16 (29) мая 1812 г. в Бухаресте был подписан мирный договор, завершивший русско-турецкую войну 1806-1812 гг.
 

Смутно началась в Карабаге зима 1826–1827 года. Волнения, вызванные вторжением персиян и разбудившие в своевольном народе дремавшие хищнические инстинкты, не сразу могли улечься. Войска, зимовавшие там, конечно, удерживали наружное спокойствие; но в сущности никакого спокойствия не было. Извне происходили разбои и грабежи со стороны кочевых народов, живших на границах России; внутри – ходили прокламации карабагского хана, сулившие всем под персидским владычеством золотые горы и поддерживавшие в беках дух мятежа и необузданной жажды старинного своеволия. Мадатов зорко следил за всем, что происходило в крае, и принимал свои меры. Рассчитывая на свое личное влияние, один, часто без русского конвоя, он продолжал объезжать те местности, где можно было ожидать вспышек бунта, и его отважная личность и спокойная речь образумливали население.

Настоящие очерки-воспоминания являются показаниями образованного и мыслящего очевидца с первых шагов революции, центром которой был Петроград. Дополняются они показаниями других очевидцев — петроградцев, так как картины революции настолько сложны и многогранны, что одному не под силу всё видеть. Всё, впрочем, проверено тщательно и осторожно.

Вина Патриарха Никона, не владевшего греческим языком, состояла в излишнем доверии к грекам и в требовании безпрекословного послушания, без терпеливого переубеждения несогласных. Однако не с Никоном, а с его преемниками надо связывать преследования старообрядцев. Раскол набрал силу после ухода с патриаршей кафедры Никона, уже шедшего на уступки старому обряду. Да и еще на Соборе 1666 г. русские архиереи пришли к верному мнению, что, утверждая новый обряд, не следует объявлять еретическим старый, постепенно он и сам отомрет, ибо разногласия несущественны.

В год 50-летия разгрома Всероссийского Социал-Христианского Союза Освобождения Народа (ВСХСОН) и 80-летия основателя этой организации, Игоря Вячеславовича Огурцова, мы публикуем уникальный документ – «Определение» Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР 1968 г. по кассационным жалобам руководителей ВСХСОН и их адвокатов на приговор Ленинградского городского суда от 2-3 декабря 1967 г. (Дело № 78-с8-I). Этот документ чудом сохранился в личном архиве И.В. Огурцова и ранее никогда не публиковался в печати. В 2000-е гг., в числе многих других архивных материалов, подлинник документа был предоставлен петербургскому историку И.Б. Иванову для работы над его книгой «Русское подполье. Пути и судьбы социал-христианского движения». В 2017 г. отсканированная копия «Определения» любезно передана И.Б. Ивановым в распоряжение нашей редакции. Все особенности стиля, орфографии и пунктуации документа при публикации нами сохранены.

Мы здесь не пишем истории самостийничества. Наша задача - проследить, как создалось его "идейное" лицо. На Украине, к концу 70-х и в 80-х годах, оно совсем было утрачено. Перестав быть частью революционного или, по крайней мере, "прогрессивного" движения, украинство не знало, чем ему быть дальше. Лучшая часть "Громады" продолжала заниматься учеными трудами, писала стихи и романы, но огня, оживлявшего деятельность первых украинофилов от Рылеева и кирилло-мефодиевцев до Драгоманова, не было. Зато возник угарный чад, какой исходит от тлеющих углей после того, как пламя потухнет. Начался безыдейный украинизм, не ищущий себе смысла и оправдания. В отличие от своего предшественника он не задавался вопросом: зачем надо было внушать малороссийскому крестьянину, что он - "окрема" национальность, зачем надо было обучать его в школе не на общерусском письменном языке, а на разговорной мове? Костомаров и Драгоманов имели на этот счет обоснованное суждение, исходившее из соображений социального и политического прогресса. Никаких таких соображений у последующих украинофилов не было. Их логика проста: раз нас "пробудили" и назвали украинцами, особой национальностью, так надо и быть ею, надо, как все порядочные нации, обладать своей территорией, своими государством, языком, национальным флагом и своими послами при иностранных дворах.

...

Итак - ДОБРОВОЛЬЦЫ!!! Слово, состоящее из двух слов: «Добро» и «воля». То есть это человек, который сам, по доброй воле поехал воевать и умирать за других. БЕСПЛАТНО. Этот человек уволился с работы, зачастую хорошо оплачиваемую и на свои собственные деньги поехал добровольно туда, откуда другие ехали в обратном направлении. Получалось, что-то типа «двухстороннего движения». Одни выходят, другие заходят. Что двигало, движет и будет еще двигать этими людьми, спросите вы? Зачем, почему, а главное - ради чего они туда поехали? Лично мне этот вопрос задавали очень часто и много раз.

В декабре 1919г. партизанский отряд Г.Ф.Рогова захватил трёхтысячный Кузнецк (Новокузнецк) и учинил страшный погром города, вырезав около трети населения и изнасиловав большую часть женщин. Цифра в 800 погибших, приведённая в одной из чекистских сводок, вероятно, близка к истине, но следует учитывать и прозвучавшую на губсъезде представителей ревкомов и парткомов информацию председателя Кузнецкого ревкома: «было вырезано до 1.400 человек, главным образом, буржуазии и служащих».

Светлое небо России! Оно всегда светлое – независимо от погоды и времени года, потому что источником этого неугасаемого света является не только солнце, но и те бессмертные души достославных россиян, положивших свои судьбы и жизни на благо процветания нашей страны. Где-то там, в бесконечной вышине витает и душа Константина Батюшкова.

Поездки наши в уральские степи производились в разное время года, но обыкновенно мы отправлялись из дому в марте месяце или в первых числах апреля. Это для того, чтобы заблаговременно купить скот, а потом удобнее было гнать его летом. Почти от города Симбирска, по ту сторону Волги, начинались степи и тянулись до города Уральска и далее, а отсюда — к Каспийскому морю. Степи обширные, раздольные. По ним протекают небольшие речки, изобилующие всякого рода рыбой. Разной дичи пернатой водилось здесь весьма довольно, и мы с отцом никогда не пропускали случая поохотиться. К северу, по отраслям Уральских гор было множество диких уток; но охота на них трудна и небезопасна. — В степях, на значительном друг от друга расстоянии, находились небольшие селения уральских казаков; по реке Уралу, на так называемой «линии», построены были казачьи форпосты, вроде маленьких земляных крепостей, для защиты от набегов немирных киргизов1. (Эти киргизы причиняли немало вреда: угоняли скот, иногда и людей, которых обыкновенно продавали в Хиву.) Казаки занимались преимущественно скотоводством и рыбною ловлею; сеяли дыни, арбузы и разные овощи, но в незначительном количестве. Они были грубы, однако довольно гостеприимны; русского православного крепко недолюбливали, с ними вместе из одной посуды не ели, а всегда давали особую; впрочем, вино и водку пили из одной рюмки. Казачки — добры, милостивы и богомольны. На огромном пространстве от Уральска до Юрьева Городка2 все жители от мала до велика говорили по-киргизски; это происходило от близкого соседства и частых сношений с киргизами.

Атаман М. А. Караулов пытался лавировать в сложной политической ситуации, стараясь, с одной стороны, вести диалог с Советами и горцами, участвуя в разрешении конфликтных ситуациях между ними и казаками. В апреле 1917 года им было навязано областному Исполкому постановление, ограничивающее правила проведения митингов и идущее в разрез с законом Временного правительства о собраниях. Спустя месяц, с 18 по 20 мая, М. А. Караулов присутствовал на областном съезде сельского населения, городского самоуправления и Советов, где был избран товарищем Председателя областного Исполкома[4, с. 92-93.].

Беспощадное безумное деление всего и вся ради обретения и удержания власти коснулось всех слоёв общества, включая служителей православной церкви, не призывавших, уподобившись большевикам, бороться всех со всеми, а пробуждавших в душе человека совесть и высокие чувства любви. Разделяя церковь, оголтелые большевики-безбожники правдой и неправдой привлекали на свою сторону раскольников, продавших душу дьяволу, но чаще всего, как правило, они действовали хорошо отработанным и проверенным на практике бандитским способом: аресты, вооружённый грабёж и разрушение до основания церквей и храмов, построенных на народные средства. Большевицкие служаки, совершая варварское нашествие на церковь, после ареста священнослужителей подвергали их пыткам, а затем одних расстреливали, а других бросали в тюрьмы либо ссылали. На глазах у рыдающих богомольцев, верующих прихожан, они нагло разоряли и оскверняли храмы, срубали золочёные кресты, сваливали купола и колокола, беспощадно уничтожали иконы и грабили церковное имущество.

Николай Рафаилович Гранд-Мезон (1892–1978) сегодня известен как замечательный художник-портретист русского происхождения, работавший в Канаде и создавший там уникальную галерею портретов индейцев. Биографы художника лишь вскользь упоминают о военной биографии своего героя, которая пришлась на вторую половину царствования российского Императора Николая II, годы Первой мировой и Гражданской войн в России – эпоху переломную и во всех отношениях необыкновенную. Жизнь этого художника и в самом деле была необыкновенной: в неё вместилось очень многое – и древняя златоглавая столица России, и тихий уездный Рославль, и бывшая столица Царства Польского, и немецкий Фридберг с его лагерем для военнопленных, и тренировочный лагерь Нью-Маркет под Лондоном, и удивительный край индейцев Северной Америки, ставший для художника второй родиной… Впрочем, начнём по порядку.

Дата формирования: Старшинство - 26.07.1704 г. Полковой праздник – 9 мая – в день Святителя Николая Чудотворца. Дислокация: Гатчина. Входил в: Гвардейский корпус, 1-я гвардейская кавалерийская дивизия, Гвардейская кирасирская дивизия.
 

Был у нас парад хана Нахичеванского. [35] Он поздравил нас с принятием присяги и говорил специально с выборными комитетами, разъясняя их задачи. Как ни странно, хан отлично говорил, его слова должны были понравиться людям и быть ими понятыми. Так что в полку все идет хорошо, и, будем надеяться, ничто, даст Бог, не нарушит установившегося порядка.

История России XIX века была насыщенной, драматичной и щедрой на события. Впрочем, как и предыдущие столетия. Весь этот колоссальный пласт событий и фактов нашел свое отображение не только в сухих строках государственной документации с ее казенным слогом или в черно-белых газетных иллюстрациях. Русская литература и живопись, как в зеркале, отобразили масштабы перипетий исторического развития государства и общества. И закономерно, что наряду с другими жанрами изобразительного искусства развивалась и баталистика. Целая плеяда талантливых авторов создавала полотна на этом поприще. Среди них есть те, кого требовательная история поставила в первые ряды, и те, кто остались в ее тени. И если, например, славное имя Василия Васильевича Верещагина обрело мировую известность, то не менее талантливый художник Николай Николаевич Каразин знаменит куда как меньше. Хотя оба этих мастера много сделали для увековечивания русской истории и освоения Средней Азии в частности – они оба побывали там, обоим пришлось держать в руках оружие едва ли реже, чем кисть. Николай Николаевич Каразин, офицер, художник, литератор и публицист, несомненно, имеет право на память и признание заслуг своими соотечественниками.

По правому берегу Дона, от устьев реки Аксая до границ нынешней Воронежской губернии, в глуши лесов, между болотами и топями были рассеяны небольшие казачьи городки, состоявшие из шалашей и землянок, наскоро обнесенных терновыми плетнями. Казаки заботились не о красоте своих жилищ, а об удобствах их для вечно боевого быта; они приноравливали их к тому, чтобы «не играл на них вражеский глаз», чтобы при нашествии татар их можно было бросать без сожаления.