ТАЙНЫЕ СЛЕЗЫ
Снова вспомнилась мама… Ее лицо теперь словно в светлом тумане… Она такая же ласковая, какой была всегда… Как я ее любил, мне стало понятно, когда я лишился ее добрых глаз и губ, ее рук и слов… Ничего не вернешь. Я вспоминаю прежние годы и плачу… И не потому что мне стало хуже, нет, это само собой, хуже стало многим в эти военные и послевоенные годы, а что не увижу я ее больше, не подержу за руки, не загляну в глаза, не помолчу вместе с ней… А это самая настоящая трагедия. Мама бы поддержала, помогла, утешила, и я бы ее лелеял, успокаивал… Помню лежим рядом и так хорошо, когда она что-то говорит, хоть бы и самое пустяковое. Я слышу ее голос, я вижу ее труды – вот она стирает, а вот молча несет полное ведро воды, а вот готовит что-то на плите. А за окном зима, на стеклах дивные узоры, из печных труб в небо вытянулись столпы дыма, словно для того, чтобы подпереть получше высь, а в ней мигает, переливается, наверняка переживает за всех нас, большая звезда. Скоро, скоро Рождество! А там и Крещение! Будет необъяснимо таинственно, будут подарки. И кто же Он – этот Бог, Кто родился рядом с коровами и овцами?! Неужели так бывает?! Мир загадочен, предивен, но и страшен – в нем легко можно погибнуть и остаться один на один с темными силами… Снова вспомнилась мама, словно ребенок лежащая в гробу – тихое, спокойное, но такое убеленное и отстраненное лицо… Свидимся ли родная, хорошая? Обнимемся ли снова, единственная наша? Прости, прости за все… Больше не могу не вспоминать, не говорить, ни писать сейчас…
Я НАПИШУ ОБ ЭТОМ
Почему меня так волнуют наши просторы, наши поля, наши луга, наши избы, наши огороды, наши дороги, наши околицы, наши скромные и трудолюбивые русские люди?.. Много что волнует сердце и не может забыть самое малое в Отчизне – святую икону, родную печь, полати, дверь, шкаф, лавку, пирог, кринку, калитку, двор, стог, ручей, россыпи ягод, грибы, храм, ворону и так без конца… Но ведь в других странах тоже есть немало занимательного и примечательного. Неужели я – кулик, который только свое хвалит, а в чужом не видит особой красоты и чудесного. Нет, тут что-то не так! В чем причина особой притягательности родного, отечественного? Только ли в том, что оно чаще перед глазами и поэтому привычнее, ближе. Отчасти это так, но все же и это не самое главное… Глазами мы только видим, а воспринимаем и ощущаем всем существом – цельно и нераздельно все то, что и величается Русью. И Россия, Русь – это не столько то, что входит в наше зрение, но то, что входит в нашу плоть и кровь, прежде всего с молоком матери, через молитву, благоговение перед Вечным и Единосущным. Русь Духа – вот что требуется знать русскому и тому, кто изучает русское! За каждым материальным объектом, символом стоит духовное, православное, святое. Внешнее отражает то, что стоит за ним внутренне особым незримым образом. Если страна и людей в ней живут преимущественно Богом, то все в ней будет отражать Божественное, величавое в самом малом! И роща берез будет напоминать о нежном, и синь небесная будет «сосать глаза» и «звезда с звездою говорить», и «засвищут стрелы будто наяву» - будет много разных видений и чудес! Потому так, что душа, настроенная на Бога, на Любовь, не может по-другому воспринимать мир, как только творение Божие. Все ненужное, неполезное, лишнее, грязное уйдет и откроется духовному взору, что вокруг лишь Любовь, а все зло в мире - только недостаток Любви. И будет такой человек блажен и бросится помогать другим, хоть словом теплым и добрым, ведь от мыслей и слов спасение или падение наше. И захочет такая добрая и отзывчивая душа как-то выразить все это молчанием или словом, которое у поэта и есть дело. Как для Бога мы важны каждый, так и для нас должно быть дорого все, что от Бога. А если дорого, значит, и воспето, и восхвалено непременно! А это, в свою очередь, значит, что Источник поэзии – не человек, а Бог Всеприсутствующий и Всепроникающий! Человек же имеет возможность откликаться на Божье, причем так, что становится великим в Боге поэтом, сокровищем страны и целого мира.
НИКОЛЬСКИЙ ХРАМ
Коля всегда с необъяснимым трепетом вступал в хоть и полуразрушенную, но все равно остающуюся храмом Никольскую церковь. Николай Чудотворец представлялся ему этаким громадного роста в чудесных облачениях мужем, который может все. Ведь он его небесный покровитель. «Почему же на земле столько горя и испытаний, если у нас есть такие сильные святые?» - приходило ему в голову. Но сердце говорило иное: «Коленька, но не все на свете добрые люди, есть, увы, и злые, от которых и исходит угрозы, убийства и прочие непотребства». Но в голове снова возникало: «Почему же Бог допускает злое, ведь в любви и мире жить намного лучше?» Сердце отвечало: «Вот потому и допускает, чтобы злые раскаялись при виде творимого другими и ими же зла, а добрые еще больше укреплялись в добром…» В разоренном злобой храме тихо… «Пустынно, как в мертвом поле», - подумал Николай. Но, подняв голову, он увидел вверху под самым куполом чудом уцелевшие росписи. Изображенные на них мужи, что-то записывали в книгу. Слышал он то ли от мамы, то ли от бабушки, что только достойные здесь граждане будут записаны в Книгу Жизни и станут насельниками Царства Небесного. И вот сидят небесные мужи, наблюдают, кто как живет, и все записывают – ничто не укроется от их всевидящего взора… Коля невольно поежился. Да, надо так жить, чтобы не осрамиться перед людьми, помогать им и памяти мамы с доброй бабушкой быть достойным. Уже не прежним он выходил из Святыни, а каким, он и сам не очень сразу понимал - более решительным и сосредоточенным что ли, можно и так, слава Богу, сказать.
АНГЕЛАМ СВОИМ ЗАПОВЕСТЬ О ТЕБЕ
Не нужно никогда бравировать и хорохориться. Жизнь порой не прощает несвятой вольности. Рубцов, когда вспомнил о том, что с ним было на грани жизни и смерти, втягивал в пальто голову и старался переключиться на другое. Но получалось не сразу. И вот он снова видит себя, втягивающимся в речной водоворот, сил плыть уже нет… Хорошо воспитатель заметила и помогла ему выплыть, а так бы не видать больше ни что ни солнышка - ни дна, ни покрышки… Да, так и в жизни бывает – страсти втягивают человека в свой губительный водоворот или омут, и, если не помощь Божия, все заканчивается трагически и печально… Любил Николай рассматривать хорошо сохранившиеся под куполом росписи главного собора Суморинского монастыря, в стенах которого размещался лесотехнический техникум. Между большими окнами были нарисованы по двое святые в подтверждение слов Господних: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Невозможно такую Церковь осилить никаким силам ада! Думал ли об этом Николай Рубцов, находясь под сводами Вознесенского собора, мы не знаем. Но, что роспись собора волновала и трогала его, это было без сомнения. «За что же разрушили такую красоту, кому она мешала? Почему так злобно и варварски рушили то, что стояло веками, и было святынями народа? Неужели сам народ восстал вот на эту гармонию и красоту, сделанную собственными руками? Что-то тут не то и не так…» А с расписанного плафона главного купола на Николая взирала Святая Троица – Небесный Отец, Сын Человеческий Христос с Крестом и слетал в виде нежного, белого голубя Святой Дух. И все это в окружении громадного числа Небесных Ангельских Сил. Грандиозное, незабываемое и страшное для человека видение! У Ангелов трубы в руках – начинается Страшный Суд! Тут же Воевода Небесных Сил безплотных Архангел Михаил. Грядет с Ангелами на землю Сын Божий для последнего справедливого Суда. Что станется с людьми, что будет с моей душой, не ведавшей Бога и не сделавшей ради Бога ни одного доброго дела?!.. Николай смотрел в тотемские дали, любуясь речкой, холмами и зеленью и что-то шептал про себя, может, молился. Неужели он видел, как трава и та стоит в молитвенном взирании к Небу, как словно мысли медленно плывут по небесному куполу лазури белейшие облака, как вьются средь зелени дорожки с тропками, словно нити бабушкиной пряжи!? И слышал при этом напевы о рябине ли, полной ли коробушке или о вечернем звоне?! Грустно, щемит в груди и слезы выступают на глазах… Что-то будет?.. Однажды, они с ребятами увидели, как девочка, смело преодолевая страх и высоту, ходила по карнизу. Решив не остаться в долгу, на карниз вступил и Рубцов с другом. Тот даже оказался смелее, но чуть не свалился вниз на плиты из-за развязавшегося шнурка на ботинке. Николай его встретил и поддержал. «Мог бы упасть» - вспоминал потом поэт. Но Бог миловал. Может Ангелы, те самые, которые трубят уже Страшный Суд, помогли по молитвам мамы и бабушки «…СОХРАНИТИ ТЯ ВО ВСЕХ ПУТЕХ ТВОИХ»
ЦЕЛЬ ПОЭЗИИ – ПОМОЩЬ
Рождение, становление, развитие великого поэта – это всегда благочестивая тайна, потому что Бог скрывает от людей подземный и надземный рост гения, чтобы не навредить ему. От этого у людей, непосвященных в духовную жизнь, возникает соблазн мифологизировать столь неординарную, соборную личность, чтобы вместо правды о поэте вышло свое представление о нем. Это еще в лучшем случае. В худшем случае просто нагло врут и искажают жизнь и образ того же Николая Рубцова. То, что написано о Николае Рубцове не так, может составить несколько книг и даже маленькую «библиотеку». Все это говорит, что вокруг имени Рубцова идет нешуточная борьба не только за язык и культуру народа, но и борьба духовная – мирового зла против Святости. Рубцов подходил к духовности в стихах постепенно, преодолевая соблазны и искушения, житейские неурядицы, семейную драму и многое другое. С раннего детства поэт понял, что опираться в жизни нужно не только на себя, но на Бога. На людей обижаться и опираться на них – безполезное занятие. Наоборот, люди постоянно нуждаются в духовной помощи и поддержке. Когда говорят, что де Рубцов «возник из народной или природной стихии», а то «из сиротства и неустроенности», то ими не понимается очевидная вещь – во время войны и сразу после нее об «устроенности» вообще речь не шла. На войне и в тылу погибло и умерло много людей. Тогда некогда и преступно было думать о себе. О себе надо было забыть, чтобы помочь Родине и людям. Когда Рубцов пишет о том, что «не купить» ему «избу над оврагом и цветов не выращивать», то не очень далекие читатели, а то и критики, воспринимают это, как высказанная Рубцовым жалость к себе, к своему положению. Но это вовсе не так! Наоборот, Рубцов воспитал себя сам и с помощью Божьей в самоограничении и довольстве малым ради того, чтобы никто и ничего не мешали ему исполнить свою миссию поэта на земле. Великий поэт и к нам обращается следующим образом: «Дорогие мои, чтобы в этой жизни достигнуть стоящего, надо много работать, особенно сердцем и духом. Но этому будет мешать мир с его привязанностями к быту, комфорту и прочему земному устроению. Поэтому, надо выбирать – либо мир с его штучками, либо следование высшему, духовному» Рубцов любил в глубинах души не мастерство и искусство поэзии, не свои сборники стихов и не сам труднейший процесс их написания, а, как он сам сказал – «то, что его заставляет петь» с небывалой силой и воодушевлением. И наверняка появление шедевров поэт относил не к одному себе, а к Источнику всякого вдохновения – Святой Троице. Поэтому-то Николай Михайлович Рубцов и считал, что только написанные в предстоянии Престолу Божиему стихи и могут помочь другим в их жизни, особенно в печалях и бедах. Другой цели у поэзии, кроме помощи страждущему человеку, нет, и не может быть. Все другое, хоть и в стихах, будет не поэзией, а медвежьей услугой человеку. Поэтому Рубцов был так уверен, что его стихи, не очень понятые и принятые в советское время, будут востребованы в будущем, когда тяготы и скорби людей будут увеличиваться и им на помощь, как раз и придут рубцовские откровения и видения. То, что цель земной жизни – это помощь другим, показали русские святые. Они сделались святыми, чтобы и другие смогли сделать то же самое, то есть спастись от власти злобы и тьмы. Если один человек достигает небывалого на земле совершенства, то другие вполне могут, если захотят, достичь того же и более того.
…Те, которых весь мир не был достоин, скитались Послание к евреям Св. Апостола Павла 11,38
СТРАНСТВОВАНИЯ И СКИТАНИЯ
Рубцов незаметно вышел из аудитории и направился на автобус. «Надо ехать, ехать в Николу!» - там другой дух, и люди попроще, Гета там, она меня любит. Город он любил и жалел какой-то материнской лаской. Печально видеть во многом советский дух лозунгов, хвастовства и вообще жизни без Бога. «Надолго ли ее хватит?» - горько думал Николай. Древние храмы хоть и радовали издалека взор, но вблизи представляли из себя изрядно запущенные людьми исторические памятники… Николай перекрестился на Никольскую, близ гостиницы «Вологда», церковь, вернее то, что от нее осталось… В автобусе народу было не очень много. Николай любил разглядывать то, что проплывало мимо автобусного окна – будь это городские кварталы со старыми домами, или просто частные домики с уютными палисадниками и огородами. Простой незамысловатый быт и труд земляков всегда вызывал в нем уважение. Вдруг он увидел на сиденье не столь уже молодую женщину в красиво повязанном платке, держащую на руках младенца. Она о чем оживленно, если не сказать развязано, разговаривала с сидящей рядом женщиной более почтенного возраста. Бросились в глаза накрашенные губы… «Да уж, матери пошли совсем другие в наше время, никакой скромности, а ведь ребеночек на руках…» Рубцов вскинулся с места и подошел к матери с младенцем. «А вот скажите, мамочка, могли бы своим дитя пожертвовать ради великой цели или нет?» Молодая женщина недоуменно уставилась на Рубцова, и ее реакция была вполне ожидаема – она еще сильнее прижала ребенка к себе. В ответ она что-то буркнула: «Вы в своем уме». Но Рубцов не отступал, и это женщину выводило из себя. «Нет, вы все-таки скажите – могли ли Вы своим ребенком пожертвовать, чтобы спасти кого-то?» Женщина уже смотрела на Рубцова с ненавистью. «Если Вы сейчас не отойдете, я заявлю в милицию» - прохрипела она. «А, вот все вы такие!» - воскликнул Рубцов и молча сел на свое место. Выйдя из автобуса, он снова и снова переживал за случившееся. «До чего мы дожили, что многие только пекутся о себе и своем, дальше носа не хотят видеть и ничем не жертвовать ради блага других. А дитя – это достояние, прежде всего, Божие, а не одних только родителей. Родители-то могут испортить ребенка, научить не тому и будет какой-нибудь бюрократ или партийный чиновник вместо человека. И погибнет душа такого… Христос же пришел и Себя не пожалел ради нашего спасения, Мать свою оставил, чтобы мы наследовали не похлебку с земными приправами, а Чашу спасения…» Николай окинул местность вокруг себя цепким наблюдательным взором: «Хороша Русь! Конечно, и в ней ничего не стоит на месте, но эти смены времен года и погоды необходимы и по-своему прекрасны… Вот церковные березы стоят, словно они вышли из храма на праздник Святой Троицы и теперь радуют нас, тянутся к нам своими ветвями… Они и в темноте светятся, как пасхальные свечи… А вот старая, но какая еще крепкая береза – она словно наша Русь! Не смотря, на черные отметины на стволе, вся она устремлена в небо и, снизу кажется, что ею заполнено все пространство, так что она может здороваться и с солнышком, и с облаками. Когда ее ветви подхватывает ветер, вся она шумит и зеленый шум разносится по всей земле. А осенью она, как огненная купина!.. Шум берез слышен и в космосе, как и шум дождя, как хрустальный звон родниковых струй, как капель с крыши… Чудно как!.. Неужели этого не видят, не понимают?!.. Я счастлив от, того, что имею возможность так чувствовать и принимать мир. Чего желать большего» Рубцов свернул с большой дороги и направился вперед только по одному известному ему пути, напевая что-то под нос и размахивая рукой, которой он будто крестил и благословлял все окружающее… Лицо его при этом все светилось неземным светом и было воистину прекрасно!
Андрей Башкиров Русская Стратегия |
