Web Analytics


Русская Стратегия

"Добродетель и нравственная красота состоит не в бессилии, не в слабонервности, не в апатичности, а в том, чтобы человек, имея силу и нервы всё разрушить, - в то же время, по любви к добру, не разрушал, а сохранял и созидал жизнь. Такими сильными и самоотверженными людьми живёт мир и держится добро. Такую личность должно уважать, ставить примером для себя и для других как идеальную и героическую." Л.А. Тихомиров

Категории раздела

- Новости [4304]
- Аналитика [3231]
- Разное [1160]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Декабрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Статистика


Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2019 » Декабрь » 31 » С.Х. Карпенков. Скорбная статистика
    04:19
    С.Х. Карпенков. Скорбная статистика

    Крестовый кровавый поход вооружённых большевицких служак был направлен на каждую деревню, на каждое село. Вследствие такого массового похода неминуемо нагрянула беда на каждый дом как гром среди ясного неба. Хотя чудовищное и варварское нашествие на мирных безоружных крестьян и происходило в начале тридцатых годов прошлого века, но идейная почва для него готовилась гораздо раньше. Сразу же после рокового октябрьского переворота 1917 года Ленин, демон революции на совещании делегатов комитетов бедноты во всеуслышание заявлял о решительной линии ликвидации кулачества: «… Если кулак останется нетронутым, если мироедов мы не победим, то неминуемо будет царь и капиталист». Этот «пламенный», но воинствующий революционер, не познавший жизни трудового народа на русской земле и окрещённый позднее «гениальным вождём мирового пролетариата», надеялся, что его заманчивый, но лукавый призыв ликвидации «кулаков» будет воспринят с большим энтузиазмом беднейшими крестьянами. Однако его надежды во многом не оправдались.

    Почти все крестьян и знать не хотели о таком дерзком призыве ликвидации всех «мироедов». Они, по-прежнему, занимались своим любимым делом и рассчитывали только на свой труд и только на себя. К тому же вовсе не беднейшие крестьяне, сравнительно не многочисленные в то время (два-три двора на всю деревню) и едва сводившие концы с концами в своих совсем небогатых хозяйствах, кормили всё население, а крепкие крестьяне, работая в поле от зари до зари и добывая в поте лица хлеб насущный. Сегодня, когда прошли мучительные десятилетия трагического эксперимента над крестьянской деревней, очевидно и другое: с воплощением безумного призыва ликвидации «кулаков» жизнь в деревне не только не улучшилась, а заметно ухудшилась. Наступили многолетняя разруха и массовый голод, и многомиллионное крестьянство, пройдя все круги земного ада, оказалось не способным обеспечивать даже самые минимальные потребности своих многодетных семей и населения своей страны в сельскохозяйственной продукции. Хотя совсем недавно, до большевицкого переворота, в великой, сильной и могущественной России хлеба насущного вполне хватало и для внутреннего потребления, и для продажи за границу.

    Дальнейшие трагические события того времени показали, что ни жестокая бандитская ликвидация «кулачества» по призыву «великого вождя», ни поспешно организованные для этой цели многочисленные комитеты бедноты на местах не смогли спасти русский народ от страшного голода и повсеместной разрухи. Некоторое оживление деревни всё же наступило только спустя годы, после обретения крестьянами хоть какой-то свободы при так называемой новой экономической политике, когда хлеб производился, но его существенная часть оставалась у крестьян даже после сдачи грабительских денежных и натуральных податей. В то же время сельские труженики взамен на оставшийся хлеб не могли получить промышленные товары.

    Само же производство отечественной промышленной продукции после развала заводов и фабрик вследствие большевицкого переворота и братоубийственной, кровопролитной войны резко сократилось – технологический производственный цикл был нарушен, а многие опытные организаторы производства и высококвалифицированные специалисты без суда и следствия были арестованы, затем расстреляны либо брошены в тюрьмы. Поэтому цены на промышленные товары, производимые в значительно меньших объёмах, чем до октябрьского переворота, были неоправданно высокими, и, следовательно, крестьяне не могли их купить, хотя в них и нуждались. Товары широкого потребления нужны были не только крестьянам и рабочим, но и остальной части населения, не занятой в производстве и растущей как на дрожжах: не по дням, а по часам множились  большевики-нахлебники на всех ступенях огромной властной пирамиды.

    Для беспрекословного исполнения их безумных распоряжений и приказов создавалась многочисленная армия других бездельников – вооружённых служак в погонах. Такая огромная армия использовалась преимущественно не для обеспечения безопасности граждан, как это провозглашалось партийными вожаками, а для ареста безвинных граждан, для исполнения незаслуженных ими наказаний вплоть до расстрела, для защиты партийцев и самих себя.

    В дополнение было создано главное политическое управление, аналогов которому никогда не было ни в одном цивилизованном государстве. Никто из партийных чиновников и их многочисленной стражи не пахал, не сеял и не стоял у станка. Однако все они претендовали на безбедную сытую жизнь при своей политической, а по сути нетрудовой деятельности. Почуяв силу почти неограниченной власти и всегда потребляя чужой хлеб от пуза, они не хотели идти в поле либо на заводы или фабрики, чтобы получать заработанный своими руками хлеб, как это делали крестьяне в деревне и рабочие в городе.

    Большевицкие и партийные диктаторы не могли усвоить простую истину: кто не работает, тот и не должен есть. Их волновала вовсе не эта прописная истина, а совсем другая – разделяя властвовать, а чтобы её усвоить большого ума не нужно, да и знания тоже не нужны. Зато в отличие от них крестьяне твёрдо знали: если не работать, то нечего будет есть. Все труженики, добывая в поте лица свой хлеб насущный, не хотели отдавать его задаром и вовсе не потому, что они были «живодёрами» и «мироедами», как обзывал их Ленин. «Гениальный вождь революции», не имел даже малейшего представления о том, каким тяжким трудом даётся хлеб насущный, и совсем не знал проблем крестьянской жизни. В этом заключалась одна из главных причин кризисов, так называемых хлебозаготовок, которые регулярно случались в двадцатые и тридцатые годы прошлого века.

    Известен один интересный эпизод трагической отечественной истории того страшного времени. В разгар очередного продовольственного кризиса в январе 1928 года преемник «вождя мирового пролетариата» Сталин, уверенно и стремительно восходивший на престол партийной нераздельной власти, решил спуститься на грешную землю. В сопровождении вооружённой свиты он отправился в Сибирь, хотя и не любил ездить по стране и общаться с простыми людьми, предпочитая сидеть за высокой кремлёвской стеной, настолько высокой, что из-за неё совсем не видна была бескрайняя Россия, переполненная горем народным от края и до края. При встрече с сибирскими крестьянами один сообразительный  и решительный мужик осмелился посоветовать «высокому» кремлёвскому гостю, в то время ещё не богоподобному вождю, сплясать – тогда он, может, и продаст пудика два хлеба. Как сложилась дальнейшая судьба этого смельчака-крестьянина, история умалчивает, но известно другое: примерно через два месяца после этой встречи с крестьянами в Сибири на всю катушку развернулась пропагандистская компания по массовому, повсеместному раскулачиванию.

    Плачевные и трагические результаты такой бандитской кампании теперь известны многим просвещённым людям: массовые аресты без суда и следствия, мучительные пытки, беспощадные расстрелы крепких крестьян, изъятие земли и нажитого честным трудом имущества, тюрьмы и ссылки оставшихся в живых. Чудовищное завершение такой безумной компании – повсеместная колхозная кабала как печальный венец сплошной принудительной коллективизации. Рукотворная колхозная кабала по своему порабощению во много раз превзошла существовавшее ранее крепостное право: крестьяне оказались на всю жизнь привязанными к земле, только не своей, а ничейной. Они были намертво прикованы к своей родной деревне отсутствием паспортов и негласным, зыбким правом кормиться хлебом, добытым на своём крохотном приусадебном участке, при этом отбывая все семь дней в неделю колхозную барщину.

    Подобного полного закабаления крестьян не было даже при крепостном праве с трёхдневной барщиной. Кроме колхозной барщины, каждый колхозник обязан был платить грабительские налоги и непосильный натуральный оброк так называемому государству, вся власть в котором принадлежала зажравшимся партийным диктаторам.

    Полное и окончательное закабаление крестьян в народе назвали вторым крепостным правом большевиков, или сокращённо – ВКПБ. Такую же аббревиатуру имеет всесоюзная коммунистическая партия большевиков, породившая новоявленное и чудовищное крепостное право при «торжественном шествии в светлое будущее»…

    Массовое повсеместное раскулачивание ещё предстояло. Однако некоторые известные историки считают 1930 год роковым для русского и братского народов. Такое утверждение вполне обосновано: в 1929 году Сталин одержал полную и окончательную победу над русским народом и внутренними партийными «врагами», и вся диктаторская неограниченная власть была полностью сосредоточена в его руках, обагрённых кровью.

    В декабре того же года по его отмашке был создан Наркомат земледелия СССР во главе с Яковом Эпштейном, скрывавшим своё истинное еврейское происхождение под вымышленной фамилией Яковлев, как это делали его соплеменники Лейба Давидович Бронштейн (Лев Троцкий), Ешуа-Соломон Мовшевич Свердлов (Яков Свердлов) и многие другие партийные вожаки, вовсе не русские. При активном участии Якова Эпштейна и под «мудрым» руководством Сталина, «отца вех народов» к 1937 году деревня была почти полностью разорена, и наркома земледелия за «выдающиеся заслуги» продвинули по партийной линии – он стал Первым секретарём ЦК КП(б) Белоруссии, где его бандитская выучка проявилась незамедлительно – сразу же, в течение нескольких дней по его указанию были арестованы безвинные, но неугодные ему люди – «национал-фашисты». Вскоре головокружительная партийная карьера Эпштейна закончилась расстрелом, хотя все «великие заслуги» высокого партийного уголовника перед единоличным кремлёвским хозяином до сих пор не оценены государством по достоинству и в полной мере в рамках действующих российских законов…

    В конце декабря 1929 года отмечался 50-летний юбилей Сталина, «гениального вождя», единоличного властелина земли русской. Отмечался он пышно с небывалым прежде государственным, кремлёвским размахом и сопровождался мыслимым и немыслимым хвалебным словоблудием с признанием его «гениальных» и «выдающихся», но лицемерных достижений. В частности, Михаил Калинин, окрещённый Троцким всероссийским старостой, в своём немногословном выступлении сказал: «Сталин – это гений, который всё может». Гений злодейства Иосифа Джугашвили, выбравшего вымышленную фамилию Сталин, чтобы скрыть свои грузинские корни и преступное прошлое, с годами проявлялся всё отчётливее и выразительнее, а о своих неограниченных возможностях он показал на деле сразу же, через несколько дней после пышного празднования своего юбилея, заявив о ликвидации кулачества как класса: «Теперь у нас имеется достаточная материальная база для того, чтобы ударить по кулачеству, сломить его сопротивление, ликвидировать его как класс… Наступать на кулачество – это значит подготовиться к делу и ударить по кулачеству, но ударить по нему так, чтобы оно не могло больше подняться на ноги. Это и называется у нас, большевиков, настоящим наступлением».

    Ни беспрекословное исполнение воли «великого вождя» наркоматом земледелия во главе с Эпштейном, ни массовые расстрелы крестьян партийными служаками с винтовкой в руках, ни ссылки, ни тюрьмы и ни насильственная сплошная коллективизация не спасли русский и другие братские народы от страшного голода 1932–1933 годов с миллионными жертвами. Наоборот, все эти чудовищные злодеяния партийных диктаторов разных мастей, названные «большевиком» Сталиным в силу его дремучести не преступлением, а «настоящим наступлением», только способствовали случившейся страшной, всенародной беде. «Настоящее наступление» большевиков на крестьян в определении «гения, который всё мог», вылилось в крупномасштабные преступления против крестьян, составляющих подавляющее большинство населения.

    Все эти трагические события на русской земле показали, что в дальнейшем сельскохозяйственное производство продолжало стремительно падать. Вернуться хотя бы на прежний уровень 1928 года так и не удалось ни в тридцатые годы, ни в послевоенное время. А при партийных преемниках Сталина, дряхлеющих генсеках советское государство вынуждено было закупать в немыслимо больших объёмах продовольствие за границей. Про такой «единственно верный» путь большевицких и партийных диктаторов бывший премьер-министр Великобритании Черчилль с иронией и насмешкой сказал: «Я всегда думал, что умру от старости, но когда Россия начала покупать зерно на Западе, я чуть не умер от смеха».

    Бюрократическая большевицкая машина почти мгновенно реагировала на «великие идеи» Сталина: примерно через месяц после его заявления о решительном наступлении на «кулака», а по сути, о крестовом походе на крестьян было обнародовано постановление ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мерах по ликвидации кулачества как класса». А за две недели до того была создана комиссия политбюро по проведению сплошной коллективизации во главе с Вячеславом Молотовым. «Великий вождь» не вошёл в эту карательную комиссию, предпочитая оставаться над кровавой схваткой, дабы не пачкать свои костлявые руки в крови. В её состав входил 21 человек, в том числе Филипп Голощёкин (Шая Ицкович), главный исполнитель предписаний Ленина и Свердлова расстрелять царскую семью. Вскоре 19 членов комиссии по отмашке Сталина были репрессированы, уцелели только Молотов, подписывавший расстрельные списки, и Калинин, верой и правдой служивший «гению, который всё мог».

    Только спустя почти 70 лет, когда полностью развалилось крепостное, колхозное хозяйство, официально было признано раскулачивание политической репрессией. А в те далёкие и страшные годы репрессивная машина срабатывала без промашки. В первый день варварской операции раскулачивания (6 февраля 1930 года) было арестовано более 15 тысяч человек, а ещё в течение 10 дней эта цифра достигла примерно 65 тысяч. В это же время главный каратель и палач ОГПУ (объединённого главного политического управления) Генрих Ягода, человек со звериным оскалом и, по сути, уголовный преступник, потребовал от своих подчинённых временно оставить в покое «попов» и «купцов» и сосредоточить главный удар исключительно на «кулаков».

    Разгоревшееся неукротимое пламя от искры человеческой вражды и ненависти раздували многочисленные средства одурманивания народа: газета «Правда», свободная от правды, и множество газетёнок местного покроя, в которых изо дня в день крупными буквами печатались одни и те же варварские и бандитские призывы: «Бей кулака!», «Кулаки – эти яростные враги социализма – сейчас озверели. Надо их уничтожать, выносить постановление об их выселении, отбирать у них имущество, инвентарь». Не только распространялись умопомрачительные призывы, греховные и преступные, но и изобреталось всё новые приёмы, чтобы, разделяя людей в каждой деревне и в каждой семье, возбудить ненависть друг к другу вопреки православной заповеди любить ближнего своего как самого себя.

    Предпринималась наглая попытка настроить даже родных детей против своих родителей. Для чего придумывалось всякие вымышленные «герои» того кровопролитного времени: и несовершеннолетний Павлик Морозов и вполне взрослый некий красноармеец Воронов, который на письмо отца со словами: «Последний хлеб отбирают, с красноармейской семьёй не считаются», ответил: «Хоть ты и мне батька, ни слову твоим подкулацким песням не поверил. Я рад, что тебе дали хороший урок». Теперь, спустя многие десятилетия, становится всё более очевидным: вряд ли был в реальной жизни такой красноармеец, возненавидевший своего родного отца, ожидавшего от него защиту от варваров в погонах. Правдоподобность письменного диалога отца с сыном весьма сомнительна и по другой причине – в те страшные годы многие дети, наблюдая за бандитским ограблением, с ещё большим уважением и любовью начинали относиться к своим беззащитным родителям. Реальность такого диалога вызывает сомнение ещё и потому, что в то время многие крестьяне были безграмотными, а если и владели грамотой, то не настолько в совершенстве, чтобы так точно, кратко и понятно изложить свои мысли на бумаге, как это сделано в вымышленных письмах отца и сына...

    Каковы же результаты такой оголтелой, пропагандистской атаки и бандитского нашествия на деревню? Трагические, скорбные результаты, долгое время спрятанные в архивах, лишь совсем недавно стали доступны благомыслящим людям, стремящимся познать историческую истину. Из рассекреченных сводок ОГПУ следует, что в ссылку в суровые края было отправлено около трёх миллионов человек, из которых два с половиной миллиона – в первые два года (1930–1931) раскулачивания. Далеко не все ссыльные смогли прибыть в отдалённые места ссылки – одни, тяжело заболев в дороге, умирали в муках и страданиях, а другие пытались бежать. Согласно рассекреченной справке ОГПУ 1934 года около 90 тысяч кулаков погибли в пути следования, ещё 300 тысяч умерли от недоедания и болезней в местах ссылки, около половины из них – во время массового голода. За якобы активное сопротивление коллективизации только в 1930 году было казнено более 20 тысяч человек. Через десять лет, по данным НКВД (народного комиссариата внутренних дел), с поселений бежало множество бывших «кулаков», и из них почти каждый третий был пойман и вторично жестоко наказан. Скорбный итог бандитского вторжения в мирную деревню вооружённых служак по отмашке партийных вожаков разных мастей – более трёх миллионов человек были подвергнуты  жестоким репрессиям, и из них около полумиллиона погибли.

    Долгие десятилетия статистику жертв бандитского раскулачивания и принудительной коллективизации пытались утаить от народа, чтобы никто не знал о гигантских масштабах преступлений и чтобы никто не мог разглядеть истинное лицо, спрятанное под маской лицемерия, вершителей судеб народных. К ним относились «гениальные вожди», каратели, палачи и убийца, – на совести которых сотни, тысячи и миллионы человеческих жертв. В официальную статистику, явно заниженную, не вошли десятки, сотни тысяч жертв, погибших от голода и холода, умученных при жестоких пытках и истязаниях, расстрелянных после ареста в лесу и брошенных в болота, утопленных живьём в реках, озёрах и морях. В неё не вошло бесчисленное множество жертв, навечно оставшихся на обочинах многих непроторённых, нехоженых, тернистых дорог, ведущих в радужное «светлое будущее», и не меньшее множество жертв многочисленных строек социализма, политых кровью и усеянных костями народными.

    Под кровавое репрессивное колесо попадали не только трудолюбивые и благочестивые крестьяне, разные по материальному достатку, но и многие известные всему миру учёные, служители церкви, хранители православной веры, бывшие помещики и фабриканты, вчерашние чиновники разных рангов. Конечно же, попадали и те, кто совсем недавно прислуживал партийцам с винтовкой в руках и без неё, и множество добросовестных честных тружеников, никогда не помышлявших пополнять бандитские ряды, дабы не по своей воле стать преступником и оказаться в греховном плену.

    Очевидно, что крупномасштабную рукотворную трагедию русского и братских народов вполне возможно было избежать, если бы большевики и партийцы, обезумевшие от никем и ничем не ограниченной власти, усвоили не науку разрушения, преподносимую западными «классиками светлого будущего», а заповеди Божьи, призывающие не убивать, а любить ближнего своего.

    У многих большевицких вожаков и их вооружённых служак, жаждущих власти на все времена до скончания веков, хватило ума и смекалки лишь на то, чтобы запустить репрессивную машину, которая работала без остановки, без сбоев в течение долгих мучительных десятилетий, отмеченных в мировой истории невиданным ранее массовым кровопролитием собственного народа.

     

    Библиографические ссылки

    Карпенков С.Х. Русский богатырь на троне. М.: ООО «Традиция», 2019. – 144 с.

    Карпенков С.Х. Стратегия спасения. Из бездны большевизма к великой

    России. М.: ООО «Традиция», 2018. – 416 с.

    Карпенков С.Х. Незабытое прошлое. М.: Директ-Медиа, 2015. – 483 с.    

    Карпенков С.Х. Воробьёвы кручи. М.: Директ-Медиа, 2015. – 443 с.

    Карпенков С.Х. Экология: учебник  в 2-х кн. Кн. 1 – 431 с. Кн. 2 – 521 с. М.: Директ-Медиа, 2017.

    Степан Харланович Карпенков

    Русская Стратегия

     

    Категория: - Разное | Просмотров: 197 | Добавил: Elena17 | Теги: раскулачивание, степан карпенков, россия без большевизма, преступления большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1578

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru