
Провозглашенный Верховным Правителем России Адмирал Александр Васильевич Колчак был 3-го июня 1919 года признан великими державами (Великобритания Франция, США и Япония) главой государства. В Омск прибыли верховные комиссары этих держав и дипломатические миссии. Ввиду того, что на территории, занятой белыми армиями, находились чехословацкие легионы и небольшие отряды японцев, начальником этих союзных войск был назначен французский генерал Жанен. Великие державы торжественно обещали Верховному Правителю не только дипломатическую поддержку, но и снабжение вооружением его войск. После больших успехов белых армий, доходивших до Волги, началось их отступление на восток. Было много причин этому: развал тыла, неисполнение союзными правительствами обязательств, данных ими адмиралу и его правительству, а также плоды прибывания в Сибири чехословацких войск. Чехословаки спешили возможно скорее уйти из угрожаемой большевиками зоны. На почве упорного сопротивления чехословаков пропускать русские эшелоны фронтовые воинские части были лишены нужного снабжения, а поезда с эвакуируемыми ранеными и гражданскими беженцами гибли замерзшими в пути. 16 ноября 1919 года большевиками был занят Омск. Адмирал Колчак надеялся создать сопротивление в Иркутске, но чехословаки отказывались пропускать его поезд, который долгими часами и днями задерживался на промежуточных станциях и разъездах. Поезд адмирала и шедший за ним поезд с российским золотым запасом с большим опозданием добрались до станции Нижнеудинск (1.000 верст от Иркутска), где и начался трагический путь Адмирала к Голгофе. В Нижнеудинске адмирал получил известие о том, что командир 1-го Сибирского корпуса генерал Зиневич захватил под эсэровским флагом Красноярск и прерывает связь Верховного Правителя с армией. Через несколько дней Зиневич с остатками 1-й Сибирской армии перешли к большевикам! Не лучше было и в тылу. Сложные отношения с атаманом Семеновым, полнейшая неурядица, создаваемая многовластием на местах и, наконец, вспыхнувшее 17 ноября во Владивостоке восстание чехословацкого генерала Гайды, поддерживаемого эсэрами, сосредоточившими всю свою деятельность на развале тыла, довершают трагическую картину белой Сибири. Здесь необходимо вернуться к одной из основных причин этой трагедии. В начале октября началась эвакуация чехословаков от станции Тайга. Стремительный уход чехословацких войск повлек за собой эвакуацию Омска, откуда было выпущено около 300 эшелонов. Однако, чехословаки, уже совершенно перестав считаться с русским правительством, отказались пропустить эти эшелоны, которые были полностью захвачены большевиками. Лишь около половины этих поездов были нагружены материальной частью, остальные эвакуировали, главным образом, семьи офицеров, раненых и больных. Многие из этих несчастных людей погибли в ужасных условиях от голода, холода и сыпного тифа еще до захвата их большевиками. Гибель эшелонов с семьями нанесла огромный моральный удар офицерству и была одной из причин быстрого разложения армии. Катастрофа с русскими эшелонами еще больше обострила и без того же в конец испорченные отношения между адмиралом и чехословаками. Иркутск был захвачен полубольшевицкими отрядами так наз. «Политического Центра» (эсэрами), другие города и местности образовали ряд самостоятельных «республик». Железнодорожная магистраль находилась полностью в руках чехословаков, которые открыто симпатизировали эсэрам. Нижнеудинск, куда прибыли поезда Адмирала и с золотым запасом, был занят чехословацкими войсками и явившийся к Верховному Правителю чешский комендант заявил ему, что «согласно полученному им из штаба союзных войск в Иркутске приказания, поезда адмирала и с золотым запасом должны быть задержаны до дальнейших распоряжений». Состоящий при адмирале ген.-лейт. Занкевич(1) на требование чешского майора Гассека о разоружении конвоя ответил отказом. Через несколько часов были получены телеграфные инструкции от генерала Жанена, которые сводились к следующему: Поезда Верховного Правителя и с золотым запасом состоят под охраной союзных держав, Когда обстановка позволит, поезда эти будут вывезены под флагами Англии, САШ, Франции, Японии и Чехо-Словакии, Станция Нижнеудинск объявляется нейтральной. Чехословакам приказывается охранять поезда Верховного Правителя и с золотым запасом,(2) Конвой Верховного Правителя не разоружать. В Нижнеудинске поезда адмирала простояли около двух недель. Никакой связи с фронтом и тылом не было: чехословацкие власти препятствовали сношениям адмирала с внешним миром. Наконец, от генерала Жанена было получено новое распоряжение: если адмирал желает, он может быть вывезен союзниками под охраной чехов в одном вагоне без конвоя, который должен быть разоружен. Поезд с российским золотым запасом должен быть задержан в Нижнеудинске. Адмирал был глубоко потрясен этим новым унижением. Его протестующая телеграмма генералу Жанену чехами послана не была. Видевшие его на другое утро заметили, что он за одну ночь совершенно поседел. После очень долгих колебаний и по просьбе сопровождавших его офицеров, адмирал решил следовать в одном вагоне 2-го класса, в надежде доехать до Иркутска и снестись с «союзными» правительствами. В одном купе разместился адмирал, в остальных 62 офицера ело штаба. В другом вагоне, присоединенном к адмиральскому, разместился председатель совета министров В.Н. Пепеляев с членами правительства. Оба вагона были прицеплены к эшелону 1-го батальона 6-го чешского полка. Перед отходом поезда на Иркутск, начальник эшелона чехословацкий майор Кровак сообщил новые инструкции штаба союзных войск: 1. Вагон с Верховным Правителем находится под охраной союзных держав, 2. На этом вагоне будут подняты флаги Англии, США, Франции, Японии и Чехословакии, 3. Чехословакам поручается конвой вагона до Иркутска, 4. В Иркутске Верховный Правитель и его сопровождающие будут переданы Высшему Союзному Командованию (генералу Жанену). Шестидневное путешествие до Иркутска было сплошным кошмаром: на всех станциях большевики требовали выдачи адмирала, угрожая взрывом ж.д. пути. Чешскому отряду пришлось выполнить исключительно трудную задачу. Перед Иркутском выяснилось, что генерал Жанен уже уехал на восток и между ним, со станции Танхой, и находившимся в Иркутске командующим чехословацкой армией ген. Сыровым ведутся переговоры по поводу участи Адмирала. 16-го января 1920 года поезд прибыл на ст. Иркутск. Тотчас же в вагон адмирала явился чешский офицер, который передал о том, что, согласно приказания ген. Жанена, ген. Сыровой распорядился выдать адмирала Колчака Иркутскому революционному правительству. В 7 часов вечера того же дня представители эсэровского правительства объявили адмиралу о его аресте. Через 10 дней большевики заняли город и, после двенадцатидневного заключения, Верховный Правитель России был расстрелян. Его участь разделил Председатель Совета Министров В.Н. Пепеляев. Как выясняется из подлинных документов, ген. Жанен принял решение о выдаче Адмирала после настойчивого требования чешского ген. Сырового и его штаба, стремившихся к себе домой и не желавших осложнять из-за судьбы Верховного Правителя своих отношений с большевиками и ожидавшими их прихода эсэровскими революционными властями. 7-го февраля 1920 года был убит Верховный Правитель России, человек высокой гражданской доблести и искренний патриот, убит, при помощи тех, кто провозглашал лозунг «Ни Ленин, ни Колчак» и кто вскоре же после этого, по приказу Ленина, были таким же самым образом ликвидированы. История, беспристрастная и безжалостная, оценит прошлое по заслугам: она воздаст должное героической доблести сынов России и других народов, положивших свои жизни за общее для всех дело борьбы с сатанинским злом большевизма, но она вскроет и всю глубину предательства и подлости людей, видевших в русском белом движении только свои личные выгоды. Одно для нас несомненно: имена павшего за честь своей Родины Верховного Правителя России и иже с ним войдут светлой страницей в историю человечества. Но будут и темные страницы: со времен Иуды Искариотского человечество не прощает предательства. И оно навсегда запомнит имена русских предателей Адмирала и тех двух сановных иностранцев, которые опозорили честь военного мундира и набросили тень на совесть своих народов, которые - одни уже заплатили за это страшное преступление, а другие испытывают из за прошлых ошибок тяжкие испытания. В. Орехов 1 Ген. Занкевич был вскоре расстрелян большевиками. 2 Российский золотой запас был присвоен потом чехословацкими легионами. |