20 октября 1827 года в Наваринской бухте на юго-западном побережье Пелопоннеса произошло сражение, которое стало одним из крупнейших морских столкновений эпохи парусного флота. Объединенная эскадра Великобритании, Франции и России вступила в бой с турецко-египетским флотом, хотя формально ни одна из трех держав не находилась в состоянии войны с Османской империей.

После яростного боя турецкие морские силы были уничтожены. Для греков это означало решительный перелом в Войне за Независимость, для Османской империи — тяжелый военно-политический удар по престижу державы, а для России — одну из самых знаменитых морских побед XIX столетия.

В Наваринском морском сражении сошлись сразу несколько исторических процессов: борьба греков за освобождение от османского ига, соперничество европейских держав на Востоке, стремление России укрепить свои позиции в Черноморском регионе и Востоке Средиземноморья, попытки Великобритании сохранить равновесие сил, а также хорошо заметное современникам постепенное ослабление Османской империи.

Само сражение стало своеобразным рубежом в истории флота. Еще несколько десятилетий деревянные линейные корабли оставались главной силой на море, но уже приближалась эпоха пара и железной брони.

Для понимания обстоятельств Наваринской битвы, обратимся к истории. В 1821 году греки в очередной раз восстали против турецкого ига. Мусульмане угнетали это народ уже несколько столетий. Все это время не прекращались попытки христиан обрести свободу. Долгое время турки жестоко подавляли восстания греков, но в 1821 году ситуация резко изменилась. Власть османов слабела, их государство медленно деградировало. Российская империя несколько раз разбивала турецкие армии на полях сражений и готовилась нанести османам решающий удар.

Это победы вселяли надежду в сердца греков. В 1821 году в Молдавии началось восстание против турецкого владычества, войска, набранные из местного населения, вместо того чтобы подавить восставших, присоединились к ним. В восстании принимали участие греки, находившиеся ранее на русской службе во главе с генералом Ипсиланти. Почти одновременно восстала Греция, Крит и Кипр. Первоначально повстанцам сопутствовала удача — к осени большая часть греческих территорий оказалась освобождена от турок. Восставшие начали созывать национальные ассамблеи, на которых выбирали депутатов от тех регионов, что успели обрести свободу.

В январе 1822 года Национальное собрание провозгласило независимость Греции и приняло первую греческую Конституцию.

Но Османская империя все ещё сохраняла былую силу. Турки смогли мобилизовать сторонников султана, собрали армию и начали понемногу теснить греков. Повстанческие отряды христиан были плохо вооружены, состояли из мирных земледельцев и торговцев, более-менее обучены военному делу там были лишь контрабандисты и моряки. Османский флот был гораздо сильнее греческого, состоявшего из наскоро переоборудованных лёгких судов. Так что Война за Независимость затянулась, стала тяжелой и кровавой.

В 1823 году в европейском общественном мнении возобладала позиция в поддержку греков. Огромную роль в этом сыграл английский поэт лорд Байрон, воспевший храбрость греческих борцов за свободу. В Грецию начали прибывать европейские добровольцы, стали поступать щедрые пожертвования на дело освобождения страны от турок. В ответ в 1824 году султан Махмуд II попросил помощи у правителя Египта — Мухаммеда Али, формально вассала Турции, на деле же, независимого правителя. Тот послал в Грецию Ибрагима-пашу во главе мощного флота и большой армии. Ему было приказано сурово расправиться с христианами. В течение следующих трех лет войска Ибрагима-паши при поддержке султанских частей устроили в Греции настоящую резню.

Действия египтян и турок в Греции, их демонстративная жестокость вызвали возмущение в Европе. 6 июля 1827 года в Лондоне Россия, Великобритания и Франция подписали конвенцию, в которой обязались предпринимать совместные усилия для того, чтобы заставить османского султана признать независимость Греции. Три страны должны были направить в Средиземное море свои эскадры для возможных действий против Османского флота. Командование объединенными силами получил британский вице-адмирал Эдвард Кодрингтон. Это был опытный моряк, ветеран наполеоновских войн, участник Трафальгарского сражения. Французской эскадрой командовал контр-адмирал Анри де Риньи, русской — контр-адмирал граф Логин Петрович Гейден.

Объединенный флот должен был действовать осторожно. Пока речь шла не о войне с Османской империей, а о принуждении ее к миру и выполнению международного соглашения.

Русская эскадра, отправившаяся в Средиземное море, состояла из кораблей Балтийского флота. В ее составе находились четыре линейных корабля — 84-пушечный «Гангут» и 74-пушечные «Азов», «Иезекииль» и «Александр Невский». Их сопровождали четыре фрегата — «Константин», «Проворный», «Елена» и «Кастор». Флагманом был «Азов» — это был совсем новый корабль, спущенный на воду всего за год до похода. Его командиром являлся капитан 1-го ранга Михаил Петрович Лазарев, непосредственно принимавший участие в строительстве судна.

Лазарев был, наверное, одним из самых известных морских командиров Российской империи. Он участвовал в дальних плаваниях, совершил несколько кругосветных путешествий, а в 1819–1821 годах командовал шлюпом «Мирный» в экспедиции Фаддея Беллинсгаузена, во время которой была открыта Антарктида.

На корабле служили молодые офицеры, которым предстояло впоследствии прославить русский флот: лейтенант Павел Нахимов, мичман Владимир Корнилов и Евфимий Путятин, гардемарин Владимир Истомин. Трое из них через четверть века сыграют ключевую роль в обороне Севастополя.

Султан отверг мирные предложения европейских держав и капитану Кодрингтону было приказано начать действия против османо-египетского флота. 17 октября союзный флот подошел к Наваринской бухте, где находились основные силы Ибрагима-паши.

Турецкий флот насчитывал 57 кораблей и 11 брандеров с более чем двумя тысячами орудий, с берега их прикрывали батареи со 165 орудиями. Корабли стояли внутри бухты в несколько линий, образуя дугообразную позицию. На флангах располагались батареи. Это позволяло концентрировать артиллерийский огонь на судах противников. Однако у позиции османов имелся серьезный недостаток: на ограниченном пространстве было сосредоточено слишком большое количество кораблей, лишенных возможности маневра.

Союзники потребовали прекращения резни православного населения. Ибрагим-паша отверг ультиматум. Тогда корабли трех держав вошли в бухту в боевом порядке. Британцы заняли центральную часть, французы — правую, русская эскадра шла по левому флангу. Поначалу планировалось ограничиться демонстрацией силы, в расчете на то, что Ибрагим-паша испугается и пойдет на переговоры. Но египетские и турецкие экипажи рвались в бой с неверными. По русско-британско-французской эскадре был открыт огонь. Были убиты два парламентера. После это стало ясно, что переговорам пришел конец. Так началось Наваринское сражение.

Русская эскадра оказалась в одной из наиболее опасных частей сражения. Четыре линейных корабля адмирала Гейдена должны были прорваться внутрь вражеского строя, сломать их построение и занять места прямо под огнем противника.

«Азов», «Гангут», «Иезекииль» и «Александр Невский» спокойно, как на учениях, вышли на позиции. Русские корабли встали на якоря, чтобы развернуться и направить бортовой залп на противника. Бой шел на дистанции пистолетного выстрела.

Первым особенно тяжелыми оказались дела на «Азове». Линейный корабль капитана Лазарева был одновременно атакован пятью турецкими кораблями. В ходе перестрелки он потопил три фрегата и корвет, сжег турецкий линейный корабль, а совместно с британским флагманом «Азия» уничтожил флагманский корабль турецкого флота.

Это был выдающийся результат, но цена оказалась высокой. «Азов» получил 153 пробоины. Были повреждены мачты, реи, паруса и такелаж. Погибло 24 человека, еще 67 получили ранения. Подвиг экипажа «Азова» был столь невероятен, что для этого судна была введена особая, ранее не вручавшаяся награда – Георгиевский флаг.

Рядом с «Азовом» сражался 84-пушечный «Гангут» под командованием капитана 1-го ранга Алексея Авинова. Корабль вел бой одновременно с несколькими противниками, на нем трижды тушили пожар. Рискованный момент настал, когда турки попытались направить на русские корабли брандер — зажигательное судно. Но «Гангут» и «Иезекииль» сумели уничтожить его прежде, чем брандер достиг цели. Русские фрегаты действовали рядом с линейными кораблями. Их задача заключалась в поддержке основного строя, ведении огня по небольшим судам и предотвращении атак на более крупные корабли.

Наваринское морское сражение закончилось около 6 часов вечера и продолжалось 4 часа. Турецко-египетский флот был разгромлен. Потери османов в сражении впечатляли: около 60 кораблей и брандеров, более 6 тысяч убитыми. Союзники потеряли около 800 человек убитыми и ранеными и сохранили все свои корабли на плаву.

Причины столь выдающейся победы заключались в лучшей выучке и дисциплине европейских моряков и морских офицеров, а также наличию у русско-британско-французской эскадры 10 линейных кораблей против 3 у неприятеля. Имея подавляющее превосходство в числе кораблей и орудий, османы не смогли повредить более тяжелые и прочные европейские корабли, которые буквально уничтожали суда противника. Большую роль сыграла скучность османов, суда которых не имели возможности для маневра. Союзные корабли, напротив, постепенно входили внутрь вражеского строя и уничтожали цели концентрированным огнем на короткой дистанции.

По итогам боя Лазарев был произведен в контр-адмиралы. Его дальнейшая карьера была связана с Черноморским флотом. Он стал одним из его организаторов, способствовал развитию Севастополя как военно-морской базы и создал систему подготовки морских кадров, воспитавшую целое поколение русских моряков.

В Великобритании известие о сражении вызвало сложную реакцию. Общественное мнение во многом приветствовало победу, однако правительство опасалось ее политических последствий. Ведь уничтожение османского флота усиливало позиции России в Восточном Средиземноморье.

Капитан Кодрингтон оказался объектом политической критики за чрезмерное усердие и был отозван с места службы.

Для России ситуация выглядела иначе: появилась возможность усилить давление на Османскую империю. Наварин уничтожил большую часть военно-морской силы турок и полностью изменил стратегическую обстановку в Восточном Средиземноморье. После сражения дипломатический конфликт между Россией и Османской империей резко обострился. В 1828 году началась русско-турецкая война, закончившаяся победоносным маршем русской армии через Балканы на Константинополь и подписанием Адрианопольского мира.

Иллюстрация "Наваринское морское сражение" (1827 год), Иван Константинович Айвазовский