ОТДАВАЯ свой исторический приказ об оставлении Крыма, генерал Врангель никого не обольщал несбыточными надеждами и ни от кого не скрывал неизбежных тягот пребывания в изгнании. С другой стороны, он принял все меры к тому, чтобы обеспечить возможность эвакуации всем тем, кто не желал вверять свою судьбу одолевшему нас противнику. А затруднений было много. Не хватало тоннажа, даже не было угля.

Недавно назначенный командующим флотом, адмирал Кедров энергично стал выполнять по-ставленные ему задания по эвакуации:

Со времени отдачи приказа об эвакуации, две силы стали подготавливать ее выполнение. Этими силами являлись отдельно армия и отдельно флот, а над ними единая воля — вождя.

Этот период подготовки явился наиболее ответственной частью эвакуации. От выполнения армией указанного ей маневра по отходу зависела успешность посадки; от изготовления для погрузки в оставшийся короткий промежуток времени судов зависело выполнение плана эвакуации. В этот период, как никогда, роль начальников имела исключительное значение. Справедливо в голове их поставить адмирала Кедрова, усилиям которого армия обязана подготовкой ей необходимого тоннажа и выполнения похода на Константинополь, но необходимо одновременно подчеркнуть и роль тех сухопутных начальников, генералов Кутепова, Абрамова и Барбовича, которые с полной точностью выполняли в то время директивы генерала Врангеля по намеченному маневру отхода.

Такое полное согласование маневра армии с подготовкой флота обеспечивало успешность эвакуации. Уклонись хоть одна часть армии от данного ей маршрута к дальнему порту, поддавшись невольному чувству близости к погрузке в другом направлении — весь план эвакуации был бы нарушен и на берегу остались бы тысячи непогруженных людей, обреченных на верную смерть. Такие случаи имели место, но только в отношении лишь отдельных групп, но уже и это создавало значительные затруднения командующему флотом.

Итак, в этот период эвакуации и армия и флот выполнили, несмотря на громадные затруднения, поставленную им задачу. В порядке, в указанное им время, погружались части на суда, своевремен-но подготовленные флотом. Чем же можно объяснить то, что Крымская эвакуация так сильно отличалась от имевших место раньше. В этом за-слуга генерала Врангеля. Принятые им своевременно меры обеспечили великий исход из Крыма, а необычайная в него вера войск не давала места панике и беспорядкам.

16 ноября последний корабль вышел из Керчи. 137 вымпелов, приютив более 140.000 человек, под руководством адмирала Кедрова, шли к Босфору.

Чтобы представить себе, какой подвиг выполнил флот с адмиралом Кедровым во главе, нужно было видеть, что представляла собой руководимая им флотилия из 137 судов, часть которых велась на буксире. Переполненные до отказа, иногда накренявшиеся от неравномерного расположения людей, иногда совсем старые, экономным ходом шли суда к проливам, часто помогая друг другу в пути.

Несмотря на все, флот блестяще выполнил поставленную ему генералом Врангелем задачу и не только вывез армию из Крыма, но еще долгое время ютил у себя на борту десятки тысяч чинов армии до их разгрузки по лагерям.

На борту же крейсера «Генерал Корнилов» созрел у генерала Врангеля план дальнейшего сохранения армии. В первый день по эвакуации Севастополя, по пути к Ялте, он сосредоточивался на открывающихся перед ним задачах и обдумывал те первые шаги, которые возникнут перед нами, в связи с тем отношением, которое нам придется испытать, как побежденным. Невольно вспоминаются при этом те полные энтузиазма встречи генерала Врангеля, которые были ему оказаны при появлении его высокой фигуры на мостике «Генерала Корнилова», по подходе крейсера к ка¬кому-нибудь транспорту, нагруженному войсками.

В несмолкаемых криках ура выливалась радость видеть его среди себя и проявлялась вера в будущее у тех, кто вручил свои судьбы в его руки. Это восторженное отношение частей к от-ступившему вождю так было необычно для подобной обстановки. Отношение его соратников заставляло особенно интенсивно работать его мысль для нашего, сохранения. Эти усилия его ума и в дал-нейшем проявление его воли и настойчивости в деле сохранения армии, дали нам теперь возможность жить нашей жизнью единой воинской семьи, готовой по первому зову родины придти ей на помощь.

На невидимом символическом памятнике доблестной работе нашего флота должны быть золотыми буквами начертаны имена генерала Врангеля, адмиралов Кедрова, Машукова, Беренса, Клыкова, инженер-механика генерала Ермакова и тех кораблей, которые составляли ядро нашего флота, обеспечившего нашу эвакуацию и помогали нам - в боях.

Справедливо к этим именам присоединить и имена французских адмиралов Дюмениля, роль которого при эвакуации памятна всем нам, и Экзельманса, который ради чести воинской разбил свою личную карьеру в Бизерте.