Русская Стратегия


"Без общего интереса, без всеобщей (т.е. всем общей) цели, без солидарности государство не может существо­вать. Политическая цель это та цель, про которую каждый гражданин может сказать: «это моя цель», и будет при этом прав; и про которую он должен добавить: «это не только моя цель»; и про которую все граждане вместе и сообща могут добавить: «это наша общая цель», и будут при этом правы." (И.А. Ильин)

Категории раздела

Герои наших дней [290]
Созидатели [72]
Люди науки и искусства [43]
Разное [109]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

НАШИ ПРОЕКТЫ

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 13
Гостей: 13
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • СОВРЕМЕННИКИ

    Главная » Файлы » Созидатели

    Александр Калинин. Вольные люди
    27.03.2018, 02:40

    «Раньше я удивлялся: как казаки живут, у них дом от дома далеко. А оказывается-то, так и надо жить – вольно. Сосед не бежит, не орет на тебя: твои курицы мои грядки топчут. Вольно! Для работы, для мышления…», - так говорил мне Василий Косачев из деревни с характерным названием Загибовка.

     

    Дом Василия стоит на взгорье. Как часовой на посту. Возле дома родник, огород, запруда, на берегу которой пригорюнилась банька. В запруде плещется рыба. Зимой к дому подходят лоси. Остановятся на опушке и смотрят, втягивая нежными, бархатистыми ноздрями запах протопившейся печи, домашней скотины. Коровы, почуяв их, забеспокоятся в теплом хлеву, как беспокоятся домашние утки при виде летящей дикой стаи. Своих домашних уток Василий и Катерина перевели - очень уж прожорливы, без догляду весь огород потатарят. Завели гусей. Еще в хозяйстве Косачевых стадо кур, четыре коровы, десять телков, восемь поросят, восемнадцать овец. Коровы, овцы и поросята все лето пасутся прямо в лесу – на огромном участке, огороженном жердями. Разве что лось придет на свидание к коровам или кабан к свиньям. В саду против дома десятки ульев. Если теленок или поросенок для Косачевых – живая сберкнижка, продал и сразу что-то купил: мебель там, технику или из одежды что, овцы – шерсть, то мед – бартер. Василий на него выменивает все от запчастей до различных потребных в хозяйстве материалов.

    Из-за покупок у Василия с Катериной нередко возникают споры. «Ему надо железо, а мне в дом что-то, вот и спорим», - говорит Катерина. В последнее время дом укрепил свои позиции. Оба его этажа оштукатурили, оклеили, вдоль стен протянули отопительные батареи, купили новую мебель, даже телевизор цветной, который, правда, по причине отсутствия электричества к моему приезду так ни разу и не зажег своего экрана.

    Но пока чаще побеждало железо. На лужайке возле дома и во дворе полно всякой техники – трактора, прицепной инвентарь, самодельная плющилка, мельница, сварка.

     

    Такой вольностью Василий с Катериной живут вот уже более десяти лет.

     

    Сосед – это другой Василий, Фролов, дом которого едва виднеется за деревьями, был здесь первоселом. Косачев еще только подыскивал место для хуторского поселения («Когда колхоз стал разваливаться, думаю: зачем сидеть на лавочке и ждать, когда мне кто-то зарплату заплатит. Решил жить отдельно – своим умом, своими руками»), а Фролов уже рубил избу на месте бывшей своей деревни. Он тоже родом из Загибовки. Вот и заронил в душу своего тезки и земляка идею возродить родное пепелище. А тут еще Ельцин взбаламутил. Верховный Совет РСФСР в начале 90-х годов под его началом принял даже специальную программу по возрождению российской деревни и развитию агропромышленного комплекса России. Под эту программу выделялись по тому времени большие деньги. Вот два Василия, обговорив свои намерения с главой тогдашней районной администрации и заручившись его поддержкой, и включились в важную, как им казалось, государственную работу. Тем более, новые российские власти – как столичные, так и местные - обещали и льготное кредитование, и другую помощь, а главное брали на себя обязательство подвести к деревне электричество: старые-то столбы давно сгнили и попадали, а без электричества какое развитие?

     

    Ельцин, как всегда обманул. Поманил и бросил. И местные чиновники отступились. И потому, когда мы познакомились, Василий Косачев был похож на часового, которого неразумные командиры поставили на пост и забыли.

     

    И покинуть он этот пост не может. По причине ответственности перед собой, Отечеством, памятью, если хотите. Перед людьми, наконец, которые пошли за ним, и которые пока стоят в сторонке: кто, помахивая топориком, а кто и так, любопытства ради, выжидая, выйдет что у Косачева из его затеи или нет? Выйдет – будут ставить рядом свои избы, нет – поворотят назад собирать крохи от почти развалившегося колхоза.

    Дома двух Василиев - Косачева да Фролова – и являют собой сегодня новую Загибовку. Поодаль стоит почти готовая изба родного брата Василия - Ивана Косачева: прорезай окна, ставь печь, заходи и живи, но медлит Иван. И все дело было в ребенке. Сами-то они с женой бездетные, но взяли на воспитание сына погибшего племянника, и вот Дениска, так звать мальчонку, пошел в школу. Как, скажите на милость, добираться малышу каждый день шесть верст до школы по бездорожью? Ладно, Василий с Катериной сами внука чуть не с рождения воспитывают, он их тоже папкой и мамкой кличет, и тоже которую зиму в школу ходит. Можно вскладчину купить лошадь и на ней возить ребятишек в Лып и обратно. Но как учить уроки при керосиновой лампе? Вот и идут у Ивана мысли враскоряку – средства-то воткнул в целинную стройку, а чего дальше с ней делать, не знает: и нести тяжело, и бросить жалко. Леша Русанов – у того уже и фундамент залит, и сруб готов, и банька сложена – в таком же раздумье. И Серега Косачев, однофамилец Василия и Ивана, взявший здесь землю для ведения крестьянского хозяйства, не торопится обрубать корни в недалеком селе Черновском, где пока живет его семья.

    - Ведь не для баловства, не для телевизора, будь он не ладен. Мы не знаем, где поставить зерновой склад. А его в первую очередь ставить надо, тогда можно будет и зерном торговать. Потом – ферму, кузню. Я и лес выписывал не раз. Приедут из Сосновой, обнадежат: будет вам свет. Все и радешеньки, довольнешеньки. Хлоп, конец года – опять кукиш под нос. Мне уж верить перестали. А за это время сделали бы хорошее хозяйство. Семей шесть втянулись бы. Я один-то уж не скакал бы по полям-то. Работали бы все вместе… .

     

    Косачев своим мужицким умом никак не может понять логики власти.

     

    Вот приняли областную программу «Сельский дом». Мол, бери льготные кредиты и стройся, кто может. Василий узнал о ней случайно, на земском собрании, депутатом которого является. Кинулся, а уж он 276-й в очереди-то. А в первых рядах – дочери главы сельской администрации. И дальше свои да наши.

    И так во всем. Затеяли в области – чтобы, значит, не зарастали пахотные земли лесом - выплачивать крестьянам за каждый поднятый целинный гектар по полторы тысячи рублей. Казалось бы, хорошее дело и для Василия очень даже выгодное. Но этот денежный дождь опять пролился не на его огород, а на голову тем, кто пришел позже и заключил договор на аренду земли в 2003 году. А Косачев арендует ее с 2001 года. И поднял за это время уже триста целинных гектаров. И ему, выходит, компенсаций не полагается. Даже спасибо не сказали.

    Вот и со светом то же. У Василия целая папка официальных бумаг. За это время протянули провода в деревню Куртаны к горожанам, решившим в одночасье стать фермерами. Думали, это как новую книгу прочитать. Но ничего у них не вышло, и искусственно вскормленные фермеры, промотав кредиты, разбежались, а электрическую линию разворовали. Зажгли лампочку Ильича в деревне Луговой, где не только не закрепил, но и не проявил своего фермерского мастерства заезжий фотограф. Провели свет в деревню Миронята, где попробовал было бороздить просторы уральских полей отставной морской капитан, да сел на мель, и фермерское судно его вместе с электролинией было отдано на разграбление сухопутным пиратам. Что произвели они, эти временные хозяева земель? Какую такую пользу державе принесли? А никакой. Только в траты ввели. А к Василию при мне несколько человек на работу просились, отказал. И ведь мог бы взять. И вообще за это время пять-шесть рабочих мест создать. И обеспечивать продуктами – молоком, медом, овощами, мясом – детский сад, школу, профтехучилище, дом престарелых, больницу.

    А в середине двухтысячных годов и вовсе стали отказывать Загибовке в свете, ссылаясь на отсутствие средств в районном бюджете.

     

    - Я понимаю, что все развалено, но мы-то в этом не виноваты. Мы-то, наоборот, хотим создать что-то. А потом, дела жалко. Если я сюда молодежь не привлеку, лет через 10-15 и это все развалится, земля зарастет, и бездельников разведем еще больше, - горячится Василий. И, помолчав, добавляет. - Жену вот жалко…

    Зимой, без света, Катя скучала - ни повязать, ни попрясть. Иной раз такая тоска накатит – все бросила бы и ушла в село к дочкам. Прежде она в колхозе учетчиком в конторе работала – всегда при народе была. А тут три года даже без радио жили. Телевизор только на Новый год у дочерей смотрели. Четыре года мужа практически дома не видела – то в поле с плугом, то в лесу с ружьем или пилой, то в районе-области с бумагами. Одна-одинешенька. Страха, правда, не было. А вот общения не хватало.

    «Зимой до скандала чуть не доходило: уеду и все. А как дело к лету подошло – никуда не поеду. Мне здесь нравится. Все хорошо – ягоды, грибы рядышком. Магазин не нужен, хлеб сами печем. Только нет света. Ни холодильника, ни постирать, ни погладить. Пять мешков накоплю стирки – в Лып отвезу, там дети живут. Здесь выполоскаю, высушу, а гладить опять туда…».

    От Нижнего Лыпа до Загибовки добирается пешком или на тракторе, зимой на лыжах. На лыжах Катя научилась бегать, как в детстве. Теперь на снегоходе ездит. Масло взбивает вручную. Пробовала нынче несколько банок с молоком ставить в кабину трактора, мол, пока Василий по корчевке целый день прыгает, масло и собьет, но эксперимент не удался, муж сам избился, а молоку хоть бы что. Василий мужик додельный, даром что ли без специального образования работал в колхозе механиком и даже главным инженером. Но добыть электричество подручными средствами не мог. Речке, даже поднятой плотиной, крутить турбину не по силам. Ветряк поставить – проекта нет. Купил переносную армейскую электростанцию, работающую на солярке, но дорого обходится та энергия. Включал ее только по необходимости – для стирки-глажки, да по большим праздникам. Долгими зимними вечерами сидели с лампой, а на дворе убирались с фонарями.

    Жалко Василию жену, чувствует неизбывную вину перед нею.

    - Куплю вот туристическую путевку и поплывем с Катериной будущим летом на теплоходе от Перми до Астрахани. Или до Москвы, - мечтает он.

    - Не выдумывай, - кричит Катя из кухни. – Я воды боюсь.

    - Нет, Катя, надо продых себе дать. Нельзя так-то. И так, как у загнанных лошадей, бока запали – свалимся. А еще взял бы я котомку с сухарями и ушел месяца на два побродить, посмотреть, как люди-то живут. Поговорить, подумать. Но нету личного-то времени. Иной раз час выкроишь на что, а потом коришь себя: сколько я дел-то за это время переделал бы, - и, вернувшись из заоблачных высот на грешную землю, вздыхает. – Охо-хо, зарастает все. А нашим бездельникам и техника в руки дана – променяли все на легкую жизнь…

     

    Уезжая от Косачевых, я всю дорогу думал: кто же они такие, Василий и Катерина? Не вписываются они в привычные образы. Одни сейчас выживают. Другие наживаются. А они просто живут.

     

    Вольно, как высказался сам Василий. Для работы, для мышления. Как и положено жить человеку на земле. Хоть и тяжело. Не их время. Наступит ли когда-нибудь их время?

    В Москве нет-нет, и вспомню о них. Позвоню в сельсовет.

    - Василий-то как?

    - Пашет.

    - А Катерина?

    - Ничего, здорова.

    Потом сообщили радостную весть – провели-таки электричество в Загибовку. Наступили все-таки и для тех мест иные времена. Да поздненько наступили-то. Даже те, кто уже поставил было новые срубы рядом с избами двух Василиев, не дождались, вернулись в обжитые места. А Косачев с Фроловым остались. Так что с карты Большесоснового района Пермской области деревня Загибовка уже не исчезнет.

     

    Пермская область

     

    Специально для Столетия

    Категория: Созидатели | Добавил: Elena17 | Теги: Самоуправление, сельское хозяйство, самоорганизация, александр калинин
    Просмотров: 38 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 984

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru