Web Analytics


Русская Стратегия


"Не нынешнему государству служить, а — Отечеству. Отечество — это то, что произвело всех нас. Оно — повыше, повыше всяческих преходящих конституций. В каком бы надломе ни пребывала сейчас многообразная жизнь России — у нас ещё есть время остояться и быть достойным нашего нестираемого 1100-летнего прошлого. Оно — достояние десятков поколений, прежде нас и после нас. И — не станем же тем поколением, которое всех их предаст." А.И. Солженицын

Категории раздела

Герои наших дней [329]
Созидатели [78]
Люди науки и искусства [44]
Разное [135]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • СОВРЕМЕННИКИ

    Главная » Файлы » Герои наших дней

    Разведчик Погорелов: «Мне совесть не позволит, если я останусь, а пацаны там за меня воюют»
    23.11.2018, 02:15

    Стройная девчонка-тростиночка, неброский макияж, скромная одежда, минимум украшений, тонкие черты лица, большие внимательные глаза. Вика неловко держит прозрачный файлик, в котором сложены документы и фотографии.

    Всё, что осталось от её отца-ополченца: свидетельство о рождении, паспорт, аттестат, военный билет, свидетельство о смерти и последняя фотография. Потухший взгляд переставших улыбаться глаз, сеть окопных морщин и натянутая улыбка на губах. Явно неудачное фото так и не пригодилось — служебное удостоверение сделать не успели.

    Краткий рассказ дочери под стать этой стопочке бумаг. За свои сорок пять Александр Иванович Погорелов не успел накопить материала на обстоятельную хронику своей жизни: дом, работа, дети, внуки и снова много тяжёлой работы. А потом он ушёл защищать свою Родину.

    ПРАВИЛЬНЫЙ ИВАНЫЧ

    Вика рассказывает об отце скупо. Попытка что-то уточнить почти всегда наталкивается на одноообразное: «Да он же всё время работал…. Некогда было за себя рассказывать».

    Родился Погорелов в 1970 году в простой донбасской семье. После школы поступил 100-е ПТУ и по окончании сразу пошёл работать. Оттуда прямиком в армию.

    Служил водителем-заправщиком на Байконуре. Там чудом выжил в страшной аварии. Как и многом другом вспоминал об этом всегда скупо.

    «Был страшный пожар — рванул склад ракетного топлива. Много людей погибло… солдат, офицеров, гражданских специалистов. Мы всех, кого могли, стаскивали в ров убежища. И живых, и обожженных, и трупы, — говорил и тут же закуривал.

    После демобилизации в 89-м в его военном билете появилась отметка о задействовании в военное время — государство приравняло его службу к участию в боевых действиях. Армия оставила в душе уважение и Иваныч впоследствии не раз говорил: «Оба мои сына будут служить. И никак иначе. Без армии парню мужиком не стать».

    После демобилизации работал в разных местах, но так, чтобы обязательно иметь возможность «шабашить» — руки-то золотые. Семья вспоминает, что выходных у него практически не было — все время кто-то обращался за помощью, а он никогда никому не отказывал.

    Очень быстро женился. Жена — Марина, санитарка. Сразу пошли дети: старшая — Виктория, за ней следом брат Виктор. Последним родился Ванечка, сейчас ему всего пять. После рождения младшего супруга стала заниматься исключительно семей и домом. Жили они небогато, но дружно.

    За двором своего дома на улице Социалистической, что в районе 3-го километра, Иваныч сам расчистил заброшенный пустырь, изготовил биты и фигуры, научил всю улицу играть городки. Ни на кого не рассчитывал, по кабинетам не ходил, никого не упрашивал — взял и сделал. Потом там и взрослые и дети с азартом «рубились» в городки, бывало, что и до ночи.

    ПОЗЫВНОЙ «КУЛИБИН»

    «Когда всё это началось, отец нам с братом строго-настрого запретил ходить на любые митинги, — рассказывает Вика. — Он очень за нас переживал. Вообще боялся за семью. Но и я не могла сиднем сидеть — многие мои друзья и знакомые уже помогали ополченцам в палаточном городке под зданием СБУ. Мы же видели, куда всё катится… И я пошла помогать. Он же только сказал: «Смотри, Вика, там люди разные. Есть хорошие, а есть такие, что плюнуть да забыть. Будь осторожна».

    В мае Иваныч остался без работы, разовых подработок с каждым днем становилось все меньше. Вскоре кончились с таким трудом заработанные и отложенные на «черный день» деньги, семья осталась без продуктов.

    Погорелов записался в ополчение. С первого же дня нашлась работа и появился позывной — «Кулибин».

    Где и как воевал, он никогда особо не рассказывал.

    К осени стало потише, активные боестолкновения практически закончились, люди стали потихоньку возвращаться. Появилась какая-то работа, и он решил вернуться. Уволился из комендатуры в ноябре, нашел заказы, стал работать, а все свободное время проводил в семье с детьми и внуком.

    РАЗВЕДЧИК ПОГОРЕЛОВ

    С возобновлением боев Иваныч сразу засобирался на передовую.

    «Там пацаны необстрелянные в бой идут. А я служил, воевал, все уже здесь видел… Что же мне — отсиживаться у них за спиною?! Это неправильно, я считаю»,- объяснял домашним.

    Однажды по местному каналу «Луганск-24» шёл репортаж об ополчении, где показывали воюющих женщин. Погорелов встал, ткнул пальцем в экран телевизора и сказал — громко и для всех: «Видели? А я ж мужик. Я ж не могу сидеть дома, когда служат молодые девчонки и ребята». Вопросов тогда больше не задавали.

    Боец Александр Погорелов 12 января 2015 года был зачислен во 2-ю разведроту отдельного разведбата Корпуса Народной милиции ЛНР.

    Сорокапятилетний отец семейства возрастом уже не подходил для такой службы, но для него это не стало преградой. Крепкий, сильный мужик, к тому же натурально совравший, что служил в Афгане и в подтверждении этого показавший особую отметку в военном билете.

    Начались бои за Дебальцево. Иваныч практически не приезжал домой. В редкие отпускные был немногословен и, как заметили родные, подавлен. На настойчивые расспросы как-то скупо ответил: «Вика, мы бывали в таком аду, что ты себе не представляешь».

    В тот приезд собрал всю ненужную детскую одежду. На вопрос «зачем?» ответил, что под Дебальцево есть места в поселках, где «дети буквально голые, а уж близко зима».

    «У нас там дети…. хлеба просили…. Я просто смотреть на это спокойно не могу. Мы с пацанами пытались поддержать их — сухпайками, хлебом, всем, чем могли. Разорвешь, дашь одному краюху, а он не ест — бежит к матери, сестрам, другой ребятне, к ним прибившейся, и делиться там со всеми пытается. Мы им все своё поотдали. А как иначе?! У наших мужиков слёзы на глазах. Как на это смотреть можно?!« — рассказал родне.

    Погорелова больше всего волновало, что от войны страдают дети. Очень переживал за внука, за младшего сына. Болела душа и за старшего.

    «Мне, старому, тяжело воевать. Не могу смотреть, как, считай, Витькины одногодки под пули подставляются. Душа болит за пацанов. Вот я-то, к примеру, пожил, а им ведь жить и жить. У меня-то семья, дети, внук… А они мальчишки 18–19 лет, мне их жалко», — как-то поделился с Викой Иваныч.

    «Однажды под обстрелом вытянул из-под завала парнишку с роты. Того привалило во время обстрела. Пацанёнку, как Витьке нашему, ну восемнадцать-девятнадцать, не больше, а он туда же — воевать пошел…. Ну, как мог, дотащил его до окопа. Еле-еле его откачали, привели в чувство. Отправили в больницу в Луганск, — рассказывал он.

    Потом Виктория вместе с отцом навещала этого парня в больнице.

    СЫН ЗА ОТЦА

    В январе Иваныч несколько раз побывал дома. После Дебальцевских боев он заметно сдал: изменился в лице, потускнел его некогда живой взгляд. Дочь пыталась добиться: что с ним случилось, что его ломит изнутри, что же он такое увидел?

    «Вика! Я видел многое в жизни, но там против нас — нелюди. Там пекло. Ад. Не поймешь, кто куда стреляет. Под мёртвыми телами могут находиться живые. Живые и мертвые, в одном окопе. В одной воронке…», — сокрушался он.

    Семья была против его возвращения на фронт, пытались отговорить.

    «Мне совесть не позволит, и сна не будет, если я останусь, а пацаны там за меня воюют», — отвечал Иваныч.

    Виктория считает, что у него, скорее всего, было предчувствие скорой гибели.

    «25 января он с нами как будто прощался. Хотел увидеть всех, и меня, и внука. Взгляд не тот, потухший, да и глаза все время отводил. Словно боялся заплакать при мне. Он уже знал, на что идёт», — рассказывает дочь.

    «Большую часть времени в тот раз провёл с внуком. А потом Ромка у меня спрашивал: „а чего это дедушка с нами прощается?“ Я спрашиваю сына: „А что он тебе говорил-то?“ Дедушка, говорит, просил прощения и просил меня не помнить плохого», — вспоминает она.

    На свадьбу дочери, которой удалось в те страшные дни найти человека, которые ради нее и ее ребенка не уехал из находившегося под обстрелами города, Иваныч приехать не смог из-за обстановки на фронте.

    В начале февраля пришла трагическая весть.

    «Вечером воскресенья, 1-го февраля, рядом ударил снаряд. Осколком Иванычу отрубило голову и кисть руки. Видимо, перед взрывом инстинктивно прикрылся. Погиб на месте. Сразу наповал. Не мучился», — рассказывает Вика со слов сослуживца Погорелова.

    Из-за тяжелых боёв тело привезли только 10 февраля. 14-го Александра Ивановича похоронили в закрытом гробу рядом с его отцом в поселке имени Тельмана. На похоронах сослуживцы рассказывали, что Погорелов успел многим людям спасти жизнь.

    Разведрота серьезно помогла с похоронами, поддерживала семью продуктами. Это помогало выжить, но не перенести утрату. Жена Иваныча на неделю впала в беспамятство. Все тяготы легли на Викторию. Дети очень тяжело перенесли трагедию. Сыну Ванечке начали сниться кошмары: «Мой папа воевал, шел на большой и опасный танк, а потом прилетела большая-пребольшая мина и отрезала папе голову вместе с рукой». Так детское воображение отреагировало на неосторожный рассказ подвыпившего на поминках родственника. Для внука родные придумали сказочку, но тоже не очень помогло — четырехлетний Рома перестал говорить.

    Через несколько дней после похорон Иваныча его девятнадцатилетний сын Виктор Погорелов записался добровольцем во 2-ю разведроту отдельного разведывательного батальона Корпуса Народной милиции ЛНР.

    Категория: Герои наших дней | Добавил: Elena17 | Теги: герои новороссии, Новороссия
    Просмотров: 54 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1238

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru