Странная песня… никогда не понимала этой фразы «поплачь о нем, пока он живой..». Зачем плакать, если живой, если — с тобой..

Разве что если мужчины так и «не могут привыкнуть жить без войны», если в любой момент он может уйти воевать… А уходят в ополчение не так, как на войну в сорок первом, с непременным прощанием с любимой на вокзале.. Во-первых, уходят тайно в основном, а потом уже любимые узнают, где он.. если узнают. А во-вторых, уходят и недалеко в основном, но общаться многие прекращают. Там совсем другая жизнь. Другие события, люди, даже женщины другие.

Вспомнят ли тех, с кем даже не попрощались перед уходом? Да разве это важно, это просто женский эгоизм говорит..  Важно только одно — чтобы любимые наши выжили. И неважно, к тебе ли вернется или к другой. Лишь бы ЖИВОЙ…

Пылала Русская земля,
Гудел набатный звон.
В палатах каменных Кремля
Не спал Наполеон.

Неразговорчив и угрюм,
Сидел он за столом,
И вихри невесёлых дум
Кружили над челом.

Во втором фильме «Раскинулось море широко или Время собирать камни», снятом в 2005-м году, автор решил только наблюдать и оставить фильм-свидетельство. Как живет сегодня человек на берегах искусственного моря? Оказывается, по-разному. Одни душой обращены в прошлое и по крупицам собирают образ затопленного города Мологи. Другие борются с размывом берегов, третьи развивают частный рыбный промысел, четвертые обеспечивают судоходство, а кто-то в молитве ищет прощения и примирения. Люди – герои фильма – искренни, деятельны и самобытны. Их поступки и размышления, сам облик «средиземного рукотворного моря» – все это приводит к обобщениям, порой неожиданным...

5 августа с рассветом к «Марии» подошел катер, на котором отбыл на берег медицинский персонал нашего лазарета. Мне надлежало выгрузить имущество лазарета на плоскодонную баржу, которая выгружала с соседнего парохода снаряды. Я успел выпить чаю и плотно позавтракать. Подошедшая баржа была низкая и мне пришлось спуститься на нее по веревочной лестнице. Груз передавали на баржу краном по имеющемуся у меня списку. Баржу сильно качало, так что ходить по ней, не держась за что-нибудь, было трудно. Я сидел на тюках и каждый раз после подъема крана выкрикивал номера груза. Солнце приятно грело мне в спину. Море сильно плескалось и часто выбрасывало на баржу брызги разбивающихся волн. Мне было хорошо видно, как ежеминутно подымалась и опускалась передняя часть баржи. Плавно и мягко, точно живая, баржа ворочалась возле неподвижно стоящей «Марии» и казалась ничтожеством по сравнению с громадным корпусом красивого корабля.

Сразу же началось разнузданное насилие в отношении нетитульного, в основном русского, населения. В адрес руководства РФ, глав администраций ее краев и областей было направлено множество обращений, практически оставшихся без ответа. Привожу только одно из них: «По сути в Чечне развязана и ведется настоящая война против России и русского народа, причем изощренными методами. Особенно зверски травля организована в промышленном центре республики — городе Грозном. Русские практически вытеснены со всех ключевых постов в руководящих органах… Нас уничтожают, насилуют, грабят, убивают, похищают наших детей. Нас выживают и насильственно захватывают наши квартиры и собственные дома, разоряют приусадебные и садовые участки».

Как сообщали газеты, «участвуя в боях под Львовом, В.С.Голубев 19 августа был ранен пулей в голову, вследствие чего был вынужден оставить временно армию и возвратиться в Киев для лечения». Но лечение продолжалось совсем недолго - прибыв в Киев 23 августа, менее чем через две недели Голубев выехал обратно в действующую армию и уже 8 сентября снова был на передовой. За сражение под Львовом прапорщик Голубев был награжден орденом Св. Анны 4-й степени и представлен к ордену Св. Станислава 3-й степени.

«Теперь в самом центре борьбы», — пишет полковник Дроздовский, — «я вполне понял как ничтожны, бездарны и безсильны наши общественные деятели и политики, наши имена и авторитеты. Они ничего не понимают, как не понимали до сих пор и ничему не научились. Ведешь с кем нибудь переговоры и не понимаешь, кто он — деятель или пустое место. Я безумно устал, измучился от этой вечной борьбы с человеческой тупостью и малодушием, но повторяю: как часовой с поста своего я всё же не уйду».

"Люди теплые, живые, шли на дно", - писал А. Твардовский. Но за что? Причины были разные, и 2 миллиона карточек колымских сидельцев, сохранившиеся в архивных фондах Магаданского УВД, оставляют широкое поле размышлений для многих - историков, правоведов, журналистов. Сначала о том, за что? Дела, обвинительные заключения, акты, протоколы допросов и судебных заседаний, дневники, письма безвинно пострадавших могут порой и не ответить на этот вопрос. Хотя причина в них всегда указана: кого-то обвиняли в контрреволюционной деятельности, или в шпионаже, в терроризме, или в отказах от работы, в принадлежности к церкви или оппозиции, а то и вовсе в стремлении бежать с Колымы ( и куда - на Аляску, в Японию…). Кто-то оскорблял конвой, а другой писал стихи или читал газету вслух - и это был прямой путь к обвинению. Тут все как в театре абсурда. Но разве в следующем веке в такое можно поверить? Хотя многие и в те времена утверждали: "В нашей семье никто не был репрессирован - значит, все были честные. А тех, кого сажали, - знали за что".

К началу октября 1812 года русская армия была вполне готова перейти в контрнаступление. Русское командование следило за действиями противника и выжидало удобного момента. Михаил Кутузов считал, что французская армия в ближайшее время покинет Москву. Данные разведки давали основание предполагать, что Наполеон вскоре перейдёт к активным действиям. Однако противник старался скрыть свои намерения и в этих целях производил ложные маневры.

В конце августа 1735 г. командующий русской армией Миних получил указ, по которому ему было предоставлено право решать самому — начать ли осаду Азова осенью, или же отложить ее до весны. Так как для осады требовалось много провианта, боеприпасов и других запасов и снаряжения, Миних решил отложить осаду до весны 1736 г. При этом он решил немедленно приступить к подготовке похода в Крым, так как татарское войско уже перешло Кубань для нападения на персов.

Вскоре в строю не осталось ни одного офицера, и в этот момент командование на себя взял дядька Коренной. «Не сдаваться, ребята!» — зычный крик гренадера заставил воспрять павших духом.

Пятачок у стены, который удерживали русские, становился всё меньше. И тут Леонтий Коренной подхватил на плечи раненого полковника Жервэ и буквально перебросил его через стену.

Незабываемой датой в истории Лейб-Гвардии Казачьего полка стало 4 октября 1813 года. В сражении под Лейпцигом самый ответственный момент кровопролитной битвы настал тогда, когда лава французской конницы, прорвав боевые порядки русской армии, неслась прямо к расположению Главной квартиры, где находился император. В этой критической обстановке граф Орлов-Денисов повел в бой свой Лейб-Гвардии Казачий полк. Казаки внезапно атаковали фланг французов, дали возможность развернуть артиллерийские орудия и нанести сокрушительный удар по противнику. Впоследствии в память об этом бое император Николаи I установил праздник Лейб-Гвардии Казачьего полка 4 октября.

16 октября (3 октября ст.ст.) Русская Православная Церковь чтит память священноисповедника митрополита Агафангела (Преображенского). Непреклонность в вопросах истины и способность к компромиссам «ради мира церковного» всегда были отличительными чертами владыки.

11 июля 1812 года — Участвовал в сражении под Салтановкой в составе корпуса генерала Н. Н. Раевского.
« ... Я же, считая сию минуту решительной, став со всеми мне принадлежащими офицерами в первых рядах колонны, составленной из Смоленского пехотного полка, пошел к плотине; сей полк, отвечая всегдашней его славе, шел без выстрела с примкнутыми штыками, несмотря на сильный неприятельский огонь, с неимоверною храбростью... я сам свидетель, как многие штаб-, обер- и унтер-офицеры, получа по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир…»

От тюрьмы нельзя требовать комфорта, но хоте­лось бы, чтобы какая-нибудь современная Бичер-Стоу побывала со мною в той конуре, где мне суждено было провести всю зиму 1942-43 года. Низкая бре­венчатая клетушка с одним широким, но низким зарешеченным окном без стекол. Зимой, когда морозы достигали 45-50 градусов, окно было заткнуто чем попало. Отопления не было никакого. И это когда кругом непроходимая тайга, где дровяник (бревна с дефектом) сжигался еще на лесосеках! Истощенным, из-за тесноты лишенным возможности двигаться людям очень тяжело переносить холод. Впрочем, он спасал нас от клопов, которые в мороз проявляют незначи­тельную активность, забиваясь кучами в щели. Зато какое богатое поле деятельности для вшей! На площа­ди в 8-9 квадратных метров сгрудилось до двадцати женщин. Если даже не учитывать холода, то раздеться из-за тесноты было невозможно, а поймать вошь в темноте - абсолютно немыслимо. Что же касается мы­тья, то нам давали два раза в день по 200 граммов воды. Нелегко из этого количества выкроить что-либо на нужды гигиены, а ведь мы как-никак женщины!

В книге рассматривается история русского добровольческого движения с 1824 по 1941 год.Впервые детально описано участие в войнах и вооруженных конфликтах XIX-начала XX века русских белоэмигрантов,а также советских военнослужащих,воевавших в рядах иностранных армий

В первые годы освоения целины были израсходованы колоссальные материальные и финансовые средства, составляющие до одной пятой части всех вложений в сельское хозяйство страны. На целину отправляли эшелонами новые тракторы и комбайны, только что сошедшие с заводских конвейеров, и другую сельскохозяйственную технику, которых и так не хватало в существовавших многочисленных колхозах и совхозах, находившихся на грани разорения. За первые три года освоения целины было отправлено более 50 тысяч специалистов разных профессий, включая командированных сезонных работников. Целинная эпопея, конечно же, сдерживала развитие сельского хозяйства в традиционных районах земледелия и животноводства, где разваливающиеся колхозы и совхозы боролись за выживание.

Елизавета Петровна приказала ударить по Берлину. Войска генерала З.Г. Чернышёва и донские казаки атамана Краснощёкова вместе с австрийцами подошли к Берлину 22 сентября, открыв огонь из орудий. Генерал Зейдлиц, раненый ещё при Кунерсдорфе, возглавил больных, инвалидов и всех, кого можно было поставить под ружьё. Но даже Зейдлиц, считающийся образцом несгибаемого тевтонского духа, решил сдать столицу и поскорее её покинуть. Другой «защитник Берлина», генерал Хюльзен, бежал в ночь на 28 сентября. Русские войска заняли Берлин 28 сентября 1760 г. Донские казаки атамана Краснощёкова преследовали пруссаков до Потсдама. В Берлине взяли богатые трофеи – пушки, ружья, запасы боеприпасов. Уничтожили военные заводы в Берлине, Шпандау, Потсдаме. Собрали 1,7 миллиона талеров контрибуции. (Австрийцы, не найдя значительной наличности, получили от пруссаков векселя на банк в Гамбурге.) Через четыре дня русские войска покинули город, раздразнив Фридриха, собиравшегося идти к столице на выручку.

Cегодня была в гостях. Пришел в увольнительную впервые юный ополченец. Впервые увидели его, ранее избалованного домашнего мальчика, интеллектуала и практически аристократа — в военной форме. Пошел Родину защищать, как умеет. Там его знания и ум тоже нужны. Не всем сидеть в окопах, нужны и интеллектуалы. Хотя если придется — готов.
Слава Богу, казарменная жизнь не изменила его суть. Такой же умный, спокойный, рассудительный. Устроили небольшое застолье. Слушали первые впечатления после трехнедельного пребывания в ополчении.
Отношения между ополченцами — доброжелательные, «дедовщины» и «наездов» на молодых нет. Все знают, что за драки и скандалы можно и вылететь. А этого никто не хочет. Пить там нельзя, из увольнительной со следами выпивки — нельзя. Кто не может так — домой.
Надеемся, что скоро война закончится. И наши дети, почти подростки — вернутся домой к мамам, сестрам и невестам. Мы просто их любим и желаем им выжить.

...В начале войны из-за сдачи неприятелю обширнейших территорий происходит резкое сокращение посевных площадей зерновых культур и урожайности, что сказалось на валовых сборах. За 1940 — 1943 годы фактический урожай в стране снизился с 95,5 до 29,4 млн. тонн. После войны и засухи 1946 года (она поразила Молдавию, северные и юго-западные районы Украины, области центрально-черноземного района, правобережья Нижнего Поволжья, Крым) начинается постепенный рост всех показателей зернового производства. И хотя в первую послевоенную пятилетку довоенный уровень не был восстановлен полностью, в 1950 году в СССР собрали 81,2 млн. тонн зерна. Военные обстоятельства и погодные условия никак не повлияли на заготовительную политику правительства: в 40-е годы удельный вес заготовок составлял от 42 до 46 процентов ежегодного фактического урожая.