Мало, мало у нас людей, понимающих серьезность положения России, корень ее неустройств, меры, ее оздоровлению действительно насущно потребные! Одни костенеют в убеждении, что все должно стоять незыблемо, и даже самое мерзкое устройство, самая возмутительная глупость. Другим вскружил головы призрак конституции! И какие головы! Не самые отнюдь скверные! Все это обольщение так называемой свободой – ничто иное, как раздражение нервов, горячка сердец, которые разум оказывается неспособен охладить и уравновесить. Разум помрачен возбуждением чувств – вот что. А из такого состояния ничего кроме беды выйти не может: будь то дела амурные, будь то политика.

Зная свободно четыре языка, с дипломом Гарварда, получив американское гражданство, не являясь русским по крови, он, казалось бы, мог спокойно жить в США, но он был русским по духу, он тосковал по России как ее истинный сын – поэтому наводненный эмигрантами Париж оказался для него ближе Америки. Здесь, как в самом Париже, так и в особенности его пригороде Медоне, где, по отзывам многих эмигрантов, «росли так похожие на русские березы», он в атмосфере разговоров и общей памяти о Родине писал свои стихи, обращенные к России, мечтая о возвращении.

17 июля Императрица Екатерина посетила корабли, стоявшие на Кронштадтском рейде. Наградив адмирала Спиридова орденом, приказала выдать всем намеченным в экспедицию четырехмесячное жалование «не в зачет» и потребовала немедленного выхода эскадры в плавание.

При реабилитации в 1959 году прокурор указал, что «Бородин А.В. по предъявленному ему обвинению допрошен не был». Приговор - расстрел, который 10 мая 1931 года был заменен на 10 лет лагерей. Аркадий Бородин был отправлен в Соловецкий лагерь, где участвовал в научной работе, организованной силами заключенных, и как профессор по истории права читал лекции о состоянии преступности в СЛОН. Затем А.В.Бородин был переведен в Медвежьегорск, где 29 апреля 1932 года умер в бараке в возрасте 48 лет.

Судьба рукописи, которую А.С. Пушкин назвал драгоценной, удивительна. Записка никогда полностью не печаталась - ни в царские времена, ни после революции 1917 года. Появилась она в полном виде только в 1988 году, но большого впечатления на сограждан не произвела. Что же заключала в себе "Записка о древней и новой России", которой в бывшем имении Карамзиных "Остафьево" поставлен памятник? Об этом рассказывает первый фильм из серии "Несть лести в языце моем".

Ленин еще не думал о возможности социалистической революции в отсталых странах Востока, поэтому он поставил перед европейским коммунистическим движением задачу поддерживать "национально-освободительные" движения на Востоке под лозунгом борьбы против европейского империализма. Ярким проявлением этой политики был созванный большевиками в сентябре 1920 года в Баку многолюдный и шумный "конгресс народов Востока", под председательством Зиновьева. На конгрессе марксист, материалист и атеист Зиновьев в пламенной речи призывал мусульманские народы Востока к "священной войне" против европейского, главным образом британского империализма. С тех пор революционная Агитация среди народов Востока стала важной составной частью большевистской внешней политики.

«Через несколько лет нам придётся снова вернуться сюда и пройти весь этот путь во второй раз…» - сказал один офицер три года назад, когда преданная и оплёванная армия уходила из Чечни. Пророчество сбылось в точности! И снова капитан Валерий Кумаршин проезжал по знакомой местности, русской кровью политой, местности, где четыре года назад узнал доподлинно, что такое война, по дороге, которую тогда преградили колонне чеченские женщины, и командование разводило руками – не стрелять же по ним! – по проклятому навсегда маршруту: на Грозный!

Эксклюзивные кадры хроники событий периода прихода Дудаева к власти в Чечне 1991-1994 гг. Свидетельства непосредственных участников событий тех лет о том, что же в действительности стояло за приходом мятежного генерала к власти. Раскрываются тайны политической борьбы в Кремле, которые положили начало возникновению чеченского конфликта.

Осень 1825 года выдалась теплой и сырой. В такую погоду было приятно распроститься с промозглой петровской столицей и вдохнуть неизменно здоровый воздух Москвы. Впрочем, отнюдь не от промозглости климата бежал полковник Стратонов, но от промозглости собственной жизни, которая вне военных действий становилась для него сущей каторгой.

Ноября 15-го 1807 года мы, кадеты 2-го кадетского корпуса, отэкзаменованные и представленные к производству в офицеры, сидели тихонько или, вернее, дремали после обеда в пустом верхнем классе, куда водили нас в классные часы, чтобы не шалили в ротах. Уже вечерело, как кто-то закричал в полурастворенную дверь из коридора в класс: Вышли! Слово это подобно электрической искре потрясло нас. Мы в исступлении вскочили со своих мест и с криком: Вышли! — выбежали в коридор, где уже раздавались возгласы: Вышли! Вышли! На этот крик выбежали дежурные офицеры и учителя. Узнав причину суматохи, они старались унимать нас, а мы еще громче кричали: Вышли! Вышли! Крик этот повторился в классах, и кадеты начали выбегать в коридор, — что и вынудило офицеров и учителей, оставя нас, броситься в классы, чтобы удержать в порядке не выпускных кадет. В числе их находился и младший брат мой Иван.

«Кого это мы называли рабовладельцами? Кажется, немцев. У нас рабовладельчество крепкое, установившееся, государственное, против которого никто не возмущается. Каждый день я молюсь, не могу не молиться за Россию. Такая страна, такой народ – и такая судьба».

Почему оказался таким стойким культ Рогова в наших краях? Почему так популярен изощренный садизм? Почему этот неафишируемый культ востребован среди интеллигенции и чиновничества? Почему наши предложения хоть как-то отметить 80-ю годовщину роговской резни в Новокузнецке в 1999 году никого не воодушевило? Почему на стенах отреставрированного ныне Спасо-Преображенского собора до сих пор не висит памятной таблички? Ведь это было основным местом пыток. Писатель Зазубрин, посетив собор в 20-е годы, писал о запекшейся крови на его плитах, ее невозможно было оттереть даже спустя шесть лет после трагедии!

Говоря о национальных государствах (включая Россию), Ленин многократно напоминал своим последователям установленную Марксом (в "Коммунистическом манифесте") "основную истину социализма", что "рабочие не имеют отечества", и потому социалисты никогда и ни при каких условиях не должны защищать интересы "своих" (пишется в иронических кавычках) государств, созданных "феодалами" и "буржуазией". В частности, относительно Российской многонациональной империи Ленин уже после захвата власти не раз заявлял, что он и его партия нисколько не заинтересованы в сохранении территориальной целости Российского государства. В декабря 1917 года Ленин говорил в речи по национальному вопросу: "Нам говорят, что Россия раздробится, распадется на отдельные республики, но нам нечего бояться этого... Для нас важно не то, где проходит государственная граница, а то, чтобы сохранился союз между" трудящимися всех наций для борьбы с буржуазией каких угодно наций"... (Ленин, Соч., т. 22, с. 106). Международная борьба пролетариата должна, по Ленину, привести к разрушению всех существующих "буржуазных" государств и к созданию на их развалинах всемирной социалистической республики или "соединенных штатов мира" (т. 18, с. 232).

Как явствует из приводимого М. Бугураевым списка, он считает первенство не в порядке награждений, а по датам совершения подвига: полковник Рыковский — за бой 16 августа 1914 г., полковник Лекарев — за 17-ое, полковник Астахов и подъесаул Грузинов — за 18-ое и хорунжий Болдырев — за 20-ое августа. Такой порядок исчисления старшинства никогда не применялся и не имеет никаких оснований. Сотник Болдырев стал кавалером ордена св. Георгия 4-й степени уже в октябре 1914 года, — награжден приказом по 1-й армии, утвержденным Высочайшим Приказом от 7 ноября 1914 г. Грудь полковника Рыковского украсилась заветным белым крестом только в январе 1915 года, — награжден приказом по 8-й армии 12 января 1915 г., утвержденным Высочайшим Приказом от 3 февраля 1915 г. Кто же должен идти впереди в порядковом списке Георгиевских кавалеров, сотник Болдырев или полковник Рыковский? Но и сотник Болдырев не был первым офицером Донского казачьего войска, награжденным орденом св. Георгия в войну 1912-17 гг.

История русских солдат от Отечественной войны 1812 года до Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов. Цикл рассказывает об исторических сражениях и военном быте, поражениях и победах России XIX - XX веков.

В собрании автора хранится Георгиевское навершие царствования Императора Александра II с крестом, на котором Св. Георгий изображен скачущим не слева направо, но, наоборот, справа налево. Подобные кресты противозаконны и о них в архиве Главного Интендантского Управление имелось целое дело. Мое же навершие как-то просмотрели. Высочайшим указом от 11 апреля 1857 года Московский герб был изменен и Св. Георгия повелено было изображать на нем скачущим не слева направо, но справа налево (2). Ввиду того, что по Георгиевскому Статуту в середине креста изображался «Царства Московского Герб», Капитул Орденов стал изготовлять и выдавать кресты с соответствующим новому гербу изображением.

«В Вологодском крае было намечено поселить 75 тысяч человек из 25 округов южных и центральных районов страны. Уже в феврале 1930 года эшелоны с репрессированными стали прибывать в Вологду. Разместили людей в Спасо-Прилуцком монастыре, в церквях, к тому времени закрытых. Мужчин партиями по 500-1000 человек отправляли в районы постоянного проживания для работы на лесозаготовках, сплаве, строительстве бараков. Женщины, дети, старики еще некоторое время жили в Вологде»[2]. Многие умирали от голода, холода, болезней, тосковали по родине, не понимая, за что и почему их выселили с родной земли.

Орден св. Георгия Победо­носца, так же как и солдат­ский Георгиевский крест, глу­боко почитались всеми слоями русского народа. Это была чис­то боевая награда, дававшаяся исключительно в период воен­ных действий за подвиги, со­вершенные «на поле брани», награда, которой удостаивались очень немногие. Награда эта была единственная в своем ро­де, не существовавшая ни в какой другой иностранной армии, и для получения которой «протекция» была бесполезна и бессильна.

А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче немцам. Эвакуация продовольствия из Ленинграда прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги; это было в конце августа. Ленинград готовили к сдаче и по-другому: жгли архивы. По улицам летал пепел.

Никогда не говорите, что Россия погибла. Погибнуть можем мы. Но не Россия. Что бы ни было, она выживет. Сохранится. В заповедных уголках своих, куда не доберётся кровавая длань, в подпольях, в котомках изгнанников. Сохранится дух, сохранятся крупицы, и из них соберётся потом однажды Россия. Россия Великая погибла, эта правда, но Святая Русь жива и будет жить. Мы многим согрешили пред ней, пред Богом. Не будем же теперь согрешать ещё и отчаянием.