Web Analytics


Русская Стратегия


"Не нынешнему государству служить, а — Отечеству. Отечество — это то, что произвело всех нас. Оно — повыше, повыше всяческих преходящих конституций. В каком бы надломе ни пребывала сейчас многообразная жизнь России — у нас ещё есть время остояться и быть достойным нашего нестираемого 1100-летнего прошлого. Оно — достояние десятков поколений, прежде нас и после нас. И — не станем же тем поколением, которое всех их предаст." А.И. Солженицын

Категории раздела

- Новости [3306]
- Аналитика [2472]
- Разное [621]

ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ СЕМЁНОВОЙ. СКАЧАТЬ!

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

ПРОГРАММА "ТОЧКА ЗРЕНИЯ"

ПРОГРАММА "РУССКИЕ БЕСЕДЫ" НА "РУССКОЙ СТРАТЕГИИ"

КОНТРПРОПАГАНДА

ИСТОРИЯ СТРАНЫ МОЕЙ

НОВОРОССИЙСКИЕ СТРОФЫ

Календарь

«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Статистика


Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Друзья сайта

ПЕРВЫЙ ПОЛК РУССКОЙ АРМИИ
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2018 » Ноябрь » 22 » ВТОРОЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС ИМ. И.И. САВИНА: Андрей Верный. Отцовский клинок (1 место)
    02:54
    ВТОРОЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС ИМ. И.И. САВИНА: Андрей Верный. Отцовский клинок (1 место)

    - Экой ты малой! От как потреплет тебя немец по макушке – не мамашина ласка, чай!

    - Это еще кто кого! – запальчиво буркнул Степка. За несколько дней пути немало раздражили паренька подковырки бывалых солдат. И что с того, что и пятнадцатого годочка не разменял еще да ростом не вышел? У них, у Кирсановых, все в роду роста невыдающегося, зато силой Боженька не обделил никого. Один Кирсанов троих, как минимум, стоил! И Степка не хлипче. Он и виноград рубил наравне со взрослыми и в седле держался так, словно мать его верхами рожала. Да и шашкой владеть батя научил еще в семилетнем возрасте. Тогда шашка батина тяжелой казалась, а теперь – легче перышка…

    - И чего ты поперек батьки в пекло юришь… Навоевалси бы еще досыта!

    Старый солдат зевнул. Он бы с куда большей охотой миловался бы теперь с бабой, или заготавливал сено для скотины, или плотничал в родном селе… Ан гнали в неведомые края на германца с австрияком. Можно его понять, что ж… Баба, детишки по лавкам, хозяйство. Да и отвоевал уж единожды – супротив япошек. Не пора ль в мире пожить?

    Но Степка – иное дело. Батя на войну скоро год как ушел. Со своею сотней. Писал нечасто, мол, бьем прохвостов вильгельмовых в хвост и в гриву, береги мать, Христос с вами… А Степка мать не уберег. Захворала сердечная да и преставилась три месяца как. Батя в отпуск на неделю прискакал, погоревал-поплакал да опять на фронт. Молил его Степка, чтобы с собой взял – отказал наотрез. Де, нос не дорос… Зачем, спрашивается с семи лет учил всей казацкой доблести? Учиться велел и под теткиным надзором оставил.

    А уж тетка эта… Даром, что покойница-матери сестра, но как же с ней не схожа! Мать веселая была, добрая… А тетя Дуня… Вечно раздраженная, угрюмая. Оно и ясно… Колченогий муж ее, Гришака, из иногородних, попивал сильно, хозяйство от того расшатывалось. А уже шестеро ребят голосили, а седьмого тетка после Пасхи понесла. Где уж не раздражиться? И еще и племянник на ее голову… Вот уж и взвалила тетя Дуня все, что могла, на него. А, самое скверное, сколько бы не трудился он, все одно лишь ворчанье и попреки были ему наградой. Да и не нянька же он, чтобы с мелюзгой вошкаться! Он – казак! Его дело с немцем биться, а не за в теткином доме прислуживать.

    Два месяца промаялся Степка этакой беспросветной жизнью, а затем удрал – только его и видели. Копейку небольшую покойница-мать ему оставила… «Ты, - говорила, - уже мужчина у меня, на дурное не разменяешь…» Верила… На дурное он и не разменял. Справил себе справную амуницию да и пристал к составу с новобранцами, что на фронт уходил. Из писем отца знал Степка приблизительное нахождение его части и хотел, во что бы то ни стало, добраться до нее и служить вместе с батей. С казаками!

    Но пока по прибытии на фронт пришлось мерить версты пешком в простом пехотном полку. Полк направлялся к Перемышлю. Маршировали бодро, «Соловья-пташечку» гремели зычно и другие песни. Санька Говоров – экий басище! Ему б в церкви певчим или в театре каком! Как-то ездили к дальней родне в гости, в город. Так там батина двоюродная сестрица, чей муж большим человеком стал, граммофон включала. Шаляпина, кажись… И чего-то про театры все вещала. Возил ее благоверный в Первопрестольную, так уж она навидалась там всякого. Мать только ахала, слушая. А батя посмеивался. Что нам ваши театры… Да и Шаляпины… Санька Говоров знатнее поет! Да еще и в стрельбе наторел. Вашему бы Шаляпину так мишень никогда не выбить.

    В первом бою Степку все в резерве держали. Жалели малого. Одно дело гонять по всякой надобности, другое – под пули мальчишку. Наконец, доверили ящики с патронами таскать. К пулемету. Тяжелючие! Но не Кирсановской породе не сдюжить… Проворно Степка ползал по грязи, от вражьих пуль да снарядов хоронясь, и ящики тягая. Первая благодарность… Даже к медали представили… То-то батя горд будет! Увидит, чего Степка стоит и уж тогда точно назад к тетке не отправит!

    Другорядь разыграл Степка врага. План укреплений нужен был, а не подобраться никак! Ну, обрядился Степка в простое крестьянское, вскочил на лошадку охлюпкой и наметом на вражьи позиции рванул. Де, простой крестьянский паренек, лошадь взбеленилась-понесла. Супостаты, ясно, растерялись. Не открыли по малому пальбу. А он с лошади шмяк – аккурат перед их позициями. Словно бы упал и расшибся. Не знали недотепы, что большой мастак был Степка по таким трюкам! Правда лоб рассек себе изрядно и ссадин набил – но так того и надо. Вся рожа в соплях до крови. Солдаты вражьи из окопов повылазили, давай рану промывать, а Степка глазами зыркает, запоминает, где что. Промыли, водички испить дали и… велели убираться подобру-поздорову – на очень ломаном русском, но Степка понял. И едва-едва ногами перебирая, за бока хватаясь и стеня, поковылял прочь.

    - Ну, малец, быть тебе Георгиевским кавалером! – радовался командир, получив донесение. – Заслужил!

    Уж не дразнили с той поры бывалые солдаты Степку, с ласковым уважением смотрели на юного разведчика, старательно подшивавшего полы новешенькой полученной к зиме шинели, что была ему шибко велика...

    - Быть тебе атаманом!

    Радовался Степка перемене, но и изводила маята: как же до бати, до своих добраться?

    Самым знатным делом его была – пушка. Била она, подлюка, по позициям нашим – ни продыху! Саньку Говорова и то зацепило! Решили, что пора кончать с этим вражьим орудием. Безлунной ночью Степка – зренье, что у твоей кошки – пополз к вражьим позициям. Петельку крепкую на ствол пушечный приладил, а с концом веревочки назад пополз. На полпути разъезд дожидался. Взяли веревочку и как рванули разом. Так и полетела пушечка с крутизны на снегом припорошенную равнину. У противника, ясно, шум-гам. Палить начали! Да поздно! Наши им так отсалютовали, что мало не показалось!

    А на другой день генерал приехал. Степке крест на грудь прицепил, руку пожал.

    - Ну, сказывай, - улыбается в пушистые белые усы, - чего тебе, герой, хочется?

    - А дозвольте, вашвысокродие, в родную часть, к бате перевестись! – выпалил Степка.

    Конечно, жаль и эту часть оставлять, успели сродниться… Но ведь к бате же, не куда-нибудь уходит! Генерал просьбу уважил. И отправился Степка в родной казачий полк.

    Замирало сердце. То-то батя удивится, когда сына таким молодцем увидит! За с крестом! Да с медалью! То-то гордится будет!

    В полк приехал Степка в день жаркий. Теснили немцы наши позиции, но казаки натиск сдерживали. В суматохе не до новоприбывшего было. Но, вот, поутихли орудия, выдохлись противоборствующие сторону – до следующей атаки…

    - Кирсанов? – смуглый казак с глубоким шрамом на щеке поскреб переносицу и вдруг побледнел.

    - Ты, что ли Степка? Иван Матвеича сын?

    - Он самый, - подбоченился Степка и вдруг обмяк, похолодел, в глаза хорунжего взглянув.

    - Если б ты… Если б раньше днем…

    Убитых этим утром еще не хоронили. Священник, только перед тем с крестом в руке поднимавшийся из окопа, вдохновляя измученных бойцов, читал отходную…

    Степка, едва переставляя ноги, приблизился к тому, что лежал с краю… Он казался живым… Спящим… Ни единой царапины не было на обветренном, суровом лице. Только маленькая точка на груди… А вокруг этой точки бурое пятно…

    - Да упокоит Господь в селениях праведных… - голос священника хрипел и срывался от усталости.

    Степка опустился перед отцом на колени, снял свой победно поблескивающий серебряный крест и дрожащими руками приколол на грудь отцу. Аккурат там, где растеклось кровавое пятно. Где зияла черная точка…

    Несколько мгновений он стоял, словно окаменев, затем поцеловал отцовскую руку и поднялся.

    Подошедший сотник, лицо которого было Степке смутно знакомо, протянул ему отцовскую шашку:

    - Возьми, сынок. Теперь она твоя.

    Степка взял клинок, поднес его к губам, прошептал, с трудом сдержав слезы:

    - Клянусь, что буду его достоин!

     

    Андрей Верный, 2001 г.р.

    г. Ростов-на-Дону

    11 класс СООШ

    Категория: - Разное | Просмотров: 100 | Добавил: Elena17 | Теги: Первая мировая война, голос эпохи, савинский конкурс, россия без большевизма
    Всего комментариев: 1
    avatar
    1 ilgiz-gilemov • 15:27, 08.12.2018
    Знать бы,как его жизнь дальше,была.????
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Русская Стратегия - радио Белого Движения

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1238

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru