Русская Стратегия

      Цитата недели: "Находясь по самой середине держав, наиболее волнуемых вожделениями колониальной политики, мы не можем теперь ни на минуту забывать, что опасности захватов угрожают нам со всех сторон. В существовании такого положения винить некого. Но когда мы приводим Россию в состояние, не сообразное с опасностями её современного международного положения, мы оказываемся кругом виноватыми, ибо усугубляем опасность и ослабляем свои средства к их отражению." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

Герои наших дней [189]
Созидатели [38]
Люди науки и искусства [34]
Разное [52]

Поиск

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • СОВРЕМЕННИКИ

    Главная » Файлы » Созидатели

    «Псковские Робинзоны»: Вымирающие русские деревни дождались спасителей - люди побежали из городов
    19.06.2016, 18:47

    http://habarovsk.bezformata.ru/content/image193656645.jpg

    Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ Маятник качнулся обратно – брошенные земли в российской глубинке заселяют люди, ушедшие из больших городов за лучшей долей.

    Корреспонденты «КП» провели несколько дней в псковской глуши, в семейном поместье бывшего питерского программиста Владимира Речева и бывшего мерчендайзера Юлии. В их эко-поселении «Чистое небо» - уже 30 семей! А детишек здесь больше, чем взрослых.

    В эко-поселении «Чистое небо» уже 30 семей! Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    В эко-поселении «Чистое небо» уже 30 семей!Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    ВЫМОРОЧЕННАЯ ЗЕМЛЯ

    Мы немного разминулись с Владимиром, он уезжал из поместья куда-то по делам на своей старенькой «Ауди-80», оставшейся от той эпохи, когда машины делали почти вечными и ремонтопригодными. Не одноразовыми «трехлетками», с сознательно заниженным качеством – чтобы люди чаще меняли машины, обеспечивая автозаводам стабильный сбыт. Договариваясь о визите, я написал Владимиру, что сам принципиально езжу на «японке» конца 90-х годов, и эта деталь, как мне показалось, стала пропуском в этот суровый рай.

    Владимир и Юлия встречают журналистов. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Владимир и Юлия встречают журналистов.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Владимир оказался больше похожим на олдового хиппи, чем на программиста. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Владимир оказался больше похожим на олдового хиппи, чем на программиста.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    При этом, дом семьи Речевых, оказался на вид какой-то совсем западный – панорамные окна в пол, терраса вместо сеней или завалинки… Мы ждем хозяев за длинным столом – он весь заставлен пакетами с семенами, на лотках сушатся травы. У моих ног сидит огромный пес, присматривает за гостями. Милостливо разрешил снять слепня с загривка и почесать за ухом. Я еще не знал, что вся детвора в поселении катается на этой грозной собаке верхом, и был крайне деликатен.

    Сотовая связь здесь не работает. Зато вайфай молотит, как в Москве, на Тверской. У точки доступа не было пароля – кто в этой глуши будет подключаться к чужому Интернету? Тишина такая, что казалось - мы последние люди на Земле. Но, я ошибался – за перелесками и холмами скрывались десятки домов, вот только участки у них огромные – от четырех, до десяти гектаров. Сосед не заглядывал соседу через забор, соседей здесь проще позвать через чат поселения или по Скайпу.

    Я ковырялся в планшете, пытался найти свой старый, десятилетней давности, репортаж из Псковской области. Про матерей, едущих рожать в Прибалтике – там выше «детские», про российских призывников, идущих служить туда же - в НАТО, про самые дешевые в России квартиры именно на псковщине – по три-пять тысяч долларов. Помню, как вернулся в Москву с тяжелым сердцем, казалось, что эти вымороченные псковские земли никому уже не нужны даже даром. И никто их не спасет.

    Но все управилось по иному.

    ПИКНИК КРУГЛЫЙ ГОД

    Владимир оказался больше похожим на олдового хиппи, чем на программиста. Его истинную сущность выдавали только руки с железными мышцами высушенными тяжелой ежедневной работой. Ее результаты прятались не в файлах и папках-скоросшивателях. Насколько хватало глаза, до самой окраины леса вдаль уходили какие-то грядки, аллеи саженцев, дренажные канавы и кучи хвороста: следы расчистки некогда одичавшей земли.

    Программист Владимир за пахотой. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Программист Владимир за пахотой.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Юля принесла нам кувшин с ключевой водой и термос с иван-чаем. За ней, держась за длинную юбку, неотступно следовал бесштанный белоголовый мальчонка – он родился уже здесь, в поместье.

    Мы разговариваем, и в начале мой собеседник насторожен и сух. Я все-таки пришелец из прошлого, от которого эти люди отказались. Причем, через тяготы и лишения.

    Владимир рассказывает, как пустел этот край. Сначала – коллективизация. Потом война – через эти места, проходила 60-километровая «антипартизанская полоса отчуждения», в которой немцы пожгли все деревни. Потом было послевоенное укрупнение «неперспективных поселений», статус «зоны рискованного земледелия»…

    Сбор Иван-чая. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Сбор Иван-чая.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    - Все дело в людях. А земля ни в чем не виновата, какая бы власть не была, земля все та же - говорит мне Владимир и мысль эта им выстрадана:

    - Когда расчищали участки, находили остатки огромных фундаментов – значит жили тут люди, и жили хорошо! У меня знакомый переселился в умирающую деревню, где местные кроме картошки ничего не сажали. И были уверены, что так было всегда. Переубедить их невозможно – север, суглинок, песок. Мы за репой ездим в Беларусь. На Руси перестали репу выращивать! А у этого переселенца растет все. Вообще все! У местных просто естественный отбор шел десятки лет в обратную сторону – все смышленые, деловые – бежали в города.

    - Меня поразила такая деталь – вы посадили деревья, целую плантацию! И я подумал, это Знак - люди пришли навсегда. Как вышло, что вы сюда переселились?

    - У меня удаленная работа, я программирую, поэтому мне все равно где жить. Кто-то в Индию уезжает, на пляже работает. Мне не нравилось, что в городе невозможно изменить среду под себя. Есть, конечно, активисты-любители, которые борются за велодорожки, за раздельный сбор мусора… Не думаю, что это разумно. В городе даже свой двор бессмысленно облагораживать. Можно посадить деревья, но дети, скорее всего будут жить на другом конце города. А я умру и все. Это удручало. И я подумал, что лучше жить на природе и раз в месяц ездить в город в театр, чем жить в городе и раз в месяц ездить на шашлыки.

    Жительница "Чистого неба" Татьяна с детьми. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Жительница "Чистого неба" Татьяна с детьми.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    ПОМЕСТЬЕ ПО ЦЕНЕ ПАРКОВКИ

    Разумеется, первый год Владимиру и Юле было тяжело. В «Чистом небе» тогда жили всего четыре семьи. Электричества не было. За то был выбор – остаться зимовать или отступиться, уехать? Не было гарантий, что в морозы генератор будет запускаться. Скинулись с соседями и проложили двухкилометровый кабель к розетке в доме последнего местного жителя. Спрашиваю, немного ехидно:

    - Но ведь отговаривали родственники: съедят волки, завалит снегом, заболеете и умрете, а врачи не приедут? Было такое?

    - Конечно! И до сих пор это слышим. Родители в основном говорили, что нам будет скучно – нет театров например. При этом, они сами в театр ходили лет пять назад. Мы и сами понимали как это сложно – взять, и поселиться в лесу людям с городскими привычками.

    - Пришлось в себе что-то ломать?

    - Нет, но удивляться приходилось. Поразило, что в одиночку, не особо напрягаясь, можно построить себе за лето дом. Я ехал сюда и думал, что дом нам построят какие-то специально-обученные люди, потому что это жутко сложно. И оказалось, что вполне самому можно. Я понял, что у многих городских людей, есть страх с детства – это невозможно, это опасно. А на самом деле, берешь и делаешь.

    - У меня брат так плитку клал. Послушал, какие цены ему заряжали строители, и сказал сам себе: «у меня два высших образования, неужели я плитку не положу?». «Покурил» Интернет и положил.

    - С Интернетом у нас сложно было в первое время. Поднимали на дерево модем в баночке от майонеза, чтобы не намок. Потом поняли, что можно было сделать быстрее и дешевле… Но так тоже хорошо.

    - Во сколько вам обошлось поместье?

    - 180 тысяч рублей за четыре гектара земли, и 250 тысяч - за дом.

    Переварив услышанное, совершаю сеанс саморазоблачения:

    - Я столько отдал за парковочное место даже не в Москве, а в Подмосковье. Для понимания – это такой прямоугольник на асфальте, нарисованный краской и цифра 79 в середине.

    Владимир и Юлия хохочут. Действительно, смешно.

    КОЛХОЗ — ДЕЛО ДОБРОВОЛЬНОЕ

    Володя с сыном идут боронить родную землю, Юля готовит капустную рассаду. Потом меняет лотки в сушилке для трав, включает в лесопитомнике полив, и уходит варить обед. Я берусь за косу и через 15 минут, обессилев, меняю ее на электротриммер. Как ни странно, но электричество в поместье, совершенно официально, провели всего за 550 рублей.

    Я не поверил, сначала, помня о мытарствах знакомых подмосковных дачников. Но, как видите, кое-где в провинции по-другому. Это факт. Володя замечает: «Ни один, даже самый упертый беглец от цивилизации, не откажется от электричества за такую сумму. Я таких не встречал».

    В итоге сейчас, на карте России уже свыше 300 «родовых усадьб» и новые появляются чуть не каждую неделю.

    За обедом (домашний хлеб, домашняя горчица, щавелевый суп, чай) Володя так объясняет это явление:

    - Это известная тема, называется «рурализация». Контртренд, обратный урбанизации. Легко объяснить, почему так получилось. Пропали логистические проблемы. Машины стали дешевыми, а дороги неплохими. Исчезла информационная изоляция – благодаря Интернету. Еще лет десять назад, сюда могли уехать только отъявленные отшельники. А большинству людей важно, чтобы была связь с другими человеками.

    По его словам, на Западе переселение началось значительно раньше. Но там - поселения-коммуны, с одним общим делом. А в России система другая:

    - У нас, скорее «содружество хуторов». Вот смотри, как это работает. Часть своих коз мы отдали соседу, у него большое хозяйство. Рациональнее поддержать его рублем и помочь на сенокосе. А мы решили — все силы бросить на лесопитомник.

    - У вас все равно получилась кооперация, ненавистное слово “колхоз”…

    - Да. Но этого не было на первых порах. Люди просто приехали жить на природе, в покое, рядом - единомышленники. Строились, заводили детишек, но мало кто обеспечивал себя едой. У многих - источники дохода на стороне, и взаимодействия не было. Ну, собраться на праздник или поиграть в волейбол... Практика показывает, что когда в поселении больше пяти человек, единогласное решение уже сложно получить.

    - А у вас как?

    - У нас другая проблема. Земля в частной собственности, а не в долевой. Заставить кого-то что-то исполнять невозможно. Это не работает. Мы придумали инициативные группы. Нам нужен был пирс на озере - мы собрались группой 15 семей, скинулись и построили. Пусть тот кто не участвовал пользуется, но общается со своей совестью при этом.

    Все только добровольно! И всегда участвует больше людей, чем планировалось. А обязаловка, она отталкивает!

    Мы взяли удочку и ушли на общественный пирс. Он оказался сделанным на совесть, метров в двадцать, со стулом, чтобы сидя удить рыбу или смотреть на закат. Рядом, на волнах качалась новенькая лодка-плоскодонка... А я думал, люди еще в прошлом веке разучились их делать.

    ТУРИСТЫ В ПЕРВОМ ПОКОЛЕНИИ

    На вечер, перед сумерками, у нас был запланирован «коммерческий» сбор иван-чая. Юлия и Владимир фасуют его по пакетам и продают через какие-то сети экологически-чистых продуктов. Владимир хочет завязать с программированием и полностью жить с земли. Для этого посадил аллею кленов, лучших медоносов – мечтает о пасеке. Мечтает и ждет, когда лесопитомник даст первую прибыль, но до этого еще лет пять-десять. По пути, заглянули к соседям. Андрей, крепкий мужик, копал землю на своем огороде и лицо его светилось полным удовлетворением от происходящего вокруг. Изобразить такое специально невозможно. Андрей оказался первопоселенцем, он приехал сюда еще десять лет назад, выдержал годы одиночества, а потом вокруг наросли хутора единомышленников. Здесь все равны, но чувствуется, что Андрей – авторитет. Два высших образования, на закате СССР повоевал в Афгане, четверо детей, и не очень понятный для горожанина взгляд на жизнь:

    - Меня с детства тянуло к земле. Вырос я в Питере, смотрел на эти многоэтажные здания, и думал, что люди не должны так жить. Когда столько пустой земли на Руси. А мы в таких конурках бетонных сидим, бьемся в них. Накручивал я себя долго. О детях думал. Вот здесь у меня трое и родилось, в бане. Сам принял роды. И растут они на свободе, их не выгуливают среди камней и запретов. Вот вы говорите, «вымирают деревни», «пустеет земля». А ведь очень просто все повернуть назад. Сами селитесь на земле, зовете людей, они приезжают и вот – все вокруг ожило. И еще одно условие – красиво нужно делать вокруг себя.

    У Андрея, действительно, все вокруг красиво. И дом – огромный сруб, и жена, и вид на озеро прямо от крыльца, и детки.

    Андрей не видит никаких проблем с будущим детей. Во-первых, соседских вокруг столько, что впору детсад открывать. Начальное образование получат дома, экстернатом. А потом – по грейдеру, в учебный год, автобус желтый бегает два раза в день. И как заметил Андрей на прощание: «Я половину жизни учился, и куда пришел? Туда, где красиво. И если они захотят уехать – пусть, все равно вернутся».

    Утром меня разбудило осторожное звяканье умывальника. Наголо бритый мужчина вытерся полотенцем и помахал мне рукой. Я вылез из палатки – знакомиться. Вместо кофе разлили воды по стаканам – за знакомство. Дима Русаков оказался бизнес-программистом из одной очень известной западной финансовой компании. Приехал сюда волонтером. Юля и Владимир приглашают к себе помощников. Это потенциальные переселенцы, которые пытаются понять – смогут ли они вообще так жить? Хозяева дают им палатки, вайфай и питание, а гости – свои руки для не слишком изнурительной работы. Судя по пустым палаткам, стоящим в поле, здесь бывают волонтерские аншлаги.

    Дмитрий Русаков приехал сюда волонтером. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    Дмитрий Русаков приехал сюда волонтером.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

    - Я ночью приехал на поезде, - объяснил мне тезка.

    - Издалека приехал?

    - Из Лондона. Это город такой, в Великобритании. На земле хочу жить.

    - ?

    - Вот и менты псковские на вокзале тоже очень удивились. Посмотрели мой британский паспорт и сказали – «иди, турЫст, удачи».

    СПРАВКА "КП"

    Всего, по данным портала «poselenia.ru», в России 328 «родовых поместий», «общин» и «эко-поселений» и около сотни – в бывших союзных республиках. Фактически, их больше – не все захотели передавать свои данные базу поселений, кто-то принципиально не имеет сайтов в интернете, не желая никак связываться с современной цивилизацией. Общины обособлены духовно и идеологически, что не мешает им проводить совместные слеты и устанавливать дружеские связи.

    ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

    Чтоб мир не рухнул

    Как показывает практика, города могут расширяться до бесконечности, вбирая в себя все вокруг и образуя совершенно уродливые агломерации, где реальное, а не рекламное «качество жизни», стремится к нолю. Или вообще, к каким-то отрицательным значениям, как в 25-миллионном Каире.

    Но мир наш давно бы рухнул, если бы в нем не было системы противовесов, поэтому, одновременно с урбанизацией, возник обратный и естественный антропоток. Он, кстати, и снял извечный дискуссионный вопрос – «как нам заселить пустеющую русскую провинцию»? А никак. Нужно просто не мешать бывшим горожанам, которые хотят жить на земле.

    Им даже помощи не требуется, они изначально привыкли рассчитывать сами на себя. Им не нужны дотации и пособия. Эти люди своим переездом уже автоматически отказались от наследия Древнего Рима - инфантильности среднего горожанина и разных «социально-приемлемых форм милостыни» процветающих в мегаполисах.

    Нет электричества? Соберем автономную станцию из солнечных панелей, ветряка, генератора и аккумуляторов. Провели электричество – спасибо, будем за него платить, ибо каждый труд должен оплачиваться. Два раза в год чистят и разравнивают грейдер – хорошо. Не будут чистить, сами мужики что-то придумают – наймут трактор и выгладят дорогу привязанным к нему бетонным столбом.

    Что будет дальше? Дети этих мужиков неизбежно потянутся в города – для равновесия.

    Но вместе с техническим прогрессом из городов все в больших количествах люди будут тянуться на землю.

    Чтобы мир не рухнул.

    Дмитрий СТЕШИН , Виктор ГУСЕЙНОВ @vguseynov

    Категория: Созидатели | Добавил: Elena17 | Теги: сельское хозяйство
    Просмотров: 218 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 465

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru