Скажем прямо, наш народ дорого заплатил за чудовищный эксперимент, проделанный над страной коммунистической партией при Ленине и Сталине. Миллионы осужденных «за политику», сотни тысяч расстрелянных. Трансформация народной психики, недоверие государству.

Характерной приметой того страшного времени были гонения за мысль и слово. Людей, наших соотечественников, причем, зачастую лучших, арестовывали, сажали, расстреливали за публичную критику недостатков, выражение недовольства, даже за разговоры на кухне, за анекдот, опечатку, сатирическое стихотворение. Писателей и ученых за то же самое сначала высылали за границу («философский пароход»), а потом решили, что нечего церемониться – надо сразу к стенке.

Апогеем такой политики партии стал «Большой террор» 1937 г. – массовые операции НКВД, когда органы, получив, по сути, карт-бланш на убийства, сами, насоздавав на местах «особые тройки», бесконтрольно и с упоением сажали и казнили по разработанному на самом верху плану, по жуткой разверстке, с контрольными цифрами на расстрелы и долгие сроки. Реализация таких планов и разнарядок порой принимала изуверские формы, как это было, к примеру, в Вологодской области, где осужденных «тройкой» не просто расстреливали в подвалах, а «рубили топором, как репу».

Массовые операции проводились по инициативе высшего руководства партии, самого И.В. Сталина. На местах с готовностью брали под козырек и сплошь и рядом слали сталинскому наркому Ежову встречные планы, требуя, подобно горьковскому секретарю ВКП(б) Юлию Кагановичу, новых и новых прибавок к контрольным цифрам.

Все это было. И когда стало достоянием гласности (про Большой террор первой написала газета «Труд» в 1991 г.), повергло общество в шок. По инициативе самой КПСС началась кампания по реабилитации, сначала, при Хрущеве, куце, половинчато, потом, с принятием Указа Президиума Верхивного совета от 1989 г. и Федерального закона о реабилитации жертв репрессий в 1991-м, – широко и системно. Временные рамки пересмотра дел расширились до всего периода советской власти, с 1917 по 1991 г.

Но времена меняются. И вот уже все громче звучат голоса с требованиями ревизии истории. Причем делается это, похоже, при попустительстве, если не по почину, но явно при щедрой финансовой поддержке чиновников самого высокого ранга. Об этом говорят хотя бы факты поощрения многомиллионными грантами или награждения высокими орденами наиболее одиозных из тех блогеров и пропагандистов, вроде Пучкова и Спицына. Очевидна и смена вектора в политике казенных телевидения и кинематографа (а других у нас нет). Экраны заполонили фильмы с упрощенной и однобокой трактовкой истории – об исключительно славном советском прошлом, героических подвигах НКВД, с прославлением И.В. Сталина и др. вождей.

Пресса ведет себя (пока?) сдержанней, но, как говорится, еще не вечер. Тренд задан, и можно ожидать чего угодно. Впрочем, и здесь есть свои ударники агитпропа. Читаем свежую статью в одной из нижегородских газет:

 «Да, большинство нашего народа свято хранит память о Великой Отечественной войне, о воевавших дедах и прадедах и считает этот день величайшей в истории нашей страны датой. Однако попадается немало людей, которые не только равнодушны к 9 Мая, но даже ставят под сомнение подвиг советского народа. А некоторые вообще договариваются до того, что лучше бы нас… немцы захватили (?!).

Откуда такое берётся? Наверное, в двух словах не объяснишь. Я только коротко ответил социологам, что пока не откажемся от двусмысленной пропаганды, согласно которой народ победил в войне якобы «вопреки правившему тогда коммунистическому режиму», пока любой антисоветизм в публичном пространстве не будет преследоваться уголовно, мы и дальше будем продолжать удивляться пренебрежительному отношению и к Победе, и к самой нашей Родине».

Каково?

Этот призыв, от которого повеяло ледяными ветрами 1937 года, – смесь демагогии, откровенного вранья и провокации. (Есть и еще один компонент, юридический, но о нем – чуть ниже).

Ну, скажите на милость, где автор сей галиматьи по фамилии Андрюхин слышал высказывания типа «лучше бы нас немцы захватили»? И когда и где он видел, по крайней мере в последнее десятилетие, фильмы с показом негативных сторон истории войны. Автор этих строк посмотрел едва ли не все, что показало наше ТВ в минувшие майские праздники. «Падение Берлина» видел, «Любовь Советского Союза» видел, «Кубанские казаки» видел… Негатива не видел.

Совершенно очевидно, что по большому счету написанное автором – его нелепая выдумка, фальшивка, сочиненная для обоснования одной давней, озвученной не впервые, хотелки, той, что вписана во вторую часть приведенной цитаты. А именно, – «преследовать уголовно антисоветизм в публичном пространстве».

Оговорюсь, что ранее подобные предложения я слышал только из уст лидера компартии Зюганова (что легко объяснимо). Но чтоб такое исходило от журналиста – это, простите, абсурд, нонсенс, позор. И очень жаль, что в роли застрельщика в столь неблаговидных починах выступает родной Нижегородский край.

Напомню, что в советском уголовном кодексе до 1961 г. была 58-я статья – контрреволюционные преступления. И ее самый убойный 10-й пункт – антисоветская агитация. Под последней понималась любая критика недостатков советского строя и ошибок верхушки и аппарата правящей компартии.

Статью 58 отменили вместе с практикой массовых репрессий.

И похоже, что автор нижегородской газеты спит и видит, чтобы снова вписать ее в уголовный кодекс. То есть вернуть наше общество в черные времена ягодовщины-ежовщины, к массовому террору, в том числе за вольное слово и свободную мысль (большинство обвинительных заключений в делах НКВД тридцатых годов начинались со слов «будучи враждебно настроен к советскому строю и правительству»).

Интересно, как все это видится практически?

Зададимся несколькими лежащими на поверхности вопросами о том, как придется поступить властям РФ на другой день после криминализации «всякого антисоветизма в публичном пространстве», в том числе:

- с дискуссиями историков на темы ошибок советской власти и недостатков советского строя (а также и самими историками)?

- с блогами, сайтами в интернете, публикующими подобные дискуссионные статьи и мнения?

- с огромным количеством произведений И.А. Ильина, Е.И. Замятина, В.А. Солоухина, В.П. Астафьева, Б.А. Можаева, А.И. Солженицына, С.В. Волкова и т.д., и т.п., с журналами «Новый мир», «Октябрь», «Знамя» и пр., те произведения печатавшие? Ведь и книги, и журналы хранятся ныне в тысячах и тысячах библиотек в открытом доступе.

- с отменой государственного праздника 7 ноября, установленной федеральным законом от 29.12.2004?

Наконец, что прикажете делать с Федеральными законами о реабилитации, о СМИ, другими правовыми актами, гарантирующими права и свободы граждан РФ, включая свободу мысли и слова? С видеосюжетами о выступления и интервью святейшего патриарха Кирилла, Президента В.В. Путина, лидера парламентской партии В.В. Жириновского и многих других государственных мужей, высказывавших публично критику советского режима и его вождей?

Г-н Андрюхин, вероятно, не знаком с Конституцией нашего государства (хотя редактору газеты не мешало бы ее знать), где черным по белому записано:

«Каждому гарантируется свобода мысли и слова».

«Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом».

«Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещена».

Очевидно, что на деле, призывая к введению уголовной ответственности за «антисоветизм», а в переводе на нормальный язык – за обсуждение, критику недостатков советского строя и ошибок советской власти, автор провокационной статьи призывает к подрыву Основного Закона России с его краеугольным камнем в виде твердых гарантий фундаментальных прав и свобод человека.

Защита конституционного строя находится в компетенции правоохранительных органов, есть даже специальные структуры. Автор статьи почему-то не задумывается о том, что его призывы вполне могут вернуться к нему бумерангом. Столь явное, вызывающее, публичное, на страницах газеты посягательство на суть и смысл Конституции РФ – не шутка. В истории уже случалось, что самые ярые поборники террора сами попадали под его каток, причем, в первую очередь.

Хотелось бы получить на этот вопрос внятный ответ.

Как и ответ на вопрос о том, насколько соответствуют принятым сегодня в нашем обществе ценностям, наконец, действующему законодательству, все набирающее силу прославление таких исторических деятелей, как Ф.Э. Дзержинский и И.В. Сталин.

Ведь их деятельности были присущи не только известные плюсы и достижения, но и тягчайшие преступления против человечности, которые перевесят любые прочие поступки.

Вот это-то и тревожит, судя по всему, тех, кто ратует сегодня за возврат уголовной статьи «за мысль и слово», а вместе с ней – и практики массовых репрессий против инакомыслящих.

Станислав Смирнов, член Союза журналистов России

Русская Стратегия