«Знаете, я то вписывал в этот текст, то зачёркивал такие имена, как Николай II, Ленин, Сталин. Судя по всему, не так уж много с исторической точки зрения прошло времени для того, чтобы давать полноценные объективные оценки, лишённые текущей политической конъюнктуры. Но все они — государственные деятели, труженики, воины, первопроходцы, учёные, подвижники и святые, а самое главное — весь наш народ сделал Россию великой мировой державой, определил её судьбу».
В.В. Путин

Когда с пришествием второго президента РФ был возвращен советский гимн с маленько измененным текстом того же автора, уже послышались голоса: «совок» восстанавливается! Увы, голоса эти принадлежали главным образом той ультра-либеральной публике (коллективной Новодворской), которая до того отличилась на русофобском фронте, что всякое слово из ее стана русскими людьми инстинктивно воспринималось как сугубо вражеское и подлежащее отвержению. Кстати, еще до государственного сталинобесия именно эта публика по принципу «от обратного» внесла несравненный вклад в популярность Кобы в массах. Потому что… «раз такие отмороженные сволочи против Сталина, раз говорят, что он таких сволочей бивал, то, значит, был «наш пацан», и нефиг на него баллоны катить, даешь нам нашего отца усатого, чтобы он этих троцкистских гадов недобитых добил!» Логика, что и говорить, простая, но естественная. Тем более, учитывая, что во все времена, будь то при Хрущеве, будь то при Горбачеве и Ельцине, главными жертвами кровавого Сталинского режима непременно оказывались «лучшие сыны партии», бывшие кровопийцами ничуть не слабее. То есть надо было оплакивать гадов, пожранных гадами… А о русских мужиках, о детях их, в вечной мерзлоте сгинувших, редко-редко вспоминали… Да и о новомучениках не слишком печаловались. То ли дело «дети Арбата»… А «дети» эти никакого доверия не вызывали… А еще была Победа… В годы дичайшей униженности, разгромленности государства для народа, лишенного своей истории, Победа стала своего рода последней зацепкой для национальной гордости, скрепой для людей разных взглядов и даже гражданств и национальностей. И чем небрежнее относились к ветеранам, к 9 мая власти, тем острее становилась народное отношение к этой дате. Вроде как мы не предали, не отреклись все же от отцов-дедов, боремся против тех, против кого и они… за то, за что они… Понятно, что реальность и восприятие были, как водится, различны. И боролись не совсем с тем, и не совсем за то, и о судьбе ветеранов при Сталине (и не только) не вспоминали и не особо знали, но, вот, въелся символ. Наша Победа. Последняя святыня, которую мы никому не позволим у нас отнять, оплевать. А под чьим началом победили? Ну, правильно… И тост «за русский народ»… А для ищущих чего-то церковного – патриаршество восстановил (сколько духовенства и храмов уничтожил об этом – молчок, хотя большинство этого уничтожения не на Ильича, а аккурат на «православного Сталина» пришлось, зато миф про облет Москвы с иконой Тихвинской Богоматери, о котором нигде ни в одном документе нет, куда как ко двору пришелся)… Так начиналось восстановление культа снизу.
В итоге умордованная либеральными экспериментами и унижением страна естественным образом отошла от перестроечного антисоветизма, после «великой криминальной революции» тихая жизнь при брежневском «застое» стала вспоминаться с ностальгией. На улицах не стреляли, не резали, за детей страха не было, какой-то верный минимум для проживания был обеспечен, образование… И на международной арене ноги не вытирали кому не лень… Национальной альтернативы либерально-русофобскому гешефту вчерашних комсоргов не явилось. Не явилось спасительного третьего пути между двух обрывов. Явился советский гимн, как пролог к «альтернативе» в виде старого-доброго обрыва, из которого едва-едва попытались выползти…
Далее стал заново коваться культ Победы, какого и при позднем СССР не было. Не имея побед новых, ничего не оставалось, как присосаться к той, стародавней, спекулировать на ней, ее именем «оптяпывать» различные нововведения… (Об этом мы еще поговорим подробнее в отдельной главе.) Занялись и молодежью. Что ж это она бесхозная у нас? Пионерию и комсомол впрямую восстанавливать не стали. К славным традициям скаутов, «Витязей» и ОРЮР обращаться также не стали… Это ведь русские традиции, они по определению, не годны. И стали сменять друг друга по комсомольской закваске сооруженные «Идущие вместе», «Наши», «Молодая гвардия»… Лагеря с приседаниями «ку» перед портретами президента и патриарха и раздачей бесплатных презервативов, «расстрелом» чучел «врагов народа» и политграмотой от политтехнологов, политологов и прочих лиц пониженной социальной ответственности. Результат оказался достоин закваски. Новые комсорги заткнули за пояс старых. Заукраинки Бубенец и Потупчик и их вождь Вася Якеменко, сбежавший заграницу и повествующий, как выкачивал из бюджета «бабки» и как разводил «старших товарищей», включая Самого…
У гуттаперчивых деятелей культуры чуйка сразу сработала. Популярный певец продребезжал высокохудожественное «Я рожден в Советском Союзе, сделан я в СССР!» (самокритичный такой скакун, прежде певший про «Есаула», то-то и оно, что «сделан», причем пальцем…)
Популярный режиссер, представитель «знатной» главгимнюковской фамилии вернулся из-за границы, где, положа руку на сердце, внезапно оказался не шибко нужен, и… разразился панегириком Андропову. Знал Андрон Сергеевич, с чего начать. Андропов – любимый шеф нового президента. К тому времени о нем уже вышли апологетические книги и статьи (в том числе в неплохой газете «Спецназ России», возглавляемой в ту пору будущим лидером национал-демократов К.А. Крыловым, вскоре, прочем, снятым с этой должности, как, по-видимому, непригодный человек для советизации приличного патриотического издания), и лично Путин открыл учителю мемориальную доску…
Тут уместно напомнить, что Андропов был заправским русофобом. Это ему принадлежит крылатая фраза, что «наши главные враги – русисты», и с русистами, такими, как Бородин, Осипов и др., боролся Юрий Владимирович не только по службе, но и по искренней ненависти. И это он, Юрий Владимирович Андропов, собрал будущую команду перестройщиков, был их, так сказать, «крестным отцом». Правда, на момент прославления бывшего генсека представляли просвещенным государственником, недвусмысленно проводя параллель с его «царствующим» учеником…
На документальном фильме, показанном на 1 канале, г-н Кончаловский не остановился. Вслед за Андроповым вписался вернувшийся «мэтр» и за основателя ведомства – Феликса Эдмундовича… На эту подлость блестяще ответил Андрону Сергеевичу критик Игорь Петрович Золотусский:
«В прошедшие недели дискутировали о Дзержинском, спорили: возвращать ему памятник или нет? Есть о чем спорить. Этот герой, судя по его собственной «Автобиографии», до 1917 года нигде не работал, т.е. был тунеядцем сорок лет.
Чем же он занимался? Агитацией и пропагандой, проживанием по поддельным паспортам, борьбой за светлое будущее. И еще все время откуда-о (то из ссылки, то с каторги) убегал, бегал по России и за границей, а уж когда совершился октябрьский переворот, стал во главе ведомства по мокрым делам.
Про ссылку и каторгу этот герой пишет: мне стало скучно, и поэтому на третий (четвертый или седьмой) день я бежал.
Хочется задать вопрос: почему ни в одной стране нет памятника главе спецслужб? Почему в Париже нет памятника Фуше, а в Берлине – Гиммлера? Андрон Кончаловский, защищая на НТВ право Дзержинского оставаться в истории (а стало быть, и в бронзе), много говорил о том, что государство вообще-то – всегда зло, но оно необходимо, без него жить нельзя.
Но на государство трудились и Берия и Ежов. Может, объявить конкурс на создание памятников и им? Я бы хотел посмотреть, как бы заговорил этот благополучный сын благополучного отца, если бы его хотя бы на одну ночь сунули в Лефортово.
Запел бы, я думаю, другим голосом.
Примирения на реставрации таких имен не построишь, вдохновляющего толчка народу не придашь. Соединить могут лишь имена достойные, которые никогда не были на стороне зла.
Без этого семья (страна) не спасется, и разрушенье продолжится. Потому что озлобление, как и обман себя (истина принадлежит только мне), ведут в пустоту.
Пусть Дзержинский стоит на аллее монстров (как восковые фигуры в музее мадам Тюссо – там всякой твари по паре), а исторические фигуры, от которых шло к людям тепло, займут освободившиеся от таких, как он, места».
До поры до времени процесс ресоветизации не носил ярко выраженного характера. Новые власти балансировали между демократией, ностальгией по советскому прошлому, имперскому блеску и даже слегка позволили пробиться чему-то русскому-национальному. В первые путинские годы широко отмечался 300-летний юбилей северной столицы… Была ликвидирована к надежде многих патриотов такая цитадель химически чистой русофобии, как НТВ Гусинского… Вспомнили Государя Александра Третьего и даже Первую мировую войну… Новый президент цитировал Ильина и наведался к Солженицыну… И добрым патриотам очень не хотелось заострять внимание на «мелочах»…
«Это ваш дедушка?» - спрашивает «почитатель» Александра Третьего и Ильина, стоя перед портретом Столыпина в кабинете Солженицыны. Александр Исаевич поясняет гостю, что это премьер-министр Российской Империи… Этот кадр из прямой трансляции, конечно, потом вырежут, но трансляции в ту пору еще были!
«По крышам значит шлялся, делать ему нечего было…» - это молодой президент покритиковал Царя-Мученика по въезде в кремлевский кабинет. Потом будет и «Николай Кровавый», и рассуждения о сходстве мумии Ильича с мощами в фильме о Валааме…
Но патриоты ждали, когда «полу-Путин» станет «настоящим Путиным», явит себя, как богоданный вождь и новый царь, отринет всякое-разное ельцинское и прочее наследие и поведет наш корабль русским державным курсом. Ожидания оживлялись от выборов к выборам, но…
Процесс ресоветизации, робко наметившийся изначально, сперва тормозился важным фактором. Русским Зарубежьем. Нет, разумеется, не в моральном аспекте, таковой никогда не присутствовал в постимперской политике. Но в вечном и главном – денежновластном. Во-первых, Русскому Зарубежью удалось сохранить много ценного, и это ценное представлялось важным вернуть на родину. Для этого нужно было поддерживать репутацию в глазах склонных верить в Родину-мать русских эмигрантов. Во-вторых, та самая репутация. Мы восстанавливаем преемство, заканчиваем гражданскую войну, «белые» братаются с «красными», сплошное примирение и согласие по скипетром Владимира Третьего… И, вот, сняли длинный-длинный документальный сериал «Русские без России», вести который доверили представителю все той же любой власти верной фамилии, на сей раз не Андрону, а Никите Сергеевичу… Логично: отец слагает новый-старый гимн, один сын славословит Андропова и Дзержинского, а другой проникновенно рассказывает о белых эмигрантах… Все в своих руках, все под контролем. Перенесли в Россию Деникина, Ильина, Шмелева… И дочь Антона Ивановича благодарила Владимира Владимировича… Потомки Врангеля оказались под стать предку куда прозорливее и перезахоронения Петра Николаевича не допустили, дав устами внука генерала, Петра Базилевского, исчерпывающий по точности ответ:
«Известно, что главная черта характера генерала Врангеля – его принципиальность. Он боролся с большевизмом и порожденной им порочной системой не из чувства классовой ненависти, а из глубокого убеждения, что большевизм есть абсолютное зло как для России, так и для человечества в целом.
За последние два десятка лет произошли огромные перемены в сознании россиян относительно сущности большевизма и советской власти. Однако не произошло главного: осуждения этого зла на государственном уровне. В результате, продолжается брожение в человеческих умах, следствием которого является такое положение дел, что при опросах населения в последние годы чуть ли не половина населения России считает, что Сталин – личность положительная.
Генерал Врангель скончался в Брюсселе в 1928 г., но более года спустя был, по собственной воле, изъявленной при жизни, похоронен в склепе русской церкви в Белграде. Там он покоится по сей день, а недалеко, на кладбище, лежат тысячи сослуживцев, чинов его армии, бесконечно ему преданных, которым и он отдавал последние свои силы. Это взаимное доверие главнокомандующего и его подчиненных не имеет пределов – оно не ограничено ни его смертью, ни давностью лет. Как в жизни, так и в смерти, он находится в строю, вместе со своими офицерами, солдатами, казаками. Взять сейчас его – одного – для перезахоронения в Москве, взять его из рядов преданных ему подчиненных (и преданных его памяти потомков их), можно только по очень уважительной причине. Будь он жив, вряд ли бы он сам согласился бросить свою армию для чести ехать в Москву один, зная, что там до сих пор почетное место рядом с Кремлем занимают Ленин и Сталин.
Последние слова генерала Врангеля на русской земле в 1920 г. были об исполнении долга до конца. Как память о генерале Врангеле живет в нас, его потомках, так живет и память о его соратниках, перед которыми долг и завет Главнокомандующего Русской армии не будут выполнены, доколе существует мавзолей на Красной площади и захоронения красных палачей в стенах Кремля.
Вспоминается надгробное слово протоиерея Василия Виноградова, сказанное у могилы еще в 1928 году, в Бельгии: «Лобызая его священные для нас останки, дадим на них обещание возгревать в себе никогда неугасающую любовь к обездоленной родине и священный огонь непримиримости к сатанинской, богоборческой власти, не идя ни на какие компромиссы и соглашения, от кого бы они не исходили. В мире надо жить, говорит преподобный Феодосий, с врагами своими, но не с Божиими».
Ценя Ваш, Сергей Сергеевич, искренний почин, с тяжелым сердцем сожалеем, что время для перезахоронения генерала Врангеля на родине еще не наступило. Генерал Врангель был и остается для многих символом непримиримой, принципиальной борьбы. При всем их историческом значении, ни к Деникину, ни к Каппелю такого отношения среди подчиненных и даже среди врагов, как к генералу Врангелю, никогда не было. До сих пор эмиграция чтит память его и те идеалы, ради которых он боролся. Его борьба не закончена, и преждевременное перезахоронение его лишь умалит значение подвига и жертв – как самого Врангеля, так и всех Белых воинов, отдавших жизнь на благо России».
И опять-таки никто не акцентировал тогда внимания на сути перезахоронительного действа, а ведь ее цинично и без обиняков выболтал товарищ Мединский: «Это акт снисхождения победителей к побежденным». Запомним и эту фразу. Именно через ее призму нужно рассматривать отношение руководства РФ к русской эмиграции.
Когда недавно скончался искренний патриот России князь Шаховской, в 2014-м году порвавший отношения с «дворянским собранием», занявшим антироссийскую позицию в конфликте на Украине и организовавшим коллективное обращение русских эмигрантов в поддержку России, в некрологах отмечалось, как ценили его власти РФ, даже глава МИД удостоил князя… «Орденом дружбы народов». А в это время красные пропагандисты получали от президента РФ ордена за заслуги перед Отечеством, звания, гранты на «просветительские проекты», а советские номенклатурщики – некогда высший орден РИ, Андрея Первозванного… Надо ли задавать вопрос, кто в глазах руководства РФ был более ценен? Русский князь-патриот, поднимавший престиж России, или советско-россиянские приспособленцы, ронявшие его ниже городской канализации?
С покойным князем Трубецким обошлись и вовсе бесцеремонно. «Я возмущен тем что Мединский посмел назвать мою фамилию», - завил князь Александр Трубецкой весной 2021 г., комментируя открытие в Севастополе т.н. «памятника примирения» и речь Мединского на оном событии. Видный представитель Русского Зарубежья отметил, что «был против этого безобразного понятия Примирения красных и белых». «Одни боролись за интернационал, другие за Россию (так правильно писал Куприн), - указывал князь. - Об этом я обращался к самому президенту. К сожалению, этот стыдный памятник все-таки открыли. Переименовали только слово примирение на конец Гражданской войны из-за появившихся со всех сторон протестов. Мне больно за Россию. Пора ей разбираться в своей собственной истории. Мне больно, что Лобанов-Ростовский и Шереметьев поддерживали этот памятник.
Мне больно, что в России появились и ревнители Сталина, и желающие восстановить на Лубянке памятник одного из крупнейших мировых уголовников, которого можно сравнить только с самыми большими преступниками Третьего рейха».
Спекуляция бывшего главы минкульта именем А.А. Трубецкого лишний раз продемонстрировали нравы нынешнего руководства РФ. Даже в такой мелочи, даже имея в арсенале крупные фигуры, действительно поддержавшие позорный монумент, они не могли не соврать. Впрочем, может известный своими плагиатами глава РВИО просто напутал? В конце концов, какая разница для человека с уровнем советского комсорга - Трубецкие, Лобановы-Ростовские, Шереметевы, Голицыны... Все едино!
Но все это будет позже. В нулевых врангелевской прозорливостью отличались немногие…
Помимо эмиграции вообще была и многолетняя цель НКВГД-КГБ – Русская Зарубежная Церковь. «Воссоединить» этот белый духовный оплот с созданной Сталиным Московской Патриархией органы стремились со времен Второй мировой. А точнее даже раньше, когда еще не было МП, но была Российская Православная Церковь, которую необходимо было частично истребить и взять под контроль «дома» и по возможности нейтрализовать за границей, соблазнив «объединением», возвращением в лоно «матери-Церкви». Как эмигрантов-патриотов соблазняли образом «Родины-матери», обольщение которым для иных из них окончилось ГУЛАГом, так служителей и чад РПЦЗ соблазняли образом «матери-Церкви». Вспомним, что писал об этом И.А. Ильин:
«Одни пошли на мученичество. Другие скрылись в эмиграцию или подполье, – в леса и овраги. Третьи ушли в подполье, – личной души: научились безмолвной, наружно невидной, потайной молитве, молитве сокровенного огня...
Ныне нашлись – четвертые. Эти решились сказать большевикам: «да, мы с вами», и не только сказать, а говорить и подтверждать поступками; помогать им, служить их делу, исполнять все их требования, лгать вместе с ними, участвовать в их обманах, работать рука об руку с их политической полицией, поднимать их авторитет в глазах народа, публично молиться за них и за их успехи, вместе с ними провоцировать и поднимать национальную русскую эмиграцию и превратить таким образом Православную Церковь в действительное и послушное орудие мировой революции и мирового безбожия...
Мы видели этих людей. Они все с типичными, каменно-маскированными лицами и хитрыми глазами. Они не стесняясь, открыто лгут и притом в самом важном и священном, – о положении Церкви и о замученных большевиками исповедниках. Они договорились частным образом с советской властью и не заботясь нисколько о соблюдении церковных канонов, «выделили» из своей среды угодного большевикам «патриарха» и оффициально возглавили новую религиозно парадоксальную, неслыханную «советскую церковь»...»
Методы были одинаковы и для «гражданского сектора», и для церкви. Провокаторы, расколы, игра на тщеславии и иных страстях… Все же долгое время Белая Церковь оказывалась слишком крепким орешком для советских спецслужб. Конечно, кого-то удавалось переманить, но в целом РПЦЗ придерживалась позиции непримиримости в отношении МП, пока та не отречется от «сергианства», сотрудничества с богоборческой властью, повинных в котором анафематствовал еще Патриарх Тихон, анафемы этой не снявший. В перестроечные-постперестроечные времена иные священники МП стали переходить в РПЦЗ, не желая соучаствовать ни «сергианству», ни экуменизму. Мотивы уходящих в Белую Церковь священников наиболее полно отразились в объяснениях своего перехода, написанных протоиереями Львом Лебедевым и Михаилом Ардовым.
Само собой, такой исход, и вообще влияние Зарубежной Церкви мимикрировавший режим никак не устраивал. Независимая, мощная церковная организация – да уже не где-то там за морями, а «в собственном дому» ощущалась абсолютной угрозой. Ведь она-то и могла взлелеять семена русского православного мировоззрения, заняться исцелением сердца русского – вне всякой советчины, сергиевщины, никодиморотовщины… А это уже сокрушение основ, которого нельзя было допустить. С первых большевиков и до Андропова декларировал оккупационный режим, что главные враги – это русские националисты, русисты. А тут при дверех стала Белая Церковь с ее декларированным архим. Константином Зайцевым «подвигом православной русскости», с ее сохраненными канонами и традициями… Этот духовный оплот православной русскости и потенциальная основа для ее возрождения в отеческих пределах должен был быть сокрушен во что бы то ни стало.
И, вот, то, чего не удалось достичь в богоборческие десятилетия советской власти, было достигнуто в нулевые, когда высшие иерархи РПЦЗ отказались следовать заветам предшественников, отступились от своего первосвятителя митрополита Виталий и пошли на объединение с МП, предав забвению ключевой вопрос о «сергианстве», в ту пору уже пробивавшемся местами и такой квази-ересью, как «православный сталинизм»… «Борьба КГБ с РПЦЗ, как и следовало ожидать, закончилась победой КГБ и полным поражением Зарубежной Церкви», - с горечью констатировал о. Михаил Ардов. РПЗЦ была сокрушена, разделившись на многие «осколочки», которые, не имея лада друг с другом, уже никак не могли играть объединяющей роли, роли духовного маяка, стать чистым, без примеси отравы кладезем живой воды для расхристанного, помраченного, измученного народа.
В то же время один за другим ушли немногочисленные люди, чей авторитет был высок в российском обществе и даже зарубежом, чьи голоса в случае чего, по крайне мере, не могли быть замолчены вовсе. Как, например, голос А.И. Солженицына (хотя в «демократические» времена Ельцина даже его отлучили от эфира…).
Барьеров и даже слабых сдержек для активизации необольшевизма не оставалось. Поле начали зачищать.
На заре путинского правления в условиях ваххабитского террора, веерных отключений электричества, протестных митингов, которые тогда еще не стали достоянием истории, политика внешне напоминала тактику сдержек и противовесов, попытку соблюсти некий баланс, равновесие между разными общественными течениями… Если же быть точнее, то тактика была грубее: не можешь (тогда еще не могли, сразу, одним махом, все-таки известная вольница присутствовала при «царе Борисе», вольница анархическая, сродная ленинскому «бардаку», который уже Коба довел до отлаженной, не дающей сбоев людоедской системы, не допускающей случайностей) пресечь пьянку – возглавь ее. С ельцинскими кадрами возлагай цветы к Ельцин-центру и продолжай их либеральный курс в экономике. (Сказал некогда Коба: мы будем проводить коллективизацию не по Троцкому, а по уму. Сказал, избавился от конкурента и истребил русское крестьянство ровно по проекту Троцкого и Эпштейна… И новый «богоданный вождь» пообещал: будем реформировать энергетику не по Чубайсу, а по уму! Реформировали, конечно, по Чубайсу. И Чубайса при том никто ледорубом не оприходовал…) С коммунистами чти нашу великую Победу, своего учителя Андропова, советский гимн и прочую-разную символику. Православных патриотов тешь стояниями в храме со свечкой, купаниями на Крещение, цитатами Ильина да открытием памятников Александру Третьему. Мол, вот, оно единство истории! А во главе этого единства – правильно, вождь-объединитель. И партию в дальнейшем повешенный крестный отец Борис Абрамович с толком назвал – «Единство», а затем «Единая Россия»… Нельзя покончить с патриотами? Ладно, назовем себя главным патриотом, сделаем патриотизм «трендом», сделаем стояния со свечкой перед камерой модой, воплотим на практике расхожую первую часть афоризма Самуэля Джонсона… И, о ужас, потянулись в храмы осоловевшие представители чиновной братии, не ведающей как сотворить крестное знамение, нацепили на силиконовое богатство кресты последние… звезды отечественной эстрады, позабывшие при этом надеть нижнюю часть бельевого комплекта, и все-все, кроме уж самых отмороженных, но хоть откровенных и принципиальных в своей ненависти к России русофобов, вдруг свирепо возлюбили Родину. Неразрывную с правящим режимом, разумеется. С кормящею дланью… Мы говорим Родина, подразумеваем Путин, мы говорим Путин… А кто против Путина, тот простив России. Уже теперь отдельные одержимые обитатели охотнорядского непристойного заведения декларируют: кто против «Единой России», тот за Зеленского и вообще враг. Слышали, слышали… «А может вам наша власть не нравится?» «Народ и партия едины, да только разное едим мы…» - иронизировал когда-то Тальков. «Хочешь я из тебя врага народа сделаю? Тебе нравится Лигачев? – Что он девушка, что ли… - Значит, не нравится. А Егор Кузьмич у нас член какой партии? – Этой… - Так, выходит, тебе и партия не нравится? – Выходит… - А народ и партия едины?! Значит…»
Но мы забежали вперед. Врагов народа пока безобидно расстреливают питомцы Васи Якеменко на озере Селигер после ночных стерильных общений и «ку» перед портретами первых лиц… К слову, возник у питомцев характерный конфликт с монахами. Нео-комсомольцы желали, чтобы от их патриотического лагеря отодвинули монастырское кладбище, кресты которого дурно сказывались на их пищеварении, в смысле необходимо оптимистическом расположении духа. Монахи же резонно полагали, что негоже заниматься совокуплениями и прочими патриотическими мероприятиями на кладбище, и стоило бы лагерю потесниться в сторонку от святых мест.
В начале нулевых на радио и ТВ еще можно было услышать русские программы или хотя бы отдельно взятые русские голоса – не из назначенных окормлять и канализировать, а искренние живые.
В начале нулевых промелькнуло такое явление, как партия «Родина». Да, тоже «поженившая» «красных» с «белыми», да, провозглашавшая себя устами своего лидера Рогозина «спецназом президента», да, пытавшаяся все-таки играть по установленным правилам… Но не вышло. Позволив этой партии муссировать русский вопрос, национальную повестку, вывести русский национализм из маргинальной ниши, власти хотели лишь немного отбить электорат у коммунистов и добавить очков себе, но, увидев, что разрешенный эксперимент получил реальную народную поддержку и готов сделаться настоящей независимой (насколько это вообще возможно) русской силой, испугались, что выпустили из бутылки самого страшного для себя джинна… Вы, несомненно помните: «Наши главные враги – русисты». Нужно было срочно загонять джинна обратно. И его загнали. Использовав все методы: клеветы, запретов, подкупа, провокаций… Нечто подобное, только уже в ином масштабе, повторится в 2014-м, когда в своих целях режим вновь позволит разыграть русскую карту.
Итак с «Родиной» покончили, заменив ее розовой безнациональной «Справедливой Россией», формально унаследовавшей лишь социальную повестку…
В те поры, дети мои, - расскажут уцелевшие внукам когда-нибудь, - в центре Москвы можно было не только совершать массовый намаз и отмечать первомай, но проходить многотысячным Русским маршем с русскими лозунгами…
…Русские идут и зажигаются огни.
Русские идут напомнить русским, кто они.
Русские идут разврат с насильем запрещать.
Русские идут не только русских защищать.
Марш марш марш.
Русский марш, собирает на марш
Всех, неуничтоженных войной,
Марш марш марш,
Русский марш, он закончит шабаш,
Тех, кто издевался над страной.
(Из песни Жанны Бичевской)
Потом слишком активные русские оказались за решеткой по придуманной сенатором Шпигелем 282-й, «русской», статье, каравшей за экстремизм, в котором по заветам еще старых большевиков могли быть виновны преимущественно русские. Пройдут годы и не поделивший гешефт от ковид-вакцинации с коллегой по фармацевтическому сектору Гинзбургом Шпигель окажется на нарах сам. Серьезно и надолго. При обыске в доме идейного карателя русских, как некогда у Ягоды, найдут коллекцию фаллоиммитаторов… Ничто не ново под луною, да только русская доля от того не слаще.
Постепенно выплеснувшийся было в медийное пространство, в легальное поле русский патриотизм начали канализировать в советский. Это было несложно, так как большинство еще не успело стать по-настоящему русскими, оставшись советскими по духу, по многим привязанностям, воспитанию. Тем, кто успел немного начитаться про «жидомасонов» и пятый пункт ранних большевиков, принять крещение и даже повесить у себя иконы Царственных мучеников, дали возможность «естественно» совмещать: борьбу с троцкистами-сатанистами и их нынешними наследниками-либерастами за богоданного вождя Сталина и за нового богоданного, без которых бы России не было вообще, прославление Царя-Мученика, в расправе над которым повинен весь народ, за что и караем, и… грезы о «царе» новом, которого надо только переизбрать (за этим дело не станет, ибо он безальтернативен на всех «выборах») и правильно, по-русски назвать («президент» - слово импортное, плохое, объяснил «историк-монархист» Мультатули), и вот тогда-то заживем мы снова по-великодержавному с иконами убиенного Императора и террориста-безбожника в одном красном, как первомай и пасхальное яйцо, углу. Приятно же, когда не нужно отрекаться от новообретенных истин в пользу прежних, срывать крест и т.д., а можно вот так все соединить «благолепно». И совесть чиста и спокойна. И можно клеймить врагов с неугасимым пылом – само собой тех врагов, которых клеймить разрешены и указано. И чувствовать себя при том на страже Родины, на службе Отечеству! Да что там… Крест несущими на Голгофу! И до слез умилиться и собственным сознательным, конструктивным (не то, что у каких-то там отщепенцев) патриотизмом, и неведомо в чем заключенной бескровной жертвой… Или ведомо? Хотят же, вот, Сергия Страгородского канонизировать, новомучеников презрев. И так и объясняют: его мучения, де, больше были. Они лишь кровью верность Христу запечатлели (какие мелочи, действительно), а он на такие мучительные компромиссы все время шел (от феврализма и обновленчества до патриаршего клобука из рук истребителя Церкви…), этот подвиг побольше да погорше будет! И «подвижничают», стало быть, по примеру…
На базе советизма раскололся единственный более или менее крупный русский интернет-ресурс – Русская Линия. Один из отцов основателей остался на стезе исходный, а другой избрал путь пошире… Сайт раскололся надвое, и осоветившаяся часть, воспевшая обоих «богоданных вождей», назвала себя Русской народной… «Блатной, хороводной»… Вот уж воистину. В хороводе верящих в «тайного монаха» Джугашвили, принявшего постриг от Сергия Страгородского и тем «заработавшим» в глазах Божиих нашу великую победу, явно есть место бесам. Но русскому народу нет. Отсюда полное равнодушие ресурса к реальным бедам реального русского народа – к положению крестьянства, к истреблению остатков русского исторического наследия, к погрому медицины и т.д. Мы с врагами народа боремся, а самого народа в упор не видим, и Божий глас начисто заглушили в себе голосами лукавых «посредников»… И вчерашний автор биографий черносотенцев уже клеймит русских националистов, вписываясь в любую заказную травлю. С именем Бога, Царя и Отечества на устах, как это ни дико… Ну и Сталина, конечно…
К очередным «выборам» всколыхнулись как будто либералы. Болотная площадь, Ксюша Собчак и Гарри Каспаров, Немцов и Навальный «и прочие, и прочие, и прочие». Кто выставлен был супротив окаянных? Кургинян и Ко, и примкнувшие к нему добрые патриоты, искренне считающие, что так они немного-немало Россию спасают от оранжевой угрозы. Так это и подавалось. Даже с еще тогда не воюющей с нами Украины активисты приезжали – помочь сопротивлению оранжевой чуме, которая ну вот прямо того гляди свергнет режим патриота-государственника Путина. И ведь верили, верили! Помню буквально обезумевших обитателей блогосферы, агитировавших непременно идти на Поклонную гору, защищать Путина и страну, иначе, иначе… Невидимые слезы ощутимо катились на клавиатуру… Будет что-то страшное! И попробуй тут возрази – тотчас врагом народа станешь и без длинных тальковских подводок… Невозможно спорить с истерией. С зомбированием невозможно спорить. Кургинянову братию недаром позже станут называть «сектой»…
- Куда мне идти, на Болотную и на Поклонную? – звонит мне взволнованный знакомец.
- Сиди дома, - отвечаю флегматично.
- Ка-ак? Ведь ты понимаешь, и с той стороны нормальные наши пацаны есть, и с другой… Но я же не могу с Ксюшей и Гариком…
- А с Сервантычем можешь?
Так легко и просто развели по разные стороны антирусских баррикад русских людей, в очередной раз отведя им быть профанами в балагане с постановочной борьбой нанайских мальчиков. В тот момент никакой реальной угрозы режиму не было и в помине. Абсолютную безальтернативность с рейтингом чуть ниже, чем у Чаушеску перед расстрелом система газ-выборы гарантировала.
На пресловутую Болотную площадь сознательно выпустили пугала – либерально-русофобский гадюшник, от вида которого передергивало любого мало-мальски русского человека. Выпустили, чтобы показать – вот, кто противостоит нынешнему режиму! Вот, от кого режим вас защищает! Хотите, чтобы они взяли власть?! Конечно, ни один вменяемый человек этого не хотел. И народ в испуге должен был метнуться в «спасительном направлении». Режима, который «героически» отстаивал Кургинян и поверившие в разводку…
Спектакль удался на славу. Технология сработала. На Болотной похватали несколько русских активистов, которые бросали бананы в экипированных омоновцев и совершали аналогичные «преступления». Сроки этим молодым людям дали реальные. Зачем они пришли на Болотную? Против антирусской политики антирусского режима… За права и свободы… Под эгидой маститых русофобов? Но больше выразить протест оказалось негде… На той же площади окажется, например, вполне лояльный режиму и консервативный глава Россельмаша и «Партии дела» Константин Бабкин (через несколько лет он поддержит инициативу о возвращении Дзержинского на Лубянку), протестующий против… либеральной экономической политики правящего режима и, в частности, вреднейшего вступления в ВТО, в которое особенно рвался (и дорвался) российский президент, не обращая внимания на все доводы серьезных экономистов, промышленников, сельхозпроизводителей.
Все смешалось в доме Облонских…
А тем временем на Поклонной горе произносились государственно-патриотические речи против Запада, его либеральной агентуры, оранжевой угрозы и прочего всего плохого. А всем хорошим, понятно, неминуемо оказывался правящий режим. На горе тоже были вполне искренние патриоты. Искренне боящиеся того, о чем говорили. И против чего – против выпущенных для них пугал – вышли…
Масонская тактика двух загонов неизменна и не дает сбоя. Стадо разделяют и загоняют в два загона под разными вывесками, и каждая часть считает, что она противостоит другой. А на самом деле стадо просто выполняет волю загонщика, делает одно дело… И, вот, пока разделенное стадо дробно стучало копытами «за все хорошее и против всего плохого», загонщики праздновали очередную победу.
- Никогда не участвуй в том, где нет русского интереса, - это был мой совет моему знакомцу в тот день. Кажется, он и впрямь не пошел множить массовку в очередном антирусском фарсе.
Пугала отыграли свою роль, а, вот, роль Сергея Кургиняна в процессе ресоветизации только набирала обороты. Но прежде чем обратиться к краткому досье автора лозунга о построении СССР-2 и вождю движения «Суть времени», маленькое отступления об описываемых приснопамятных «выборах». «Православные» и не очень патриоты тогда были огорчены, узрев среди «доверенных лиц» Невзорова (ныне иноагента). Протоиерей Вигилянский стыдливо предположил, что «это недоразумение». На (анти)Народной линии заорали, что «Еще не поздно все исправить» и «нужно требовать отзыва А.Невзорова из числа доверенных лиц». Не знал мол солнцеликий как его младший коллега нехорошо про церковь изъясняется. И патриарх не знал, потому и не ответил г-ну Бурляеву, требовавшему покарать богохульника еще в минувшем году. Ну да пошумели маленько «ревнители» и нашли-таки отмазку, выпустив на арену чемпиона среди своего больничного контингента товарища Бидолаха Василия, и тот выдал очередное гениальное: «Очень меня порадовали слова В.В.Путина в адрес Патриарха Сергия (Страгородского) и нашей Церкви, которые он произнес на встрече с представителями религиозных конфессий России 8 февраля. Примечательно, что Путин подчеркнул тот факт, что Патриарх даже раньше И.В.Сталина сказал слово в защиту Отечества, тем самым он определил вектор войны, как Великой Отечественной. Упоминая подвиг Патриарха Сергия, наш национальный лидер сделал фактически замечание тем священнослужителям и православным мирянам, которые, не понимая до конца сути современного исторического момента, «замедлили» сказать свое слово в защиту власти или вообще, уподобившись фашистским прислужникам, вышли на «болото», чтобы разрушить нашу Родину. Я думаю, что Путин дал ясно всем понять, что сегодня ситуация с выборами идентична ситуации 22 июня 1941 года и, что духовенству, по примеру Патриарха Сергия, надо быть в первых рядах защитников Отечества, ибо, как сказал праведный Иоанн Кронштадтский, «недостойный гражданин Отечества земного, недостоин и Отечества Небесного».
Все, что сейчас делает Путин, надо рассматривать именно в критериях всеобщей мобилизации на защиту Отечества. В том числе и случай со знаменитым коневодом Александром Невзоровым. Александр Невзоров является типичным представителем «духовных калек», жертв атеизма. Но, тем не менее большинство этих людей, имея в душе остатки христианского начала, любят свою Родину и здесь они нам, православным, могут быть союзниками, ибо любовь к Родине, которая является проявлением любви к ближнему, может их вернуть ко Христу. Поскольку количество таких людей в стране достаточно большое – от 8% до 20%, – наверное, Невзоров должен помочь этим людям сделать правильный выбор в пользу православного кандидата Путина, а не в пользу «болотных упырей» Госдепа США. Конечно Невзоров несчастный человек, ибо по Слову Божию «рече безумец в сердце своем: несть Бог», но все таки он наш соотечественник, которому дорога к покаянию «аще жив» не закрыта. И тот факт, что коневод Александр Невзоров, в отличие от обласканного властью диссидентствующего Венедиктова, не побрезговал приглашением православного «царя» Путина стать его доверенным лицом, это – хороший знак».