В жизнеописании священномученика митрополита Казанского Кирилла (Смирнова), одного из самых почитаемых и старейших иерархов Русской Церкви, местоблюстителя Патриаршего престола, есть чудесный и, быть может, апокрифический эпизод, повествующий, как во время очередного этапа жизнь святителю спас медведь.
На том этапе озлобленные чекисты вытолкнули пожилого архиерея из вагона идущего поезда. Так как дело было зимой, то владыка упал в глубокий снег, и это уберегло его от серьезных травм. Однако, опасность грозила теперь с другой стороны: места вокруг были безлюдными, впереди простирался лес. Помолясь Богу, митрополит Кирилл направился в глушь, увязая в сугробах, в надежде все-таки найти какую-то дорогу к человеческому жилью. Силы вскоре оставили святителя и он присел на пень отдохнуть. Смеркалось, и мороз продирал мученика до самых костей. Помощи ждать было неоткуда, и владыка, постепенно коченея, начал читать сам по себе отходную, смерившись с неизбежностью скорого конца.
Неожиданно совсем рядом затрещали сучья, и старец-митрополит увидел приближающегося к нему огромного медведя. Теперь конец показался еще более близким. Что ждать зимой от голодного медведя-шатуна? Вместо отходной владыка Кирилл принялся читать Иисусову молитву. Медведь же, подойдя к нему вплотную, неожиданно миролюбиво обнюхал нежданного в своем лесу гостя и растянулся у его ног. Так и уснул, согревая старца своим теплом. Владыка, видя дружелюбие зверя, лег рядом, прижавшись к его мохнатому брюху. Так и продремал до света, словно в живой медвежьей шубе. А на заре явственно различил пение петухов – совсем недалеко оказалась деревня.
Святитель, осторожно приподнялся, не желая будить своего спасителя. Но тот проснулся, поднялся, отряхнулся от снега и удалился в чащу, напоследок лизнув спасенному человеку руку. Митрополит же благополучно добрался до деревни, где прожил у верующих людей полгода.
История эта характерна для русских житий. «Мы ведь тут с медведями живем вместе, они как насельники наши. Мы с ними встречаемся по весне, когда выходим солнце встречать. Праздник солнца – это ритуал севера. В монастыре есть дата, когда солнце должно появиться над знаменитой горой Спасительной, где Трифон спасался от язычников. Мы выходим, садимся, и в этот день приходят сюда медведи, садятся рядом. Мы молимся, поем молитвы, ждем солнца. А медведи по-своему что-то бурлыкают. Солнце восходит. И так каждый год», - рассказывал художнику Коровину настоятель Трифоно-Печенгского монастыря архимандрит Ионафан. Будучи в обители, Коровин застал поразившую его сцену: на дворе монах отчитывал медведя. Косолапый пришел требовать хлеба, а инок его увещевал: «Ты сильно наглый, я сегодня уже давал хлеба тебе и твоим братьям, иди отсюда».
У братии Печенгской обители с бурыми «попрошайками» отношения особые, восходящие к 16 веку, когда ее основатель «воспитал» первого медведя. В тот день святой Трифон замесил тесто для просфор и вышел из кельи. В это время явился незваный лесной гость, опрокинул квашню и стал поглощать тесто. На крики перепуганной братии вернулся Трифон, выгнал грабителя и уже на дворе строго отчитал его: «Больше никогда ни ты, ни твои потомки никакого зла монастырю творить не можете. И чтоб ты запомнил это, получай удары поленом». Последовало три символических удара поленом, которые понурый зверь смиренно принял и с тем удалился. Так гласит легенда. Прошли века, и уже в 19 столетии разоренный еще в годы шведской войны монастырь стали восстанавливать. Однако, заселившие за это время монастырские земли колонисты ни в какую не желали переезжать с насиженного места, несмотря на предлагаемые им компенсации. И, вот, тогда в истории обители вновь появился медведь, который стал драть скот колонистов, обходя при этом стороной скот монастырский. Охотники неоднократно пытались убить зверя, но это им не удавалось. В итоге жители предпочли перебраться в новые дома, возвратив обители землю, на которой когда-то погибли от рук супостатов свыше ста ее насельников…
История Трифонова медведя, конечно, не может не напомнить сюжеты из более известных жизнеописаний преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Встреча с медведем преподобного Сергия относится к начальному периоду его подвига. К подвизающемуся в глухом лесу святому пришел ослабевший от голода медведь, и тот, пожалев зверя, поделился с ним краюхой хлеба. С той поры бурый гость стал регулярно навещать странноприимного монаха и, в конце концов, стал совершенно ручным.
О ручном медведе батюшки Серафима свидетельствовала дивеевская послушница Матрона Плещеева. Однажды придя к святому в пустыньку за советом, она увидела его на поляне кормящим медведицу и очень испугалась. Услышав ее вскрик, преподобный взмахнул рукой, и медведица скрылась в лесу. Батюшка вывел дрожащую девушку на поляну, успокоил:
- Не ужасайся и не пугайся. Это не смерть твоя - она далеко. Это - радость.
И вновь подозвал «радость», которая, как верная собака, улеглась у его ног. Сперва о. Серафим сам кормил ее хлебом, а последний кусок предложил дать зверю послушнице. Та решилась не сразу, боясь, что медведица откусит ей руку. Но бурая радость взяла протянутый хлеб с величайшей осторожность.
- Помнишь ли ты, матушка, жизнь преподобного Герасима? Ему служил лев, а мне, убогому, медведь служит. Смотри, даже звери нас с тобой слушают, а ты, матушка, унываешь. Зачем унывать? – ободрил святой Матрону, укрепив ее тем в избрании монашеского пути.
Навещали преподобного и другие косолапые. Божий угодник держал маленькую пасеку в несколько ульев и щедро угощал лесных гостей медом.
Медведи появляются во многих житиях, в которых святые подвижники словом укрощают лесных хозяев. Этот расхожий сюжет мы можем увидеть на картине Нестерова 1936 г. (разгар гонений на Церковь!) «Монах в лесу». Илья Глазунов так писал об этой работе: «...Тих и прозрачен весенний лес. Только слышно, как на высокой сосне постукивает дятел. По-нестеровски нежны белоствольные берёзки, отражённые в тёмной глади лесного озерца. Молодой монах зачарованно смотрит на последние лучи заката, гаснущие на вершинах уходящего заката. У ног его, как некогда у юного Сергия Радонежского, сидит медведь».
Русская святость никогда не враждовала с природой, напротив существовала в совершенной гармонии, соитии с нею. Это и есть – Божий мир. Мир, где человек не «царь природы», гегемон, покоряющий ее силой, враждующий с нею, истребляющий ее, но часть единого целого, одно из Божиих творений, самое совершенное и возлюбленное Создателем, но – одно из, но – окруженное другими и с ними единое. Таков мир, задуманный Творцом. Наши святые напоминают нам о нем.

Елена Семенова