Нестор Александрович Монастырёв (1887-1957). В 1912 году студент Московского университета Н.Монастырёв переходит в юнкера флота. В том же году, сдав экзамены по полной программе Морского корпуса, получает звание мичмана, а затем, окончив Офицерские классы подводного плавания, становится офицером – подводником. Во время Первой Мировой войны, «плавал сперва на миноносцах, затем на единственном тогда в мире подводном минном заградителе «Краб». Ставил минное заграждение в Босфоре. 20 января 1918 г. на этих минах подорвался и затонул у о.Имброс германский лёгкий крейсер «Бреслау». За минирование Босфора Нестор Александрович награжден Георгиевским оружием… В 1916 году командовал подводной лодкой «Скат». В Добровольческой армии служил на подводной лодке «Тюлень». Командир подводной лодки «Утка». На ней эвакуировался в Константинополь, далее – в Бизарту» (Бюллетень Общества бывших русских морских офицеров в Америке, - Нью-Йорк, 1957, №1/82) [8, с.630].

  Н.Монастырёвым,воспитанным в традициях Русского флота, свершившаяся революция – трагедия и предательство национальных интересов Родины. Ему чудом удалось сохранить жизнь в декабре 1917 и феврале 1918 г.г. в дни массовых убийств офицеров в Севастополе. С приходом в Крым Добровольческой армии морской офицер без колебаний идёт служить на белый Черноморский флот. Принимает участие в операциях белого флота на Чёрном и Азовском морях. В октябре 1920 года он – капитан 2 ранга. Уходил из Севастополя 15 ноября 1920 г., командуя подводной лодкой «Утка». С ним вместе на борту субмарины находилась его жена, Людмила Сергеевна, врач Севастопольского морского госпиталя. С 1921 года супруги проживали в Бизерте, где Н.Монастырёв вначале командовал подводной лодкой АГ-22, а затем дивизионом подводных лодок. В дальнейшем, всю эмиграцию семья Монастырёвых проживала в Тунисе (г.Табарка).

  Если на родине имя Н.Монастырёва по-прежнему остается известным лишь узкому кругу специалистов, то за рубежом и. особенно, во Франции, его авторитет, как историка военно-морского флота России, достаточно высок. В 1928 г. выходят «Записки морского офицера» (Бизерта); в 1930 году на немецком языке «На службе императорскому флоту» (Берлин); и на французском: «В Чёрном море 1912-1920» (Париж, 1928); «История русского флота» в соавторстве с С.К.Терещенко (Париж, 1932); «Подводный корабль» (Париж, 1935); «Грумант, неизвестный Шпицберген» (Париж, 1937) и др. Творческая деятельность Н.Монастырева отмечена французским орденом «Пальм Академик». Часть его работ до настоящего времени остаются неопубликованными. Следует добавить, что Н.Монастырёв активно печатался в журнале «Морской сборник», редактором которого являлся в 1921-1924 г.г.

  Нестору Александровичу не была чужда и поэзия, хотя занимала довольно скромное место в его творческом наследии. Его стихи по мастерству уступают лучшим образцам эмигрантской лирики, но не могут оставить читателя равнодушным неподдельной искренностью и чувством глубокой тоски по Родине:

Последний раз передо мной

Ай-Петри острая вершина,

Своею строгой красотой

Напомнит сказку паладина.

Последний раз передо мной

Твоя зелёная морщина

Густой, туманной полосой

Сокроет водная равнина.

Прощай, мой друг, прощай,

Вдали от Родины своей

Тоску невольного изгнанья,

Всегда развеет о тебе

Былых времен воспоминанья.

  Иван Иванович Сагацкий (1902-1981). Учёный-геолог, поэт. Отец – казачий полковник, расстрелянный большевиками. В шестнадцать лет, будучи кадетом, участвует в боях с красными на Дону в отряде полковника Семилетова. В дальнейшем воюет в составе казачьих соединений в армиях Деникина и Врангеля. В эмиграции с 1920 года. Состоял в браке с внучкой Л.Н.Толстого Александрой Михайловной (1905-1986). Похоронен на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Из некролога, напечатанного в парижской газете «Русская мысль» (18.06.1981, №3365): «Сотник лейб-гвардии казачьего Е.В. полка, инженер-геолог. Из военной семьи. Окончил Донской кадетский корпус в Новочеркасске (весна 1919). Летом 1919 г. добровольцем вступил в партизанский отряд Назарова. Осенью того же года поступил учиться в Атаманское военное училище в Новочеркасске и вместе с армией с боями отошел к Новороссийску, где в марте 1920 г. пережил трагическую эвакуацию в Крым. Участник боёв в Крыму (старший портупей – юнкер училища)… На о.Лемнос юнкера произведены в офицеры. Иван Иванович вышел в лейб-гвардии казачий полк. Затем эмиграция: Югославия, Франция. Учился в Сорбонне, в 1928 г. окончил институт прикладной геологии в Нанси. Вступил в горную кампанию как геолог-разведчик в Верхней Вольте (Франц-Западная Африка), служил там в 1928-1941 г.г. Результатом этой работы стала докторская диссертация по геологии, которую он защитил в университете Нанси (1950)». [9, с.387].

  Помимо Верхней Вольты, И.Сагацкий проводил геологическую разведку в Нигерии, Сенегале, Судане, Камеруне, Цейлоне, Индокитае, на Гебридских островах Тихого океана…Он автор трёх докладов во Французской Академии Наук и стольких же во Французском Геологическом Обществе. При этом И.Сагацкий никогда не терял связей с соотечественниками. В 1939 г. он член объединения лейб-гвардии казачьего полка, сотрудник журнала «Военная быль». Его стихи печатаются в журнале «Родимый край». Сборник стихов и писем «Лейб-Казаки» (Париж, 1936) включает и произведения И.Сагацкого. Из-под его пера выходят в свет поэтические сборники «Память» (Париж, 1938) и «Встречи» (Париж, 1942). Последний сборник стихов И.Сагацкого «Глушь. Медальоны» опубликован в Париже в 1969 году.

  Поэтическое творчество И.Сагацкого, обладавшего незаурядным талантом , почти неизвестно на Родине. Как и многих других поэтов-воинов, в его стихах звучит непреклонная убеждённость, что сделанный им и его соратниками по борьбе в годы Гражданской войны выбор был единственно верным:

Упрёк.

Значит, так было надо, раз все мы ушли, -

Те, кто Родину в сердце носил.

Никаких мы в изгнаньи наград не нашли,

Нам хватило и собственных сил.

Что ж хотели от нас? Чтоб «их» пулемет

Застрочил по безмолвным рядам,

Чтобы в десять минут был покончен расчёт

С нашей сущностью, с клятвой отцам?

Кто-то бросил упрек из зияющей тьмы:

«Надо было остаться…любить».

-Этих слов не поймём ни Отчизна, ни мы:

Мы могли этим всё погубить.

  Николай Николаевич Туроверов (1899-1972). Творчество Н.Туроверова занимает особое место в литературном наследии русского зарубежья. Его поэзия, дошедшая до отечественного читателя на рубеже ХХ-ХI в.в., завоевала широкое признание русской эмиграции значительно раньше. Среди молодых поэтов первой волны эмиграции Н.Туроверов, безусловно, наряду с И.Савиным – звезда первой величины. Жизненный путь поэта – это судьба воина до последних дней жизни сохранившего преданность и любовь к Родине.

  «Подъесаул лейб-гвардии Атаманского Е.И.В. Наследника цесаревича полка, поэт. Сын юриста. Окончил реальное училище. Семнадцати лет поступил в лейб-гвардии Атаманский полк в чине хорунжего. Участвовал в Первой Мировой и гражданской войнах, последнюю закончил в чине подъесаула. Участник «Ледяного похода» генерала Л.Корнилова. В 1920г. эмигрировал из Крыма. В Сербии работал лесорубом и мукомолом, грузил вагоны. В Париже слушал лекции в Сорбонне. Во Вторую Мировую войну добровольцем вступил во французскую армию (Иностранный легион). После войны хранитель библиотеки ген.Ознобишина, устраивал в Париже выставки «Суворов», «1812 год». Собирал книги, рукописи, гравюры, касающиеся казачества. С 1947 г. одиннадцать лет был председателем в Париже Казачьего союза и редактором его печатного органа. Создал кружок казаков-литераторов, Общество ревнителей русской военной старины, Музей лейб-гвардии Атаманского полка. Лучшие стихи писал в 1940-е г.г. Печатался в «Русской мысли». В 1960 г. в «Новом журнале» опубликована его повесть «Конец Суворова». Сотрудник «Часового». Похоронен на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа». [10, с.504-505].

  Процитированный выше некролог напечатан в парижской газете «Русская мысль» 28 сентября 1972 года (№2914). Лаконичная форма некролога не в состоянии во всей полноте отобразить масштаб личности и, тем более показать глубину его поэтического дарования. Первый сборник стихов Н.Туроверова «Путь» издан в 1928 г. в Париже. Затем в Безансоне выходят три сборника под названием «Стихи» (1937, 1939 и 1942 г.г.). Под этим же названием опубликован последний сборник в Париже (1965 г.).

  Выдающийся литературный критик русского зарубежья Г.Струве писал:

  «Стих Туроверова скупой и точный, в духе пушкинской традиции» [16,с.203]. Высоко оценивая талант поэта, он отмечал, что к «Николаю Туроверову в парижских литературных кругах отношение было высокомерное, хотя Адамович и признал его поэтом талантливым, отмечая в одной статье его «мужественность». Со свойственным парижским поэтам снобизмом от него отмахивались как от «казачьего поэта» [там же, с.202]. При этом Глеб Струве не сомневается, что «…лучшее у него (Туроверова- В.К.) заслуживает большего внимания, чем то, которое было ему до сих пор оказано» [там же, с.203].

  Поэзию Н.Туроверова высоко оценил И.Бунин. Друг Николая Николаевича поэт В.Смоленский считал его «прямым наследником Пушкина, уточняя, «что речь идёт о стиле, а не о силе таланта» [14, с.56].

  Ю.Терапиано выделял лирику поэта, как «центральную часть его творчества, принадлежавшего неоклассической линии нашей новой послереволюционной поэзии, сила её в образности, композиционной стройности, ясности и в умении находить яркие, убедительные образы» [19, с.262].

  Наиболее ёмко, лаконично и выразительно сказал о Н.Туроверове белоэмигрантский поэт и критик Н.Станюкович, назвав его «может быть, последним выразителем духа мятежной и мужественной ветви русского народа - казачества». [15, с.129].

  На фронтах Первой Мировой и Гражданской войн Н.Туроверов получил четыре ранения, неоднократно награждался боевыми орденами. Атаманский полк, в котором служил поэт, входил в состав Донского корпуса Русской армии. Корпус, насчитывающий после боев в Северной Таврии летом-осенью 1920 г. немногим более 5000 бойцов, 30-31 октября, разгромив две дивизии Первой Конной армии, прорывается в Крым через Чонгарский перешеек. Атаманский полк отходил последним, прикрывая основные силы соединения. События этих дней отражены Н.Туроверовым в поэме «Перекоп», посвящённой родному полку:

Нас было мало, слишком мало.

От вражьих толп темнела даль;

Но твёрдым блеском засверкала

Из ножен вынутая сталь.

Последних пламенных порывов

Была исполнена душа,

В железном грохоте разрывов

Вскипали воды Сиваша.

И ждали все, внимая знаку,

И подан был знакомый знак…

Полк шёл в последнюю атаку,

Венчая путь своих атак.

  После 10 ноября, с падением Юшуньских позиций, начинается отход частей армии Врангеля к побережью. Донской корпус, отступая, проходит через Бахчисарай:

Мы шли в сухой и пыльной мгле.

По раскалённой крымской глине,

Бахчисарай, как хан в седле,

Дремал в глубокой котловине.

И в этот день в Чуфут-Кале,

Сорвав бессмертники сухие,

Я выцарапал на скале:

«Двадцатый год. Прощай, Россия».

  Находясь в Бахчисарае и несмотря на то, что части красных были близко, Н.Туроверов находит время, чтобы проститься с Бахчисарайским дворцом:

В огне все было и в дыму -

Мы уходили от погони.

Увы, не в пушкинском Крыму

Теперь скакали наши кони.

В дыму войны был этот край,

Спешил наш полк долиной Качи,

И покидал Бахчисарай

Последний мой разъезд казачий.

На юг, на юг. Всему конец.

В незабываемом волненье

Я посетил тогда дворец

В его печальном запустенье.

И увидал я ветхий зал.

Мерцала тускло позолота,

С трудом стихи я вспоминал,

 В пустом дворце искал кого-то,

Нетерпеливо вестовой

Водил коней вокруг гарема.

Когда и где мне голос твой

Опять почудится, Зарема?

Прощай, фонтан холодных слёз,

Мне сердце жгла слеза иная.

И роз тебе я не принёс,

Тебя навеки покидая.

  Донской корпус грузился на корабли в Керчи. Караван судов 16 ноября взял курс на Константинополь:

Помню горечь солёного ветра,

Перегруженный крен корабля,

Полосою синего фетра

Уходила в тумане земля.

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук –

Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук,

Напряглась и такою осталась

Тетива наших душ навсегда.

Чёрной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода.

И прощаясь с Россией навеки,

Я постиг, я запомнил навек

Неподвижность толпы на спардеке

Эти слёзы у дрогнувших век.

  Картина исхода «запомнившаяся навек», продолжала волновать Н.Туроверова и спустя многие годы эмиграции. Уже в 1940 году в Париже им будет написан знаменитый «Крым» - одно из самых пронзительно-трагичных стихотворений в поэзии белых эмигрантов:

Уходили мы из Крыма

Среди дыма и огня,

Я с кормы всё время мимо

В своего стрелял коня.

А он плыл, изнемогая,

За высокою кормой,

Всё не веря, всё не зная,

Что прощается со мной.

Сколько раз одной могилы

Ожидали мы в бою.

Конь всё плыл, теряя силы,

Веря в преданность мою.

Мой денщик стрелял не мимо,

Покраснела чуть вода…

Уходящий берег Крыма

Я запомнил навсегда.

__________________________________________                                                                                             

1.Бек И. Николай Станюкович «Свидетельство» // Русский временник. 1939, №3.

2.Бунин И. Наш поэт//Возрождение. 1927, №793.

3.Воспоминание о потерянной России. Антология поэзии русского зарубежья / Сост.Т.В.Акулова, Н.А.Кузнецов, А.Ю.Емелин. М: Фонд сохранения культурного и исторического наследия имени А.А.Манштейн-Ширинской, 2016. – 330 с.

4.Иваск Ю.П. На западе. Антология русской зарубежной поэзии. Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1953. – 398 с.

5.Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Т.1-М, 1999. – 659 С.

6. Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Т.2 - М, 1999. – 648 С.

7. Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Т.3-М, 2001. – 675 С.

8. Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Т.4 - М, 2004. – 699 С.

9. Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Т.6. Книга первая. - М, 2005. – 602 С.

10. Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Т.6. Книга вторая. - М, 2006. – 723 С.

11.Поляков П. Veni, vidi, vale . – Мюнхен, 1972. – 109 с.

12.Российское зарубежье во Франции, 1919-2000 : биографический словарь в 3 томах. Т.3. – М : Дом-музей Марины Цветаевой – Наука, 2010. – 755 с.

13.Семенов К.К. Русский герой испанской войны: Н.В.Шинкаренко//Ежегодник Дома Русского зарубежья имени Александра Солженицына (Москва), 2014, №5. – с.159-173.

14.Смоленский В.А. Туроверов // Станица. 1939, №30.

15.Станюкович Н.А. Боян казачества // Возрождение. 1956, №60.

16.Струве Г.П. Русская литература в изгнании. – Париж – Москва: YMCA-Press – Русский путь, 1996. – 448 с.

17.Тарусский Е.В. Мистическая годовщина // Новое слово. 1941, №49 (378).

18. Тарусский Е.В. Наше знамя // На казачьем посту. 1944, № 36.

19.Терапиано Ю.К. Литературная жизнь русского Парижа за полвека (1924-1974). Эссе, воспоминания, статьи. –Париж – Нью-Йорк : Альбатрос – Третья волна, 1987. – 315 с.

20.Ходасевич В.Ф. Заметки о стихах II / Собрание сочинений в восьми томах. Т.2. Критика и публицистика (1905-1927). – М: Русский путь, 2010. – С.314-320.