Трагические события 1917 года, которые страшно вспомнить, перевернули судьбу РОССИИ к разбили нашу жизнь.

Революция застала нас на Кавказе. Мой муж был Генерал-Квартирмейстером Кавказского Фронта. После выступления генерала Корнилова, За­кавказские революционные власти его арестова­ли и отправили в местную тюрьму — «Метехский Замок».

Я пропускаю тяжелые моменты обыска, ареста и пребывание моего мужа в тюрьме. После его освобождения — ему невозможно было оставаться в Тифлисе и он, покинув свою работу в Штабе Фронта и скрываясь ночью, бежал из Тифлиса и направился в Добровольческую Армию. В Екатеринодаре его направили в распоряжение Коман­дующего Добровольческой Армии генерала Вран­геля, который знал его давно и очень приветливо встретил своего старого соратника по Японской войне и с места, к большому смущению моего му­жа, назначил его Начальником 1-й Конной Диви­зии, а в отсутствии Командующего Корпусом ге­нерала Покровского, — временно Командующим Конным Корпусом.

Около этого же времени состоялась встреча трех друзей генералов: Врангеля, Шатилова и Гревса. Во время Японской войны при Штабе Командующего Действующей Армией генерала Куропаткина — был организован Особый Разве­дывательный Дивизион, в который назначались офицеры, наиболее отличившиеся в разведке.

Одним из эскадронов в этом Дивизионе ко­мандовал Гусарского Его Величества Полка штабс-ротмистр Гревс. Это был отличный офи­цер, тогда, в Японскую войну награжденный зо­лотым оружием, а младшими офицерами у него были — поручик Конной Гвардии Врангель и Лейб-Казак Шатилов.

Все они были добрыми друзьями и сохранили эту дружбу до конца своих дней. Генерал Вран­гель командовал Кавказской Добровольческой Ар­мией, генерал Шатилов Корпусом в его Армии, а генерал Гревс — Дивизией в его Корпусе.

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Перед Новороссийской эвакуацией в Феврале 1920 года наша семья состояла: из матери моего мужа, меня и моей верной горничной Тани. Мы помещались в нашем салон-вагоне, прицепленном к поезду генерала Врангеля.

Когда мы прибыли в Новороссийск, то эвакуа­ция была в полном разгаре и прибывало много поездов, наполненных беженцами, среди которых было много детей. Чтобы облегчить их участь, я просила адъютанта моего мужа пройти по вагонам и пригласить ко мне детей. Мы их мыли, кормили и, таким образом предоставляли им отдых и удоб­ства, которых они были лишены в дороге.

Через несколько дней, к нам в вагон пришел генерал Врангель и стал говорить мне о том, что в Новороссийск приходит из Ялты пароход «Кол­хида», на котором эвакуируются морские семьи. Это очень хороший случай для Вас, с должными удобствами эвакуировать Вашу семью, — гово­рил генерал Врангель. Одна мысль о том, что мне предстоит возможно навсегда, покинуть Рос­сию — приводила меня в отчаяние, но мне приш­лось покориться убеждениям генерала Врангеля.

В ту же ночь, весь наш багаж был погружен на «Колхиду», и мы отбыли в Варну. Но во вре­мя нашего путешествия на «Колхиде» с ней про­изошла авария: она наскочила на корпус зато­нувшего корабля и получила подводную пробоину. Попытка снять ее своими средствами не увенча­лась успехом и был дан сигнал о бедствии С.О.С.

Часа через три из Варны прибыли пароходы: «РОССИЯ» «КОЛЫМА» и миноносец. Но все уси­лия снять «Колхиду» так же не увенчались успе­хом. Между тем — ветер усилился, поднялась буря, пробоина на «Колхиде» увеличилась, и она быстро стола наполнятся водою. Раздалась ко­манда зовущая всех на верх, было приказано спу­стить все шлюпки и началась эвакуация «Кол­хиды», которая происходила в самых драмати­ческих условиях и при том ночью. Буря бушевала, огромные волны то высоко поднимали подошед­шие шлюпки и прижимали их к борту, то их низко. опускали и по тропу невозможно было в них попасть. Тогда матросы стали всех нас бро­сать сверху в шлюпку.

