 На днях прочёл на одном хорошем православно-патриотическом Тг-канале статью православно-патриотического автора о причинах западной русофобии. Начинается текст её так: «Внезапно для некоторых возникшая после начала СВО враждебность так называемого Запада по отношению к России и ко всему русскому может удивить только очень наивных и плохо знающих историю обывателей. В действительности неприязнь эта, частенько со стороны наших "партнеров" смахивающая на одержимость, имеет тысячелетнюю выдержку и буквально прописана в генетическом, культурном коде западного человека». И заканчивается статья выводом: «Непреложный факт нашей инаковости был сформулирован ещё убежденным британским империалистом Киплингом: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись"...»
Тема интересная и меня издавна интересующая. О ней можно размышлять как из книжного опыта других авторов, путешественников и философов, так и из личного жизненного опыта и его обдумывания.
Мне Господь подарил в Своем Промысле сложный путь прозрения, направив меня в исканиях молодости в авантюрную самовольную экспедицию на Запад, и я благодарен за такую судьбу ‒ не потому, что в самом Западе оказалась искомая Истина, которую я наивно надеялся обрести в свободной и потому запретной в СССР западной университетской философии, а потому, что Истина нашлась в понимании того, что её нет там, где я её искал, хотя она территориально была обретена именно на Западе, в те 20 лет западной жизни. Потому что я жил не в западном обществе, а в Зарубежной Руси, которая стала моим важнейшим университетом в познании мiра, смысла истории и смысла жизни. (Прожив 20 лет в Германии с 1975 по 1994 годы, я написал книгу "Немцы и русские в драме истории". И сразу скажу, что даже в годы Холодной войны русофобию наблюдал только в сфере международной политики, но не в отношении населения Европы, США и Канады к русским.)
И только в таком масштабе, с таким опытом и багажом знаний, мне кажется, можно понять как суть Запада (и правящих там сил), так и суть Востока, то есть западной и русской цивилизации. В России, цитируя эту фразу Киплинга, обычно примеряют её к себе, но английский писатель всё-таки под Востоком имел в виду не Россию, где он никогда не был, а Индию, где он родился и жил.
Когда и как на Западе появилась русофобия
Для Европы мы тоже Восток, но в другом смысле ‒ до революции Россия там воспринималась как Восток Европы, имеющий схожий культурный фундамент, родственные династические связи (в том числе и тысячу лет назад) и являющийся частью белого человечества, хотя и с отличиями. Как с ментальными (западноевропейцы восприняли римскую рациональность, русские ‒ греческое созерцательное любомудрие), так и с выросшими из этого религиозными различиями. Вот религиозные и стали со временем причиной цивилизационной разнонаправленности. (Атаки рыцарей-крестоносцев на Русь в XIII веке имели не русофобские, а в основном религиозные причины, коренившиеся в целях папства присоединить православных "схизматиков".)
Главное религиозное различие ‒ в западной устремленности к земле (в этом коренятся все особенности католицизма), к её обустройству вплоть до стремления западной Церкви построить "Царство Божие на земле", поэтому и главным праздником там стало ‒ Рождество Христово, Пришествие в мiр Спасителя для его освящения. На православном же Востоке издавна была характерна устремленность в Царство Небесное как конечная цель и смысл жизни, поэтому главный праздник ‒ Воскресение Христово. Отсюда и постоянная, периодически наверстываемая по вынужденной необходимости, отсталость России от Запада в материальном научно-техническом освоении земли, чему русские не придавали важного значения.
Такие разнонаправленные устремления привели к различию и в отношении к Богу, Его Закону, Его Откровению, к учению Христа. На Западе Христианство всё больше приземлялось, упрощалось в соответствии с земными потребностями ‒ так под влиянием очень материалистического иудаизма, влиятельного в западном мiре, в XVI веке возник протестантизм и из него дальнейшие сектантские упрощения. Иудаизация Запада вообще была духовной нитью его истории (особенно в Реформации, развитии капитализма, атеистическом "Просвещении", в масонских антимонархических т.н. "буржуазных" революциях, демократических Мiровых войнах), и именно этот фактор сыграл важную роль в возникновении русофобии.
В православном богословии этот процесс дехристианизации называется греческим словом апостасия, отступничество от Бога. Тогда как православная Империя преемственного Третьего Рима, согласно преобладающему святоотеческому толкованию слов апостола Павла об "удерживающем" (2 Фес. 2), выполняла его миссию хранения неискаженного Христианства и этим удержания мiра от торжества "тайны беззакония" ‒ царства антихриста. Об этом у меня есть давняя статья "Чем Россия отличается от Запада" (О двух христианских цивилизациях – удерживающей и апостасийной). Возникло и политическое религиозное соперничество в основном с католицизмом, поскольку папы постоянно пытались подчинить себе Русь.
Также и русофобия была не просто следствием политического соперничества, но в немалой степени была следствием более глубокой религиозности русского народа, которая воспринималась европейскими элитами как русское "варварство" и "отсталость". А соборно-служебный социальный строй Руси, в котором, в отличие от Запада, не было эгоистичного отстаивания индивидуальных или сословных политических прав (выше этого русские тогда ставили право служения Помазаннику Божию), – трактовался как "рабство" и "деспотизм".
Можно также предположить, что ведущий слой западного апостасийного мiра подсознательно чувствовал свое отступничество, ощущая в России нечто духовно более истинное и великое в сравнении с собой (по пословице "правда глаза колет") – и потому чернил русских с целью самооправдания, приписывая нам в утрированной форме свои, в сто крат худшие, в т.ч. империалистические грехи. А побуждал их к этому известный "отец лжи" – диавол, что в переводе с греческого как раз и означает: клеветник. (Об этом см. в книге "Вождю Третьего Рима", гл. I-7: Клевета против России, падения России и их духовный смысл.)
В то же время множество западноевропейцев всех сословий выбирали Россию своей новой Родиной – переселялись, обрусевали, принимали Православие, становились русскими патриотами и воевали в Русской армии на командных должностях. Это свидетельствует о том, что русофобия на Западе НЕ БЫЛА «буквально прописана в генетическом, культурном коде западного человека».
Стоит отметить, что и причины Восточной (Крымской) войны были следствием эгоизма и политического соперничества европейских держав с Россией (из-за покровительства православным народам в Османской империи), но не "генетическими". Н.Я. Данилевский объясняет враждебность Европы тоже несколько упрощенно: «Различия культурно-исторических типов есть в конечном счете различия характеров народов, их составляющих: различия этнографические, племенные, которые выражаются в особенностях психического строя народов» ("Россия и Европа"). Но ведь разные культурно-исторические типы сами по себе не обязательно ведут к враждебности: даже совершенно разные народы соседствуют, торгуют, договариваются. При всей важности его книги для становления русского национального самосознания в преодолении западничества, главный ее недостаток: в ней отсутствует православно-историософский критерий применительно ко всему человечеству. Только на историософском уровне понятно углублявшееся различие между Европой и Россией: это было различие не самобытных культурно-исторических типов, а двух путей поначалу единой христианской цивилизации ‒ "удерживающего" российского и западного "апостасийного".
Повторю, что огромную роль в развитии западной апостасии и связанной с этим русофобии всегда играла еврейская антихристианская мiровая закулиса, которая ненавидела Россию как мiровой оплот христианства и т.н. "антисемитизма" (из-за черты оседлости и других ограничений иудеям). Её влияние было заметно и в нашествии Наполеона (он был юдофильским плодом масонской Французской революции), и в разжигании русофобии в немецких землях в XIX веке: русофобия была свойственна "прогрессивным" либерально-демократическим и атеистическим кругам, опасавшимся русской огромности (вспомним суждения Маркса и Энгельса), тогда как в национально-консервативной среде было немало русофилии и восхищения русским колоссом (см. в моей книге "Немцы и русские в драме истории"). Используя разногласия между Россией и немецкими державами в отношении к славянским народам, закулисе посредством своих СМИ и масонских провокаций удалось разжечь первую "демократическую" Мiровую войну (1914–1922) с главной целью: сокрушение православной России, в которой закулиса видела последнее препятствие своему Новому мiровому порядку.
Разумеется, накануне этой войны в Европе и особенно в Германии русофобия в виде "антисемитской" артподготовки была доведена до высшего пика. Однако о её искусственности говорит её быстрое исчезновение в отношении немцев к Русской (белой) армии и к огромной массе русских беженцев от коммунизма, которых больше всех стран приняла именно Германия. А в масонских политических верхах Франции и Англии русофобия оставалась как старая демократическая инерция в отношении к "антисемитской" царской России, но в народах её не было.
Однако всё это относится к дореволюционной православной России. Её сокрушили революционеры всех мастей, объединенные антихристианской закулисой (еврейским Финансовым Интернационалом), и окончательно дорушили коммунистические оккупанты-богоборцы как главный инструмент закулисы. С коммунистами у Запада, вопреки лукавым советским мифам, никакой вражды (т.н. "интервенции", "блокады", "подрывной деятельности империалистов") не было ‒ наоборот, западные демократии обезпечили международное признание нелегитимной большевицкой власти, восстановили разрушенную большевиками промышленность (индустриализация "под ключ", разумеется за щедрую плату), затем эта дружба выросла в военный союз для разрушения нового врага закулисы: всеевропейского национально-консервативного (в т.ч. христианского) сопротивления Новому мiровому порядку.
Новая форма русофобии: Холодная война и современность
Лишь после этого, когда СССР выполнил свою разрушительную роль как внутри России, так и в Европе, он оказался не нужен закулисе, и началась Холодная война, в которой были реанимированы все старые русофобские мифы с новым их обоснованием: якобы все зверства, несвобода, внешняя агрессия с откровенной Программой КПСС о всемiрной победе богоборческого коммунизма ‒ коренятся в дореволюционном "русском варварстве" и "захватническом империализме" (так западные русофобы трактовали геополитическое чудо "удерживающей" России: дарованную ей Богом 1/6 часть земли для её миссионерского просвещения).
Поэтому сегодняшнее объяснение русофобии в новом витке Мiровой войны ссылками на дореволюционную эпоху, мол, всё повторяется, ‒ это заблуждение, порою недобросовестное. В основном это маскировочный приём красных пропагандистов и ресоветизаторов с их лукавым тезисом о якобы непрерывной единой истории России-СССР-РФ. В основе сегодняшней русофобии в западной политике ‒ реанимация пропаганды времён Холодной войны против советской "Империи зла" (таковой она и была, прежде всего для нашего народа). И нынешняя путинская преемственность от СССР, муссирование "гуманитарного освобождения Европы от фашизма", реабилитация Сталина, памятники ему и прочим палачам-богоборцам, восстановление коммунистической топонимики на Украине, обвинения Запада в "возрождении фашизма-нацизма" ‒ это тупая самовредительская государственная идеология (якобы запрещенная в конституции), лишающая нас Божией помощи, а значит и победы и обороны.
Наивны и такие суждения о причине нынешней русофобии: «Фактически Россия осталась единственной страной в Европе, не поглощенной Западом и продолжающей утверждать свою национальную, культурную и религиозную самобытность, цивилизационную инаковость». Никакой цивилизационной инаковости у нас не видно в национальной, культурной, цифровизаторской и финансово-экономической политике РФ, как и в нравах культурной "элиты" и правящего слоя.
Сегодняшняя оккупированная ими Россия ‒ это компрадорский Олигархат с западническим материалистическим мiровоззрением, антирусской политикой "многонационального дружбонародия" по советскому образцу и с государственной идеологией ресатанизации, с которой несовместимы ни пресловутые "традиционные ценности", ни русская национальная самобытность, ни Православие, ни тем более миссия "Удерживающего", которой фарисейски кичатся наши лояльные самовлюбленные патриоты (особенно сталинисты на РНЛ, поощряемые их духовенством во главе со "Святейшим").
Между прочим, то стихотворение Киплинга вовсе не проповедует непримиримую вражду и рознь между Востоком и Западом, оно о достойном поединке англичанина и местного вождя племени в Индии, который заканчивается благородным уважением друг друга с такими словами поэта:
«О, Восток есть Восток, а Запад есть Запад, и никогда им не сойтись друг с другом,
Пока Земля и Небо не предстанут перед великим Божьим Судом;
Но нет ни Востока, ни Запада, ни границ, ни рас, ни рождений,
Когда двое сильных мужчин стоят лицом к лицу, хоть они и с разных концов земли!».
Также и сегодня на Западе есть сильные мужчины, патриоты своих народов, которые понимают преступные цели мiровой закулисы и могли бы быть на стороне России, если бы она была Россией, а не компрадорским Олигархатом, который видит в апостасийном Западе свой идеал, а своих опасных для него сильных мужчин отправляет в тюрьмы или в штурма.
Нынешний виток Мiровой войны имеет разные причины: и экономические (соблазн полностью заполучить ресурсы "Евразии как главный приз для Америки"), и геополитические (расширение НАТО на восток), и духовные (превентивное предотвращение восстановления "удерживающей" России) ‒ о последнем мiровая закулиса никогда не может забыть, тем более это стало актуальным в эпоху уже реального установления Нового мiрового порядка, для чего созданы и соответствующие технологии и прочие инструменты глобального контроля. Так что русофобия сейчас по-прежнему не «буквально прописана в генетическом, культурном коде западного человека», а инструмент Мiровой войны по созданию царства антихриста ‒ как необходимая артподготовка для этого: вот почему Россию готовят на роль мiрового злодея, подлежащего уничтожению в Армагеддоне. И оборона от этого сценария должна строиться в координатах православной историософии. Но, к сожалению, правители Олигархата к этому профессионально непригодны.
М.В. Назаров
10 января 2025 г.
ПС. Кто-то может напомнить объяснение западной русофобии И.А. Ильиным:
«Живя в дореволюционной России, никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России и против Православной Церкви. Мы посещали Западную Европу, изучали ее культуру, общались с представителями ее науки, ее религии, ее политики и наивно предполагали у них то же самое дружелюбное благодушие в отношении к нам... Ныне мы обязаны точно ответить себе на все эти вопросы... Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашей возрастающей мощи, нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и Церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии. Они боятся нас и для самоуспокоения внушают себе при помощи газет, книг, проповедей и речей, конфессиональной, дипломатической и военной разведки, закулисных и салонных нашептов, что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму…».
«Русская история, видите ли, была сплошным потоком унижения и рабства. Именно поэтому русский, как раб, ищет себе компенсации в виде завоевания мiра: этому рабу снится сон о всемiрной деспотии и эксплуатации других народов. Агрессивность сидит в русской крови, как воля к экспансии». Поэтому надо русский народ «расчленить, чтобы подмять, и подмять, чтобы переделать по-своему, навязав ему свою черствую рассудочность, свою "веру" и свою государственную форму» (Ильин И. Наши задачи. Т. II. С. 537; Т. I. С. 191).
Это объяснение верно на геополитическом уровне, но, с моей точки зрения, оно должно дополняться и духовным, историософским пониманием проблемы. То есть пониманием того, что такое мiровая закулиса (термин И.А. Ильина, суть которого он никогда не объяснял), из кого она состоит, каковы её религия и идеология и каковы её цели. ‒ МВН.
|
