Пинско-Волынский добровольческий батальон... Это название немного говорит даже признанным знатокам Белого движения. История единственной в истории Гражданской войны «белой» воинской части, сформированной и действовавшей на белорусской земле, и сейчас остается малоизвестной.

Причины этого понятны: батальон — не армия, в легендарных, вошедших в учебники боевых операциях участвовать ему не пришлось, а его «национальная принадлежность» не вписывается в рамки современной политкорректности, не позволяя однозначно отнести часть к вооруженным силам того или иного государства. Тем интереснее разобраться в непростой судьбе этого батальона.

Начнем с того, что современный южнобелорусский город Пинск в конце 1918 года был оккупирован германской армией и одновременно входил в состав Украинской Державы гетмана П.П.Скоропадского.

Возникновение небольшого (около  150 человек) офицерского отряда было реакцией на антигетмановский переворот, произошедший на Украине в ноябре 1918 года — местной, пинской версией киевской «Белой гвардии», описанной М.А.Булгаковым.

Правда, если киевская белая эпопея хорошо известна, а исход ее был трагичен, то Пинский отряд, объединившись с Мозырским, весьма успешно оборонялся от петлюровцев весь декабрь 1918-го. На смену украинской угрозе, впрочем, быстро пришла советская: германцы эвакуировались, а оставляемые ими территории занимала Красная Армия. Полесские добровольцы 23 января 1919 г. дали красным бой у железнодорожной станции Пинск, однако из-за явного неравенства сил отступили к западу от города вдоль железнодорожной линии и вскоре вступили в соприкосновение с передовыми частями Войска Польского. Реакция поляков на русских сначала была настороженной, но затем они все же решили, что лишний союзник, готовый сражаться и с украинцами, и с красными, не помешает. Возможно, сыграло свою роль и то, что командующий польской оперативной группой «Подляшье» генерал Антоний Листовский в прошлом был генералом русской армии. Так или иначе, примерно 10-12 февраля 1919 г. в Кобрине Пинский отряд официально вошел в состав польской армии, сохранив при этом командный состав, русскую форму и запасы вооружения (тысячу винтовок, 8 пулеметов и 3 миномета), причем части было присвоено наименование «Батальон Белорусско-Литовского фронта». Одновременно встречались и более простые названия «Русский легион», «Русская офицерская дружина». Последнее вполне оправдано, т.к. из 200 числившихся на тот момент в батальоне воинов абсолютное большинство имело именно офицерские чины. Единственным внешним свидетельством принадлежности батальона к польским вооруженным силам было наличие белого орла на тульях фуражек.

Долгое время было в точности неизвестно, кто был командиром этого батальона. В русско- и польскоязычных источниках упоминался некий капитан Антоний (или Юзеф) Бохенский. Однако белорусский историк Н.Н.Малишевский установил, что звали этого офицера Евгением Георгиевичем. Родился Е.Г. Бохенский 13 сентября 1881 г. в фольварке Тересиннедалеко от Пинска, в семье дворянина Георгия Антоновича Бохенского. Был крещен в Пинском костеле, закончил Пинское реальное училище. С 1904 г. служил в полицейском управлении Карса, причем к 1913-му был начальником сыскного отделения местной полиции. В годы Великой войны ушел на фронт добровольцем, сражался в рядах 7-го Кубанского пластунского батальона, получил Георгиевские кресты 4-й и 3-й степеней. В феврале 1916 г. был направлен в Тифлисскую школу прапорщиков, по окончанию которой в сентябре вернулся на Кавказский фронт уже в офицерском чине. Дальнейшие перипетии его судьбы не вполне ясны, очевидно одно: в 1918-м опытный боевой офицер Евгений Бохенский вернулся с Кавказа на родную Пинщину, где и возглавил вооруженное сопротивление большевикам.

 Стоит учитывать, что вся оперативная группа «Подляшье» в то время состояла из 6 батальонов, 5 кавалерийских эскадронов и партизанского отряда, так что фактически русская часть представляла собой одну седьмую всех сил Войска Польского на этом участке фронта. И именно «Русский легион» стал ударной силой вскоре развернувшегося наступления: 19 февраля 1919 г. он выбил красных из Антополя, а 5-7 марта штурмовал Пинск, причем именно русские легионеры вошли в город первыми.

В это время судьба батальона впервые повисла на волоске. Невольной виновницей этого оказалась русская варшавская газета «Варшавская речь», разместившая ряд объявлений с призывами вступать в «русские партизанские отряды». 27 февраля 1919 г. известный польский политик Мечислав Недзялковский дал резкую отповедь этому, заявив, что «боевое братство» русских и поляков не только не нужно, но и вредно. На этом фоне 4 марта был подготовлен приказ о расформировании батальона. Однако А.Листовский был заинтересован в наличии на фронте стойкой и боеспособной части и, чтобы уберечь ее, попросту переименовал в «Пинский добровольческий батальон». Таким образом, сменив откровенно «русскую» вывеску, часть уцелела и постоянно пополнялась людьми – так, на 19 июля 1919 г. батальон насчитывал уже 755 штыков, притом что всего под командованием Листовского на тот момент состояло примерно 4200 человек. «В течение многих месяцев эти люди сражались с большевиками под высшим польским командованием, с польским одноглавым орлом над русской кокардой; батальон принимал участие во всех наиболее тяжелых боях и проявил большую доблесть», — так писал эмигрантский журнал «Двуглавый орёл» о заслугах Пинского батальона.

Впрочем, было бы ошибкой переоценивать лояльность офицеров батальона польскому командованию. Значительное их число воспринимало свою службу в Войске Польском как временную и ждало любой возможности, чтобы влиться в ряды «своих», т.е. белых.

Польский автор зафиксировал случай, когда чины Пинского батальона, с воодушевлением слушая новости о летнем наступлении Добровольческой армии на Украине, начали срывать с фуражек польских «белых орлов». Тогда же польская контрразведка с тревогой сообщала о наличии в рядах батальона «около 15 шпионов», которые анализировали ситуацию на фронте «в духе, враждебном нашей государственности». При этом интересно, что в батальоне воевали не только русские офицеры (среди которых было множество малороссов и белорусов, также идентифицировавших себя русскими), но и поляки.

12 июня 1919 г. Полесская группа войск генерала А.Листовского была преобразована в 9-ю дивизию. 25 июня того же года в Пинске на центральной площади состоялось торжественное вручение батальону знамени, вышитого жителями города.

Представительница общественности Пинска г-жа Серегина передала знамя генералу Листовскому, а тот вручил его капитану Бохенскому, после чего состоялся парад. Знамя батальона было шелковым, состоящим из белой, синей и красной полос. На лицевой стороне была вышита надпись «Городъ Пинскъ», изображен герб Пинска и орел в ромбе. Под гербом размещалась надпись «Пинско-Волынскому добровольч.баталiону». На оборотной стороне в верхнем левом углу было золотом вышито изображение Спаса Нерукотворного и надпись «Съ нами Богъ».

Однако в судьбе батальона к тому времени уже наметились перемены к худшему. Сменивший А.Листовского в должности командующего 9-й дивизией полковник В.Сикорский, в отличие от Листовского, не испытывал никаких ностальгических симпатий к русским и уже 17 августа рапортовал Ю.Пилсудскому о том, что Пинский батальон «является неслыханно вредным с политической точки зрения». Также Сикорский жаловался на русскую форму и структуру части и приводил высказывания офицеров о том, что «господство Польши на кресовых территориях Белоруссии и Литвы является временным».

Исходя из этого, Сикорский 30 августа 1919-го приказал расформировать батальон. На практике получилось, что часть раскололи надвое: одну половину, полностью разоруженную, под польским конвоем отправили в лагерь Повонзки недалеко от Варшавы, откуда в ноябре их перевели в лагерь Седльце. Можно говорить о том, что это был своеобразный прообраз судьбы интернированных в Польше несколькими месяцами позднее чинов Отдельной Русской Добровольческой армии Н.Э.Бредова: грубое и равнодушное отношение охранников, активная работа вербовщиков, предлагавших вступать в Войско Польское, безнаказанные действия красных агентов. Правда, у «пинцев», в отличие от бредовцев, было отобрано личное оружие, с формы сняты погоны, а с фуражек — кокарды. Вторую половину батальона не разоружали и даже позволили сохранить знамя, но капитана Евгения Бохенского разжаловали, отдали под суд военного трибунала и приговорили к полутора годам тюрьмы за политические разногласия с поляками. Бохенский был заключен в бывший монастырь в Новой Вишнице; ему предлагали написать прошение о помиловании на имя Пилсудского, но он отказался.

В польских лагерях «пинцы» пробыли относительно недолго. Уже в декабре 1919 г. началась постепенная переброска чинов батальона в Крым; первый транспорт, по свидетельству мемуариста, бросил якорь в Евпатории 6 января 1920 г.

«В Джанкое генерал Слащов произвел смотр нашему отряду, остался доволен им и велел тотчас же отправляться на позицию, к Чонгарскому мосту». В течение этого месяца из Польши на полуостров успели прибыть около 120 человек; еще около семисот вернулись в Польшу из Румынии из-за отказа румын пропустить их через свою территорию. Возможно, часть этих людей сумела все-таки добраться до Крыма в августе 1920-го, когда началась массовая переброска из Польши бредовцев, а Румыния уже не предъявляла никаких претензий.

Сильно поредевшему Пинско-Волынскому батальону довелось участвовать в январских боях за Крым под командованием Я.А.Слащова, — точнее, он оборонял железнодорожную станцию Биюк-Онлар (ныне Элеваторная) близ села Новоалексеевка. Можно себе представить, на какой вес ценился тогда каждый штык, если измученный долгим переездом и плаванием батальон сразу же после смотра был отправлен в окопы. Кроме «пинцев», оборону  станции держали Сводно-Чеченский полк (200 шашек), конвой штаба корпуса (100 шашек), три танка и три бронепоезда – т.е. «пинцы» были вообще единственной пехотной частью, защищавшей станцию.

29 апреля 1920 года история Пинского-Волынского добровольческого батальона официально завершилась — Приказом П.Н.Врангеля за № 3012 он был расформирован, а его офицеры, уцелевшие в январских боях, были влиты в состав 50-го пехотного Белостокского полка, входившего, в свою очередь, в состав 13-й пехотной дивизии генерал-майора Г.Б.Андгуладзе (2-й армейский корпус). Полк прекрасно проявил себя в боях, но понес большие потери: так, на 1 августа 1920 г. в его рядах насчитывалось 164 солдата (число офицеров неизвестно).

Знамя Пинско-Волынского батальона, врученное ему в июне 1919-го, сохранилось до наших дней. В ноябре 1920 г. оно было эвакуировано на крейсере «Генерал Корнилов», затем хранилось в Константинополе и Белграде, откуда в 1944 г. было перевезено в Дрезден. С мая 1945 г. находилось в запасниках музея Красной Армии в Москве, откуда в 1971-м было передано в Ленинградский Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи. В 2013-14 гг. знамя прошло через реставрацию.

«Не знаю, кого осудит история, кого оправдает, но мы, сражаясь против большевиков, желали добра только России и считали, что главными ее врагами являются большевики, а не поляки», — эти слова одного из офицеров Пинско-Волынского батальона можно считать ключевыми в истории этой уникальной воинской части.

Именно этому батальону было суждено войти в историю Гражданской войны как единственному «белому» воинскому формированию, созданному и большую часть времени действовавшему на белорусской земле; также это единственный пример «белой» части, воевавшей с красными в Белоруссии и в Крыму.