Русская Стратегия

      Цитата недели: "Кто не знал ещё недавно, что наше государство есть государство Русское – не польское, не финское, не татарское, тем паче не еврейское, а именно Русское, созданное Русским народом, поддерживаемое Русским народом и не способное прожить полустолетия, если в нём окажется подорвана гегемония Русского народа? Теперь эту азбучную истину забыли чуть не все." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

Герои наших дней [259]
Созидатели [46]
Люди науки и искусства [40]
Разное [81]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 22
Гостей: 22
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • СОВРЕМЕННИКИ

    Главная » Файлы » Люди науки и искусства

    Евгений Демаков: «Задача искусства - открывать людям красоту видимого и глубину невидимого»
    24.04.2016, 20:26

    ГАЛЕРЕЯ ЕВГЕНИЯ ДЕМАКОВА НА САЙТЕ РУССКАЯ СТРАТЕГИЯ

    «Перед нами современный художник-реалист, дерзающий в своем творчестве не просто «самовыражаться и изображать», но и передавать вечные общечеловеческие чувства и эмоции, обобщая их до высот философских категорий этики и эстетики», - так представляет Евгения Демакова искусствовед Татьяна Троицкая.

    Евгений Демаков родился в 1968 году в городе Иваново в семье врачей. Избрав для себя, вопреки семейной традиции, стезю искусства, он поступил в Московское академическое художественное училище Памяти 1905 года, которое с отличием окончил в 1991 году. В 1998 году также с отличием молодой художник окончил Российскую академию живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. «Академия придала моим внутренним, не до конца внятным устремлениям форму и содержание, прежде всего, насытив меня знаниями о русской истории, традициях, древности…», - вспоминает Евгений Александрович. За время учёбы Демаков становился стипендиатом Правительства Российской Федерации (1995) и Президента РФ (1997).

    Дипломной работой художника стала картина «Утро Воскресения Господня», изображающая одно из самых светлых мгновений евангельского повествования, когда Мария Магдалина возвестила апостолам о Воскресении Христовом. Это не единственная работа Евгения Александровича на религиозную тему. Кроме неё им созданы такие полотна, как «Каин и Авель», «Суд Соломона», «Благовещение», «Рождество Христово», «Снятие с Креста»… Однако «Утро Воскресения…», а также две другие работы на этот сюжет, «Вестницы Воскресения» и «Весть о Воскресении» занимают в этом ряду особое место. Глядя на них, приходит на память великий шедевр Александра Иванова «Явление Христа народу»… Кажется, с начала ХХ века никто из российских художников так серьёзно и глубоко не обращался к сюжетам Священного Писания, как это делает сегодня Евгений Демаков, возвращающий этот жанр к жизни.

    Кроме библейских мотивов главной темой творчества художника является отечественная история. В своих работах Демаков воссоздал многие её образы, начиная со времён древних и заканчивая ХХ веком. Особого внимания заслуживает триптих, посвящённый князьям-мученикам Борису и Глебу, а также портрет Владимира Мономаха, картина «Праздник в сибирской деревне. Тройка», детально и ярко передающая облик русской деревни в старину и др.

    Ряд картин посвящён Евгением Александровичем веку девятнадцатому. В нём исключительно точно переданы не только отдельные дорогие русскому сердцу образы, среди которых встречаем мы и Дениса Давыдова и Пушкина, исторические сюжеты, но сама атмосфера того времени, дыхание его. Особенно ощущается это в тонком и элегичном цикле «Русская усадьба» («В беседке», «Тишина», «Дождь прошёл» и др.). В этом цикле в отличие от исторических полотен нет ярких красок, сюжетов, но тем больше проникаешься атмосферой их, тишиной, некой недосказанностью, за которой чувствуется особенная глубина.    

    Глубина эта кроется, в частности, в пейзаже. Пейзаж вообще играет большую роль в работах Демакова, предавая им замечательную историческую достоверность, необходимые подробности, отсутствие которых неизбежно обеднило бы их. «Пейзажный мотив, увиденный в природе, особым образом переосмысляется, «моделируется» художником в его восприятии, иногда целиком сочиняется в мастерской, то есть Евгений Демаков развивает «классический» творческий метод, сознательно наследует дух античности и XIX века», - отмечает Татьяна Троицкая.

    Большое впечатление производит портретная галерея Евгения Александровича, среди которых особенно хочется отметить портреты актёров Малого театра Юрия Соломина и Виктора Коршунова, портрет полковника Царской армии Кретчмера, портрет Великих Княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. Все они изумляют фотографической точностью, тщательностью работы. Особенно касается это портрета Великих Княжон, который легко можно принять за фотографию и тем больше удивление, когда открывается, что это написанная кистью картина…

    Среди прочего нельзя не отметить «Венецианский цикл» Демакова, наиболее отличный от других его работ. Несмотря на то, что исполнен он в сугубо реалистической манере, цикл носит на себе отпечаток фантастичности, волшебного сна-грёзы, бала-маскарада, который вовлекает в свой весёлый круг и который не хочется покидать.

    С 1994 года художник принял участие более чем в 30 выставках в России и за рубежом. Основные персональные выставки: «Красные палаты XVII века» (Москва, 2001 год), Московский Фонд культуры (Москва, 2003 год), Академия проблем безопасности, обороны и правопорядка (Москва, 2003), филиал Малого театра (Москва, 2004, 2005, 2007, 2008), Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации (2010).

    Работы Евгения Демакова находятся сегодня в Музее Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, в собрании компании «Межрегионгаз», в частных собраниях России, Украины, США, Дании, Франции, Германии, Италии, Китая, Тайваня...

    В 2007-м году издательство «Белый город» выпустило его персональный альбом в серии «Мастера живописи».

    Евгений Демаков является членом Союза художников России и Международной Ассоциации изобразительных искусств АИАП ЮНЕСКО. С 2006 по 2011 годы художник преподавал в Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. С 2009 по 2012 годы работал старшим преподавателем в Московском государственном академическом художественном институте имени В. И. Сурикова. В 2013-2014гг. Евгений Александрович принимал участие в росписи Воскресенского собора Ново-Иерусалимского ставропигиального мужского монастыря.

     

    Журнал «Голос Эпохи» представляет читателям интервью художника Евгения Демакова, данное нашему изданию.

     

    - Когда вы ощутили призвание к живописи?

     

    - Лет до 14-15 я вообще не думал, что свяжу свою жизнь с искусством. Я рос обычным ребенком, ходил в волейбольную секцию, гулял во дворе со сверстниками. Хотя с детсадовского возраста рисовать у меня получалось лучше многих, я искренне не понимал, за что меня хвалили воспитатели в саду, а потом руководитель ИЗО кружка Дома пионеров, куда я с большой неохотой ходил первые три класса школы. Я не считал, что у меня есть какие-то необычные способности и не придавал значения словам других. Бросив ходить в надоевший рисовальный кружок, я с удовольствием отдался занятиям спортом и в течение четырех лет практически ничего не рисовал, кроме школьных стенгазет. Но, видимо, подспудно возник какой-то глубоко спрятанный интерес к искусству, и во многом благодаря усилиям моей мамы, которая периодически возила нас с сестрой по музеям и выставкам, собирала репродукции картин. Так лет в десять я попал в Третьяковку перед закрытием ее на многолетнюю реконструкцию. Именно тогда я впервые впечатлился мастерством русских художников-реалистов и все спрашивал маму, глядя то на один, то на другой шедевр: «А как это сделано?» Мне казалось невероятным, что на картинах люди и предметы «как живые».

    Желание писать масляными красками, лежавшими у меня без употребления несколько лет еще со времен ИЗО кружка, выросло из случайного опыта: я решил сделать подарок отцу своими руками на день его рождения. Взяв кусок белой тряпки и наклеив ее на фанерку, я стал писать без грунта и без разбавителя сухой кистью некое подобие натюрморта в интерьере. Кажется, это был розовый графин, яблоко на тарелке, еще что-то, - и все это мелким горохом на столе, а вокруг все, что видел глаз: красное кресло на фоне оранжеватых обоев, край трюмо с отражением, деревянный стул. Результат превзошел все мои ожидания.  Я смотрел  на свою первую «картину» и… хотел стать художником, очень хотел, страстно хотел! Потом я за неделю написал еще три натюрморта, с гордостью повесил их над своей кроватью, и, глядя на них, все удивлялся: откуда что взялось, ведь ни я, ни мои родные не считали, что у меня есть какие-то таланты. Родители, будучи врачами, конечно тоже удивились, что их сын вдруг стал писать маслом, но радовались, что наконец я нашел себе занятие и не буду «шляться по улицам».

     

    - Каковы были ваши стремления и надежды, когда вы, отступив от семейной традиции, решили поступать в художественное училище? И трудным ли было это решение?

     

    - Для меня это решение не было трудным, даже я не назвал бы это решением. Было всепоглощающее, сильнейшее желание стать «настоящим художником». Родители попытались меня уговорить пойти по их стопам и поступать в мединститут, как это сделала моя сестра-близнец (она всегда их радовала своими стремлением продолжить семейную традицию). Бабушка по материнской линии тоже была медработником: прошла финскую войну фельдшером, а во время Великой Отечественной войны работала в эвакуации в детдоме. Некоторые мои дальние родственники тоже имеют самое прямое отношение к медицине. Всем казалось, что выбор профессии очевиден. Но не тут-то было!

    Я проявил неожиданное для всех упорство и после 9-го класса потащил свои работы, а вместе с ними и родителей с сестрой в Суриковский институт. Именно там опытные педагоги мне и посоветовали поступать в Московское академическое художественное училище Памяти 1905 года, и объяснили, что там дают основательную подготовку по рисунку, живописи и композиции, а  в институте не учат, а лишь помогают оттачивать уже приобретенное мастерство.

     

    - Влияние каких мастеров прошлого было для вас особенно значительным? Кого из них вы могли бы назвать своими заочными учителями?

     

    - Книга о Веласкесе из серии «ЖЗЛ» с черно-белыми ужасного качества репродукциями и толстый альбом о творчестве Микеланджело, из которого я старательно перерисовывал сивилл и пророков – вот, что поражало и восхищало меня в детстве. Были и другие альбомы, но именно творения этих величайших художников я мог разглядывать часами и восхищаться, наслаждаться их нереальным мастерством и мощью созданных ими образов. Любил, но гораздо спокойнее,  Дюрера, удивляясь фантастической, скурпулезной  детализации его картин и гравюр. Его таинственные «Меланхолия» и «Иероним в келье» завораживают меня до сих пор. Из русских живописцев я долгое время выделял Репина и Серова. Потрясающий реализм первого и утонченная маэстрия второго доводили меня «до трясучки». Я с маниакальной страстью ходил по музеям и выставкам, скупал всю доступную карману печатную продукцию о художниках. И постепенно стал понимать и любить многих и многих мастеров, даже тех, которых поначалу почему-то не воспринимал, например, импрессионистов. Юношеская смена кумиров потихоньку уступила место более зрелому подходу: я люблю, ценю и восхищаюсь огромным количеством художников. И у каждого можно чему-нибудь научиться. Рембрандт и Рафаэль, Караваджо и Леонардо, Нестеров, Суриков и Ге, Коржев и Пластов, - они все такие разные и все любимые, и все чему-то научили меня.

     

    - «Утро Воскресенья Господня». Почему именно эту тему вы выбрали для своей дипломной работы?

     

    - Я хотел выбрать «незатасканную» тему, но из разряда «вечных». В Академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, где я учился, приветствовались картины на сюжеты из русской истории и на библейские сюжеты. Хотя русская история меня всегда интересовала, я остановился на евангельском сюжете, так как меня тянуло к философским обобщениям, хотелось написать картину-образ (не в значении «икона», а в значении «символ»). Символизм в сочетании с реализмом – вот какова была цель написания этой картины.

    Каждое евангелие по-своему описывает события утра Воскресения Господня. Видимо поэтому этот сюжет очень редко изображался. Кроме картины Николая Ге «Вестники Воскресения» трудно что-то подобное вспомнить. За основу я взял евангелие от Иоанна, любимого ученика Христа и непосредственного участника изображенных мною событий. Когда Мария Магдалина принесла апостолам весть о Воскресении, именно Иоанн вместе с Петром побежали к опустевшему гробу Христа, в то время, как остальные апостолы не поверили чуду. По окончании Академии я написал еще три композиционно разных варианта картины, отдавая дань уважения другим евангелиям: «Весть о Воскресении», «Вестницы Воскресения» и «Смотрите! Спаситель воскрес!»

     

    - Значимое место в вашем творчестве занимает тема русской истории. Как вы выбираете сюжеты для своих работ, и что помогает вам переместиться во времени так, чтобы живо и достоверно передать на холсте образы прошлого?

     

    - На тему русской истории у меня несколько работ: цикл из трех картин о святых страстотерпцах Борисе и Глебе, картины «Святогор»,  «Владимир Мономах», «Княжна»,  «Петр I и Евдокия Лопухина», «Поэт, гусар и партизан Денис Давыдов в кругу однополчан», «Прощание.1812 год», «А.С.Пушкин на экзамене в Царскосельском  Лицее», «Дочери Николая II Великие княжны Мария, Татьяна, Анастасия и Ольга», «Праздник в сибирской деревне. Тройка», цикл  небольших картин «Русская усадьба».

    Переместиться во времени мне помогает воображение и искренний интерес к изображаемым событиям прошлого.

    Идея выбрать тот или иной сюжет возникает каждый раз по-разному. Тут помогает и чтение исторических романов, мемуаров, жизнеописаний и исторических исследований, и просмотр исторических научно-популярных и художественных фильмов. Некоторые из моих исторических картин родились из переработанных натурных наблюдений. Например, «Прощание.1812 год» было написано под впечатлением от старой лестницы на Академической даче под Вышним Волочком. А идея именно так написать Святого Глеба была подсказана увиденными там же поломанными кем-то деревцами.

    Некоторые идеи мне подсказал известный русский  поэт и коллекционер современной реалистической живописи Иван Иванович Переверзин. Таковы, например, вышеупомянутые «Поэт, гусар и партизан Денис Давыдов в кругу однополчан» и «Праздник в сибирской деревне. Тройка».

    Какие-то картины виделись сразу во всех деталях, а какие-то долго вынашивались и рождались в творческих муках.

     

    - Какой период истории вам наиболее интересен и почему?

     

    - Мне трудно назвать какой-то один интересный мне период. Это и Древняя Греция с ее мифологией, это и период земной жизни Иисуса Христа. В русской истории мне интересна и Киевская Русь, и Петровская, и Пушкинская эпохи, война 1812 года, начало XX века, Гражданская и Великая Отечественная войны. Я не очень понимаю, когда художник ограничивает себя каким-то одним историческим периодом. Наверно это удобно, но, на мой взгляд, не интересно. Ведь в любую эпоху были свои герои, значимые события и потрясения. Мне интересно изображать людей в непростые для них моменты жизни. Это дает возможность полнее раскрыть их психологию, создать глубокие образы.

     

    - «Венецианский цикл». Расскажите, пожалуйста, о работе над ним. Что вдохновило вас на его создание?

     

    - «Венецианский цикл» - это фантазия о фантастическом городе, дань его красоте. А началом ему послужил заказ от одного любителя живописи написать серию картин на эту тему. Но собранный мной материал выходил за рамки заказа, и я продолжил серию, написав еще несколько вещей.

    Венеция в этом цикле стала своеобразной декорацией для куртуазных маскарадных фигур, неизменных парочек и гондольеров.

     

    - Сегодняшние художники-реалисты нечасто обращаются в своих работах к темам современности. Чем, на ваш взгляд, это обусловлено? И видите ли вы сами интересные для себя сюжеты в современной жизни?

     

    - Современная жизнь переполнена хорошими и плохими событиями, СМИ перенасыщены новостями о войнах, катастрофах и катаклизмах. Художник не может поспеть за тележурналистами, публицистами, да и за самой жизнью. Картина рождается долго, и то, что было интересно вчера, устаревает, пока художник работает над каким-нибудь  современным сюжетом. К тому же часто современные сюжеты дурно пахнут политикой, а художники далеко не все политизированы. Да и, на мой взгляд, политика губит искусство, делает его мелочным и убогим.

    А что касается обыденной современной жизни, так она вдохновляет многих и многих сегодняшних художников. Правда, не всякий сможет увидеть красоту в неэстетичном настоящем, поэтому многие живописцы едут в деревню и ищут там источники вдохновения. А так как жизнь в деревне течет медленнее, картины на современные деревенские сюжеты выглядят не очень-то современно.

    Если говорить обо мне, то я больше люблю писать на исторические и религиозные сюжеты, так как они больше интригуют, ведь прошлое окружено тайной. А современность банальна, немного скучна и скорее фотогенична, чем живописна.

     

    - В чём вы видите задачи искусства вообще и своего в частности?

     

    - Искусство – окно во внутренний мир художника. Чем интереснее этот мир, тем интереснее картины, созданные им. А пустота рождает пустоту.

    Задача искусства, на мой взгляд, - открывать людям красоту видимого и глубину невидимого.

     

    - Над чем вы работаете сейчас и каковы ваши творческие планы?

     

    - В настоящий момент я работаю над довольно большой многофигурной композицией – центральной картиной триптиха по мотивам «Одиссеи» Гомера. Левая часть триптиха – сам Одиссей, одиноко сидящий на берегу моря, потрепанный десятью годами войны и десятью годами странствий, потерявший все: родину, семью, друзей, корабли. Он еще не вернулся на Итаку. Впереди – неизвестность. Правая часть триптиха – Пенелопа, одиноко тоскующая об Одиссее у колонны дворцового портика. Она смотрит в морскую даль с надеждой. На центральной части триптиха – женихи Пенелопы, четыре года разорявшие дворец Одиссея ежедневными пирами. Сын Одиссея, Телемах, входит в зал, где предающиеся разгулу женихи развлекаются, глядя на танцующих молодых служанок.

    Всего на картине сорок фигур.

    Сейчас я думаю только о том, чтобы завершить эту картину, и других своих творческих планов пока не хочу открывать. Не люблю бежать впереди паровоза. А так идей масса. Остается надеяться, что Бог даст мне времени и сил на их осуществление.

     

    Беседу вела Елена Семёнова

     

    ОПУБЛИКОВАНО

    Литературно-общественный журнал "Голос Эпохи", выпуск 2, 2014 г.

    Категория: Люди науки и искусства | Добавил: Elena17 | Теги: Елена Семенова, художественная галерея, искусство, евгений демаков, люди искусства
    Просмотров: 150 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 651

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru