Web Analytics


Русская Стратегия

"Превратилась русская жизнь в вавилонское столпотворение. Все разбились, везде партии, везде разделение и вражда. Независимости мнения и действия не только не понимают сами, но и не позволяют другим, и если находится человек или орган печати, стоящий на почве не партийной, а общей, национальной пользы, то против него поднимутся все партии, и в этом общем стремлении съесть того, кто осмеливается быть внепартийным, проявляется ныне единственно возможное «объединение» их." Л.А. Тихомиров

Категории раздела

- Новости [4562]
- Аналитика [3374]
- Разное [1263]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Январь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Статистика


Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2020 » Январь » 23 » ЛЖИВЫЙ ВЕК: МАРКСИЗМ. Ч.2.
    03:35
    ЛЖИВЫЙ ВЕК: МАРКСИЗМ. Ч.2.

    К середине XIX в. эпоха гуманизма вошла в полосу усугубляющегося кризиса. Формирование наций настаивало на эгалитаризации общества в рамках каждой нации, бурный рост городского населения предопределял развитие мещанской культуры. Время, этот неутомимый ткач, создавало новую паутину социальных отношений, которые уже не вмещались в традиционные формы управления государством. Соответственно возникали разнообразные мечтания, в истории человечества связанные с сознанием самого справедливого гармоничного общества, а перенаселенность городов порождала человеконенавистнические умонастроения. Время перемен всегда связано с переоценкой, как прошлого, так и с упованиями на будущее. Соответственно возникает  множество вариантов наступления столь возжажданного будущего.
    Ч.Дарвин предпринял попытку научного обоснования появления многообразных видов флоры и фауны, создав теорию, опрокидывающую откровения древних мудрецов о божественном происхождении жизни. Он увидел механизм эволюции живой материи сквозь призму «естественного отбора». А сам «естественный отбор» срисовал с поля конкурентной борьбы между предпринимателями. Предпринимательская среда тогдашней Великобритании увлекла пылкое воображение молодого естествоиспытателя, и он наложил опыт развития капиталистических отношений на далекое прошлое планеты, когда возникали и множились различные виды растений, рыб, птиц и животных. Это был взгляд из «дня сегодняшнего» в далекое прошлое растительного и животного миров.
    Что касается Маркса, то он смотрел на «день сегодняшний», не только опираясь на труды английских экономистов и французских социал-утопистов. Его учение о необходимости классовой борьбы и объективно действующем «законе» питали воды подземного мира,  которому не нашлось места в мире греко-христианском.
    Власть подсознательного над человеком велика. Зачастую человек совершает поступки,  которые не хотел бы совершать, или неотвязно думает о том, о чем ему не хотелось бы думать. Доказывая необходимость классовой борьбы, которую должен развязать промышленный пролетариат индустриализированных стран, Маркс волей-неволей видел в промышленном пролетариате Новый Израиль – силу, способную освободить трудящиеся массы от оков нищеты, эксплуатации, социально-политического неравенства. Как человек, родившийся и выросший в центре Европы, он охотно пользовался плодами эпохи Просвещения и подвергался сильному влиянию леволиберальных интеллектуальных течений, но, как потомок ортодоксальных иудеев, не мог не думать о карликовом мире, которому принадлежал с первого дня своего рождения.  Он рассуждал об одном, а полагал иное. Об этой «подкладке» блестяще написал Бердяев:
    «Марксизм есть не только учение исторического или экономического материализма о полной зависимости человека от экономики, марксизм есть также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором человек уже не будет зависеть от экономики, о мощи и победе человека над иррациональными силами природы и общества… И активным субъектом, который освободит человека от рабства и создаст лучшую жизнь, является пролетариат. Ему приписываются мессианские свойства, на него переносятся свойства избранного народа Божьего, он новый Израиль. Это есть секуляризация древнееврейского мессианского сознания. Рычаг, которым можно перевернуть мир, был найден. И тут материализм Маркса оборачивается крайним идеализмом».
    Одеваясь, разговаривая, думая как европеец, Маркс, тем не менее, был ведом архетипом своего народа. В качестве радетеля и защитника всех «униженных и оскорбленных» он мог без передышки полемизировать с Прудоном или с  Бакуниным, но в качестве нано-жителя (жителя карликового мира) он мечтал проложить дорогу в достойное будущее для своего народа. Именно в этом видел свое призвание и предназначение Маркс - носитель раздвоенного сознания, которое сформировалась в еврейской среде  задолго до его рождения. Лишь благодаря такому раздвоению евреи научились внешне применяться к нравам,  обычаям и политическим режимам тех стран, где проживали, и в то же время сохраняли причастность архетипу своего народа.
    Архетип, слагаясь в древние времена из религиозных представлений, определенных легенд и мифов, позволяет обособляться одному племени от других племен, т.е. служит фундаментном индивидуализации сообщества людей, вступающих на свой исторический путь уже в качестве исторической общности.  В свою очередь, архетип сам активно формирует облик данной исторической общности, и в значительной степени определяет ее дальнейшую судьбу. Судьба еврейского народа – это длинная череда пленений и насильственных включений в состав огромных империй в качестве вассалов; это также длинная череда депортаций, изгнаний и других форм гонений; это жизнь в рассеянии и распылении. Находясь в странах персидско-мусульманского или греко-христианского миров, евреи  везде чувствовали себя на постылой чужбине. Однако они были твердо убеждены в том, что им необходимо претерпеть, превозмочь все испытания и лишения, и дожить до того дня, когда божество, ниспосылающее на них все эти тяготы, вознаградит своих верных сынов сторицей и жестоко накажет всех обидчиков «избранного» народа.
    Усиление влияния древних, дохристианских архетипов коснулось в XIX в. не только евреев, но и многие европейские народы. Так британцы и скандинавы охотно возрождали к жизни полуфантастические сказания и мифы о всемогущем Одине и вечном царстве воинов-героев. Писатели с богатым воображением прославляли пиратские деяния древних викингов, облаченных в шкуры животных и  с железными рогатыми шлемами на головах.  В континентальной Европе многие выдающиеся композиторы часто обращались в своем творчестве к дохристианским эпохам:  Верди в опере «Тоска» - к событиям, имевшим место в Древнем Египте, Вагнер - к сказаниям о легендарных Нибелунгах.  Появлялись закрытые общества почитателей  фаллических культов или культов Пеннорожденной Афродиты. Влияние древних архетипов проявлялось по-разному: в создании гениальных произведений искусства и откровенно ремесленных поделок, в возникновении разного рода теософских, ариософских и спиритуалистических обществ или кружков, и в марксистском движении тоже.
    Несмотря на свой международный статус, руководство марксистских «интернационалов» являлось практически мононациональным, сугубо еврейским. Многие евреи именно в марксистском движении увидели средство обретения своей родины путем создания справедливого, бесклассового, нехристианского общества, не нуждающегося в государственных границах. Ведь каждый еврей живет надеждой, что когда-то наступят такие времена, когда все народы и особенно державные народы падут ниц перед сыновьями Израилевыми, а сами «сыны» станут подлинными правителями всего человечества. Эта надежда может рядится в разные одежды, принимать разные формы своего внешнего проявления, но ее сущность неизменна для меняющихся поколений нано-жителей греко-христианского мира. Евреев объединяет и сплачивает не «почва» и даже не «кровь» (кто только не пользовал их женщин в годины бессчетных гонений, из-за чего  отцовство зачастую носило анонимный характер), а вера в свою богоизбранность. Марксизм насквозь пропитан этой надеждой, к тому же он содержит в себе хмель праведного гнева и сладость долгожданного мщения всем тем,  кто веками называли представителей «избранного» народа не иначе, как «нехристями», «пархатыми жидами» или «презренными иудеями». Именно евреи становились «прирожденными» марксистами, страстно мечтая перевернуть универсальный мир с ног на голову.
    Идеи бонапартизма, шовинизма вперемешку с надеждами на  построение общества свободного от христианских  норм морали и разных форм насилия, зародившись в революционной и постреволюционной Франции, получили широкий резонанс во всей Европе и даже на других континентах. Всколыхнулись национально освободительные движения народов, некогда насильно включенных в состав обширных империй: греки восстали против турок, итальянцы стремились сбросить с себя австрийское иго, а поляки – власть императора российского; ирландцы не хотели более терпеть на своих исконных землях англичан, а вся Латинская Америка стремилась отделиться от своих метрополий: Испании и Португалии.  Вследствие своего многовекового распыления  в разных странах, преимущественно в европейских, и отсутствия «своего угла», евреи видели себя свободными, уважаемыми людьми лишь при условии коренного переустройства  всего греко-христианского мира, который в XIX в. вошел в полосу турбулентности, в результате  ослабления своих нравственных устоев и таких опоронесущих конструкций, как монархия и церковь. Не меняться нельзя. Любое общественное явление либо развивается, либо деградирует, а деградируя, отмирает.  Стагнация и застой, конечно, оправданы - но лишь в качестве «заморозки» - чтобы хирургическая операция прошла менее болезненно. Поэтому марксизм стал возможен и превратился в радикальное общественное движение вследствие нравственного кризиса, переживаемого греко-христианским миром.
    Умонастроения, связанные со смутным подозрением того, что вся долгая история человечества и в особенности история христианских обществ является длинной цепью скорбных заблуждений, трагических ошибок, нелепых затей, а в каждом старинном семействе, гордящимся своей родословной и своей ролью в истории отдельной страны или всей Европы, обязательно запрятан  «скелет в шкафу», сложились не сразу и не под воздействием высказываний какого-то одного любомудрствующего вольнодумца, а явились как бы своеобразной паутиной, сотканной множеством событий, имевших место в различных сферах тогдашнего европейского общества. Неординарные натуры находились в сложных отношениях с «высшим светом», с правителями, с самим Богом, впадали в депрессию, обнаруживая смыслоутрату на путях традиционного протекания человеческой жизни. И эти умонастроения были горячо поддержаны и взлелеяны евреями, как  жителями другого - карликового мира, вынужденного ютиться на обширных пространствах огромного греко-христианского мира в качестве чужеродного и всеми презираемого вкрапления. Практически, во всех европейских странах во все века их бурной истории, евреи были вынуждены терпеть многоразличные невзгоды, потому что они другие – не такие, как христиане, и вообще мало похожи на европейцев, как внешне, так и своим стилем жизни. И вот, наконец, христиане осознали, что ошибались, уразумели то, что видели и понимали  все не так, как надо.
    В отличие от цивилизаций, предполагавших крайне жестокие формы насилия и подчинения в человеческих сообществах, универсальные миры стали возникать менее трех тысячелетий тому назад вследствие учений мудрецов, призывающих людей и особенно правителей, к нравственному совершенствованию. Можно сказать, что миры держатся на честном слове великих Учителей человечества. Как правило, каждый универсальный мир стремится сложиться в империю, на обширной территории которой заблаговременно устраняются очаги межплеменных, международных и межгосударственных войн, а если и имеют место вооруженные эксцессы, то они рассматриваются как локальные мятежи, которые быстро ликвидируются. Стержнем каждого универсального мира является нравственный закон, а жители мира воспринимают себя и окружающих людей, как существа нравственные. Несмотря на универсализм  учений, созданных царствующими мужами (ведь эти учения определяют мысли и поступки множества людей, слагающегося в череду сменяющихся поколений) миры имеют вполне определенные границы своего распространения, схожие с границами климатических зон. Но если климатические зоны меняются с Севера на Юг, то миры располагаются в последовательности с Востока на Запад. Восток – это китайский и индийский миры, а Запад – это персидско-мусульманский и греко-христианский миры.
    Кроме миров существуют карликовые миры (конечно, это всего лишь метафора), у которых также имеется устойчивое онтологическое пространство, являющееся центром притяжения для жителей этих миров. Карлик – это такой же человек, только гораздо меньших размеров. Обычно карлики играют маргинальные роли в человеческом обществе. Карликовые миры не развились до универсальных миров из-за стечения неблагоприятных обстоятельств и своих индивидуальных особенностей.  К карликовым мирам относятся: еврейский, армянский, цыганский и японский. Им присуща племенная обособленность, которая со временем обрела определенную морально-этическую подкладку. Жизнь - антиномична, парадоксальна, непредсказуема. Жители карликовых миров, будучи непоколебимо уверены в своей исключительности и своем превосходстве над всеми другими людьми, заслужили свою неординарную судьбу, но судьбу незавидную. Их непомерное самомнение, скорее всего,  проистекало из рудиментарного убеждения, которого  придерживались жители древнейших «островных»  царств, некогда возникших в «океане» первобытной жизни.
    В очень далекие  эпохи  многотрудного выделения из стихии первобытной жизни первых государств, жители этих государств, вполне естественно смотрели на представителей соседних с ними племен, как на существ более низкого порядка, а себя воспринимали в качестве любимцев или избранников богов. Так, японцы могли впасть в подобное самообольщение из-за отъединенности от гигантского массива евразийского суперконтинента. А евреи - перенять  идеи своего превосходства и своей избранности у египтян, а точнее, смешавшись с египтянами-солнцепоклонниками (приверженцами учения фараона Эхнатона), которые были вынуждены бежать из страны, притесняемые приверженцами традиционных  религиозных воззрений этой североафриканской цивилизации. В итоге, евреи оказались выкидышем истории, которую уже творили могущественные универсальные миры.
    Смысловое пространство мира – исключительно влиятельная духовная субстанция. Каждый человек стремится жить в своем мире и готов нести все тяготы подобного существования. В обратном случае существует угроза перестать быть собой, а перестав быть собой, легко уподобиться животному или насекомому. Лишь в мире есть пути обретения бессмертия, есть место преемственности поколений. Перейти в другой мир – это значит стать совсем другим человеком. Такие случаи бывают, но всего лишь в качестве исключений. Принадлежность человека к определенному миру возникает с момента его рождения и сопровождает этого человека до его последнего срока. Жители карликового мира к тому же убеждены, что они и только они живут правильно, а все остальные люди заблуждаются, все воспринимают не так как надо. А так как обитатели карликового мира вынуждены терпеть со стороны жителей универсального мира презрительное или настороженное отношение к себе из века в век,  то их неприязнь ко всему роду человеческому или к жителям какого-то конкретного универсального мира становится наиболее устойчивым чувством.
    А теперь представим себе, что эти «островитяне» слышат растерянные голоса, доносящиеся с «материка»: мол,  мы не так обустраивали общество, как нужно, не так воспринимали саму природу человека и его предназначение… И жители карликового мира уже перестают чувствовать себя неправедно оттесненными на обочину большака истории, а воспринимают себя оракулами, изрекающими истину, великанами среди лилипутов, вразумителями глупцов и поводырями слепцов. Они испытывают огромное воодушевление, их самооценка растет не по дням, а по часам.  Ведь они терпели притеснения и гонения только потому, что века и тысячелетия упорно придерживались мнения, что сама история человечества движется не так, как следовало бы, и потому неразумные народы столько сил потратили на ожесточенную борьбу между собой, на пагубные вымыслы, презирая и притесняя подлинных носителей и выразителей истины. Но, наконец-то, европейцы устали блуждать, наконец-то осознали, что уперлись в монолитную стену, оказались в тупике и принялись беспомощно озираться по сторонам в поисках того, кто укажет им выход из сложившейся ситуации, кто поведет их за собой из кошмарного сегодня в «светлое завтра». Эмансипация евреев, последовавшая вскоре после революционных событий во Франции и закрепленная кодексом Наполеона, была воспринята «избранным» народом за торжество истины, ранее грубо попранной христианскими вымыслами. Тяжесть политических катаклизмов в Европе, внутринациональные междоусобицы, голодные бунты, массовые казни, гибель сотен тысяч людей в беспрерывных военных кампаниях только повышали самооценку евреев в качестве единственно возможной и конструктивной силы мировой истории.
    За неполных полвека, складываются не только марксистский интернационал, но и политический и символический сионизмы. Политический ставит своей задачей создание суверенного государства, в котором предстоит жить евреям, а также людям с примесью еврейской крови. Символический сионизм еще более амбициозен: он стремится к доминированию в финансовой и информационных сферах христианских обществ, а также к  созданию благоприятных условий для решающего влияния в этих странах на выборных политиков, которые заменят наследственных монархов. Эти три направления развернут между собой острую полемику, порожденную «нетерпением сердца» из-за медлительности перемен в европейских  странах, но и охотно будут взаимодействовать между собой. Различия в тактических задачах и средствах их решения, не могли заслонить общности стратегической цели, заключающейся в решительном перевороте  всего греко-христианского мира в пользу принципиально нового правящего  меньшинства.
    Необходимо отметить, что резко возросшая интеллектуальная, общественная, деловая активность евреев имела место только на пространствах греко-христианского мира. В странах персидско-мусульманского мира такой активности не наблюдалось. По сути, европейские евреи всего лишь откликались на процессы, которые происходили в греко-христианском мире. Не будет лишним  перечислить наиболее значимые из этих процессов.
    Утрата, сначала Константинополем, а затем Ватиканом роли               «вершителей судеб» для христианских народов оставила вакантным место «вершины» этого мира. И вскоре появляются претенденты на то, чтобы сделать столицы своих государств подобной  «вершиной».  Западным европейцам всегда была присуща состязательность, которая в большой политике трансформируется в борьбу за мировое господство. В этой борьбе активно участвуют Испания и Португалия, Франция и Голландия, Англия и Россия.  Во второй половине XIX в., т.е. с  большим опозданием в эту многовековую тяжбу вступает Пруссия. А к концу того же века, евреи, ставшие заметным явлением в разных сферах жизнедеятельности европейского общества, также начинают идентифицировать себя в качестве великой нации или сверхнарода, и также включаются в борьбу за мировое господство, прибегая в этой борьбе к весьма специфическим приемам и средствам.
     Вполне резонно задаться  вопросом: неужели обособленная религиозно-этническая общность, не имеющая «своего угла» и около двух тысяч лет пребывающая в распылении, то есть весьма дробная общность, численность которой вряд ли достигала 1% по отношению к численности населения всего греко-христианского мира, могла ставить перед собой такие цели?
    Самосознание каждой исторической общности в значительной мере помечено мифами, как и многие поступки взрослого человека зачастую определяются событиями и впечатлениями, вынесенными  из своего детства. В основе еврейского мышления лежит миф о царе Давиде. Вкратце этот миф можно пересказать следующим образом. По возвращении из египетского плена на землю обетованную, евреи  более века продолжали влачить там жалкое существование: ютились в окрестностях Иерусалима в землянках и ветхих  хижинах, занимались скотоводством и  торговлей ремесленными поделками. Селиться в Иерусалиме (основан в незапамятные времена то ли гиксосами, то ли филистимлянами) евреям не позволяли. Тогдашние жители Иерусалима, преимущественно филистимляне, относились к евреям с нескрываемым презрением, как к бродягам, пришедшим, невесть откуда. Ведь евреи еле-еле вырвались из «Дома рабства» - Египта, и затем несколько десятилетий неприкаянно скитались по бесплодной пустыне, прежде чем каким-то образом получили от правителей Ханаана  разрешение поселиться в окрестностях Иерусалима, видимо, для выполнения самых тяжелых работ,  связанных с обустройством тамошней городской жизни. Во все времена более благополучные оседлые народы в качестве принимающей стороны относятся к беженцам не лучшим образом. И особенно презрительно относятся к иноверцам. Но, нуждаясь в дешевой рабочей силе, готовы терпеть этих беженцев, предоставляя им для жительства неудобицы и пустыри. А беженцы (в нашем случае – евреи) после долгих и мучительных мытарств, получив хоть какой-то приют, первоначальны были рады и этому. Но затем, они начинают сравнивать себя с оседлыми, благополучными филистимлянами и обнаруживать массу несправедливостей, которые вынуждены терпеть от представителей того самого благополучного народа.  Неизбежно вспыхивают конфликты. Стычка между молодым пастушком Давидом и гигантом Голиафом всего лишь один из таких многочисленных  конфликтов, но он приобрел символическое значение.
    Юный Давид явно уступал по физической силе могучему Голиафу и не имел никаких шансов выйти победителем в противоборстве с богатырем-филистимлянином. Но пастушок умел пользоваться пращей, возможно даже, именно он изобрел это метательное оружие, которое и ловко применил против своего противника. Камень из пращи попал в голову гиганту и тот замертво свалился наземь, а субтильный Давид, благодаря своей смекалке, обрел в глазах евреев ореол непобедимого бойца. Вскоре они выберут его  царем, который поведет свой народ на решительный штурм Иерусалима. Штурм так же окажется успешным, и правители Иерусалима будут вынуждены разрешить евреям жить в этом городе. Там впоследствии развернется острая политическая борьба, в ходе которой победителем окажется сын Давида по имени Соломон, который  станет правителем Иерусалима и затем царем всего Израиля. С тех пор Иерусалим предстает уже  основным пристанищем для евреев, которые из беженцев-скотоводов,  превратились в уважаемых горожан.
    Установка на то, что «малое» (бесподобный Давид) благодаря определенной ловкости и смекалке может одним ударом в голову свалить ненавистного великана (Голиафа), утешала многие поколения евреев в годы тяжких испытаний, и послужила мощным катализатором для их общественной, интеллектуальной активности после того, как им разрешили при Наполеоне покинуть пределы своих гетто в европейских городах.  С одной стороны, марксизм являлся порождением эпохи осознания многими европейцами необходимости социальных преобразований, направленных на смягчение условий жизни и работы для беднейших слоев населения. С другой стороны, марксизм крайне обострил это умонастроение требованием ликвидации эксплуататорских классов и самого государства. Маркс охотно разглагольствовал о материализме, воспринимая себя оракулом истины, пророком нового времени. А когда пророк глаголет, то ощущает, что сам бог отверзает его уста, или  «кто-то водит его рукой», когда он изводит бумагу, доказывая правоту своих теоретических построений.
    Политический сионизм также развивался в русле национально-освободительных борений, которые вели европейские националисты  против имперских или державных народов, пылко  мечтая о создании своих независимых государств. Здесь также «малое» героически противостояло «большому». Но отличие евреев от малых европейских народов заключалось в том, что последние давным-давно жили на своей земле и хотели всего лишь одного - выйти из-под власти крупных, державных народов (или великих наций) и жить своей жизнью. У евреев не было своей земли на протяжении всей христианской истории, а к концу XIX в. «мировая теснота» стала для всех неоспоримым фактом. И поэтому политическим сионистам  для обретения своего «угла» или «национального очага» требовалось кого-то подвинуть с насиженных земель.
    Национально-освободительные движения малых народов по сути своей вели к раздроблению империй, сложившихся в Европе в предыдущие века. Но, как это обычно и бывает, одной идее противопоставляется другая. Так идея единосущного Бога порождает идею дьявола, противостоящего всеблагому началу. Тезису национально-освободительной борьбы с имперскими супостатами противопоставляется антитезис создания Соединенных Штатов  Европы и, фактически, сверхнации. Развитию идеи создания сверхнации способствовал позитивный опыт США, которые быстро развивались, а бывшие эмигранты охотно именовали себя американцами. Интеграция больших и малых европейских народов в одну историческую общность позволила бы убрать множество средостений между этими народами, и тогда бы устранились причины, приводящие к войнам и прочим кровавым конфликтам: были бы подрублены корни шовинизма и меж конфессиональной нетерпимости.
    Перспективу создания сверхнации вполне органично дополняла идея сверхчеловека: ведь те личности, которые возьмут на себя бремя управления столь огромным сообществом, не могут быть заурядными людьми, а должны обладать исключительно выдающимися свойствами и качествами. Но критический анализ 15 вековой европейской христианской истории практически не выявлял подобных правителей. Требовались люди принципиально нового типа, нового мышления и активисты символического сионизма были уверены в том, что именно они и только они как раз и подходят для столь  почетной миссии.

    Ю.Н. Покровский

    Русская Стратегия

    Категория: - Разное | Просмотров: 323 | Добавил: Elena17 | Теги: юрий покровский, россия без большевизма
    Всего комментариев: 2
    avatar
    1 pefiv • 14:00, 23.01.2020 [Материал]
    Священная война: Российская Империя, Советский Союз, Югославия, Прибалтика, Болгария, Румыния, Молдавия и теперь Украина. Понимаете, что остаётся? Вот и путню вызвали в Брюссель для взбучки. А цель – поработить славян. С другой стороны: социальные потрясения начала ХХ столетия, первая мировая, Гитлер со Сталином, вторая мировая, битломания, сексреволюция и теперь гаджетомания. Человечество в анабиозе. А цель – поработить дух человечества. Таков сценарий подготовления прихода антихриста. По нарастанию интенсивности, по её жгучести, чувствуется, что он уже здесь. Но ведь сказано: «Хула на Духа Святого не простится никому». Спасите свои души. (29.01.14) //
    avatar
    2 asturik • 14:07, 23.01.2020 [Материал]
    Стыдно читать эту отсебятину, когда есть Тютчев, Достоевский, и тот же Бакунин против Маркса, Катков, Брянчанинов, Данилевский, Тихомиров, Бутми, Марков, Меньшиков, Ильин, Шафаревич. Подобное словоговорение ничего не объясняет, не доказывает, а только описывает в разговорном жанре.
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1628

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    АВТОРЫ

    Архив записей

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru