— Какие жития святых произвели на вас наибольшее впечатление?

— Есть такое выражение: когда ты читаешь житие святого, ты знакомишься с ним, а он... он тебя и так знает, конечно... а у него как будто происходит встреча с тобой, и он молится за тебя перед Господом. Много... У меня все началось с батюшки Серафима Саровского, с Дивеевского монастыря.

— Там вы веру обрели.

— Да, с Дивеевского монастыря у меня жизнь пошла по-другому. Кто особые святые для меня... Из современных — это митрополит Петр Зверев. Он умер в Соловецком монастыре, да, в ссылке. Митрополит Петр Крутицкий. Патриарх Тихон. Из святых прошлого очень я люблю Иоанна Предтечу, Крестителя Господня. Хотя был такой момент в жизни неприятный... Я не буду о нем говорить. Он связан с моей жизнью. Оставим.

— У меня порой возникают вопросы насчет канонизации того или иного человека. Самая спорные фигуры — царская семья, Николай Второй в первую очередь. Дети, понятно, безвинные люди, а Николай — спорная фигура...

— Если насчет безвинности, то в этом возрасте можно очень много дел натворить — тяжелых и плохих. У нас был случай, когда дети убили бомжа за его пенсию — в Старом Осколе. Человек только родился — и уже во грехе.

— Я скорее конкретно про Николая Второго.

— Царь-батюшка... А что, вас что-то смущает?

— Были кровавые события...

— Во-первых, много лжи.

— 1905 год, допустим.

— Много лжи. Очень сильно оболгана царская семья. Надо находить не только те источники, которые нам преподносились эти 70 лет. И до сих пор преподносятся. Надо искать истину, скажем так. Потом — царь не покинул Россию, хотя у него была такая возможность и сохранить жизнь себе и своей семье. В 1903 году царь приезжал к дивеевской блаженной, и она ему сказала, что будет с ним, царем-батюшкой, и с царицей Александрой Федоровной, вообще с их семьей. Царица не поверила. «Вы лжете!» — сказала. «А это твоему мальчишке на штанишки» [сказала блаженная, протянув императрице кусок красной материи]. Когда она еще не была беременна. Через год у них родился мальчик — цесаревич Алексей. То есть он знал, что с ним будет. Он знал, что убьют его семью. Вы бы понесли такой крест? А как к царской семье относились в заточении? Когда в суп плевали и перемешивали, «Ешь это со своими детьми!», харкали туда? Это как надо смириться царю, у которого была вся Россия? Когда эти пошлости, мерзости, когда подшучивали над царевнами, а они не обращали на это внимания даже? Когда предали даже самые родные и близкие? Сможем ли мы пройти этот путь — кто-нибудь?

— Если взять нашу страну до революции, то это страна очень верующая, очень православная. И тут — революция и начинают сносить храмы... Как такое возможно?

— Ну не может быть вот так вот все (щелкает пальцами) — раз, и все, были верующими, а стали неверующими.

— Но ведь так и получилось. Посмотрите, что при Сталине творилось (массовый снос храмов).

— Вот как сейчас в Америке — сексуальные меньшинства берут верх над здравомыслящими людьми, постепенно, и под свои законы загоняют: «Ты должен уважать мое мнение!», «Я имею право!» и так далее. Так же и здесь — кто оказался с оружием... Почитайте «Солнце мертвых» Ивана Шмелева или «Окаянные дни» Ивана Бунина. И там все это описано. Не кино, а дневник Ивана Бунина, который он вел. Он, известный на всю страну писатель, прятал его в кресле. И сколько уничтожил — только мизер сохранился.

— Вы те события, 1917-1918 годов, насколько понимаю, воспринимаете как огромную трагедию для нашей страны, а не как благо?

— Конечно. Конечно, трагедия. Сколько замучили, убили, расстреляли, повесили, в нечистотах утопили. А полигон Бутово, а Соловки...

— А что хотели перепрограммировать народ? Согласны с тем, что хотели, по сути, уничтожить русскую культуру, которая до этого складывалась столетиями.

— Конечно. В определенные рамки пытались вогнать.

— Не уничтожили, но тем не менее.

— Не уничтожили, но, как говорится, осадочек остался.

— Так мы это до сих пор...

— Разгребаем. Меня как-то пригласили в МВД, экскурсию сделали. И женщина-экскурсовод говорит: «И наши победили!» Я думаю: «А кто же это наши?» (речь про Гражданскую войну. — Прим. «СЭ»). У нас у многих уживается, что и там наши, и тут — которые этих же наших резали, вешали, братоубийственная война была. Почитай «Солнце мертвых» Ивана Шмелева — и обалдеешь, что человек пережил.

https://www.sport-express.ru/martial/reviews/fedor-emelyanenko-bolshoe-intervyu-boyca-o-smerti-svoego-trenera-vladimira-voronova-sluzhbe-v-armii-i-nikolae-vtorom-2450786/