Русская Стратегия

      Цитата недели: "Люди, не способные в задачах дня помнить задачи будущего, не имеют права быть у кормила правления, ибо для государства и нации будущее не менее важно, чем настоящее, иногда даже более важно. То настоящее, которое поддерживает себя ценой подрыва будущего, совершает убийство нации." (Л.А. Тихомиров)

Категории раздела

- Новости [2350]
- Аналитика [1507]
- Разное [115]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

СВОД. НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Май 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Статистика


Онлайн всего: 28
Гостей: 28
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2016 » Май » 27 » «Украина — не моё государство». 26 мая 2014 года в Донецк пришла война
    21:16
    «Украина — не моё государство». 26 мая 2014 года в Донецк пришла война

    Разрушенные районы, прилегающие к аэропорту ДонецкаПервый авиаудар по городу был нанесен на следующий день после президентских выборов на Украине. Под бомбежками погибли несколько мирных дончан. В неудачном бою за контроль над аэропортом ополченцы понесли большие потери.

    В тот день Международный аэропорт «Донецк» имени Сергея Прокофьева прекратил принимать и отправлять воздушные рейсы.

    Два года спустя о тех трагических событиях рассказали «Свободной прессе» их свидетели и участники.

    Депутат парламента Новороссии, публицист Евгений Тинянский (в 2014-м — ополченец, депутат ВС ДНР, куратор комитета по телевидению, радиовещанию и информационным технологиям) считает, что 26 мая стало очередной точкой невозврата.

    — Было ощущение того, что перейдена некоторая граница. И это ощущение было у всех. Мирные увидели украинскую армию в действии. Ополченцы поняли, что это не шутки. И все вместе мы поняли, что назад дороги нет и с Украиной нам не по пути. Лично я это понял несколько раньше. 7 апреля Турчинов анонсировал «АТО». А 13 апреля под Славянском погиб первый гражданский, дончанин Рубен Аванесян, мой знакомый…

    «СП»: — А были какие-то тревожные ожидания, опасения, что как только на Украине пройдут выборы, начнется такое?

    — Абсолютно никаких. Ранее, 11 мая, мы на референдуме высказались за выход из состава фашистской Украины. Результаты референдума были объявлены, и нас особо не интересовала та возня с выборами, происходившая в государстве, к которому мы не имели уже никакого отношения. Я не говорю о том, что большинство из нас те выборы и до сих пор считает нелегитимными. Каких-либо ярких поползновений со стороны нацистов в то время мы также не ожидали. Основные силы противника оттянул на себя Игорь Стрелков в Славянске, дав тем самым возможность провести референдум. А предпринимать жесткие меры в Донецке Украина опасалась, потому как были основания ожидать признания Россией результатов референдума. В то время Порошенко еще не успел стать «партнером». Именно перспектива российской реакции сдерживала Украину. Мы это понимали. И опасений особых не было.

    «СП»: — Ходило множество самых невероятных слухов о том, почему ополченцы появились в аэропорту. Предполагалось даже, что ожидали прилета Януковича…

    — Скажу честно: возможность прилета Януковича мы не рассматривали. Хотя определенные круги пытались стимулировать интерес к подобному варианту и повороту событий. Для моего же окружения Янукович стал предателем после того, как бросил ребят из «Беркута».

    «СП»: — Правда, что бойцы кировоградского спецназа, находившиеся в аэропорту, отказались штурмовать здание обладминистрации; что у ополченцев были определенные договоренности с ними о мирном сосуществовании? Почему статус-кво был нарушен?

    — Действительно, в аэропорту находилось спецподразделение из Кировограда. Да, это те самые бойцы, которые всячески избегали штурма обладминистрации. А еще я напомню о том, что ранее, 8 мая, мы бескровно разоружили кировоградское подразделение, которое базировалось в профилактории «Шахтерские Зори» в Донецке. Разоружением руководил боец с позывным «Керчь» (Вадим Погодин). В целом, они неплохо шли на контакт. Потому что мы верили в скорый приход России, а спецназовцы, в свою очередь, допускали такой поворот событий. Поэтому дали себя разоружить. Поэтому не проявляли рвения, чтоб зачистить нас. При желании, они если бы и не смели нас, то проредили бы наши и без того скудноватые ряды. Их сдерживал страх перед Россией. Благодаря этому страху нами и были достигнуты некоторые договоренности. Бой в аэропорту 26 мая 2014 года был полной неожиданностью для многих из нас. Я склоняюсь к мысли, что действия одного из наших подразделений были результатом неумелого руководства и преследования не совсем ясных целей, если выражаться корректно…

    «СП»: — Что имеется в виду?

    — Ранее бойцов этого подразделения с пафосом катали на грузовиках по центру города, где снимали на камеры, дарили цветы и лепили образ. А затем этих же необстрелянных ребят бросили в атаку на аэропорт, что при достигнутых ранее договоренностях было полнейшей глупостью, если не сказать — преступлением. И после мы увидели уже трупы этих бойцов. Кто-то погиб в бою, а большинство — при весьма странных обстоятельствах (расстрелянный КАМАЗ с ранеными), что еще больше добавляет подозрений в спланированности этой демотивирующей акции. Заход в аэропорт был осуществлен не только в нарушение некоторых договоренностей. Это и стратегически была глупая затея: в случае успеха, она не давала никаких плюсов. (Позже была не менее глупая попытка атаки этим же подразделением одного из пограничных пунктов — и опять серьезные потери.)

    У меня нет сомнений в том, что именно этот бой 26 мая был спровоцирован целенаправленно. И цель была явно деструктивной. Я допускаю вероятность того, что эта атака была результатом переоценки своих сил руководством «Востока». Но такая вероятность мизерная. Не надо быть великим военачальником, чтоб понимать всю глупость подобной затеи. В итоге у нас, помимо больших боевых потерь, были и жертвы среди мирного населения.

    «СП»: — Почему погибли мирные жители возле железнодорожного вокзала?

    — В том, что эти потери — дело рук украинских военных, у меня сомнений нет. Мирные погибли на расстоянии нескольких километров от места боестолкновения. А у нас на тот момент ни у кого не было такого мощного вооружения. Обстрел с воздуха был недолгим, но беспорядочным. Потери среди гражданского населения я связываю с выстрелом НУРСом из вертолета.

    «СП»: — Какова хронология событий 26 мая в аэропорту?

    — Утром бойцы «Востока», по приказу Ходаковского, заняли часть нового терминала. Новый терминал был сделан из стекла и металла, потому отлично простреливался. Занятая позиция была весьма спорной с точки зрения фортификации. Из оружия было только стрелковое, плюс одна или две единицы АГС. А под контролем кировоградцев были старый терминал, вышка и территория.

    Бой начался где-то к 11 утра. Я прибыл позже. Противник применил авиацию: ударный вертолет МИ-24 и СУ-25. Огонь авиации велся НУРСами, пушками автоматическими. А параллельно — долбили по нашим из стрелкового вооружения, минометов и автоматических гранатометов. Отряд «Востока», неся потери, был вынужден отходить. Параллельно навстречу ему погнали еще около ста человек, якобы на помощь. А фактически — уже на убой. Потому как, к тому моменту, украинская сторона была к этому готова и оборудовала огневые точки.

    Мне пришлось вступить в огневой контакт с украинским пулеметным расчетом, который полностью простреливал часть дороги, ведущей в аэропорт: были проблемы с отходом ополченцев и выводом присутствовавших там журналистов, оказавшихся в секторе обстрела. У меня был АКСУ и 4 гранаты. Забросал гранатами и, отходя, молотил из «Ксюхи». Стрельба прекратилась. Часть журналистов вывел под мост, остальные сами ушли. Потом поехал в штаб — докладывать.

    «СП»: — А откуда вела огонь украинская сторона, тот же пулеметный расчет? Это стрелял кировоградский спецназ? Или другое подразделение?

    — В данном случае — из зеленки в районе магазина «МЕТРО». Есть информация, что о договоренностях с кировоградцами стало известно и для присмотра было привезено небольшое количество других бойцов. Но в этом вопросе я не сведущ. Склоняюсь к мысли, что это были бойцы какого-то из тербатов. Я сужу по крупнокалиберному снайперскому оружию, которое использовалось. У военных в то время такого оружия не было.

    «СП»: — Как сегодня оцениваете причины и следствия этих трагических событий?

    — Позже, общаясь с бойцами, которых выдвинули на новый терминал, я узнал, что они не были готовы к бою. Они шли делать видимость. Якобы спецназ деморализован и хочет на камеры сдаться. Как-то так.

    Минусом было то, что координация и взаимодействие между нашими отрядами отсутствовали полностью. Надо добавить, что последствия неудачной атаки могли быть еще более печальными. Всё могло вылиться в попытку украинского прорыва в город. В некоторой степени этому помешало подразделение Сергея Здрилюка («Абвера») — обстрелянные уже бойцы из Славянска и Горловки. В составе этого подразделения был и я. Оно вступило в бой, а после организовало сооружение фортификационных укреплений на въезде в город.

    А вот как выглядели события 26 мая глазами мирного жителя. Дончанин Иван вспоминает (его эмоциональное свидетельство привожу полностью — в нем хорошо отразились и время, и необратимое изменение сознания):

    «В то время я был на работе, расположенной неподалеку от давно закрытой шахты 17/17-бис в Кировском районе. Через 300 метров — исполком районный, школа, собес для бабушек, почта… Типичный шахтный поселок… Вправо по диагонали, примерно в 7 км от меня, и началась война в Донецке.

    Работаю, не трогаю никого… Залетает водитель.

    — Там вертолеты!!!

    — Дядь Вов, тебе что, сон хреновый приснился?

    — Они и разбудили!..

    Выхожу на улицу… Первые удары с фашистских вертушек — и через достаточно короткое время повалил дым со стороны аэропорта. Вспоминаю, что в аэропортовском доме приятельница жила, с прошлой работы. В одинокой малосемейке, которая прям на остановке Путиловского автовокзала стоит. Лечу за телефоном, набираю. Взяла трубку. Слышу грохот, явно не от проезжающего мимо длинномера.

    — Катюш, что там у вас?

    — Они долбанулись.

    Катя, приличная девушка из приличной семьи, редко говорит на моем языке.

    — Мы на балконе, эти … аэропорт бомбят!!!

    — А ты что на балконе делаешь???

    — Смотрю!!!

    Это Донецк. В километре от дома идет бой, а она смотрит.

    — Катя, ты это… Документы, вещи возьми, и давай к родителям.

    — Ты серьезно? Зачем? — спрашивает удивленно.

    — Дурра, уматывай оттуда!

    — Ты думаешь, что-то будет? — спокойным голосом интересуется.

    — Не думаю, а знаю!

    — Откуда?

    — Господи, не задавай вопросов, а просто вали… оттуда!!!

    — Ну, ладно… Пошла собираться.

    — Стой! Ты что, в отпуск собираешься? Минимум вещей, что в машине с Сашкой (ее мужем) увезете, и валите оттуда…

    — Поняла.

    — Наконец-то…

    И какая тут работа?.. Поднимаюсь к директору.

    — Андрюха, ты видел?

    — Видел.

    — Что будем делать?

    — Поехали отсюда. Хрен его знает, что будет через час. Скажи всем: пусть народ собирается — и разъезжаемся.

    За 15 минут собрались, цех закрыли, едем… Я вышел на Южном автовокзале. Толпы народу: видимо, тоже всех домой отпустили. Я иду к администрации на Пушкина, теперь это Дом правительства. Там находятся наши волонтеры, которые помощь принимают.

    — Что нужно? — спрашиваю.

    — Перевязки не хватает.

    — Угу, понял.

    Ближайшая аптека, где я смог найти бинты, спирт и зеленку, была на Яме. Выгреб всю наличность, оставил на проезд 3,50 еще гривнофантиками. Вернулся в ОГА, отдаю два пакета.

    — Держите.

    — Спасибо большое! А сигаретки не найдется? Напарник только пошел, а курить охота.

    Вынимаю из пачки три сигареты, остальные отдаю ему.

    — Да мне одну.

    — Бери. У меня еще есть…

    Спускаюсь на Крытый, на автостанцию… Дождался свой 46-й, еду… В голове полная хрень. Как такое может быть? Ведь стреляют-то те, кому еще вчера я платил зарплату?! Они приезжали в Донецк на футбол и хоккей… Как?! Как можно выполнять преступные приказы… Доеду — хорошо. Не доеду — не повезло.

    Доехал… Повезло… Подкуриваю оставшуюся последнюю сигарету, беру телефон, звоню.

    — Кать, вы уехали?

    — Да. Соседи говорят: там такое началось. Спасибо тебе.

    — Дура, всегда меня слушай.

    — Ага. А откуда ты знал?

    — От верблюда.

    Открываю дверь парадного, в хлам уставший поднимаюсь наверх… Нахожу в инете «Россию 1″ и вижу обстрел аэропорта, укрофашистские вертушки, выпускающие ракеты по зданию и взлетке… Выключаю… Украина — не моё государство. И не будет им уже никогда».

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 199 | Добавил: Elena17 | Теги: Новороссия, даты
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Наш опрос

    Нужно ли в России официально осудить преступления коммунистической власти и запретить её идеологию?
    Всего ответов: 645

    БИБЛИОТЕКА

    ГЕРОИ НАШИХ ДНЕЙ

    ГАЛЕРЕЯ

    ПРАВОСЛАВНО-ДЕРЖАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru