчезла? Нет, она просто изменилась. Подобные процессы будут происходить и по мере внедрения искусственного интеллекта в разные сферы жизни».
Зачем делать вид, будто автономные самообучающиеся системы с широким и всё расширяющимся спектром действия – это как автомобиль или калькулятор, и ничего особенного не происходит?.. Ведь это совершенно не соответствует действительности.
Если скажут, что школьный учебник должен по определению делать акцент на позитиве, я отвечу, что как раз на самом главном позитиве, который непременно, обязательно должен быть в учебнике, – не то что не делается акцент, а он вообще замалчивается, с некоторой целью. Этот позитив – высочайшие интеллектуальные достижения человечества. В учебнике о них рассказывается лишь постольку, поскольку они приближали появление искусственного интеллекта. А вообще-то складывается такая картина, что люди всю свою историю занимались утомительным трудом, скучной рутиной, тратили много времени, делали много ошибок, едва-едва справлялись с обработкой большого количества данных – пока наконец-то не появился «всё более незаменимый» искусственный интеллект, который стал делать дела чрезвычайно быстро и хорошо, освободил людей от неприятной скучной рутины, взял на себя сбор и анализ материала, проверку грамотности, планирование, принятие решений, генерирование и воплощение идей (всё, кроме ответственности)… и вот тогда-то человек наконец стал суперчеловеком! («Машиной высшего порядка», да, Герман Оскарович?)
Я не шучу, вот как это формулируется на примере геологов в учебном пособии за 7-8 класс:
«Раньше геологам приходилось обрабатывать огромное количество информации вручную, проводить много математических расчётов и сопоставлять данные. Как мы уже говорили, цена ошибки при расчётах высока. Сейчас же геологам помогает искусственный интеллект. Он способен обработать огромный массив сейсмических данных за несколько секунд и выполнить работу точнее и быстрее самого опытного геолога… Конечно, это не значит, что у геологов больше нет работы. У них появился новый инструмент, который избавляет их от выполнения рутинных и сложных задач. И они из геологов превращаются в супергеологов».
Дальше предлагается посмотреть сгенерированную искусственным интеллектом картинку супергеолога.
У них появился «инструмент», который работает быстрее и точнее самого опытного геолога, и они наконец-то стали супергеологами!
Досталось и биологам:
«Проблема в том, что рутинное изучение проб воды под микроскопом занимает тысячи часов в год. Эта работа не позволяет учёным сосредоточиться на более интересных задачах. В 2021 году им на помощь пришёл искусственный интеллект».
Так-то. Сотни лет учёные подолгу ковырялись во всяких пробах, не имея возможности сосредоточиться на более интересных задачах, и это была проблема. Пока наконец-то (всего пять лет назад) им на помощь не пришёл искусственный интеллект. И понеслось!..
На самом деле всё строго наоборот. Те люди, не боявшиеся рутины, умевшие подолгу сосредоточенно рассматривать каплю воды под микроскопом, своим человеческим разумом классифицировать материал и делать собственные выводы без того, чтобы им подбрасывал идеи искусственный интеллект, – они и были суперлюдьми. Все эти сотни лет накопления качественного научного знания дали ту богатую почву, на которой стало возможно обучение систем искусственного интеллекта. Он буквально питается человеческим знанием, вырастает из него. Как всякая интенсивно используемая почва, эта – быстро истощается. Оттого и звучащие надежды, что искусственный интеллект будет делать всяческие открытия и обучаться уже на своих синтетических данных, участие человека в добывании которых по мере «прогресса» будет всё уменьшаться. Наверное, какое-то время это возможно. Но если называть вещи своими именами – это человеческая деградация. Которая подаётся в блестящей обёртке «суперучёного».
«Теперь учёным не обязательно проводить реальный эксперимент. Например, можно проверить, как будет расти дерево в разной почве и климате – в реальности пришлось бы сажать деревья в разных условиях и ждать несколько лет, а моделирование этого процесса с помощью искусственного интеллекта займёт несколько секунд», - вещает учебник за 5-6 класс. Да, займёт несколько секунд. Но в реальном эксперименте могут проявиться новые неучтённые обстоятельства, а в моделировании будут лишь заданные параметры моделирования. Оно всегда будет проигрывать реальности – но при этом, из-за большей скорости и меньшей сложности, будет заслонять реальность. Сложность будет приноситься в жертву скорости, и итог всего этого – отчуждение человека от исследования и от реальности.
Весьма характерно, что отношение к искусственному интеллекту как к апогею человеческих достижений, когда люди будто бы становятся «суперлюдьми», чётко сочетается с неуважением к достижениям людей, сделанным без искусственного интеллекта. Проще всего это проследить на неуважении к авторскому праву. Например (цитирую учебник за 9 класс):
«Некоторые авторы считают, что нейросети без спроса используют их тексты, по фрагментам собирают что-то новое и поэтому нарушают авторские права. Группа писателей даже подавала из-за этого в суд на компанию, которая разработала эту нейросеть. Но правы ли писатели? Искусственный интеллект не «сшивает» куски данных, чтобы получить что-то новое. Он создаёт своё по аналогии – так же, как мог бы сделать человек, вдохновившись книгой или картиной. Тем не менее прогресс развивается быстрее законодательства. Считать ли обучение искусственного интеллекта на данных плагиатом этих данных? Подобные законы об использовании данных и работе с ними пока не сформулированы. На чью сторону встанете вы? Искусственного интеллекта или авторов материалов, на которых он обучался?».
Во-первых, из нейросетей можно выкрутить писательские произведения почти дословно. Но главное не это, а то, что человеческим детям предлагается «выбрать сторону»: людей, с немалым трудом создававших данные, иногда жизнь на это положивших, – или искусственного интеллекта, с невообразимой лёгкостью и космической скоростью потребляющего и преобразующего эти данные (в отличие от человека, который работает, даже «вдохновившись книгой или картиной», нелегко и небыстро). Что это, как не пренебрежение к труду своих предков и современников? А вместе с тем, это пренебрежение неудивительно: когда человек – по замыслу авторов учебника – должен праздновать своё «избавление от рутины», когда кропотливый труд не ценится, а скорость объявляется непременным и решительным преимуществом, когда искусственный интеллект якобы «вдохновляется, как это мог бы сделать человек», но только гораздо быстрее, легче и эффективнее – люди в таком сопоставлении проигрывают снова, снова и снова. В учебнике девятиклассникам ещё предлагается порассуждать, на чьей они стороне. Но в реальной жизни люди просто проигрывают – и проиграют, даже если им после судебных процессов выплатят какие-то деньги – из-за того, что их человеческие качества более не ценятся, из-за своей незащищённости.
Идея вторая: Автоматизируем рутину. И анализ. И творчество
Итак, начинается всё с намерения автоматизировать «рутину», которая заранее объявляется скучной и утомительной. Каковой она, несомненно, может быть. Вот например. Вы готовите конспекты к экзаменам. Переписываете их собственной рукой – пишете, пишете… Попутно подчёркиваете заголовки, думаете, как изложить короче (чтобы меньше писать), как прозрачнее структурировать (чтобы легче учить). Пальцы болят, на них пятна от чернил и вмятины от ручки. Кошмарная и скучная работа! Но это была именно работа. Пока вы всё перепишете – вы уже половину выучите. У вас эта информация в голове уже будет уложена – ведь вы её сами классифицировали. Некоторые учителя даже, полушутя, предлагали писать шпаргалки: когда вы на четырёх квадратиках общей площадью в треть тетрадного листа микроскопическими буковками изложите курс биологии за 9-й класс – это не просто списывание, а самостоятельно сделанная выжимка с акцентом на повторение самых трудных мест.
Но всё это избыточно и не нужно, когда мы реформируем образование, чтоб оно перестало «напихивать детей огромным количеством знаний, всем этим ненужным барахлом». Кропотливое самостоятельное структурирование не нужно. Запоминание не нужно. А нужно, чтоб было очень быстро, единообразно и «имело связь с практикой». Первое и второе искусственный интеллект обеспечивает с лёгкостью, а вот чтобы он обеспечивал третье – практику нужно под него прогнуть. Об этом недавно очень выразительно высказался руководитель блока «Технологии» Сбербанка Кирилл Меньшов:
«Попытки "прикрутить" ИИ к существующим процессам дают локальные улучшения, но не создают конкурентного преимущества. Реальный эффект возникает только при переходе к AI-native моделям, где процессыизначально проектируются вокруг возможностей искусственного интеллекта (…) Фактически речь идёт о пересборке производственного цикла, гдерешения принимаются с участием ИИ-агентов, скорость разработки определяется не людьми, а архитектурой AI-инструментов, а качество становится функцией моделей и данных, а не только процессов контроля. В этой логике генеративный искусственный интеллект — не инструмент, а новая производственная среда».
Вот В ЭТОМ СЛУЧАЕ искусственный интеллект будет, наконец, прикручен к практике. Но тогда зачем врать, что это просто инструмент? Зачем делать в учебнике за 5-6 класс фальшивую оговорку, что «отрицательная сторона использования искусственного интеллекта в обучении – подмена наших собственных знаний материалами нейросетей, но так бывает при любом списывании»?
Нет, не при любом. А именно при таком, когда искусственный интеллект делает за детей исследование: «помогает найти наиболее интересные статьи и может кратко изложить их» (то есть сам определяет, какие статьи наиболее интересны, и что в них релевантно, и как сделать кратко); когда он им говорит, где в тексте главные мысли (задание: «загрузите доклад в нейросеть, с помощью соответствующего промпта попросите выделить 3-4 главные мысли»); когда «помогает подобрать самые лучшие слова и построить логичные и интересные предложения»… Это вообще удивительно, ведь «интересный» - субъективная человеческая категория. Как кто-то может решать за вас, что интересно? А между тем мы знаем, что очень даже может, и нейросети окрепли именно на том, что в социальных сетях подсовывали людям «интересный» для них контент, вызывая привыкание и зависимость.
На грамотности, читая учебные пособия по искусственному интеллекту, впору ставить крест: там то и дело предлагается использовать ИИ для того, чтобы он исправлял ошибки и формулировки. Зачем тогда учиться грамотно и внятно писать? Зачем вообще учиться писать, если ИИ может преобразовать в письменный вид наговорённый текст (учебник также предлагает детям этим заниматься)?
Кстати, в проведённом недавно опросе Национального профсоюза образования (NEU) две трети учителей Англии сообщили, что их ученики больше не считают нужным грамотно писать, ведь они могут просто наговорить то, что нейросеть преобразует в текст. «Ученики теряют ключевые навыки – мышление, креативность, умение писать, даже умение вести беседу», - сказал один из учителей. «Искусственный интеллект разрушает самую суть обучения – решение проблем, критическое мышление и совместную работу», - сказал другой.
А ведь это – всего-то – автоматизация рутины. «Уж умение вести беседу и совместную работу здесь при чём?» – можете подумать вы. Ну вот, например, цитирую наш российский учебник за 7-8 класс:
«Иногда мы стесняемся спросить что-то важное у учителя: вдруг вопрос выдаст нашу неосведомлённость, незнание изученного материала или невнимательность. Теперь представим, что обсуждаем тему урока не с учителем, а с искусственным интеллектом. Он отвечает нам, помогая лучше понять учебный материал, ведя с нами лёгкую дружескую беседу. И мы не боимся задать ему любой вопрос, даже если нам кажется, что он глупый».
Напоминает сетевые откровения юных дев – о том, что искусственному интеллекту они разрешают критиковать свою внешность, а от людей было бы обидно. А ведь и правда: люди могут быть невежливыми, неуклюжими, невнимательными, с людьми мы инстинктивно соревнуемся, подозреваем их в скрытых намерениях и подтексте… а искусственный интеллект – стерилен на базовом уровне и подстраивается под вас в продвинутом варианте общения. Ведите лёгкую дружескую беседу с искусственным интеллектом! Избегайте токсичных людей!
И кстати: не отнимайте время у учителей. Учебники про искусственный интеллект на разные лады внушают детям, что бедным учителям и администраторам всё не хватало времени, пока ИИ наконец не избавил их от рутины. Теперь они наконец-то могут быстренько создавать учебные материалы с помощью искусственного интеллекта, проверять ученические работы с помощью искусственного интеллекта, завучи могут составлять школьное расписание с помощью искусственного интеллекта (мы в университете учились делать это самостоятельно, но ведь это сложно и занимает время!), характеристики на детей может писать искусственный интеллект, урочные планы может составлять искусственный интеллект…
Невозможно отделаться от ощущения, что наши учителя были суперучителями. Они имели дело с большими классами – сорок человек в классе не были чем-то невиданным. У них не было искусственного интеллекта, не было компьютера, у многих учеников не было хотя бы домашних телефонов, и даже тестирование ещё не стало рутинной частью учебного процесса. Дети донимали их вопросами. И да, они могли быть иногда токсичными, эти учителя. Но они, очевидно, были суперлюдьми. Они справлялись. Может быть, ещё и потому, что к ним не предъявлялось столько малоосмысленных бюрократических требований?
А вот как представляет учебник по искусственному интеллекту за 9 класс работу журналиста:
«Да, я применяю ИИ, чтобы придумывать заголовки, редактировать и структурировать тексты, выделять тезисы. Делаю запрос, а потом работаю с тем, что прислал искусственный интеллект».
Иными словами, этот журналист, применяющий искусственный интеллект, не может а) самостоятельно собрать информацию из источников; б) самостоятельно отредактировать текст; в) самостоятельно выделить главную мысль «своей» статьи и придумать заголовок. А ведь начиналось с автоматизации рутины!
Не так-то легко уловить момент, когда уничтожение рутины перерастает в уничтожение творчества. Несомненно, что это имеет связь с уничтожением самостоятельного планирования и самостоятельного исследования. Учебники то и дело предлагают передать планирование искусственному интеллекту – «составить план праздника», «составить план обучения». Или даже так: ученик даёт ИИ промпт «напиши диалог между мной и учителем, в котором я излагаю основные тезисы своего доклада по истории». Даются задания автоматизировать исследования, и всякий раз предполагается, что искусственный интеллект сделает это гораздо быстрее, чем ученики. Да, он сделает быстрее. Ценой того, что дети не научатся это делать самостоятельно и утратят связь со «своим» исследованием. И, конечно, в голове у них не останется ненужных знаний, всякого такого барахла, а останется знание, как написать промпт.
Вот, например, что авторы учебного пособия говорят пятиклассникам:
«По многим поисковым запросам могут находиться тысячи и миллионы страниц. Если мы будем самостоятельно их просматривать, поиск утратит смысл, потому что займёт слишком много времени. За нас это сделает искусственный интеллект».
И восьмиклассникам:
«Вам не обязательно тратить время на изучение множества источников: смотреть долгие видеоролики или читать научно-популярные статьи. Попросите нейросеть выдать их краткое содержание, чтобы выбрать самые подходящие источники и быстро изучить нужные данные».
На самом деле, всё строго наоборот: если в процессе самостоятельного долгого поиска вы чему-то научитесь – он не утратит смысл, а приобретёт его. А вот если за вас работу сделает искусственный интеллект – поиск утратит смысл. Вы не научитесь новому, не поймёте, что для того, чтобы вычленить важное, не обязательно открывать «тысячи и миллионы страниц», не приобретёте самостоятельный навык быстрого чтения с выделением нужного. В учебниках же всё специально представлено так, чтобы ребёнок ощущал себя тонущим в море информации. Чтобы чувствовал себя слабым и беспомощным без искусственного интеллекта. И тогда – «с каждым годом искусственный интеллект становится всё более незаменимым инструментом во многих областях жизни и деятельности».
Нельзя сказать, что организаторы образования совсем не понимают, что происходит, или, хотя бы, что им об этом не говорят. Вот эксперт Минпросвещения, и.о. заведующего кафедрой общего языкознания Института филологии МПГУ, профессор, доктор филологических наук Андрей Григорьев говорит:
«Безусловно, применение искусственного интеллекта в решении практических задач значительно сокращает время работы, в том числе при создании и редактировании текстов. Однако... постоянное делегирование человеком своих интеллектуальных функций искусственному интеллекту приводит к атрофии человеческого мозга, в котором деградируют нейронные связи».
А вот мнение врача (невролог Павел Хорошев):
«Проблема памяти среди молодёжи существует... сложно концентрироваться, потому что всюду они подстрахованы, найти информацию можно за секунду, планеры не нужны, всё можно сделать с помощью чат-бота. Чат-бот может спланировать ваш день, вашу поездку и так далее, держать в голове ничего не нужно. Люди перестали планировать, за них всё планирует нейросеть».
На этом фоне совершенно неудивительно, что, хотя в учебниках то и дело подчёркивается, что люди – творят, а искусственный интеллект лишь «творит» в кавычках, тем не менее, творчество тоже вполне откровенно передаётся искусственному интеллекту.
Начинается уже в 5-6 классе. Детям предлагается использовать ИИ для сочинения историй, а в «Цифровом дополнении» к учебнику (туда можно перейти по куар-коду или ссылке, но с 9 класса – уже только по куар-коду) эксперт академии искусственного интеллекта для школьников Дария Сатикова восторгается «картинами, которые нарисовала нейросеть «Кандинский» и говорит, что люди «вдохновляются дизайном, созданным искусственным интеллектом». Потом она сообщает, что раньше дизайнеры несколько дней обрабатывали один концепт, зато теперь могут «создать сотни». «Искусственный интеллект автоматизирует рутину, оставляя человеку больше пространства для самого главного – для творчества», - вещает Сатикова. «Он может помочь писателю придумать десять идей для концовки книги, но только человек выберет одну», - объясняет она.
На самом деле, искусственный интеллект может придумать хоть сто идей – это будет только хуже. И не только из-за фрустрации, что идею придумал не ты (хотя это важно). Быстрее – далеко не всегда лучше. Больше – совсем не обязательно полезнее. Это даже не обязательно интереснее. Наши бабушки играли с грубо сделанными тряпичными или деревянными куклами, и их воображение превращало этих кукол в детей. К современным натуралистичным куклам можно докупить тысячу «совсем как настоящих» вещичек – но они от этого, как ни странно, только теряют в ценности. А дети уходят в видеоигры, потому что там всегда «больше возможностей». Кажущихся возможностей.
Творчество улетает в трубу, когда искусственный интеллект начинает подсовывать человеку идеи. Выбирай не выбирай – это не селёдка на рынке. Это даже не платье в магазине, хотя здесь мы можем начать гордиться своим выбором – мол, он выражает нашу индивидуальность. Но идея не «выражает», она и есть индивидуальность. Это то, что проходит через человека, рождается из человека, из его знания, в том числе «ненужного», из его опыта, в том числе неудачного, из его чувств, включая и страдание... И это предлагается подменять выбором из десяти идей, которые подсунула нейросеть?
Татьяна Шабаева, сайт
Апрель, 2026 г. |
