Web Analytics


Русская Стратегия

"Скажем прямо и недвусмысленно: поколение безответственных шкурников и безответственных честолюбцев не освободит Россию и не обновит ее; у него нет и не будет тех духовных сил и качеств, которые строили подлинную Россию в прошлом, и которые необходимы для ее будущего. Русский человек, пройдя через все национальные унижения, беды, лишения и страдания, должен найти в себе духовное начало и утвердиться в нем, - постигнуть и принять свое духовное естество и призвание; и только тогда перед ним откроются двери в грядущую Россию." (И.А. Ильин)

Категории раздела

- Новости [3144]
- Аналитика [2363]
- Разное [550]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Февраль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728

Статистика


Онлайн всего: 11
Гостей: 9
Пользователей: 2
moskwa01011976, Elena17

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Февраль » 6 » М.В. Назаров. Понимание всех народов дает только Православие. Ч.1.
    22:36
    М.В. Назаров. Понимание всех народов дает только Православие. Ч.1.

    Размышления путешественника "в драме истории"

    Ренат Аймалетдинов (журнал "Парус"): Михаил Викторович, Вам довелось значительную часть жизни провести вне Родины, побывать во многих странах. Вы как-то сказали, что у Вас была мечта написать цикл книг, посвященный отношениям между русскими и ‒ немцами, французами, американцами…

    Михаил Назаров: Этот цикл книг предполагал обдумать взаимоотношения русского народа с другими, с которыми ему пришлось тесно соприкасаться "в драме истории" ‒ так я это формулировал. После непослушания Богу падшее человечество не было лишено попечительства Божия, мы видим из Священного Писания, что людям готовился путь спасения, единый для всех: через воплощение Мессии ‒ это центральная точка мiровой истории, от которой поэтому летосчисление идет в разные стороны. И мне хотелось на примере русского народа осмыслить, как каждый из народов, оставивших след в нашей истории, следовал Замыслу Божию о человечестве и в чем уклонялся от этого Замысла, включая русский народ ‒ из этого взаимодействия народов и создается драма истории. Вряд ли я уже возьмусь за столь серьезный обобщающий труд, хотя некоторые оценки у меня рассеяны в разных книгах и статьях...

    Р.А.: Однако в отличие от историософского анализа места и роли народов в мiровой истории, Ваш опыт бытового и профессионального общения с иностранцами, размышления об их культурно-психологических особенностях не нашли подробного отражения в публикациях (за исключением, мягко говоря, непростых взаимоотношений с еврейством). Хотелось бы в какой-то мере компенсировать это в рамках сегодняшней беседы, которая, уверен, будет интересна многим нашим читателям. А начать предлагаю с Алжира, где Вы, молодой переводчик, оказались в 1975 году на строительстве металлургического завода. Расскажите, какой Вам увиделась эта североафриканская страна, ее обитатели.

    М.Н.: Для этого мне надо сначала описать свое тогдашнее внутреннее состояние, связанное с поиском смысла жизни, с желанием и невозможностью познания этого в советской системе образования, в частности ‒ познания запретного плода иностранного мiра, в "свободной и истинной" философии которого я тогда надеялся найти ответы на жизненно важные вопросы, запрещенные в марксистском тоталитарном СССР... Это было не желание попасть в "колбасно-пивной рай", как стандартно пишут об эмигрантах мои идеологические красные оппоненты (судят по своему пониманию ценностей). Это было стремление познать истину, а с все более очевидной для меня официальной ложью марксизма я мириться не хотел: жизнь нам дана один раз. Это было движущей силой всего моего поведения в молодости.

    В то время я пытался написать рассказ о чутком ко лжи провинциальном юноше, который настолько не верил тупой советской пропаганде о "враждебном капиталистическом Западе", что усомнился в существовании этого Запада. Ему стало казаться, что иностранный мiр придуман советской пропагандой как страшилка-декорация, чтобы жупелом внешнего врага дисциплинировать народ в послушании партии. Иностранные антисоветские радиостанции ‒ имитация с той же целью. (Замечу, что тогда я еще не был знаком с антиутопией Орвелла.) И вот мой вымышленный герой замышляет побег за границу с помощью дельтаплана где-то в пограничных с Турцией Кавказских горах ‒ и попадает на высокий обрыв у моря, которое сверху в тумане кажется ему Мiровым океаном, в котором на трех китах держится Земля... Герой моего рассказа в своем воображении это воочию увидел... Там его хватают советские пограничники, годы он проводит в психушке, наконец, возвращается в свое село. Но он уже другой, непереубедимый, поскольку видел "край земли", за которым никакого иностранного мiра нет, всё его восприятие советской реальности и поведение становится соответствующим, и у него остается один путь ‒ опять в ту же психушку... Но при виде такой непоколебимой веры заражается ею и его друг, судя по тому, что он начинает мастерить дельтаплан... Это был не политический антисоветский рассказ, а свидетельство о таком экзистенциальном мiроощущении, местами с легким сюрреалистическим оттенком...

    Вот и у меня осознание того, что мы не одни на земле, что есть и другие народы, но запретные для нас в своих знаниях, было экзистенциальным вопросом. Уже в детстве, когда родители купили роскошный по тем временам приемник "Рига-10", я любил крутить его ручку и слушать непонятные далекие языки, заучивая некоторые фразы просто "для коллекции". Хотелось понять, что они там говорят, за мигающим зеленым глазком, и почему не по-русски. Родители шутили: станешь полиглотом, как С. (сельский знакомый нашей семьи, выбравший изучение языков). Так и получилось: в более зрелом возрасте я поступил на переводческий факультет, рассматривая это не как будущую профессию, а как расширение инструментов познания запретного мiра. Нечто таинственное я ощущал в свободном поведении западных интуристов в СССР ‒ они были из другого, недоступного измерения, с другими законами бытия. И когда мы летели в Алжир над "сапогом" Италии и я впервые увидел землю "капиталистического мiра" ‒ покрытый зеленью берег и море ‒  я невольно подумал и о тех "трех китах", и о том, что Италия действительно существует в том месте, где ей положено быть на советских картах... Затем в доказательство на горизонте материализовалась и черная земля Африки... Такое же ощущение чудесной материализации было позже, когда впервые увидел американский берег...

    Командировка в Алжир для меня была изначально связана с планом подготовить оттуда побег на Запад, но лишь в конце двухлетнего срока пребывания, за который еще предстояло всё хорошенько обдумать. Сразу же стал массово покупать книги по "буржуазной философии" (список составил заранее по разоблачительным статьям в "Литературной газете"). Однако мой опыт познания алжирского народа ограничился тремя месяцами. Очень интересной была автомобильная поездка (вместе с немецким инженером) в Сахару, "самоволка" без спроса у начальства, ‒ но это мое географическое любопытство  было разоблачено (нарушение правил пребывания советских граждан за границей) и должно было закончиться высылкой в Москву, поэтому последний месяц прошел в бегах на нелегальном положении (с женой и трехлетним ребенком) ‒ не хотелось хоронить мечту о философской учебе в западном университете. В поисках выхода из Алжира пришлось проехать все побережье до марокканской границы, перейти которую не удалось из-за вспыхнувшей там войны (испугался француз, на чье содействие я рассчитывал)... За этот месяц у меня составилось впечатление не столько об алжирском народе, ‒ от него я и не ждал альтруизма, и уголовные опасности меня не удивили, ‒ сколько разочаровался в западных "свободнорожденных" иностранцах, которые (за исключением инженера на стройке, многодетного испанского католика Эстебана Диаза) равнодушно отказывали в элементарной помощи.

    Алжир тогда освободился от французской зависимости и стал на путь "социалистического развития", потому в нем и появились тысячи советских специалистов. То есть он не был типичной мусульманской страной, большинство женщин в городах не паковали себя в футляры, хотя жители нашего поселка постились в Рамадан и вечерами за столиками уличной кофейни ждали возгласа с минарета, в магазинах не было свинины (охотники ради заработка продавали русским мясо диких кабанов, но сами не ели). Были заметны традиционная бедность вне городов, пригородные жестяные трущобы (климат для этого был благоприятен); меня поразило, как там похоронили мальчика, погибшего во время урагана: его два человека просто зарыли в белой простыне на соседнем с трущобами клочке земли (потом догадался: возможно, ранее там было кладбище, но жестяные сараи подошли вплотную)...

    Конечно, оставался колониальный культурный налет в виде официального французского языка и европеизированного верхнего слоя арабского общества, гордившегося этим. Французов в экономике было уже не так много, они вели себя сдержанно, но в своем кругу весьма высокомерно по отношению к "аборигенам": мол, разрушают то, что мы им построили... Действительно, были заметны обветшавшие здания, кое-где размытые прекрасные дороги, алжирцы не пытались тушить горящие леса, и огонь в окрестностях спокойно переползал с одного вечнозеленого холма на другой... Из аборигенов у меня осталось хорошее впечатление об одном из руководителей строившегося нами комбината ‒ он был по национальности бербер, из древнего народа до арабского завоевания Алжира, и критически относился к социалистической политике правительства. Берберов там оставалось мало и какой-либо местной автономии они не имели...

    Национальный характер простых алжирцев, думаю, мало чем отличается от других арабов и более всего везде узнается на суке (рынке), где наглядно проявляется их энергия и предприимчивость. Создавалось впечатление, что, помимо рынка, в обычной жизни у них отдых ценится больше, чем труд. Почему-то сельские мужчины в светлых одеждах любили равнодушно лежать днем на солнцепеке на обочинах дорог, ‒ возможно, так они пасли верблюдов...

    Более всего меня там впечатлили руины древнеримских городов.

    Однако сами алжирцы не проявляли к ним интереса и даже из знаменитого Гиппона с церковью, где погребен блаж. Августин, туристического объекта не сделали: охраны не было, руины были совершенно заброшенные, в земле можно было увидеть кости и мелкие осколки какой-то древней тонкой стеклянной посуды с радужными переливами, вместо туристов бродили овцы и козы...

    Тем не менее даже развалины свидетельствовали о величии Империи, разрушенной дикими арабскими племенами... Некая машина времени устроила там свою выставку под девизом Sic transit gloria mundi... Схожее чувство я потом испытал при посещении величественных руин так же сокрушенного Второго Рима. При этом, конечно, с мыслью о судьбе Третьего Рима...

    Говорят, что в какой-то мере народ характеризует его национальная кухня. Это верно, например, в отношении "изысканной" кулинарной культуры жизнелюбов-французов ("лягушатников"), находчивых итальянцев-"макаронников", умеющих готовить разнообразные и вкусные блюда из простых мучных изделий, грубоватых немцев ("немец-перец-колбаса, кислая капуста"), безэмоциональных и чопорных англичан (пресный хот-дог с отвратительным вареным луком), совсем уж опростившихся американцев (главный ингредиент ‒ кетчуп). Алжирская кухня была весьма простая (обязательный кус-кус), жирная (весьма подходит к слову "Алжир" по методу "народной этимологии"), все блюда с однообразными специями (чабрец), и она во многом уступает другим восточным кухням ‒ греческой и югославской. Примечательно, что для всех арабов характерны знаменитые восточные сладости ‒ они по-своему выявляют чувственность и сладострастие их национальной культуры с идеалом наслаждения.

    А заунывная восточная музыка с четвертьтонами, непривычными для нашего слуха диссонансами, создает впечатление какой-то тоски и страдальческой безсмыслицы бытия. Это не просто иллюстрация того, что "мiр во зле лежит", но и безнадежности: спасения из него не видно, разве что заедать печаль сладкой халвой и мечтаниями в мареве фата морганы. Вероятно, это присуще всему исламу с его чувственными сладострастными представлениями о рае...

    (Кстати, и в русских песнях преобладает грустный минор, как это отмечают немцы ‒ у которых народные песни бодренькие, особенно у баварцев, ‒ и этот наш минор мне кажется особенно странным в советских пионерских хоровых песнях... Казалось бы, зачем пионерам вселенская грусть? Тоже потому, что "мiр во зле лежит", а "грядущая победа коммунизма" еще далека? Шучу... А вот большинство церковных православных песнопений мажорны и торжественны... Даже "Господи, помилуй!" у нас обычно поется в мажорном аккорде. Это знаменательное отличие от восточной музыки.)

    Больше я ничего примечательного сказать именно об алжирцах не могу. Но это было не типичное время для алжирского народа в период между колониализмом и исламским фундаментализмом. Сейчас там, судя по ТВ, многие женщины даже в жару ходят "упакованными", как и в строгих мусульманских странах...

    Р.А.: Вскоре после этого Вам удалось перебраться в Германию, где Вы и обосновались почти на два десятилетия, занимаясь журналистской, писательской, переводческой работой. Очевидно, что именно немцев Вам пришлось узнать особенно близко. В послесловии к переведенной и изданной Вами книге мыслителя-русофила Вальтера Шубарта «Европа и душа Востока» Вы посчитали нужным смягчить его нелицеприятные оценки своих немецких соотечественников, отметив сердечную доброту и порядочность многих немцев. Какие еще качества этого народа Вы бы назвали? И как вообще рассматриваете давнюю и, несомненно, глубокую историческую, культурную, в частности философско-духовную, связь между Россией и Германией?

    М.Н.: Об исторической благотворной связи немцев с Россией в дореволюционные времена следует говорить отдельно от ХХ века и от нынешнего времени. Немецкий романтизм повлиял на славянофильскую русскую мысль в  XIX веке. Правда, в целом немецкая классическая философия нам скорее вредила, так как она стремилась объяснить мiр без "гипотезы о существовании Бога" (об этом есть хорошая книга немца Георга Зигмунда "Der Kampf um Gott", 1957), хотя это и помогло некоторым нашим славянофилам (например, Самарину, Ивану Киреевскому) как бы "от обратного" лучше понять истину Православия.

    Немцы, благодаря своим деловым качествам, были широко представлены в российской администрации, армии, науке. Гончаровский образ Штольца в его сравнении с несколько утрированным Обломовым во многом верен. И культурно-психологические зарисовки Шубарта о немцах в основном правильны, хотя и с самокритичными перегибами. Мне запомнилось у него более всего о воинственности немцев как хороших солдат: «становясь воином, он преодолевает в себе бюргера», возвышается духом. Повторять Шубарта нет нужды ‒ каждый может его прочесть сам. Но соответствуют ли оценки Шубарта о немцах и о русских нашему сегодняшнему состоянию?

    То было другое время, другая Россия, да и другие немцы. Наши национальные характеры хорошо дополняли друг друга: с немецкой стороны ‒ приземленная деловитость (особенно у протестантов) и предусмотрительность, законопослушность, организованность, требовательность к себе и другим (нередко вырождающаяся в национальную гордыню); с русской ‒ творческая готовность к импровизации по обстоятельствам (знаменитый русский "авось"), непритязательность в бытовых удобствах, терпеливость в невзгодах, потребность в высшем идеале и неотмiрность (часто вырождающаяся в т.н. "русскую лень" и ее преодоление героической штурмовщиной). То есть русская лень у Обломова была не просто от безволия, но от неудовлетворенности земной суетой; вспоминается отсутствие у реалиста Штольца ответа на резонный вопрос Обломова: «Так когда же жить?» – то есть стоит ли так суетиться по-немецки только ради земных благ? В этом ли смысл жизни? Но без впадения в крайности русские и немцы хорошо совместимы в общем деле.

    Сегодня взаимопониманию наших народов сильно мешает не только американская русофобская политика НАТО, но и утрирование неосоветскими правителями РФ вместе с евреями темы Холокоста, сохранение советской историографии ВОВ и апология марксистских режимов соцлагеря как "освобождения Европы от мiровой чумы". Однако наши народы отчасти объединяет национальный консерватизм в неприятии разлагающих тенденций глобализации. Или уже скоро и это останется в прошлом?..

    Но вот "Орднунг мус зайн" ‒ это  у немцев, так сказать, "в крови". Этому неискоренимому качеству они обязаны своей экономической мощью несмотря на проигранные страшные войны. Плюс к этому бросается в глаза гипертрофированная немецкая чистота дома и на улице (показателен большой процент рекламы моюще-чистящих средств на немецком ТВ). Этим страдает и моя супруга, у которой бабушка-фрейлина была немкой. А вот порядочность зависит от воспитания. Жулики есть в каждом народе, однако в сегодняшней РФ жуликам вольготно, начиная с самых верхов. Все познается в сравнении, и получается: значит, в Германии их мало и больше честности... Хотя немецкие честность и законопослушность могут доходить до доносительства на коллег и соседей ‒ это не считается предосудительным...

    Мои суждения могут выглядеть во многом субъективными. У человека с другими интересами и жизненным опытом оценки могут быть другими. К тому же в каждом народе имеются различные социальные слои: от нищих и обывателей-середняков до т.н. "элиты", правителей и религиозных наставников. Рассмотреть их общую национальную психологию можно лишь на основе их общих национальных ценностей и идеалов. Часто они выражены в народных пословицах и сказках. Сравните, например, "Тысячу и одну ночь" с ее плутовскими сюжетами (когда превозносится хитрость и наслаждение) или мрачные и порою жуткие сказки братьев Гримм с нередким торжеством зла ‒ с русскими сказками про Иванушку-дурачка и Царевну-лягушку, где зло побеждается добром, как и в наших былинах о богатырях ‒ вот вам и основа для некоторого психологического вывода, для которого не нужно долго жить на арабском Востоке или в Германии.

    Философ Владимiр Соловьев приводил известную иллюстрацию национальных идеалов на примере самоназвания своей страны у европейских народов, сравнивая с ними русский идеал "Святой Руси". Потом это развил профессор А.В. Карташев в книге "Воссоздание Св. Руси": «Ни нашей матери греческой "церкви-нации", ни православным сирийцам и арабам, ни нашим братьям славянам, ни соседям румынам, никому не полюбилось назваться так по крещению и вере. Англия охотно величает себя "старой", Германия "ученой", Франция "прекрасной", Испания "благородной"».

    Эти точно подмеченные идеалы для меня становятся понятны как раз из историософского анализа места и роли народов в мiровой истории. Но сейчас во всем мiре прежние идеалы размываются, на смену им приходят деньги. Сегодня немецкий национализм в верхнем социальном слое фактически представляет собой гордость экономическими и спортивными успехами американизируемой Германии. А традиционный культурно-исторический национализм оттеснен в маргинальную оппозицию, у которой антиамериканизм и оборона от "мультикультурализма" могут сочетаться с симпатией к России, но и с некоторой некритической апологией Третьего Рейха, ‒ что я считаю вполне понятной реакцией на послевоенное унижение, денационализацию и просто огульную историческую клевету на немецкий народ. К сожалению, у немецких националистов это порою соединяется с их древним язычеством, что препятствует взаимопониманию с Православием.

    Мне кажется, что запоздалое (лишь в конце XIX века) обретение немцами единой политической государственности, достигнутое при важной поддержке со стороны России, стало причиной некоторого комплекса неполноценности у немцев в сравнении с другими европейскими державами, возникло чувство политической обделенности при всех немецких талантах, захотелось наверстать упущенное, и такой рост национальной гордыни помешал дальнейшему их взаимопониманию с Россией. Этим воспользовались наши общие геополитические противники, столкнув нас в Первой мiровой войне, которая была начата немцами... Реакция Гитлера на поражение в ней Германии была понятна, но развилась в русле той же националистической гордыни с языческим оттенком...

    Но и наша "Святая Русь" ‒ где она сейчас?.. Хорошо, конечно, что хотя бы малая часть нашего народа сохраняет этот идеал. Однако наши церковные конформисты и официозные православные патриоты пытаются его сочетать с компрадорско-олигархическим режимом (типичную иллюстрацию выдает "Русская народная линия"). Олигархическая "элита" у нас сейчас в основном нерусская, и она задает тон в политике, внешней и внутренней, в СМИ и культуре. К тому же президент нашего олигархата в который уже раз заявляет, что богоборческая коммунистическая идеология (напомню: провозгласившая уничтожение семьи, частной собственности, национальности, религии) ‒ это всего лишь слегка измененное христианство, а труп богохульника в центре страны ‒ это православная традиция почитания святых мощей... При дальнейшем насаждении такой государственной идеологии для "Святой Руси" останется место разве что совсем в малом остатке нашего народа ‒ наподобие катакомбной Церкви.

    Р.А.: Вы как-то писали, что и малый остаток народа способен выполнить предназначенную ему Богом миссию. То есть Вы в таком случае предлагаете понимать под народом не все население, а только его наиболее сознательную часть? И вообще во избежание разномыслий мне кажется уместным уточнить сами понятия народа, нации и термина "национальный", которые имеют порою различные определения и разный смысл.

    М.Н.: Да, это важное замечание. Не стану сравнивать формулировки из разных словарей, а изложу сейчас свои представления об этом для нашей беседы, независимо от того, насколько они соответствуют "энциклопедическим".

    Прежде всего нужно отметить некоторое различие между народом и нацией в разные исторические эпохи. Современное западное понятие нации означает государство и может пониматься как один большой народ, так и совокупность нескольких народов, объединенных в одно государство не по этническому признаку, а по политическому ‒ на общей территории, с общей экономикой, единой жизненной инфраструктурой, системой права.

    Единство такой нации скрепляется общим пониманием цели государства и жизненных ценностей, которые в большинстве случаев материально-экономические: например, у четырех народов маленькой Швейцарии (знаменитый швейцарский нейтралитет: "моя хата с краю"). Такое государственное образование прочно, если в нем исторически объединены народы одного культурного типа, чьи права обезпечиваются в виде культурно-национальных автономий на основе равноправия (таковы, и современные Бельгия и Канада, хотя они образованы довольно искусственно). Это государственно оформленный коллектив с единой прагматической целью (без духовного стержня), а слово "национальность" в западных языках вообще означает государственную принадлежность. Сегодня и наши спортивные комментаторы по этому правилу называют негров шведами, а русских ‒ украинцами или казахстанцами.

    Нация в смысле кровно единого народа-этноса сегодня на Западе под подозрением, ибо противоречит повсеместно насаждаемому "мультикультурализму". Но по этимологической сути именно народ как этнос есть природная нация (лат: племя, народ) с ее особой культурой и духом. По-моему, наиболее точно с европейской точки зрения это изложено в "Доктрине фашизма" Муссолини. Слово это со времен Второй мiровой войны ее победители сделали ругательным, хотя изначально оно имело во многом положительный смысл народного единения и служения разных классов для общего блага нации. Эта оборонительная идеология, воспротивившаяся как интернациональному марксизму, так и разлагающей либеральной демократии, поначалу вызвала огромную симпатию в русской эмиграции. О понимании народа-нации позвольте привести цитату из "Доктрины фашизма":

    «Фашизм – это духовная позиция, возникшая из общего движения нашего столетия против обезсилевшего материалистического позитивизма XIX столетия... Это религиозное воззрение, рассматривающее человека в его внутренней связи с высшим законом, объективным духом, который превосходит отдельный индивидуум и делает его сознательным членом духовного сообщества. Народ – не раса или географическая область, а непрерывно сохраняющаяся в историческом развитии общность, ... личность, духовное явление... Человек фашизма подавляет в себе инстинкт эгоистичного желания, чтобы вместо этого в чувстве долга укоренить высшую жизнь нации, не ограниченную рамками пространства и времени: жизнь, в которой индивидуум путем самоотречения и пожертвования личных интересов, даже через смерть – осуществляет предельно духовное бытие, на котором основывается его человеческое достоинство... Ни одно действие не ускользает от моральной оценки. Поэтому жизнь в понятии фашиста – серьезна, строга, религиозна. Он создает из самого себя инструмент построения достойной жизни...».

    Звучит привлекательно с устремлением к высшим ценностям. Однако именно нация как биологический государственный организм уже в итальянском фашизме стала сама высшей ценностью, которой должна утилитарно служить и церковь ‒ и в этом был духовный порок фашизма. Если нация служит не Богу, а самой себе и своему земному благополучию ‒ она попадает в сети диавола, строящего свое земное царство, что наглядно продемонстрировал гитлеровский вариант фашизма в виде нацизма (хотя были и вполне здоровые образцы в католических странах: Австрии, Испании, Португалии).

    Поэтому мне не нравится, когда русские патриоты называют себя "националистами" ‒ это слово производное от "национализм", а он, как часто и всякий "изм", отражает в названии ту ценность, которую считает высшей: в коммунизме ‒ в переводе с латинского: общность (в виде принудительной уравниловки с уничтожением семьи, сословий и национальности), в либерализме ‒ свободу (в т.ч. свободу греха), в капитализме ‒ деньги как меру всего. В национализме таковая определяющая ценность ‒ нация. Но без уточнения ее все-таки не высшего места в иерархии ценностей у кого-то из наших патриотов получается сомнительный нацистский смысл, например, с лозунгом «Россия – всё! Остальное – ничто!», ‒ эту речевку некоторые патриотические деятели скандируют на Русских маршах, вскидывая руки вверх в т.н. "римском приветствии". Такие иллюстрации любят демократические СМИ, выдавая их за сущность русского национализма как "нацизма".

    Под таким же предлогом "нацизма" сегодня и на Западе признаки здорового отношения к своему народу как несомненной ценности с целью ее защиты от разлагающего "мультикультурализма", гей-культуры и лавины мигрантов ‒ клеймятся как "ультраправые" (партия Ле Пен во Франции, "Альтернатива для Германии" и т.п.). И это часто повторяют наши россиянские СМИ, несмотря на симпатии этих правых европейцев к России как к оплоту традиционных ценностей.

    В Европе в процессе глобализации уже пытаются искусственно объединять и большие, культурно и политически состоявшиеся народы с целью их денационализации и дехристианизации ‒ говорят уже о "европейской нации", в которой на основе "равноправия" всё причесывается под одну гребенку и экономически, и юридически, и политически ‒ с полной утратой былого государственного суверенитета... Их т.н. "элиты" везде одинаково американизированы. В таких условиях европейские националисты уже в явном меньшинстве и не могут добиться политической власти. А если где-то и удается, то им грозит всемiрный бойкот, как было в 2000 году с Австрийской народной партией Хайдера в Австрии.

    Р.А.: Говоря словами Бжезинского, Европу превращают в вассалов, в "протекторат" всемiрной американской империи, Pax Americana, как "плацдарм" для завоевания Евразийского континента ‒ "главного приза для Америки"... Тем не менее, насколько, по Вашему мнению, верно представление о том, что и в такой Европе среди вассалов имеет место своего рода иерархия господства, при которой на вершине условной пирамиды восседают британцы, ниже располагаются немцы и французы, еще ниже — все прочие народы вплоть до тех, что населяют бывшие республики СССР, включенные или стремящиеся быть включенными в Евросоюз?

    М.Н.: Что-то подобное очевидно. Англичане теперь главный вассал ‒ прямой инструмент США, бывшая колония подчинила себе и сделала своим придатком метрополию... "Брекзит" стал формой выделения гордой Англии из среды прочих вассалов. Германия обладает ведущей финансово-экономической мощью, но остается оккупированной страной с ограниченным политическим суверенитетом. Франция, Испания, Италия еще в большей мере зависимы от международного финансово-экономического механизма, контролируемого США... Поодиночке ни одна из этих стран не в состоянии избавиться от вассальности, а их "элиты" этого и не хотят, в отличие от значительной части своих народов. Назначение ЕС ‒ денационализировать и дехристианизировать европейские народы. Даже греки при всей нашей исторической православной общности меня разочаровывают календарным обновленчеством и экуменизмом (наблюдал это даже на знаменитом острове Патмос)... Условия интеграции в ЕС нанесли огромный удар по греческой экономике, нынешнее левое правительство поначалу пыталось отстоять суверенитет, но подчинилось диктату. Что ж, в разные времена народы могут находиться в разных состояниях, сильно меняясь.

    Народам "Новой Европы" из стран бывшего соцлагеря и СССР их комплекс неполноценности перед Западом сильно мешает трезвомыслию. Их правители готовы продаваться за чечевичную похлебку и платить за нее своим русофобским вкладом в Мiровую гибридную войну по устройству царства антихриста...  Довелось мне кратко побывать у "братушек" в Болгарии ‒ симпатии к русским в народе остались, но молодежь денационализируется, дехристианизируется... Как и в Венгрии, где, впрочем, премьер-министр Орбан в последние годы проснулся... Поляки более сохраняют свое национальное лицо и христианскую традицию, и к нам, русским, у простых людей не встретил ненависти, наоборот, доброжелательность, но их нынешние власти видят своего "гаранта независимости" в Америке и готовы на любые русофобские услуги... Что касается "десоветизации" ‒ она была бы оправданна и необходима при четком различии между коммунистическим правительством и  русским народом, при осознании собственной вины всех лимитрофов за предательство русского Белого движения в договоре с большевиками... Разумеется, нынешняя власть в РФ своей тупой приверженностью к советской историографии этому тоже всячески препятствует, подпитывая русофобию...

    Теперь впереди паровоза пытается бежать "незалежна Україна", отказавшаяся от русского имени и демонизирующая историческую Россию как средоточие мiрового зла ‒ это уже не просто комплекс неполноценности, а лукавое сатанинское извращение и единственное оправдание существования "Украины" как "не России". Она, конечно, для нас исторически не другой народ. Украинское самосознание большевики трансформировали из местного географического в национальное, но эта смесь до сих пор неоднородна, хотя следует признать и некоторые психологические отличия "хохлов" от "москалей", ‒ они вполне точно выражены в анекдотах. Но в западных областях украинское национальное самосознание уже существует в нескольких поколениях как естественное для них греко-католическое. Если и говорить о состоявшемся украинском народе, ‒ то лишь в этих западных пределах, попытки же переварить в этом духе всё остальное, подаренное большевиками, будут постоянным источником культурной деградации и разрухи на столь неестественной Украине. К сожалению, наш олигархат, финансово привязанный к мiровой экономике, не способен к восстановлению исторической справедливости, РФ признала легитимным американский госпереворот в Киеве и может только мямлить о своем "невмешательстве во внутренние дела украинского государства".

    Беседу вел Ренат Аймалетдинов (журнал "Парус")
    Февраль 2018 г.

     

    Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/250931151

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 284 | Добавил: Elena17 | Теги: русская идеология, михаил назаров, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1162

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru