В последнее время от некоторых исследователей Белого Движения приходится выслушивать скандальную теорию о том, будто Врангель в 1920 году собирался признать независимость Украины и петлюровское правительство в ней в качестве законного. Попытаемся разобраться, так ли это.
Прежде всего, в мемуарах Врангеля нет никаких упоминаний ни о каких намерениях Главкома признать независимость Украины. Врангель ведёт переговоры с теми из украинских деятелей, кто согласен в будущем, после окончания Гражданской войны, на федерацию с Россией, и именно с ними обсуждает возможные уступки - пределы автономии Украины и введение украинского языка в качестве второго государственного не только на самой Украине, но и в русских областях. Даже такой суровый критик Врангеля, как Я.А Слащов, не винит в своих мемуарах Петра Николаевича в заигрывании с петлюровцами, а вполне согласно с самим Врангелем утверждает, что переговоры велись и уступки обсуждались именно с украинскими федералистами, с теми, кто был согласен удовольствоваться широкой автономией, не претендуя на полную независимость Украины. Конечно, Врангель жёстко критиковал своего предшественника А.И. Деникина за "негибкость", проявлявшуюся в последовательном и безоговорочном отстаивании принципа Единой и Неделимой России, но всё же о готовности признать петлюровскую Украину не говорит ни Врангель, ни Слащов, ни кто бы то ни было ещё из очевидцев.
В.Ж. Цветков в своей книге "Последняя битва Белого Юга" собрал внушительную и довольно убедительную подборку документов по "украинскому" вопросу во внешней политике П.Н. Врангеля. Тщательный анализ этих документов не оставляет камня на камне от теории, будто Врангель действительно стремился признать независимость Украины. Такие люди, как Врангель, не разбрасывались русскими землями и не склонялись перед врагами русского народа даже во имя пресловутого "единения всех антибольшевицких сил".
В первую очередь обратим внимание, что о необходимости срочно признать независимость Украины, а в ней - петлюровскую директорию в качестве единственного законного правительства, говорит не Врангель. И не кто-либо из его работавших за рубежом дипломатов. Необходимость признания независимости Украины и петлюровской директории - это требование, которое петлюровские "дипломаты" выдвигали дипломатическим представителям врангелевского Крыма. Врангель же, по сути, уклонился от обсуждения этих требований. Свои послания по украинскому вопросу, цитируемые В.Ж. Цветковым, он чаще адресует не петлюровским представителям (с которыми он вполне мог бы поддерживать связь как через собственных дипломатов, так и через союзников по Антанте - и неизбежно поддерживал бы эту связь, будь он реально заинтересован в переговорах), а представителям Антанты (в первую очередь - Франции), которым в доверительных интонациях сообщает, что "уже ведёт" переговоры с Украиной об объединении сил и совместных действиях против большевиков, а также о том, что рассматривает общее руководство этими объединёнными силами со стороны Франции как возможный вариант. Последнее не удивительно, учитывая как тот факт, что Франция изначально покровительствовала петлюровцам, так и тот факт, что петлюровцы вряд ли были готовы признать над собой русское командование - особенно после ужасов 1918 года, после кровавых киевских расправ и тотальной резни русских в Екатеринославе, о которых врангелевцы прекрасно знали.
Рассуждая о перспективах совместных действий с "украинской" (т.е., с петлюровской) армией, Врангель указывает на две принципиально важные вещи. Первое - что на Правобережной Украине поднимаются массовые антибольшевицкие восстания, которые - внимание! - зачастую руководятся врангелевскими офицерами и снабжаются оружием со стороны врангелевской армии. Таким образом, Врангель ненавязчиво подчёркивает, что петлюровская директория - не единственная сила, у которой есть право говорить от имени украинского народа, что на Украине хватает людей, готовых ориентироваться именно на Русскую Армию и именно с ней связывает свои надежды на защиту от большевиков. Во-вторых, Врангель утверждает, что польская армия в настоящее время могла бы ограничиться обороной, в то время, как русские и украинские войска развивали бы наступательные действия, после чего указывает на Донбасс и Кубань, как на главные направления действия именно русских (т.е., белогвардейских) войск. Обратим на это внимание: Врангель (очевидно, памятуя о расправах в Киеве и Екатеринославе), оставляет Донбасс и Кубань исключительно за собой (вернее, за своей армией), указывая, что украинские войска должны действовать на других направлениях, оттягивая красных на себя. Итогом Врангель видит оттеснение большевиков от Чёрного моря, от хлебных и каменноугольных районов, что, как ему кажется, привело бы к быстрому краху большевицкий режим. Но главное в этом пассаже - то, что Пётр Николаевич со всей очевидностью не доверяет петлюровцам и не собирается пускать их на этнически русские земли. Донбасс в планах Врангеля - однозначно не Украина.
Обращаясь же непосредственно к петлюровским представителям, Врангель не идёт в своих обещаниях дальше признания независимости петлюровской директории ... впредь до созыва Всеукраинского Учредительного Собрания. Это очень важная оговорка, которая оборачивает все гипотетические намерения Врангеля признать петлюровцев в ноль. В настоящее время, разумеется, Врангель не может физически ставить вопрос о подчинении ему петлюровцев - он заперт в Крыму. И как глава Белого Крыма он, разумеется, ищет союзников в борьбе с большевиками и готов признать этих союзников в равном себе статусе. Если Крым рассматривается как независимый субъект переговоров, то, очевидно, таким же субъектом рассматривается и Украина. Но дальше петлюровцы имели неосторожность проговориться о Всеукраинском Учредительном Собрании, которое должно окончательно определить международный статус Украины и её отношения с Россией. Врангель, по сути, поймал собеседников на слове. Его ход безошибочен, ибо как раз на этом самом Всеукраинском Учредительном Собрании его позиции были бы куда прочнее петлюровских. Украинское Учредительное Собрание на самом деле было очень легко склонить к принятию именно тех решений, на которых настаивал Врангель в интересах России и русского народа. Во-первых, не забудем о восстаниях на Правобережной Украине (обращаю внимание: на Правобережной, то есть, Западной, о Восточной Украине вообще никакого помину нет, такое чувство, что с ней Врангелю всё ясно), которыми руководят и которые снабжают врангелевские войска. Народ, восставший против большевиков под руководством белых, логично именно белых и будет поддерживать дальше, что ему до каких-то петлюровцев, про которых он слышал только насмешливую поговорку: "В вагоне - директория, а под вагоном - территория". Во-вторых, в рядах врангелевской армии было много дроздовцев, тех, кто проделал в 1918 году знаменитый Поход Яссы - Дон, в основном проходивший по территории Украины. В отношении реалий этого похода его руководитель М.Г. Дроздовский свидетельствовал, что народ встречал белогвардейцев как своих избавителей, именно в них видя опору собственной безопасности и защиту от произвола большевиков, анархистов и немцев. Дроздовский внятно и вполне последовательно противопоставляет "украинцев" - т.е., петлюровцев, одержимых идеей независимости от России любой ценой (их он называет "ренегатами и разнузданными бандами"), и "население", которое, по свидетельству Дроздовского, нуждается только хоть в каком-нибудь порядке и хоть в какой-нибудь стабильности. Врангель дружил с Дроздовским, наверняка слышал от него много рассказов о Походе Яссы - Дон, возможно, даже больше, чем Дроздовский позволил себе изложить в дневнике. Так что у Врангеля были основания считать, что основу Всеукраинского Учредительного Собрания составят именно пророссийски настроенные граждане, которые продавят через это собрание нужные Врангелю (точнее, России и русскому народу) решения. Пока же это Собрание не созвано - можно и пойти на временный компромисс с петлюровцами ради того, чтобы Учредительное Собрание собрать, а украинский геополитический проект потом с его помощью навсегда закрыть. Цветков чувствует здесь истинную позицию Врангеля, почему и пишет что это письмо - скорее, предварительная декларация о намерениях, нежели реальное признание, правда, тут же спохватывается и в следующем абзаце пишет, что "тенденция, тем не менее, просматривается чётко". Да, просматривается - вот только эта тенденция вовсе не благоприятна для петлюровцев.
Вряд ли Врангель, чей лозунг, как мы помним, звучал: "С кем угодно, но за Россию!" - всерьёз смог бы выстроить долгосрочное сотрудничество с теми, кто фактически занимался геноцидом русской нации. До поры, до времени, пока петлюровские части действовали на Правобережной Украине, среди малороссийского населения, они могли рассматриваться как временные попутчики. Но, как мы только что видели, уже в Донбасс Врангель пускать их не собирался. Тем более не собирался он их допускать на чисто великорусские территории. Даже если теоретически предположить, что у Врангеля закралась бы мысль признать независимость петлюровской Украины и действовать на русских землях совместно с петлюровскими войсками, эти совместные действия быстро разладились бы из-за позиции армии. Про дроздовцев и их отношение к петлюровщине мы уже говорили. Вспомним ещё и о том, что у белых уже был опыт совместных действий с петлюровцами против большевиков - в августе 1919 года, при изгнании большевиков из Киева. Тогда союзные отношения разладились очень быстро и кончились тем, что белые атаковали петлюровцев и вышвырнули их из Киева, словно паршивых собак. Причиной послужило неуважение, которое украинские "союзники" оказали русскому флагу. Можно себе представить, как прореагировала бы армия, если бы после совместного с петлюровцами взятия какого-нибудь города жовто-блакитные пустились бы в свою любимую игру "Бий москаля, складайте трупы". Все представили, чем это кончилось бы для петлюровцев? А ведь многие из тех частей, которые освобождали Киев в 1919 году (в частности, Сводно-Гвардейский полк) находились во врангелевском Крыму. Врангель не мог не понимать, какие настроения царят во вверенных ему войсках и вряд ли согласился бы на меры, которые бы армия расценила как предательство русского народа - если не из моральных соображений, то ради того, чтобы не подрывать боевой дух.
Если же мы посмотрим на переписку Врангеля с его дипломатическими представителями (в частности, с Петром Бернгардовичем Струве, работавшим по поручению Врангеля в Париже в описываемое время), то эта переписка (так же цитируемая Цветковым в его книге) не оставляет просто камня на камне от каких-либо подозрений в отношении Врангеля, равно как и от сомнений, каковы были подлинные планы Петра Николаевича в отношении Украины. Откинув все дипломатические увёртки (перед своими они ни к чему - своим надо дать максимально чёткие и детальные инструкции), Врангель пишет, что готов максимально идти навстречу любым антибольшевицким силам, стоящим (внимание!!!) на позициях федерации с Россией. Что же касается конкретно Украины (речь идёт именно о петлюровской Украине), то Врангель готов, по его словам, предоставить ей "полнейшую" независимость в вопросах внутреннего устройства и управления... при условии подчинения всех её вооружённых формирований власти главнокомандующего (т.е., Врангеля) и "учёта общегосударственных интересов". Таким образом, инструктируя своего дипломата, которому предстояло вести переговоры о соглашении с петлюровцами, Врангель чётко даёт понять, что видит Украину после падения власти большевиков в составе федерации всех русских земель. И готов поддерживать именно те силы в рядах украинских националистов, которые готовы отказаться от претензий на полную независимость и ограничиться широкой национальной автономией. "Полнейшая независимость" в области внутреннего устройства и управления при подчинении всех вооружённых формирований и внешней политики некоему внешнему центру - это именно признак автономии, а не суверенного государства. В дополнение к этому Врангель делает ещё одну принципиальную для него оговорку. Можно было бы без неё обойтись - ибо статус автономии так или иначе это предусматривал, но Врангель специально подчёркивает необходимость учёта "общегосударственных интересов". Пётр Николаевич знал, с кем имеет дело, с кем ему предстоит вести переговоры, объединять силы и сражаться потом плечом к плечу. И заранее отсекал своим визави всякую возможность устраивать тотальную резню русским на отбитых у большевиков территориях, как этой необходимостью "учёта общегосударственных интересов", так и тем, что петлюровская армия по итогу ставилась в зависимое положение от белогвардейского командования и подчинялась ему. Врангель сознательно шёл на обострение. Ему очень не повредили бы лишние пара - тройка десятков тысяч штыков и сабель петлюровского воинства, однако он отдавал себе отчёт в том, что стратегическое положение петлюровцев ещё более тяжёлое, чем у его собственной армии (помним: "в вагоне - Директория, под вагоном - территория"). Более того: именно петлюровская сторона выступала инициатором переговоров. В таких условиях Врангель мог рассчитывать, что его требования федерализации и оперативного подчинения белогвардейскому командованию будут приняты.
Любопытно также, что Врангель, по сути, уклонился от обсуждения вопроса о границах Украины. Уклонился с согласия петлюровцев и более того - по их собственной инициативе, но с радостью за эту возможность ухватился. Согласно инструкциям, которые он прислал Струве, впредь до созыва Всеукраинского Учредительного Собрания разграничение между русскими и украинскими войсками предполагалось производить исходя из стратегических соображений. А поскольку в качестве единого главнокомандующего объединённых белогвардейско-петлюровских сил Врангель, отринув первоначальные политкорректные предложения, намечал самого себя, то и стратегические соображения, о которых шла речь, оказывались именно его личными стратегическими соображениями. Таким образом этнически великорусские земли получали дополнительную страховку от вторжения украинских орд и связанных с этим вторжением "эксцессов".
В общем и в целом, несмотря на утверждения некоторых "умников" о готовности Врангеля признать независимость Украины и петлюровский режим - в качестве законной украинской власти, следует признать, что документы, цитируемые Цветковым, безоговорочно свидетельствуют в пользу того, что никакой независимости Украины в планах Врангеля на самом деле не было. Врангель согласен был предоставить Украине широкую национально-культурную и государственную автономию ради того, чтобы привлечь на свою сторону штыки и сабли петлюровской армии, но эта автономия однозначно и строго предполагалась в рамках некоей будущей федерации, объединяющей земли Малороссии и Великороссии. Держал Врангель в голове и стремление петлюровцев к геноциду русского мирного населения - и сознательно планировал против этого меры. Переговоры с петлюровцами он вёл не как проситель, а с позиций силы - и был в своей силе вполне уверен.
И если уж говорить о проекции событий 1920 года на нашу современность, об аналогиях с днём нынешним, то стоит обратить внимание ещё и на тот факт, что Врангель, затевая переговоры с Украиной, находится в Крыму, трактует Крым как российскую территорию (пресловутый "последний клочок русской земли") и с этой территории, которую он всецело контролирует, он предлагает украинцам уступки и ставит условия. То есть, Врангель определённо рассматривает Крым как нечто, отличное от Украины и независимое от неё, а Украина, вступая в переговоры с Врангелем, с этим соглашается.
Михаил Маркитанов
Белая Идея
Фото: Верховный Правитель России и верховный главнокомандующий Русской Армии генерал П.Н. Врангель. Портрет кисти Галины Недовизий |
