Общая численность вовлечённых в чапанную войну(!) составляла от 100 до 150 тысяч человек. Сопротивление было настолько ожесточенным что поголовно уничтожались подразделения, состоящие из продотрядовцев и коммунистического актива. Восстал полк РККА, убивший своих комиссаров. Заполыхало все среднее Поволжье. На подавление были брошены части РККА усиленные отрядами ЧОН, укомплектованных мадьярами и австрийцами. Каждое село бралось штурмом.

Март месяц 1918 г. Выдался на редкость хороший день. Прямо весна, хотя до настоящей весны еще далеко. После ночного отдыха в хуторе Журавском чувствуешь себя бодрей, отдохнул после похода, главное - выспался. Не надо было вставать, когда на дворе еще темно, и куда-то мчаться. Рота строится с шутками, отпускаются остроты, лица у всех веселые.

Телеканал ОНТ представляет фильм о спецпоселенцах — крестьянах, ставших жертвами репрессий в начале 1930-х годов. Более двух миллионов человек было насильственно переселено из родных мест на восток страны в ходе коллективизации и раскулачивания. Их привозили в далекие необжитые районы, где буквально на пустом месте в суровых природных условиях им предстояло самостоятельно соорудить себе кров и обустроить быт.

Агриппина Кондратьевна Дорофеева из исчезнувшей Сосновки с уважением вспоминала о раскулаченном Александре Карповиче Манькове, который "имел мельницу на реке Тишке, машину-молотягу и машину косилку-жнейку". Она подтверждает, что "всем селом на них работали. У него сосновские на поле работали, сено убирали. Хлеб осенью соскирдят и возят зимой. И молотили на машине". Но при этом Дорофеева добавляет, что "к нему все хорошо относились. А когда его раскулачили — вся беднота расплакалась — хорошо платил, все около него кормились". И про жену Манькова Агриппина Кондратьевна вспоминала с уважением: "Старушка работящая была".

Сомнения невозможны: Сталин был чудовищем и если существовал когда подлинный "враг народа", то именно он им и был. Память о его преступлениях сохранится до тех пор, пока существует История и нам как воздух необходима вся конкретная правда об эпохе его всевластия (как и о других эпохах нашей истории). Все это необходимо сказать, чтобы ничто подобное не было более возможным. Необходимо, но не достаточно: нужно еще и осмысление всей этой трагедии.

...

Март 1918 года. Выселки. По станице внезапно распространилась новость: «Корнилов идет!». Небольшой отряд красных, стоявший в станице, быстро собрался и удалился, очистив путь сибирскому казаку. Левое крыло главных сил ген. Корнилова из станицы Березанской вступило в нашу станицу. К нам во двор въехало три кавалериста. Мы, дети и взрослые, со страхом и любопытством осматривали корниловцев. Попросив отца накормить лошадей, они вошли в дом. Поздоровались с матерью, попросили пообедать. Обед был быстро приготовлен. Поблагодарив за обед, они отодвинулись от стола, так на стульях и заснули, положив оружие на колени. Они отдыхали часа два, потом начали собираться. Помню, отец их спросил: «Неужели вы думаете победить большевиков которых везде тьма тьмущая?» - Они ответили: «Отец, нам все равно погибать, но сдаваться красным мы не намерены. Решили, если уж умирать, то дешево свою жизнь не отдавать»... Быстро собравшись, они уехали в станицу Журавскую.

...Ночь прошла спокойно, уступив место солнечному весеннему утру. Жизнь в станице, ранее казавшаяся погруженной в зимнюю спячку, с первыми лучами яркого солнца закипела ключом. Уже скрипели журавли колодцев и холодная вода лилась в огромные корыта, к которым беспрерывно подводили коней еще полузаспанные кавалеристы. Уже дымились трубы в хатах. Этот дым щекотал носы, а проворные хозяйки то и дело сновали в погреб и обратно к печке, приготовляя еду для нежданных гостей. В отдалении слышна была орудийная стрельба, а в станице Журавской, больше похожей на муравейник, занятый своим делом, было совершенно спокойно. Не видно было приготовлений и незаметно суеты - обычной перед выступлением в поход или в бой. Все делалось спокойно, потому что во главе этой горсточки людей, заброшенных в людском бушующем море, стоял сам легендарный Корнилов. Вера, в него и в правоту его дела была настолько безгранична, что без преувеличения можно сравнить только с ранними последователями учения Христа из «Камо Грядеши»...

Владимир Сергеевич Толстов родился 7 (19) июля 1884 года в городе Лохвица Полтавской губернии в семье генерала от кавалерии Сергея Евлампиевича Толстова. Закончив Николаевское кавалерийское училище в 1905 году, Толстов был выпущен в чине хорунжего во 2-й Уральский казачий полк, стоявший в г.Самарканде, где служил до 1908 года. В 1909 году был переведён в 3-й полк и произведён в сотники, а в октябре 1912 года — в подъесаулы.

22-го февраля, вечером, после взятия с. Средне-Егорлыцкое (Лежанка), меня вызвал к себе ген. Корнилов. - Мне доложили, что некоторые из донских партизанских отрядов хотят отделиться от ген. Попова. Поезжайте и приведите их в Армию. Вы хорошо знаете как Атамана, так и начальников отрядов, и поэтому я командирую вас, надеясь, что вы сумеете доказать им все значение усиления армии, идущей на помощь кубанцам... Вам даю разъезд из офицеров 6-го Донского полка, - сказал мне командующий армией. - Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

Мое знакомство с верблюдом относится к воспоминаниям моего детства, когда наша первая встреча закончилась глубокой взаимной антипатией. Эта изуродованная со дня своего рождения скотина оплевала меня с высоты своего могучего роста с поразительной меткостью, вероятно, побужденная к столь грубому поступку какими-либо агрессивными действиями с моей стороны. Расстались мы тогда с твердым намерением никогда более не встречаться; я - уводимый за руку отцом и получив предварительно подзатыльник, а верблюд - отогнанный сторожем в глубину клетки. Но... «прошли года, мы вновь сошлись с тобою»...

Холодно ночью полуодетым людям в открытой, занесенной снегом степи. - Вот те и Меврский Оазис! Вдруг к заставе подъезжают трое всадников. Узнаем ген. Маркова, д-ра Родичева и кап. Образцова. Начальник заставы шт.-капитан Крыжановский подходит с рапортом. Узнав, что это отделение 3-го взвода, ген. Марков весело справился: - А, это, стало быть, вы? Ну, что вы там начудили? Рассказали историю Меврского Оазиса. Ген. Марков хохочет. Хохочем и мы. Неожиданно на заставу приходит кап. Згривец, слышит смех, узнает ген. Маркова. Ген. Марков увидел Згривца: - Веселые у вас люди, капитан. - А чего им, ваше-ство, только и делают, что ржут. Вот теперь пусть померзнут, чтобы их в Туркештане не попалило! Теперь смеются и ген. Марков, и д-р Родичев, и Митя Образцов. А мы... мы ржем. Згривец насупился. Желая поддержать и утешить его, ген. Марков, указывая на кисть его раненой руки, спрашивает: - Ну, как, капитан - работает? - Работает, ваше-ство! - оживился Згривец. Но он врет: кисть его руки остается неподвижной и три месяца спустя будет лежать она, такая же неподвижная, на его тоже уже неподвижной груди, закрывая собою маленькое отверстие от пули, пронизавшей его сердце.

В феврале 1918 года в оружейной столице произошла трагедия для многих верующих и тульского духовенства – расстрел крестного хода. Мы решили вспомнить о злободневном событии нашей истории.

Был я в то время 12-летним мальчиком. В Ливадии, где был мой отчий дом, он был окружен многими казармами и солдатскими бараками. Всюду и везде вокруг нас были солдаты. Наверху, как называли мы часть города, находящуюся на возвышенности, квартировали «наши» Виленцы, а внизу, ближе к морю, стояла сотня пограничников. Ко времени моего рассказа лихими пограничниками командовал ротмистр Соловьев. Это был редкостный офицер, - великолепный командир. Строгий к подчиненным, он прежде всего был строг к самому себе. Требовательный по службе, он понимал солдата и служил для него примером. Фамилия его напрашивалась на прозвище, - ведь могли солдаты называть его между собой «соловьем», а то и «соловьем-разбойником», но никогда мы, мальчики, вечно бывавшие среди солдат, этого не слыхали, а отзывались они о нем часто как «о нашем геройском ротмистре».

Молодой полк показал себя с наилучшей стороны в первых же боях Добровольческой Армии. После боя у Кореновской полк выдвинулся по направлению к станице Платнировской. Из рядов Корниловского полка я наблюдал спокойное, решительное наступление партизан. В их строю было уже несколько черкесок, так что полк производил впечатление кубанской части: по вступлении в пределы Кубанской области полк стал быстро пополняться кубанскими казаками - преимущественно бывшими пластунами.

Среди плеяды замечательных писателей и поэтов, вынужденных покинуть Россию после установления в ней коммунистического режима, совершенно особо стоит имя талантливой поэтессы Марии Волковой, чье творчество, до сих пор, почти неизвестно ее соотечественникам. Человек интересной и трагической судьбы, она окончила свои дни далеко от воспетых ею си­бирских и семиреченских гор и степей и оставила после себя несколько сборников прекрасных стихотворений. Лирика Марии Волковой в лучших ее творениях, приближается к вершинам того, что впоследствии было назва­но "белогвардейской" поэзией. Здесь она стоит в одном ряду с Александром Вертинским, Зинаидой Гиппиус и Мариной Цветаевой, а некоторые ее вещи, как, например, стихотворение "Дон", прямо перекликается с одноименным произведением последней.

Увидев, что его путь преградили несколько вооруженных красногвардейцев, которые пререкались с женщинами и угрожали им оружием, отец Петр вступился за женщин и стал увещевать красногвардейцев не производить насилия над верующими и укорять их за издевательство над народными святынями. Один из красногвардейцев направил револьвер на священника и в упор выстрелил ему в лицо. Пуля попала в нижнюю челюсть и прошла в шею. Отец Петр, потеряв сознание, упал, и тут же подоспевшие люди уложили его на носилки и перенесли в лаврскую больницу. Положение раненого, однако, было настолько тяжелым, что он был отправлен в лазарет, находившийся на Невском проспекте неподалеку от Лавры. Там его посетила супруга, а затем митрополит Вениамин, который благословил смертельно раненого священника. Отец Петр открыл глаза, узнал митрополита, но уже что-либо сказать не мог. Несмотря на усилия врачей, состояние здоровья священника к 10 часам вечера резко ухудшилось, и в 10 часов 45 минут протоиерей Петр скончался.

«Полковник Дыдоров сумел сохранить, укрепить и довести до наивысшего жертвенного героизма тот дух, который удалось вдохнуть в маленький добровольческий отряд на территории Курляндии, когда силы последнего измерялись только десятком штыков. Сохранение этого духа в целой дивизии — заслуга полковника Дыдорова и его ближайших помощников», — Светлейший князь Ливен

30 января 1930 года в СССР началась "ликвидация кулака как класса". Принудительная передача имущества крестьян в колхозы сопровождалась арестами и ссылками, в которых побывали более двух миллионов человек. От голода и болезней погибла треть депортированных крестьян. Как раскулачивание проходило в Коми, где советские власти создали десятки спецпоселков, заставив "капиталистов" и "вредителей" бесплатно валить лес для пополнения экспортных запасов.

Наши припасы закончились скоро, и уже не манзы косили наши ряды, но враг куда более страшный и беспощадный. Бледная Смерть. Царь-Голод… Видали ли вы, читающие сии строки, как варят шкуру павшей лошади, а затем с жадностью рвут ее зубами, давятся ею, а затем блажат и маются от жестоких колик? А как выбирают из конского помета всякое непереваренное зерно? Голод лишает разума, голодный человек способен съесть все… К зиме 1686 года из 826 защитников крепости осталось нас лишь 150. И эти полторы сотни походили скорее на тени, чем нам людей.