ПОЭТ И МИР

Мы уже вступили в те печальные времена, когда каждому христианину приходится спасаться поодиночке, особо ни на кого не надеясь не то что на князей и сынов человеческих, но даже на собратий своих…

И это не повод ядовито поговорить о Христианстве и современных христианах, ведь если мы не меняемся к лучшему, то Христос, что вчера, что сегодня, что завтра все Та же Неизменная Любовь. Современные христиане должны путем внутреннего делания, скрытого от людей, растворенного смирением. И тогда они удостоятся высших наград за одно только терпение до конца.

Поэт Николай Рубцов в этом отношении очень показателен. Господь ему дал такой путь, чтобы он за краткое время земной жизни реализовал себя полностью и мучеником отошел к Нему. Это высочайший дар! Люди же видели другое – как поэт пьет, ест, гуляет, учится, влюбляется и пр.. До сих пор люди не видят, да и не хотят видеть внутреннее в Рубцове, его гений, жившей необычной жизнью и отразившей эту жизнь самым совершенным образом в стихах. Но были такие, кто любил и жалел Николая Рубцова, не выясняя, сколько и куда он тратит деньги или иное что. У всех на памяти горестные расписки поэта о просьбе дать несколько рублей в долг и те же считанные рубли на сберкнижке после гибели… Грустно и горестно читать вот такие воспоминания о Николае Михайловиче, но это правда, а правду не выкинешь: «Мы познакомились, когда он учился в Литинституте, где учился и Вася Белов. О том, что он пишет хорошие стихи, я не знал. Он замечательно играл на гармошке и был немножко неугомонным. Вернувшись как-то поздно вечером в общежитие, Николай заиграл на гармошке и рассердил ребят. Они выбросили гармошку в окно. Шел первый снег. Я выбежал и подобрал ее. Так наша дружба и завязалась. Помню, как-то вместе мы вились в издательство «Советский писатель», где ему была назначена встреча. Забрели на Савеловский вокзал, выпили пивка, но на встречу ни на минуту не опоздали. Час прождали, хотя время было, но к нам никто не вышел. Потом какая-то женщина предложила прийти через 10 дней. Это его обидело. Он уже тогда был крупной личностью, и такое суровое отношение бюрократическое сломило его… Россия – это безконечная земля. Россия непобедима, потому что она связана со всей землей…» (Беседа с проф. из Италии Анджело де Дженти / вела] Н. Серова // Красный Север. – Вологда, 2005). 

                      ЛЮБОВЬ ВЗОЙДЕТ НА ВЕЧНЫЙ СРОК

«На земле ничего не вечно, кроме души человека… Душа, душа – что это?.. Нечто нематериальное… Как оно переводится – слово «душа»?! Вот, например, слово «язык» переводится как «народ». И это правильно! Каков язык у людей, какова у них поэзия, литература – таков и народ, такова и нравственность. Под душой в старину понимали не психику, а человека! Говорят же: такой-то - душа-человек. Тело – только материальная оболочка души, а душа занимает все тело человека и является безсмертной субстанцией. Еще есть и живущий в нас дух, причем этот дух может быть разный. Не зря же в народе говорят: «На дух не переношу то-то или кого-то» Народ все знает и за ним последнее слово всегда. Народное и есть самое крепкое, святое, незаменимое.

              Сырое небо. Не плещи

Своей водою безприютной!

И ты, сорока, не трещи

О нашей радости минутной!

Взойдет любовь на вечный срок,

Душа не станет сиротлива.

Неувядаемый цветок!

Неувядаемая нива!

