Web Analytics


Русская Стратегия

"Для народов, подобных русскому, сложившихся и окрепших ещё сравнительно недавно и ещё занятых своим устройством, то есть ещё молодых, дикость учения о вреде патриотизма до того очевидна, что не следовало бы об нём даже упоминать, и если я делаю это, то имею в виду лишь тех ещё не переводящихся соотечественников, про которых написано: "Что книжка последняя скажет, то сверху и ляжет"". Д.И. Менделеев

Категории раздела

- Новости [3440]
- Аналитика [2618]
- Разное [683]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Март 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Статистика


Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Март » 5 » Забытые герои Великой войны: Владимир Голубев
    07:05
    Забытые герои Великой войны: Владимир Голубев

    «Володя, милый Володя», - так будущий глава Русской Зарубежной Церкви архиеп. Антоний (Храповицкий) обращался к юноше-студенту Владимиру Голубеву. Стереотипный образ студента предреволюционной поры – «юноша пылкий со взором горящим», расцерковлённый, увлечённый революционными вихрями… Пылкости было не занимать и Голубеву. Вот, только обращена она была против революционеров. Против всех врагов Бога, Царя и Отечества.

    «Голубева знал весь полк. Герой был настоящий. Словно пчелы жужжат пули, разрываются гранаты. А он вылезет из окопа. – "Вперед, ребята! Ура!" И мы, как один, бежим к неприятельским окопам. – "Ну, кто сегодня на разведки", - спрашивал командир полка. Голубев всегда выходил первый», - так говорил о своём командире один из солдат.

    Таким же был Владимир и в мирной, довоенной жизни. Сын известного русского церковного историка профессора Киевской Духовной академии и члена-корреспондента Российской Академии наук С.Т. Голубева, он учился на юридическом факультете Киевского университета и вёл активную общественную работу. Убеждённый монархист и глубоко верующий человек, он принял участие в организации киевского отдела Всероссийского национального студенческого союза, вступил в ряды созданного в 1907 году Киевского Патриотического общества молодежи «Двуглавый Орел», а пять лет спустя возглавил оное. «Имя студента Голубева было известно всей России, и киевлянам хорошо была знакома эта худощавая, нервная фигура, появляющаяся на всех патриотических собраниях, всегда неизменно с ленточкой "Двуглавого Орла" в петлице... Голубев был необыкновенно популярен. Он обладал большим искусством говорить с народом. (...) Голубев был идейный монархист, каких в соединении с пламенным даром слова, к сожалению, немного на Руси... Его искренность и убежденность признавали даже его бесчисленные враги...» - так писало издание Союза Русского народа.

    В эту пору гремело пресловутое дело Бейлиса, в котором будущий юрист Голубев поддерживал обвинение. Это вызвало шквал травли Владимира в либеральной прессе. Доходило дело и до потасовок с журналистами данных враждебных России изданий. Увы, в слишком демократической Российской Империи итогом этих потасовок стали не санкции в отношении либеральных газет и их журналистов, но взятие под надзор монархического «Двуглавого Орла» и «черносотенца» Голубева.

    Университет Владимир не окончил. Оставив учёбу и политику, в 1912 г. он поступил в армию в качестве вольноопределяющегося в 5-й гренадерский Киевский Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк и вскоре выдержал экзамен на офицерский чин прапорщика армейской пехоты. Годом позже он вернулся в стены университета, но грянула война, и в числе первых добровольцев прапорщик Голубев отбыл на фронт – защищать Отечество теперь и от врагов внешних в рядах 130-го пехотного Херсонского полка.

    Сохранилось свидетельство командира полка генерала В.И. Гаврилова: «Когда В.С. пришлось назначить командовать в полку 1-й ротой вместо заболевшего ротного командира, я был спокоен за роту и за полк. Первая рота была вверена не прапорщику, а Голубеву - или точнее сказать - прапорщику по погонам, но сильному идейному вождю масс».

    «Не прапорщик, а Голубев» отличился в сражениях уже 19 августа 1914 г. (ст.ст.) под Львовом. Тогда он получил ранение в голову и был эвакуирован в Киев для лечения. Но уже 8 сентября, не долечившись, Владимир вернулся на фронт.

    5 октября 1914 г., командуя небольшим отрядом в 8 нижних чинов, он отправился на разведку в районе Белгорайского уезда Люблинской губернии, но разведчики попали в окружение. «Неприятель настиг отряд в лесу и, окружив его, предложил русским сдаться. Голубев, несмотря на малочисленность своих людей, повел их в атаку и пробился сквозь вражеский круг. При этом, однако, все участники разведки, в том числе и Голубев, были более или менее легко ранены», - сообщалось в прессе.

    За этот подвиг прапорщик Голубев был представлен к высшей награде – ордену Св. Георгия. Но получить его герою было не суждено. На другой день, 6 октября прапорщик Русской Императорской Армии, воин в миру и на поле брани, яркий общественный деятель и пламенный патриот России пал в бою у местечка Рудник, поражённый в лоб вражеской пулей. Ему было лишь 23 года.

    Солдат Василий Почкашвили описал последние часы и мгновения жизни своего командира: «...Не только наша рота, но и весь полк знал его великолепно. Самые рискованные вылазки он брал на себя и всегда проводил дело блестяще. Мы с ним участвовали в 6 разведках. Последняя разведка, в которой нас чуть не перебили, была в ночь на 6 октября. Мы отправились в дорогу ровно в полночь... Более двух часов мы шли ускоренным шагом. По пути нам попался конный разъезд N-ского полка. После кратких разговоров о местонахождении неприятеля и предупреждении начальника разъезда, что мост, через который нам придется следовать, охраняется усиленно часовыми - мы последовали далее. Вот виднеется мост. Осматриваемся, вместо часовых стоят верстовые столбы. Голубев засмеялся... Путь оказался разобранным, и ширина реки, свыше пятнадцати сажень, затрудняла переправу на другой берег. - Ребята, - сказал Голубев, - тащите наверх доски, да ложите по бокам. Быстро доски были проложены, и мы, один за другим, переправились на другой берег. Спустя несколько минут наша разведка находилась в 50 саженях от неприятельской позиции... Мы видели, как они суетливо двигались - одни из неприятелей копали рвы, другие рыли траншеи. Вскоре мы были замечены неприятелем, и по всему лагерю пошла тревога. Посыпались, словно дождь, над нашими головами пули. Мы, стараясь быть незамеченными, ползком добрались до опушки леса и скрылись в кустарниках... можно было заметить, как артиллерия медленно продвигалась по направлению к правому крылу N-ского полка. Это важно, - сказал Голубев, - нас хотят окружить кольцом. После кратко произнесенных слов он вынул книжку и начал делать в ней свои наброски. Когда все было записано, мы двинулись обратно, чтобы сделать доклад командиру полка. Едва мы подошли к мосту, как заметили, что неприятель окружает нас. Положение стало безвыходным. - Ребята, сказал, - будем сражаться до последней капли крови, никому не сдадимся, а если сдаваться, то недешево. Были осмотрены ружья и, присев на корточки, мы начали стрелять по неприятелю, оглашая ночную темноту криками "ура!"... Голубеву пуля пробила шинель, мне - фуражку... Неприятель, очевидно, испугался и начал отступать. Перейдя мост, мы двинулись напрямик и встретили непролазное болото. - Раз болото, идем через болото, - сказал наш командир, - и мы длинной цепью, держась за ружья, по пояс в воде, продолжали шествие... Утром командиру полка был сделан доклад, и через два часа наш полк в боевой готовности двинулся на неприятеля. С большим трудом на лодках и по тому же Санскому мосту мы перешли на неприятельскую территорию. Окопались... Мы с Голубевым сидели рядом в окопах... Выглянул он из окопов и стал через бинокль рассматривать неприятельскую позицию. - Ребята, налегайте на середину, - сказал он, - и тут же, словно подкошенный сноп, свалился на землю... Я, бросив окоп, подошел к нему. - Что с вами, Ваше Высокоблагородие? - Плохо, голубчик, умираю. С кем же ты теперь, Василий, будешь делать разведку? - Я расплакался. Пуля, попав в лоб, пробила череп, и по лицу струилась алая кровь. Я, положив голову своего капитана себе на колено, приложил кране носовой платок... Голубев засунул руку в карман, вытянул ленточку и записную книжку. - Передайте в Киев. Мой отец профессор... Пусть отслужат панихиду... - Затем, перекрестившись три раза, положил себе руки на грудь. Я отстегнул ему воротник кителя и он, глубоко вздохнув, скончался. Перекрестившись, я покрыл его своей шинелью... Мы дрались отчаянно и с сумерками бросились в штыки... Победа была блестящая. Взято было в плен свыше 400 австрийцев, несколько пулеметов и масса ружей... Когда меня доставили вместе с ранеными на перевязочный пункт, я отправился отдать Голубеву последний свой долг. Он лежал на траве, покрытый шинелью. Офицеры и прапорщики в гробовом молчании преклоняли колена и посылали последние поцелуи доблестному герою...».


    Елена Фёдорова

    для Русской Стратегии

    http://rys-strategia.ru/

    Категория: - Разное | Просмотров: 345 | Добавил: Elena17 | Теги: забытые герои великой войны, Первая мировая война, русское воинство, сыны отечества, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1315

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru