20 марта 1931 года в "стране освобождённого труда" Совет Народных Комиссаров СССР издал постановление №48 "О переселении кулацких семейств".
На осуществление депортации крестьян в районы Сибири и Дальнего Востока было выделено из бюджета 6 457 000 рублей!
Для того, чтобы лишить сотни тысяч семей имущества, дома, Родины, оторвать от земли, на которой они всю жизнь трудились и превратить в бесплатную рабочую силу.

Если к концу 1930 года реальное число "раскулаченных" составляло свыше 700 000 человек, то к концу 1931 года – уже более 1 800 000. Средняя стоимость конфискованного у "кулаков" имущества в 1930 годах составляла максимум 564 рубля на хозяйство. Убедительное свидетельство "кулацкого богатства"!
Что же касается затрат на депортацию "кулаков", то они достигали 1000 рублей на семью, то есть, в 2 раза больше!

Ссыльные, без пропитания и орудий труда, без крова, должны были устраиваться на поселение. В рапорте, поступившем из Архангельска отмечалось, что в сентябре 1930 года вместо 1641 барака для ссыльных было построено только 7!
Ссыльным приходилось устраиваться на клочке земли в степи или тайге, чаще всего это были традиционные землянки, т.е. простые ямы, прикрытые сверху ветками.
Когда ссыльные тысячами прибывали для работы на большие стройки или на строительство нового промышленного предприятия, их селили в общие бараки с трёхъярусными нарами. Каждый барак был рассчитан на несколько сотен человек.
Трудпоселенцы не получали никакой зарплаты, поскольку суммы, которые им начисляли, были ниже тех, которые удерживала администрация за постройку бараков, предоставление средств производства, профсоюзные взносы, государственные займы и т.д.
Стоящие последними в списках на питание они страдали не только от голода и лишений, но и от установки завышенных норм, наказаний поркой или заключением в холодный карцер среди зимы. Ссыльных женщин руководство ОГПУ обменивало на товары или бесплатно поставляло "в качестве прислуги" местным начальникам.
Использующие бесплатную рабочую силу начальники предприятий и "строек века" спокойно заявляли своим рабам: "Мы могли бы вас вообще ликвидировать, в любом случае ОГПУ пришлёт на ваше место ещё сто тысяч таких, как вы!" ( из донесения директора одного лесного предприятия Урала и приведёные в докладе ОГПУ в 1933 году).

Начиная с 1932 года подневольных рабов "самого гуманного советского строя" из спецпоселений в климатически трудных районах начали перебрасывать поближе к большим стройкам, шахтам и промышленным предприятиям. Так на шахтах Кузбасса в конце 1933 года около 41 000 спецпоселенцев составляли 47% от всех шахтеров. В Магнитогорске в сентябре 1932 года было зарегистрировано 42 462 депортированных, что составляло две трети местного населения.

"Кулаки" делились на три категории. Главы семей, проходящих по первой категории, арестовывались как "злостные контрреволюционеры" и направлялись в лагеря, а их семьи - на поселение. Вторая категория ехала в "холодные края" вместе с отцами, третьей разрешалось после конфискации имущества устроиться на заводы и стройки. Точные данные имеются лишь о количестве расстрелянных, арестованных и сосланных, поскольку в ГПУ учёт был налажен. Первоначально установленную квоту в 60 тысяч арестованных и 400 тысяч высланных многократно перекрыли. Уже к 15 февраля арестовали 64 589 человек, а к 1 февраля 1931 года - 320 415 человек.
В резолюции на докладе о ходе арестов от 15 февраля 1930 года шеф ОГПУ Генрих Ягода потребовал от подчинённых временно оставить в покое "попов и купцов" и сосредоточиться исключительно на "кулаках".
На поселение отправили более 3 млн человек. Разница между количеством сосланных и прибывших на место ссылки составила 382 012 человек. Перерегистрация в январе 1932 года обнаружила "недостачу" 486 370 человек умерших и беглых.
Согласно секретной справке, подготовленной в 1934 году ОГПУ, 90 тысяч кулаков погибли в пути следования, ещё 300 тысяч умерли от недоедания и болезней в местах ссылки, около половины из них - в 1933 году, когда в СССР разразился массовый голод.
За активное сопротивление коллективизации только в 1930 году было казнено 20 200 человек.
По данным НКВД на 1940 год, с поселения бежало 629 042 бывших "кулака", из них поймали и возвратили 235 120 человек.
Большинство числившихся пропавшими без вести, вероятно, сумели спастись и раствориться на необъятных просторах страны, но многие пропали в тайге.

Как свидетельствуют архивные документы, семьи порой попадали под раскулачивание за то, что имели два самовара, "слишком часто ходили в церковь", или "в сентябре 1929 года зарезали свинью с тем, чтобы её съесть и не дать ей стать социалистической собственностью".

Историк Роман Никулин в своей книге о раскулачивании на Тамбовщине цитирует очевидцев: "Подходили к раскулачиванию так: дом хороший, даёшь раскулачивать. Выносят всё, вплоть до того, что с ребят снимают обувь и выгоняют на улицу. Вопли женщин, плач детей, разбазаривание имущества, отсутствие учёта - всё это создавало картину ночного грабежа".
Из доклада управления ОГПУ по Смоленской области: "Раскулачивающие снимали с зажиточных крестьян зимнюю одежду, тёплые поддевки, отбирая в первую очередь обувь. Кулаки оставались в кальсонах, даже без старых галош, отбирали женскую одежду, пятидесятикопеечный чай, последнюю кочергу или кувшин. Бригады конфисковывали всё, включая маленькие подушечки, которые подкладывают под головы детей, горячую кашу в котелке, вплоть до икон, которые они, предварительно разбив, выбрасывали".

Партийных работников, чекистов и присланных из города уполномоченных было слишком мало, чтобы провести кампанию таких масштабов. В расправе участвовало немало крестьян - завистливая рвань и пьянь. Они и оказались, в итоге, единственной категорией людей, выигравшей в результате коллективизации. Вплоть до распада власть в СССР принадлежала бывшим сельским комсомольцам начала 1930-х годов.

Из справки курганского отдела ГПУ: "Арестовали 16 семей, имущество разворовали. Уполномоченный стал играть на гармошке, а актив пошёл в пляс. Потом пошли по кулацким домам, пили водку, стряпали блины. Детей и женщин при обыске раздевали донага… Кулака Осипова в избе-читальне истязали, требуя отдать золото… секретарь партийной ячейки пытался изнасиловать Павлову из кулацкой семьи..."

В ходе раскулачивания конфисковать в доход государства сколько-нибудь значительные ценности не удалось! Одежда, обувь, домашняя утварь, золотые и серебряные украшения прилипли к рукам "активистов". Наказания за всё это никто не понёс!

Согласно советским учебникам, целью коллективизации был подъём сельскохозяйственного производства путём перехода на рельсы крупного машинного хозяйства. В реальности, произошёл катастрофический спад в аграрном секторе, особенно в животноводстве. Поголовье коров с 1928 под 1934 год снизилось с 29 миллионов до 19 миллионов, лошадей - с 36 миллионов до 14 миллионов, свиней - в два раза, коз и овец - втрое. Даже война не нанесла такого ущерба!

Сытость продлилась недолго. В 1932-1933 годах разразился "голодомор", жертвами которого, по официальным данным, приведённым российской Госдумой, стали около 6 млн человек!

Остановить спад в аграрном секторе удалось лишь в 1937 году, но вернуться на уровень 1928 года до войны так и не удалось (про уровень Царской России я даже молчу!). В последующие годы вплоть до распада СССР массово закупал продовольствие за границей.

Сталин полагал, что крестьяне обязаны вечно расплачиваться с советской властью за переданную им помещичью землю. Незадолго до смерти, 16 октября 1952 года, он говорил на пленуме ЦК: "Мужик - наш должник. Мы закрепили за колхозами навечно землю. Они должны отдавать положенный долг государству".

Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года признал раскулачивание незаконным.
Статья 16.1 Закона предусматривает за жертвами и их потомками право на имущественную компенсацию, но подобные случаи не описаны.

Найдено здесь: https://vk.com/club216286676?w=wall-216286676_272278