Тот цветок, что я нес за гробом матери – он не может увянуть, как и моя любовь к ней. И стихи не желтеют и не вянут, если они искренние и оригинальные – это неувядаемая нива…

                                          ТИХАЯ РОДИНА

Рубцов любил Николу, как любит сын постаревшую страдалицу мать. Это не значит, что он все и всех любил в деревне, вовсе нет. Но он видел в до слез родных местах, где прошло его отрочество, то Божие, что всегда вдохновляет и веселит сердце. Иногда его угнетала затянувшаяся погода, иногда он досадовал на то, что в этом году мало грибов и ягод, иногда он не мог спокойно слушать злых старух… Он был слишком, вернее сказать, слава Богу, чуток ко всему живому и сущему. И тогда можно было в глазах Николая видеть тот самый знакомый пристальный прищур, который далеко не всем нравился, но Рубцов не мог и не хотел по-другому смотреть на мир. Он постоянно оценивал, сравнивал, наблюдал, размышлял. В нем постоянно шла духовная работа.

Но больше всего в Николе Рубцов ценил тишину – молчание лесов, полей, дорог, в котором продолжалась, не смотря ни на что, жизнь, но только более таинственная, сокровенная, святая. Никола для Николая была олицетворением всей Родины, да и мира. В Николе, как и везде, люди рождались, росли, веселились, печалились, работали, отдыхали, праздновали, старились, грешили, каялись, умирали. Но все равно, в этой непримечательной, на первый взгляд, жизни, творилось нечто особенное и притягательное, трудно выразимое словами. Здесь дух особый, здесь пахнет Русью – травами, смолой, пирогами, дымком костра, цветущей черемухой, грибами, деревом и многим чем. Русь у Николая Рубцова – ивы, река, соловьи. Грустные ивы склонилась над водами и свои ветки опустили в речные воды – в этом есть нечто поминальное, псаломское; поют соловьи – не велят тужить, а велят жить по Божьи. Эту родину Рубцова знаем ли мы? Ведь Николай Михайлович мог написать «Тихая наша родина…» Но он пишет о том, что ему дорого на родине и что должно быть дорого не только русскому, но и каждому неравнодушному сердцу. Это очень важно правильно знать и Рубцова, и то, что ему дорого, ведь от этого зависеть – есть ли у нас внутри величие, или же там давно воцарилась житейская пустота и безразличие к Богу. Рубцов приглашает вроде бы в свой мир, но в тоже время показывает, что вот это родное, о чем он пишет, должно быть священно и трепетно для русского человека. Любить родину надо не в общем, а конкретно, любить и жалеть, не допуская грех и злобу в своей жизни. А то ведь как нередко бывает, у человека рот не закрывается – то ему не ладно, это в стране, а спроси его про совесть, веру, храм, смерть, он, пожалуй, и тебя еще обругает. Будем ценить свое русское каждый, и Русь будет совсем другой.

Рубцов стоял на берегу родной Толшмы и думал: «Вот мама моя похоронена в Вологде, и могила ее затерялась под натиском цивилизации, но она никуда не делась, и кто погребен в Божьей земле, тот и тут в Николе погребен – все связано. И еще надо удостоиться лечь в родную землю Божию, чтобы не посрамить ни имя Божие, ни своего имени… Погосты-то есть только для живущих, особенно для тех, кто не понимает духовного покаяния, гордится, величается, злобится… Ты же – никто, соринка во Вселенной, чего же ты пыжишься – будет холмик земли и крест в лучшем случае, вот что будет, думай не думай, обязательно. А то, что ты замыслили и задумал, то вряд ли будет: Бог гордым противится, брат… Ведь погост вот этот - теперь подумай, представь, что там уже и твоя могила, которая через определенное время тоже затеряется на земле – вот и все, вот правда… А вот еще бывает – в сильное половодье размоет берег и оттуда гробы выплывают и несет их Бог знает куда… Поэтому, не погосты надо искать и со смертью с косой яшкаться, а жить по Божьи, по человечески, по-доброму, тогда и будет дело… Думать надо о том, что помрешь и окажешься где – на том берегу и возврата не будет, какой отчет дашь за душу? Смотри многие, если не все в русской деревне знают, что там будет – на том берегу: суд будет нелицеприятный, вот что будет точно. Спроси их, они тебе не наврут, правдиво ответят, не смотря на то, что и храм разрушен и многое идет не так, как бы надо, наперекосяк, но люди продолжают жить, работать, любить, верить, терпеть, а, значит, они, мученики, живут вовсе не зря… Да, много изменилось с того времени, как я уехал из Николы – там, где я плавал за рыбами, люди прорыли канал, а тут мы с другом вдоль берега плавали, теперь все заросло… А там, где гребут сено, там раньше вода была. Тина теперь вон на той ямке, где мы любили купаться… Так и душа человека – зарастает разным житейским песком и тиной и не хочет идти к Богу, рассчитывая на себя, не людей, на удачу, поэтому столько и трагедий, что люди не молятся, не освящаются, не каются… Но чтобы не произошло в родных местах, я этого не забуду, как горького, так и радостного. Да, как постарела школа, хоть и новый забор поставили, но мне ее радостно видеть. Сколько здесь было славных чудес! Вот бы обратиться в ворона, полетать над Николой, сесть на забор, кого-нибудь порадовать, ту же царевну мою – Генриетту. Хорошая она, настоящая и любит меня… Из простых вещей сложен никольский мир, но овеянный духом молитвы и надеянием на Бога, он представляется своего рода сокровенным местом трудов ради Царства Небесного, своего рода скитом что ли. И поймет это только радостный в Боге странник, коими мы все и являемся на земле… Время придет уезжать, да хоть умирать, речка будет за мною бежать, избы, холмы, березы, луга, храм, вся Россия! Связь такая, что никому, даже смерти не разорвать! Да и нет ее смерти проклятой, если добр сердцем и чист душой. Смерть попрана Любовью навсегда…»

Рубцов вскинул голову и смотрел уже вдаль, где простирались необозримые просторы и решалась участь несчетного количества людей. Уста его что-то шептали, а на лице было выражение тихого, радостного блаженства.

                                    Я рву их - сам же не знаю, Кому отдать мне цветы

                                                                                А.С.Аксаков

                                                                         БУКЕТ

Этот рассказ я услышал из уст одной женщины в вологодской глубинке: «Не могу до сих пор забыть этого случая, больно он уж врезался в мою память. Я была совсем юной, несмышленной. Влюбилась в одного мальчика, а он не отвечал взаимностью. Стала уединяться от людей, бродила, гуляла, чтобы отвлечься, пробовала с другими знакомиться молодыми людьми, но ничего не мило было сердцу моему…

И вот, однажды, забралась я подальше от людей в любимые свои луга. Тут и цветы, тут и трава – рай, да и только. Только я ходила, как в тумане каком – не замечала тогда красот. Вдруг вижу, кто-то на велосипеде. А велосипед старый такой, как у нас говорили - драндулет, и на нем парень молодой, видный, интересный, но лысоватый и глаза такие пристальные и жгучие, что и смотреть страшно… Я и думаю, как он сюда попал-то, тут отродясь заезжих не было… А он улыбнулся мне в ответ, как будто знал, что у меня на душе, и протянул букет из обычных полевых цветов – ромашек и колокольчиков в основном. Думаю: «Ухажер, тоже мне, нашелся, одно на уме – закадрить половчее…» Но парень продолжал улыбаться, и все лицо его как-то странно светилось, а был ведь ясный день… «Ладно, - думаю, - возьму букет, не стану обижать чудака» Протянула руку, взяла и ушла, даже не поблагодарила его за внимание…

Но после этого, как-то стала меняться жизнь моя. Наладились отношения к парнем - он в райцентре жил, потом военным стал, и мы поженились. И вот как-то открываю я сборничек стихов и вижу фотографию в нем автора, а на ней тот самый чудак, ну, который с цветами был в глухих лугах – те же жгучие, пронзительные глаза! Рубцов это был – поэт! Он мне букет дарил, он! И за это ему, хоть спустя столько лет, поклон мой от всей души».

                                              ДУДА

«Как же написать о верующем русском, да и о любом добром человеке, прикровенно, и в то время, чтобы не оставалось сомнений, что речь идет именно православной любящей личности», -  думал Рубцов, - вокруг только одна трескотня о «новом советском гражданине» и как ему хорошо без Бога под руководством партии».

Признаться, задача не из простых. Написать о крестьянине, но как, чтобы вышло правдиво, верно? Значит, крестьянин должен быть особый, даже странный, неприхотливый. Где его возьмешь – крестьян много, а образ должен быть точный, но и носить общие,  собирательные черты… Вот задачка. А что если вспомнить, как писали о пастухах русские поэты!? «Долины прохладней, Трава зеленей, И стадо то лучше, И сердцу вольней, И будто светлее Самый Божий мир!» - это Алеша Кольцов. А вот мой Батюшков: «Пастух, задумавшись в ночи безмолвной мая, С высокого холма вокруг себя смотрел, Как месяц в тишине великолепно шел, Лучом серебряным долины освещая…»

Рубцов припомнил всех пастухов в Николе, да и сам он, как С.Есенин, коноводил, знал о чем писать. Но тут надо было написать не о пасьбе самой, а о пастыре и пасомых, то есть о вечной библейской теме. Ведь Авраам, отец народов, тоже был пастух. Пастухами были прославленные святые, даже Святители – тот же Спиридонушка Тримифунтский. Из пастухов был призван Давил и пророк Амос. В конце концов, все люди призваны к священству – стать добрыми пастырями своих мыслей, настроений и чувств. Сам Христос называл Себя Пастырем словесных овец, полагающим Себя в жертву ради спасения пасомых.

Все вроде ясно, но как, как же написать?!.. Никольские пастухи, простые и не богато одетые, стояли у него в глазах. А ведь пасли коров даже женщины, старушки с ребятами. Например, моя бабушка пасла и еще как! Если коровы начинали разбредаться, она как забегает, закричит, особенно на ту, глумливую, за которой и другие тянутся… Рубцов улыбнулся, представляя эту картину. Теперь вот надо слова пасти, как овец или коров, чтобы они послушались Святого Духа…

И тут Николая осенило: «Надо написать о пастухе, довольным Богом дарованной жизнью, причем он должен дуть в дуду! Помните слова Есенина: «Я – Божья дудка». Итак, пастух с дудой, символизирующей глас Святого Духа, и все стадо слушает нехитрую мелодию, чтобы мирно пастись, приносить великую пользу и всем без потерь войти в Царство Небесное. Пусть кто-то пляшет под советскую дуду, у нас же будет… будет, да, вот же – Филя, да именно Филя, а не Иван, или Николай, именно Филя! Филимон пусть будет – «любимый». Пусть вот такой Филоня дразнит любителей плясать под чужую дудочку. На  самом-то деле, они филонят, а наш Филя будет непритязательным на земное и добрым небесным человеком. Все, решено!»

Как выжить в зверином мире и не поскупиться совестью, любить до конца, довольствуясь тем, что Бог дает, без всякой болтовни и лишних разговоров – вот о чем стихотворение Рубцова «Добрый Филя». «Живите в простоте, искренности и смирении» - это духовный завет великого поэта нам. Да и сам великий поэт – разве не тот же любимый добрый Филя, дувший в дуду и издававший мелодии незабываемые, безсмертные! Главное-то душу свою сделать послушной Богу – божественной дудкой, чтобы она издавала не визг и смрадные звуки, а одно чистое, небесное, ангельское. Душу-то никто не убьет, воскресшую, а тело пусть убивают – не страшно, ибо оно итак обречено: «Я готов безропотно и скромно умереть от выстрела врага».

                      УСЛЫШАТ ГЛУХИЕ, ПРОЗРЕЮТ СЛЕПЫЕ!

Рубцов стоял на берегу Бии: «Какая мощь в этих водах! Да, не на шутку разыгралась стихия, половодье настоящее. Но ведь весна, и люди, и птицы, и животные радуются тому, что есть - позади длинная сибирские холода с морозами и дровами. Не грех и выпить, отпраздновать такое событие… Вот только девушка так чем- то огорчена, что смотреть на нее жалко. Не надо, не надо тужить долго, надо «займовать и жить»! Смотри, как люди рады, и ты радуйся со всеми, Улыбнись же, скорей!».

У Рубцова явно библейский подход к увиденному: «Говорю вам: - Услышат глухие! - Говорю вам: - Прозреют слепые, И дороги их будут легки» А ведь так может возглашать один пророк! Ведь написал же еще в техникуме Рубцов: «Я ухожу до времени и срока, Как мне судьба постылая велит…» Скажут, что это он имел ввиду свой уход из техникума в Хибинах, но что-то говорит сердцу, что так об оставлении учебы не пишут…

Как зрел, созревал, прозревал в Небо и какими силами стяжал Благодать Николай Рубцов, то известно доподлинно ему одному. Некоторые его признания просто страшны, например, о том, как он много плакал детским сердечком - убежит с чужих глаз и плачет у лесной колодины… Кто хает или пишет предвзято о великом поэте, вспомните про это, может, дальше рука не поднимется писать нелепицы и домыслы. Из чистых доверчивых слез, но никак не из «сознания сиротства», тоже росла великая добрая поэзия, равной которой нет сегодня ни в России, ни в мире по духу и глубине прозрений. В стихах Рубцова воочию предстает Мученическая Россия, Святая Родина в своей решимости и непреклонности следовать Христу. Не этого ли испугались злоба и тьма, и, испугавшись, решили сжить со света и «смести с лица земли» (слова убийцы) поэта. Но мученическая кончина на великий праздник Крещения (Богоявления) вполне доказывает обратное – Богу было угодно в Свой праздник забрать раба Божия Николая в небесные селения из среды злобных фарисеев и завистливых беззаконников. Добрые рубцовские стихи без тени какой-либо злости продолжают победное шествие – без них мы уже не представляем Родину.

Вообще, именно библеизм – самая отличительная черта классической русской литературы с самого ее возникновения от преподобных Антония и Феодосия Киево- Печерских, благословивших книжное делание на Руси. Скромный игумен Феодосий стал первым автором, оставившим нам святоотеческие поучения, как монахам, так и мирянам. Духовное творчество Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Тютчева и других сыграли решающую роль в противостоянии безбожникам, захватившим власть в 1917 году. Святое слово русской поэзии спасало, выручало, воскресало в то время, когда тлетворная, продажная литературщина тянула всех в погибель и бездну.

Для чего Господь забрал Своего избранного поэта на Свой праздник? Да, для того, чтобы показать всем значимость Святого Крещения, что без Крещения в Вечную Жизнь и исполнения данных на нем обетов, наши жизнь будет в духовном смысле пустышкой. Во французском Эльзасе особо почитается преподобная Одилия. Она родилась около 660 г. Девочка появилась на свет слепой, и герцог, видевший в этом позор своего рода, хотел умертвить младенца, но мать Берсвинда спасла дочь, отослав ее с кормилицей в монастырь Бом-ле-Дам, и девочка выросла в обители. Двенадцати лет она приняла Крещение от святого Эрхарда Регенсбургского и прозрела во время свершения Таинства. Так вот, святая Одилия изображается с книгой в руках, на страницах которой изображены глаза! Родившаяся с прекрасными голубыми очами девочки все же была слепой от роду, но в Таинстве Крещения отверзлись ее физическое и духовное зрение так, что она отвергла мир и стала подвизаться в монастыре. Помогал ей и Иоанн Креститель, храм которого был в обители.

И вот сами собой напрашиваются духовные аналогии - Креститель Господень Иоанн Предтеча был казнен людской злобой только того, что он посмел сказать один на один о грехе знатному человеку. За эту милость к падшему человеку, лучший среди мужей земли был лишен честной главы. Но что же такого преступного сделал великий поэт Николай Рубцов, чтобы ему было не сносить головы? Знаем, что ничего такого не сделал. Так исход великого сына России стал весьма схож с исходом самого Святого Пророка и Предтечи Господня Иоанна Крестителя, и тоже по вине женщины, а все потому, что мир завидует тем, кто лучше и выше его и ненавидит правду, а ее носителей убивает.

Что же должен услышать человек, чтобы душа его спаслась? Все скопом вряд ли услышат. Помните, Господь явился одному пророку Илии под видом тихого веяния ветра… Или озарил так Светом противящегося Ему Савла, что то ослеп и понадобилась особенная помощь Божия, чтобы он прозрел, крестился и стал ревностным Апостолом Павлом, которого знает и почитает святой мир. А кто помнит гонителей Христа и христиан – всех этих иродов, гитлеров, наполеонов, дантесов, маратов, батыев и прочую шваль. Их имена прокляты и преданы забвению.

Мы стремимся сделать нашу жизнь удобной и легкой, чтобы в ней было меньше страданий и боли. Но происходит с точностью наоборот, чем больше человечество стремится к комфорту и безопасности для себя, тем больше происходит пагубности, страданий, болей и гибели. Христос пришел на землю не отдыхать и покоиться, но спасти род человеческий от власти злобы и тьмы. Злоба маскируется под добренькое и убаюкивает внимание человека к Богу. Злоба предлагает страсти душе под видом якобы «сладостей» и пр., но стоит человеку погрязнуть в страстях, как зло становится немилосердным и убивает человека. Поэтому Бог под видом Человека пришел на землю падений и плача, чтобы восставить из них погибающих. «Бодрствуйте! - призывает Он, - восстаньте из своих грехов, Я буду помогать вам!» И что? Многие ли откликаются на зов Божий? Увы, это единицы и десятки из людей.

Поэтому великие поэты не обращаются ко всем людям сразу и уж, тем более, не собираются их спасать – на то есть Бог-Спаситель Христос, но пишут правду – может еще кто-то услышит верное слово и захочет измениться все же. Рубцов намерен поддержать грустную девушку, то есть нашу душу. На самом деле тех, кому не только грустно, но и тошно, а порой и невыносимо жить, очень много. Жизнь – не малина, в ней очень много накопилось зла от нераскаянности людей в Церкви, от того, что они себя считают «хорошими». И вот уже грязь и мусор везде прибывает и толчется, особенно в душе, а жизнь бешено мчится к могиле… Рубцов твердо намерен утешить хотя бы одну девушку – ту же душу, чтобы та не грустила и не отчаивалась в жизни: «Ну, все бывает! Может, есть и твоя вина в том, что произошло трагическое или печальное. Но пока в теле, пока живешь, все еще можно поправить и изменить к лучшему. Человек, как и погода непостоянен в добре, ему нужна не помощь людей, а помощь кардинальная – от Бога, и тогда лед обращается в воду, слепота в зрение, глухота в слышание – происходит чудо веры, наступает Пасха! Улыбнись же, душа, скорей!! ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ, РАДОСТЬ МОЯ!!!

                                          А какие в окрестностях Бии -

                            Поглядеть - небеса голубые!

                            Говорю вам:- Прозреют слепые,

                            И дороги их будут легки.

                            Говорю я и девушке милой:

                            - Не гляди на меня так уныло!

                            Мрак, метелица - все это было

                            И прошло,- улыбнись же скорей!

                            - Улыбнись!- повторяю я милой.-

                            Чтобы нас половодьем не смыло,

                            Чтоб не зря с неизбывною силой

                            Солнце било фонтаном лучей!

Вот так описание весны на берегу реки Бии поэт Н.М.Рубцов обращает в гимн весне и Пасхе, в утешение всем живущим, что любовь все преодолеет и победит. Это великое и доброе искусство!

 Русская Стратегия