Когда очередь дошла до меня, то я хотела, чтобы моя свекровь ехала со мною, но она наотрез отказалась, говоря, что Таня будет мне нужнее. Спорить не было времени.

Меня бросили, и я очутилась в объятиях очень крупного рыжего матроса, который закричал сни­зу: «Я приму госпожу Шатилову». Поймав меня, он бережно усадил меня на скамейку шлюпки. Позже я его спросила — почему он хотел спасти именно меня? Он ответил, — «что очень было приятно на Вас смотреть, когда Вы вместе с ге­нералом поднялись на «Колхиду и я боялся, что Вы попадете в воду.

Двух детей, который были с нами в шлюпке, накрыли одеялами. С ними была их мать и няня. Мы двинулись по бурным волнам Черного Моря. Но едва кончилась опасная операция посадки нас в шлюпку, как появилась еще одна не менее существенная опасность. Матросы-гребцы сильно сомневались, что им удастся справиться с ветром и подойти к пароходу, который готовился нас принять: ветер отбрасывал нас в море. Видя за­труднения гребцов спасательных шлюпок, — ко­мандир «России» повернул корабль и стал за ветром, что помогло нам пристать к штормовому трапу парохода. Всем, находящимся в нашей шлюпке хотелось спасти детей и, поэтому они, их мать и няня, при помощи матросов стали соби­раться первыми. Последними из шлюпки — выш­ла я и моя Таня.

Подъем по штормовому трапу по отвесному борту, во время бури и качки — был не только страшен, но и очень опасен, и я вышла на палубу «России» не только без сил, но совершенно разби­тая и морально и физически.

Так как «Россия» на которой находились спа­сенные с «Колхиды» шла в Константинополь, то нас всех перевезли на «Колыму», которая доста­вила нас в Варну, где на берегу нас радостно при­ветствовал мой муж. Он очень был поражен на­шим спокойным и бодрым видом, несмотря на то, что нам пришлось пережить опасное время ава­рии «Колхиды», связанное с потерей всего наше­го имущества.

ПОСЛЕ КОРАБЛЕКРУШЕНИЯ — ВАРНА
КОНСТАНТИНОПОЛЬ
и ВОЗВРАЩЕНИЕ В СЕВАСТОПОЛЬ

Мы прожили один месяц в Варне, после чего нас перевезли в Константинополь. Моей свекро­ви было отведено помещение в Русском посоль­стве, а я, как и баронесса Врангель с семьей, были устроены на Босфоре на острове Принкипо, который находился в ведении англичан. Нам были предоставлены удобные помещения на берегу Босфора, среди прекрасной природы и англичане заботились о нашем пропитании.

Я устроилась очень уютно, что очень пора­жало англичан₎ приходивших узнать о моем бла­гополучии. В это время наши мужья были вы­званы в Севастополь и уехали в Крым, откуда вести не были утешительными и мы были в тре­воге, думая, что мы с ними никогда не увидимся.

Позже, когда произошла смена Главнокоман­дующего и генерал Врангель вступил в коман­дование Армией, баронесса Врангель пришла ко мне и предложила вместе с ней ехать в Севастополь.

Сомнение было лишь в одном: уезжая в Крым, генерал Врангель убедительно просил нас обеих — ни в каком случае не двигаться с места и ждать его указаний. Но после весьма серьезного совещания мы с баронессой, все же решили отпра­виться в Крым. Баронесса очень энергично взя­лась за это дело и обратилась к англичанам, ко­торые на военном корабле быстро отправили нас в Севастополь.

Я хочу посвятить несколько строк моих воспо­минаний — покойной баронессе Ольге Михайловне Врангель, с которой я была связана долголетней дружбой и близким сотрудничеством в благотво­рительной деятельности. Кроме того, я была ее верной сотрудницей и заместительницей в Кры­му, когда она уезжала заграницу добывать раз­личные материалы, необходимые для Армии.

Она скончалась 8-го Сентября 1968 года. Нель­зя без глубокой грусти не преклониться перед ее памятью, поблагодарить ее за всё то добро, кото­рое она сделала для блага самоотверженного Бе­лого Воинства. Она была человеком кипучей энер­гии и редкой отзывчивости. Владея отлично не­сколькими языками, пользуясь своим положе­нием жены Главнокомандующего, она имела мно­го связей в иностранных кругах, благодаря ко­торым оказывала широкую помощь инвалидам, раненым, семьям офицеров и их детям. Как при­мерная мать, воспитывая своих четырех детей, она особенно принимала к сердцу судьбу выби­тых из колеи русских детей, организовывала для них приюты и заботилась об их устройстве и пропитании.

После эвакуации она организовала регулярную помощь офицерским семьям, находящимся в ла­гере Галлиполи, Лемноса и др. и продолжала ока­зывать эту помощь после переселения Армии в Балканские страны. Позже, она помогала мно­гим молодым людям окончить высшее образова­ние. Скончалась Ольга Михайловна в возрасте — более восьмидесяти лет.

Мы очень смело собрались ехать, но оробели приехав. Когда генерал Врангель нас увидел, — он был вне себя и его гневу и неудовольствию не было предела. — «Зачем Вы приехали? С пер­вым же кораблем вы уедете обратно». Но здесь Ольга Михайловна употребила все свои усилия, чтобы успокоить генерала. «Для нас найдется здесь много работы, — говорила она. Мы будем помогать раненым, больным и нуждающимся и откроем приюты для детей белых воинов.» Побо­ров такой неласковый прием, мы отправились во дворец Командующего Морскими силами Чер­ного Моря, где жил генерал и мой муж. Дворец находился на холме, откуда открывался далё­кий вид на Черное Море. С первого же дня на­шего приезда, мы взялись горячо за работу. Преж­де всего баронесса позаботилась о детях. Многие семьи были в тяжелом положении и не могли предоставить своим детям необходимых удобств для их жизни, поэтому баронесса организовала приют для детей в Севастополе и взяла под свое покровительство уже существовавший приют в Мелитополе. Генерал Врангель устраивал во двор­це прием для иностранных представителей при Русской Армии — Английского, Американского, Французского, Японского и других. Все эти пред­ставители выказывали полную готовность быть нам полезными в нашей работе. Так, Американ­ский представитель выписал для нас из Констан­тинополя 19 швейных машин, которые баронесса предоставила в мое распоряжение, появились це­лые горы материалов для белья. Я кликнула клич среди русских дам и вскоре в большом холле дворца открылась мастерская белья, сначала для раненых и больных в госпиталях, а позже для детей, находящихся в приютах, и работа закипела. В помощь нам мы пригласили молодую княжну Урусову (впоследствии вышедшую замуж за Ген. Шт. полковника Подчерткова). Эта милая и пре­лестная девушка была весьма ценной помощни­цей. Видя дружную и полезную нашу работу, генерал Врангель смирился с нашим присутст­вием в Севастополе и сменил, как говорится, гнев на милость.

Вскоре, впрочем, опять случилось небольшое происшествие, возбудившее его к нам неудоволь­ствие, но которое, по счастью прошло благопо­лучно. В то время как наши мужья были на фронте, мы совершенно ничего не знали об известной там напряженности в смысле военных действий, мы погрузили в поезд несколько ящиков с ма­териалами и продовольствием для детского прию­та и отправились в Мелитополь. Едва мы сошли на платформу, как увидели гуляющего по ней генерала Врангеля. Увидя нас, он только развёл руками. Он безотговорочно потребовал, чтобы мы, не теряя ни минуты — уезжали обратно.

Позже мы узнали, что в это время происхо­дила весьма сложная операция окружения кон­ницы Жлобы, которая в данный момент еще не была закончена и назревала опасность, что части большевистской конницы Жлобы — могли вор­ваться в Мелитополь.

----- О-----

Эвакуация из Крыма подготовлялась под боль­шим секретом и о ней знали только генерал Вран­гель, мой муж и адмирал Кедров.

Когда стало известно об эвакуации, то мой муж предложил мне немедленно уехать в Кон­стантинополь. Но обстоятельства сложились так, что в это время баронесса Врангель находилась в Константинополе, а все наши склады белья, продовольствия для госпиталей, как и необходи­мое для нашей работы — были оставлены на мое попечение. Поэтому было решено, что моя све­кровь Мария Петровна, и горничная Таня уедут в Константинополь, а я и моя помощница княжна Урусова останемся. Тотчас же у нас началась напряженная рабства.

Надо было эвакуировать из приюта в Севасто­поле детей. Затруднение состояло в том, что к моменту, когда надо было перевозить детей на стоящие на рейде суда, еще не все родители были в Севастополе.

В этом деле нам очень помогли американцы. Небольшое количество было эвакуировано без родителей. Но в Константинополе все же они встретились со своими детьми. С княжной Уру­совой мы днем и ночью развозили по госпиталям белье и продукты для раненых.

Узнав об эвакуации, баронесса Врангель с пер­вым пароходом прибыла в Севастополь.

ЭВАКУАЦИЯ

Перед самым отъездом генерал Врангель объя­вил нам, что он идет на крейсере «КОРНИЛОВ», не может нас взять, что возьмет с собою только дочь генерала Корнилова и что мы, баронесса и я отправляемся на адмиральском корабле с ад­миралом Дюмениль, который прислал за нами на Графскую пристань катер. Но прежде, чем на него грузиться, мы вдвоем с баронессой побежали в Собор и отслужили там молебен. Узнав об этом, генерал Врангель прислал своего адъютанта с требованием немедленно грузиться.

Таким образом, мы одними из последних по­кинули русскую землю. Адмирал был чрезвы­чайно любезен и каждой из нас предоставил удобную каюту. Он прислал офицера и просил меня на обед в кают-кампанию. Я была удручена оставлением Родной Земли и просила извинить адмирала мое отсутствие. Адмирал любезно рас­порядился прислать мне обед в каюту.

Вскоре мы прибыли в Константинополь. Вна­чале мы поместились в русском посольстве, но скоро семья Врангеля переселилась на «ЛУ­КУЛЛ», а Штаб Главнокомандующего был раз­мещен на пароходе «Александр Михайлович», ко­торый стоял на Босфоре, причем оба корабля стояли рядом. Деревянные мостки соединяли нас с яхтой Главнокомандующего, с которым мы были в постоянном контакте.

Жизнь на обоих судах была очень напряжен­ной, и генерал Врангель и мой муж были очень заняты.

Вскоре я заболела тифом в тяжелой форме. Меня поместили во французский госпиталь. Я была без сознания шесть недель, что не удиви­тельно, после переживаний и забот перед эвакуа­цией. Близкие мои были в отчаянии. Так как у меня был тяжелый бред, то ко мне даже пригла­сили психиатра, который успокоил всех и после шести недель бессознательного состояния я на­чала понемногу оживать и меня стали баловать своим вниманием и мои близкие и даже мало знакомые люди.

№563

Дорогие единомышленники! В этом году легендарный белогвардейский журнал-долгожитель «ЧАСОВОЙ» отмечает 95-летие. К этой дате мы запускаем проект перевода избранных материалов издания в печатный формат с тем, чтобы в дальнейшем
- сделать их общедоступными для ознакомления в интернете
- издать часть из них отдельной книгой
Материалы, нуждающиеся в переводе в текстовый формат, отобраны. Это очерки и по актуальной проблеме украинского сепаратизма и планов расчленения России, и по истории Белой борьбы и Великой войны, и по русской национальной идеологии, и по другим не теряющим для нашей современности интереса вопросам.
Материалы на данный момент наличествуют лишь в отсканированном (не распознанном) виде. При автоматическом переводе в текстовый формат выходит «абракадабра», которую надо частично чистить, частично расшифровывать. Поэтому НАМ ОЧЕНЬ НУЖНЫ ДОБРОВОЛЬЦЫ, которые не пожалели бы для БЛАГОГО РУССКОГО ДЕЛА некоторого количества времени (по возможности) и взяли бы на себя труд перепечатки или чистки-расшифровки отобранных статей. Статьи для работы из общего списка можно выбирать самостоятельно.
Добровольцев просим писать в личные сообщения группы или на е-мэйл:
https://vk.com/rysstrategia
rys-arhipelag@yandex.ru