Советская пропаганда, воспевая дости­жения СССР в сельском хозяйстве, обычно рисует самую ужасную картину положения крестьян до революции. Коммунисты твердят, что в правовом отношении русский крестьянин находился в полном порабощении у дворян-помещиков, которые угне­тали его и крестьянин был лишен самых элемен­тарных гражданских прав. В отношении духовном его держали в полном невежестве, задерживалось развитие грамотности, дети крестьян не допускались в учебные заведения и, наконец, в мате­риальном отношении русский крестьянин влачил жалкое существование т.-к. владея ничтожным куском земли, перебивался с трудом от одного урожая до другого. В то же время дворяне-помещики владели громадными имениями, что позво­ляло им вести роскошную жизнь, отдавая свою землю в аренду крестьянам и эксплуатируя их самым невероятным образом. Вообще дореволю­ционная Россия была страной исключительно зем­ледельческой, крестьянство было чуть ли не ни­щим и вообще Россия была одной из самых бед­ных стран, а по производству хлеба стояла много ниже других земледельческих стран. И только «великая октябрьская революция» дала русскому крестьянину землю и волю, принесла сытую и спокойную жизнь, какую никогда страна не знала за все свое тысячелетнее существование... Так твердят Советы.

Но все эти утверждения являются самой наглой ложью, рассчитанной на неосведомленность масс, в особенности поколений родившихся или выросших при советской власти и тем самым не имеющих возможности никакого сравнения с дореволюционной жизнью российского крестьянства.

В свете беспристрастных исторических данных получается совершенно иная картина положения российского крестьянства до революции, чем та, которую подсовывали сталинские, хрущевские, а теперь и брежневские подхалимы. Теперь уже всем известно какими огромными шагами Россия прогрессировала в последние десятки лет перед ре­волюцией во всех областях государственной жиз­ни, а благодаря прогрессу в сельском хозяйстве, вывозила заграницу громадные количества зерна, и была, как говорили, «житницей Европы». В са­мом непродолжительном времени Россия не толь­ко догнала, но и перегнала бы самые цивилизованные страны мира; первая мировая война и затем революция прервали этот процесс всесторон­него и невиданного расцвета нашей великой Ро­дины.

Итак, к 1917 году российский крестьянин пре­вратился в гражданина обладавшего такими правами, о которых нынешний подсоветский колхо­зник может только мечтать: этот крестьянин по своему желанию мог стать полным собственником земли, которую он обрабатывал, выйдя из об­щины; участвуя в выборах в государственные, земские и сельские управления, он мог голосовать за любого кандидата любой политической партии (их было несколько и существовали эти партии совершенно легально) и конечно, за любого кан­дидата, такого же крестьянина, как и он сам; крестьянин мог отдавать своих детей в любое низшее, среднее или высшее учебное заведение, по окончании которых его дети могли занимать любой самый высокий пост в управлении государ­ством и в общественной жизни страны; он мог совершенно свободно переселяться в другое ме­стожительство, переехать в другую страну, вы­ходить из крестьянского сословия и переходить в другое и менять свою профессию по желанию. Какие бы то ни были правовые ограничения в царствование последнего Государя были пол­ностью уничтожены.

В духовном отношении дореволюционное кре­стьянство находилось также на пути непрерыв­ного и быстрого роста в связи с общим про­грессом народного просвещения в России. Страна сплошь покрывалась с каждым годом увеличи­вающейся сетью народных, церковно-приходских и земских школ и процент неграмотных падал с каждым годом. Даже советская статистика при­знала, что в 1914 году в деревне на 1000 человек населения приходилось 710 грамотных т.-е. не­грамотных было 29%. Но советская пропаганда замалчивает факт введения до революции всеоб­щего обязательного народного обучения, в резуль­тате которого к 1922 году в России не должно было остаться ни одного неграмотного. Никогда советская пропаганда не упомянула о другом фак­те — а именно, — что народное образование в России носило совершенно демократический ха­рактер т.-е. что крестьянские дети по окончании сельских школ, обучение в которых, как было уже сказано, было по закону 1908 года обязательным и бесплатным, могли беспрепятственно получать дальнейшее образование в любом среднем или высшем учебном заведении.

Мы имеем немало примеров того, что лица, достигшие весьма высокого служебного или общественного положения происходили из кресть­янских семейств, как например: ген. Алексеев, начальник штаба главнокомандующего в первую мировую войну, геи. Деникин, вождь Белого Движения ген. Корнилов, ген.-ад. Иванов, знаменитый адмирал Макаров — сын матроса, Шаляпин, известный художник Богданов-Бельский и др...

Крепостное право было в России уничтожено 19 феврали 1861 года, рескриптом Государя Александра 2-го и не вызвало никаких общественных потрясений и была встречено русским народом с чувством величайшей радости и в те же самые годы в самой демократической республике мира, Соединенных Штатах Северной Америки, для ос­вобождения своих крепостных рабов негров, понадобилось четыре года кровопролитной граж­данской войны.

Освобождение крестьян требовалось общена­циональными интересами так как только свобод­ный труд может быть продуктивным, но не раб­ским.

Поэтому русскому крестьянству была оста­влена земля, которую оно обрабатывало и до освобождения, т.к. Россия была правовым государ­ством и правительство не могло конфисковать все частно-помещичьи земли, то земля отведенная крестьянам (надел) подлежала выкупу и прави­тельство предоставляло самую широкую помощь: оно сразу уплачивало собственнику следуемую сумму по правительственной оценке, а крестьянин эту сумму при совершенно незначительных про­центах выплачивал в течении 49 лет, при чем выкупная цена за десятину равнялась в среднем 23 рублям за десятину удобной земли. Цена была чрезвычайно низкой, если принять во внимание, что в это время стоимость земли за десятину в Германии, Франции и Бельгии равнялась 600-700 рублей за десятину, а в Англии даже 1.000 рублей.

Также собственники земли объединялись в сельские общества и получали собственное само­управление, пользовались помощью правительства для открытия школ, им прирезывалась недостаю­щая земля, давались податные льготы, обеспечи­вали зерном в неурожайные годы и т.п. Таких обществ насчитывалось 6.000.

Здесь необходимо отметить ошибку совершен­ную правительством, а именно ошибка состояла в том, что в сельских обществах было установлено общинное пользование полевою землею, при кото­ром земля не являлась личной собственностью крестьянина, а принадлежала общине т.е. совокупности всех крестьян данного селения. «Мир», т.-е. периодические общие собрания всех крестьян данного селения, собиравшийся раз в несколько лет, производил земельные переделы т.-е. пере­распределял земельные участки в зависимости от изменения состава отдельных семейств.

Это переделы имели то отрицательное влияние, что крестьянин, не чувствуя себя полным соб­ственником отведенного ему надела н не будучи уверен, что при следующем переделе он получит тот же участок, не имел особенного желания обрабатывать его интенсивно н, прежде всего пе­рейти от трехпольной системы к четырехпольной, удобрять соответствующе землю и т.д.

Конечно, играла известную роль отсталость крестьянских масс, известная рутина работать «по старинке». В результате всего этого урожай­ность земли в хозяйстве русского крестьянина до столыпинской реформы была в три раза меньше, чем дает десятина при интенсивных методах зем­леделия.                               

Несомненно, некоторую роль в постепенном ухудшении экономического положения русского крестьянства сыграло малоземелье, как результат роста населения в то время, как наделы остава­лись прежними. Таким образом русское крестьян­ство находилось в тисках общины н мечтать об интенсификации сельского хозяйства было невоз­можно.

Когда вопрос необходимости проведения зе­мельной реформы нельзя было дальше отклады­вать, то разные партии стали предлагать свои проекты его разрешения. Я приведу примеры. Собственность личная — закон предусматривал известные ограничения во владении надельной землею, и они были следующие: надельная земля не может быть отчуждена лицу иного сословия; надельная земля не может быть заложена иначе, как в Крестьянский Банк; она не может быть про­дана за личные долги, и она не может быть за­вещана иначе как по обычаю...

Собственность семейная — ограничения в дан­ном случае касались не земли, а собственника, который по предложению сторонников семейной собственности не может без согласия членов се­мьи, без согласия детей домохозяина ни продать своего участка, ни заложить его, ни даже закре­пить его за собой. И такая мелкая семейная соб­ственность грозила в будущем усилением мелкой черезполосицы и вообще будет парализовать лич­ную волю и личную инициативу. Предложение собрать все свободные земли данной местности (губернии, округа, края) и разделить совершенно поровну на крестьянское население тоже не выдерживало критики т.к. в густо населенных частях страны полученные участки из-за своей ма­лости увеличили бы количество малоземельного хозяйства и поэтому нерентабельного. Объясне­нием такого положения вещей было крайне не­равномерное распределение по губерниям не толь­ко казенных и удельных земель, но н частновладельческих. Четвертая часть частновладельческий земель находилась в тех 12-ти губерниях, которые имели свыше 15 десятин на двор, н лишь 7-я часть частновладельческих земель расположена в десяти губерниях с наименьшим наделом т.-е. по 7 десятин на двор. При этом принималась в расчет вся земля всех владельцев, т.е. не только 107.000 дворян, но н 490.000 крестьян, купивших себе зем­лю, н 85.000 мещан, а эти два последние разряда владели до 17.000.000 десятин. Из этого следо­вало, что поголовное разделение всех земель едва ли сможет удовлетворить земельную нужду на местах н придется прибегнуть к переселению. При этом необходимо было иметь н виду нормальный прирост населения, который превосходил прирост всех остальных государств всего мира, достигая на 1.000 человек 15,1 в год. Для удовлетворения этого прироста в Европейской части России всего на 50 губерний 1.625.000 человек или считая семью в пять человек, 341.000 семей. Так что для удовлетворения землей одного только прирастаю­щего поколения, считая по 10 десятин на двор, нужно было бы ежегодно три с половиной миллиона десятин. И поэтому самым отчуждением частных земель вопрос не мог быть разрешен.

Это понимал выдающийся государственный деятель, председатель Совета Министров Петр Аркадьевич Столыпин и решил при полной поддержке Государя Николая II, положить конец этому положению вещей. Защищая на заседании Государственной Думы свой проект перед оппо­зицией и слева н справа он сказал свои проро­ческие слова: «вам нужны великие потрясения, — нам нужна великая Россия». Государственная дума отклонила этот проект, была распущена и закон проведен в порядке распоряжения Совета Министров, утвержденного высшей властью, т. е. Государем.

Председатель Совета Министров П.А. Столыпин, при полной поддержке Императора Николая II, провёл закон о знаменательной земельной ре­форме в порядке распоряжения Совета Министров.

Этим распоряжением от 9-го ноября 1906 года общение был нанесен первый решительный удар; согласно этому распоряжению каждый крестьянин любой общины получал право требовать от мира передачи обрабатываемый им земли в его полную личную и вечную собственность. В случае отказа со стороны сельского общества, кресть­янин подавал в суд, который выдавал ему «укре­пительную грамоту, при этом крестьянин мог тре­бовать от мира выделение земли в одном куске и отказ в этом так же влёк за собой разбира­тельство дела землеустроительной комиссией.

Через четыре года указом от 14 июня 1910 года общение был нанесен еще один удар: те общества, в которых за последние 24 года не было переделов, считались перешедшими к подворно­наследственному владению, т.е. земля автомати­чески закреплялась на каждым двором.

Конечно, наиболее трудолюбивые и предприим­чивые крестьяне — вышли из общины и посе­лились на своих хуторах и отрубах, освободились от трехпольной системы и в течении нескольких лет стали зажиточными настолько, что прикупали себе землю или у своих же общин или у соседних помещиков, в чем им усиленно помогал созданный Крестьянский Банк, видавшие ссуды на очень льготных условиях (1-11/2%) на долгий срок до 40 лет. В результате этих мероприятий крестьяне приобрели в полную собственность 15 мил­лионов десятин помещичьей земли, а на свои лич­ные сбережения 25 миллионов десятин, и кроме того в разных частях страны, было роздано бес­платно 6 миллионов десятин в том числе, по лич­ному желанию Государя, богатейшие земли в Алтайском крае, принадлежавшие лично Госуда­рю.

Левые партии требовали конфискации всех частновладельческих земель, несмотря на то, что таковой бы не хватило для создания самостоятель­ных мелких хозяйств и например, в 14-ти губер­ниях не вышло бы и по 15 десятин на двор, а в Полтавской и Подольской даже по 8-9 десятин, а в Вологодской было бы 147, в Олонецкой — 185 и в Архангельской 1309!

Реформа стала проводиться усиленными тем­пами н в итоге перед революцией 1917 года кре­стьяне были уже собственниками н арендаторами 90% всех пахотных земель в Европейской России н собственниками всех пахотных земель в России Азиатской т.е. в Сибири. Помещиков Сибирь не знала.

Чтобы помочь малоземельным крестьянам Ев­ропейской России, правительство предприняло организованное переселение этих крестьян, при чем в совершенно добровольном порядке, на пустовавшие плодородные земли Западной и Юго-западной Сибири (отчасти и Черноморской области). Эти земли отводились крестьянам в полную собствен­ность по 15 десятин удобной земли на мужскую душу. Крестьянские семьи, изъявившие желание переселиться в Сибирь, могли взять с собою все свое движимое имущество, получали пособие в 200 рублей на семью и перевозились туда на казенный счет. Переселившись, они могли получить в кредит на очень льготных условиях сельскохозяйственные машины, семена полевых зла­ков и овощей. Кроме того получали особые льго­ты: освобождение от налогов на три года, от воинской повинности на 5 лет и т. д. Таким путем с 1905 по 1916 год в Сибирь с помощью правитель­ства переселилось более 4.600.000 человек.

Развилась также кооперация и к 17-му году в кредитных товариществах сельской кооперации было 10,5 миллионов человек почти сплошь кре­стьян, а в потребительных обществах 4.000.000 человек (половина крестьян). В общей в той или иной форме было кооперировано не меньше 2/3 всего русского крестьянства.

Вспыхнувшая война 1914 года замедлила этот процесс т.к. естественно взоры правительства, да и населения были обращены, в первую очередь на борьбу с внешним врагом. Война оказалась продолжительной и изнурительной для такой не­подготовленной к войне страны, какой была Рос­сия. Революционные силы подняли голову. Население, больше городское и интеллигенция начали свыкаться с мыслью о необходимости революции, которая должна была, по их мнению, что-то спасти...

Предательство большевиков во главе с Лениным и немецкое деньги тоже немало помогли «бескровной». Временное правительство состоящее из мягкотелых интеллигентов, неспособных к управлению страной, да еще в такое трудное воен­ное время, без сопротивления отдало власть над страной интернациональным проходимцам, кото­рым на Россию было плевать... И вот, наконец, настал «счастливый день: произошла» великая октябрьская революция с её столь же великими лозунгами, как например — «Земля крестьянам»!

Все частновладельческие земли были отобраны и переданы крестьянам, что согласно «пророческим» предсказываниям товарища Ленина должно было вызвать небывалый расцвет русского сельского хозяйства. И в то же самое время у компартии не было собственной аграрной программы и при­шлось им взять её у их тогдашних союзников — левых эсеров.

Программа эта состояла в том (черный передел), чтобы объявить всю землю социализиро­ванной т.-е. принадлежащей государству; провести сплошное социалистическое землеустройство, а именно, в каждой данной области образовать из всех земель единый фонд, определить путем де­ления этого фонда на количество всех желающих работать на земле так называемую трудовую норму н по этой форме нарезать всем обществам, селениям, коммунам и прочим земельные наделы и коллективизировать крестьянские хозяйства на кооперативных началах.

Этот первый большевистский земельный закон прежде всего лишал крестьян всех прав на землю, тех прав, о восстановлении которых они не пере­ставали мечтать со времени своего закрепощения. Полным хозяином становился земельный отдел каждого местного совета, а во главе отдела стоял коммунист. Из «черного передела» ничего не вышло, и крестьяне продолжали пахать землю по своим полосам, а хуторяне по своим участкам.

Тогда власть ввела реквизицию сельскохозяй­ственных продуктов путем взимания налога на­турой (продналог). Крестьяне ответили упорным н жестоким сопротивлением. Начались массовые крестьянские восстания. Население городов голо­дало.

Ленин понял, что земельная политика провали­лась н дал сигнал к отступлению на позиции 1917 года (НЭП). Во время НЭП’а земля переда­валась крестьянину в постоянное пользование со свободой выбора любого метода её обработки с правом оставаться в общине, выходить на хуто­ра или организовываться в колхозы. Фактически это «постоянное пользование» было личной соб­ственностью на землю без права её продажи, за­вещания и дарения. В годы НЭП’а коллективиза­ция провалилась окончательно. Земельных ком­мун к эпохе коллективизации осталось на всей территории в 1928 году всего 1319! Сначала крестьянство вздохнуло свободно, но потом продразверстку сменил сначала сельскохозяйственный налог, а потом и денежный. Но чем дальше от­ступали большевики от социалистических прин­ципов тем больше восстанавливалось благососто­яние деревни, а с нею, всей страны. Деревня стала приближаться к своей прежней зажиточ­ности и не чуяла что ей грозит новое — гораздо большее — крепостное право.

В 1927 году партия во главе со Сталиным от­лично поняла, что дальнейший рост материального благосостояния деревни создает прямую угрозу коммунизму. Дело шло о шкуре коммунистических вождей и бесчисленных паразитов партийной бюрократии. Деревню нужно было согнуть в ба­раний рог, прежде чем она станет достаточно силь­ной, и следовательно, непобедимой.

Специальным декретом после 15-го Съезда ВКП(б) функции земельного общества передались сельсоветам, у которых верховодили коммунисты и таким образом право полновластного распоряже­ния землей переходило в руки компартии. Кре­стьянство снова ответило удержанием хлеба и снова появился призрак военного коммунизма, коммунистического террора и голода. Из сель­ских лодырей и хулиганов был создан «актив», которому партия поставила первой задачей обра­зование колхозов. Деревня снова уперлась, и даже беднота не шла в колхозы. За два года (до июня 1929 года) было коллективизировано всего 4% крестьянских хозяйств. Цифра эта красноречиво говорит, что русский крестьянин по своей при­роде убежденный и ярый земельный собственник. Он готов вложить в землю всю свою энергию только тогда, когда знает, что она и собранный им урожай полностью принадлежит ему.

Поняла это, и советская власть и в конце 1928 года приступила к принудительной и сплош­ной коллективизации т. к. вопрос установления нового коммунистического крепостного права был вопросом жизни и смерти для кремлевской шайки. Права отрядов, помогавших проведению коллекти­визации, были черезмерными — с правом расстре­ла при малейшем сопротивлении коллективизации. Началась Голгофа русского крестьянства, поли­лась кровь тех мужественных тружеников, ко­торые сопротивлялись своему разорению.

К марту 1930 года было коллективизировано 58% хозяйств. Деревня снова была охвачена массовыми восстаниями, угрожавшими смести комвласть, но действовали они разрозненно и поэтому успеха не имели.

«Великий» Сталин струсил и в газетах появи­лась его собственная статья «Головокружение от успехов», которая свалила всю вину за неудачу коллективизации на перегибы низших органов власти. «Отец народов» даровал каждому кресть­янскому двору небольшой приусадебный участок и право иметь одну корову и кое-какую живность, а главное объявлял о добровольности коллекти­визации и праве каждого колхозника выйти из колхоза и снова стать частником.

Коммунизм снова потерпел поражение: из 58% коллективизированных хозяйств осталось только 21%. Но передышка длилась недолго. Тысячи и тысячи крестьянских семей арестовывались, са­жались в товарные вагоны и «поездами смерти» вывозились и дебри крайнего севера на верную гибель от холода, голода и труда. К сентября 1931 года число коллективизированных хозяйств дости­гло 51%, но «власть трудящихся» на этом успо­коиться не могла и остальным 39% был подписан смертный приговор. У оставшихся еще осенью 1932 года забирались все продуктовые запасы до последнего зерна, до последней картошки. Сопро­тивлявшиеся гибли от чекистских пуль или ссы­лались в концлагеря. Крестьянам запрещено было покидать деревни. Голодающие питались бурь­яном, началось людоедство. Можно с уверенностью сказать, что 8 миллионов крестьян было загублено в эти годы «рабоче-крестьянской» властью. Сталин победил ценой неслыханных жертв и русское крестьянство было поставлено на колени. Коллекти­визм стал идейной и практической основой сельского хозяйства в СССР.

Результаты этого мы знаем. Продуктивность таких хозяйств очень низка. В Америке в сель­ском хозяйстве занято лишь 12% рабочей силы страны, которые обеспечивают питание всей стра­ны, и вывозят хлеб заграницу (в частности, в СССР), а в СССР занято 50% рабочего населения страны, но хлеб приходиться покупать заграницей.

Колхозная урожайность с гектара равна 7-8 центнерам, а в Америке 40-45 центнерам. Кол­хозно-совхозное население СССР равно 37 милл. в то время, когда в США сельским хозяйством занято максимум 6.700.000 фермеров. В результате коммунистического эксперимента одна из вели­чайших земледельческих стран, бывшая «житни­цей Европы», под «мудрым» руководством Стали­ных, Хрущевых, Брежневых на самых прогрессив­ных основах марксизма-ленинизма, оказалась спо­собной обеспечить своим трудящимся очень-очень скудный кусочек хлеба, да и то не всегда. Не болит ли при этой мысли сердце всякого русского человека, знающего как богата естественными богатствами его Родина и как трудолюбивы, спо­собны и талантливы русские люди?

И если бы те старики-крестьяне, которые еще живы могли без боязни теперь рассказать своим внукам и правнукам правду о жизни при «про­клятом царском режиме» то могли бы с полным основанием сказать, что русское крестьянство до революции находилось уже на грани между зажиточностью и богатством. Раскулачивание, вы­сылка и уничтожение миллионов кулаков, подкулачников может служить прямым подтвержде­нием вышесказанного. Именно на эту часть крестьянства советская власть обрушилась со всей присущей ей жестокостью, отлично понимая, что крестьяне-собственники, познавшие благодетель­ность земельной реформы в дореволюционной России никогда не превратятся в пролетариат, послушную толпу рабов нового строя. Выйдя из сковывающих цепей общины, не захотят вернуть­ся в полную зависимость от бездушной государственной машины. Только превратив русское кре­стьянство в нищих бедняков, сковав их террором, можно было проводить эксперимент построения коммунизма.

Резюмируя все вышесказанное, мы можем прийти к двум следующим заключениям: 1) рус­ское крестьянство до революции было собствен­ником — своей земли, своего урожая и 2) на­ходясь на пути прогрессивного развития своего, правового и материального положения, русское крестьянство совершенно не нуждалось ни в каких социальных переворотах и революция была ему ни в каком отношении не нужна.

А выдвинутый коммунистами лозунг «земля крестьянам» был самым наглым обманом, который сознательно совершили большевики, выставив са­мые сокровенные чаяния крестьянства, как приманку для получения его поддержки, а обещания не выполнили и никогда не выполнят.

Н. Лобачевский

№563

Дорогие единомышленники! В этом году легендарный белогвардейский журнал-долгожитель «ЧАСОВОЙ» отмечает 95-летие. К этой дате мы запускаем проект перевода избранных материалов издания в печатный формат с тем, чтобы в дальнейшем
- сделать их общедоступными для ознакомления в интернете
- издать часть из них отдельной книгой
Материалы, нуждающиеся в переводе в текстовый формат, отобраны. Это очерки и по актуальной проблеме украинского сепаратизма и планов расчленения России, и по истории Белой борьбы и Великой войны, и по русской национальной идеологии, и по другим не теряющим для нашей современности интереса вопросам.
Материалы на данный момент наличествуют лишь в отсканированном (не распознанном) виде. При автоматическом переводе в текстовый формат выходит «абракадабра», которую надо частично чистить, частично расшифровывать. Поэтому НАМ ОЧЕНЬ НУЖНЫ ДОБРОВОЛЬЦЫ, которые не пожалели бы для БЛАГОГО РУССКОГО ДЕЛА некоторого количества времени (по возможности) и взяли бы на себя труд перепечатки или чистки-расшифровки отобранных статей. Статьи для работы из общего списка можно выбирать самостоятельно.
Добровольцев просим писать в личные сообщения группы или на е-мэйл:
https://vk.com/rysstrategia
rys-arhipelag@yandex.ru