Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [4836]
- Аналитика [3686]
- Разное [1371]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Июнь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Статистика


Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2020 » Июнь » 4 » ЛЖИВЫЙ ВЕК: Сталинизм. Ч.4.
    20:41
    ЛЖИВЫЙ ВЕК: Сталинизм. Ч.4.

    Приобрести книгу "Лживый век" в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15548/

    Гордыня своей исключительности, истоки которой нетрудно обнаружить в архетипе «прирожденных» марксистов, венчает ЦКД. Всемирно-историческое значение «октября», истинное понимание экономико-политических процессов, происходивших и происходящих на планете, научный подход к строительству первого государства рабочих и крестьян, систематические чистки всего общества, включая партийные ряды, убежденность в загнивании всей капиталистической системы, гениальность «классиков» марксизма-ленинизма, наличие живого божества в лице Отца народов – все эти, как и многие другие, не перечисленные факторы, определяют тренд СССР к автаркии. Целенаправленное обособление от прошлого Российской империи, насильственное забвение этого прошлого, культивирование непримиримой борьбы с всевозможными врагами, возведение здания государственности в качестве псевдоцеркви вели к отпадению страны от греко-христианского мира. Подобное отпадение подразумевало радикальное изменение вектора дальнейшего исторического процесса для десятков и даже сотен миллионов людей, расселившихся на гигантской территории, заключенной в границы советского государства.
    Жизнь – это поток, а государство придает направленность такому потоку в определенных «берегах». Если ленинизм прилагал немалые усилия для доказательства того, что традиционное русло протекания жизни на Русской земле было неправильным – руслом заблуждений, опасных порогов и коварных воронок, и, возводил дамбу, препятствуя тому потоку, то сталинизм, прекрасно понимая, что не двигаться нельзя, настаивал на необходимости пролагать русло дальнейшей жизни принципиально изменившегося общества совсем в другом направлении, по отношению к традиционному руслу, а именно в том, где находится заветное «светлое завтра». И никакие горные хребты или бездонные пропасти, никакие раскаленные пустыни или промороженные бескрайние пространства не могли стать преградами для слитных усилий миллионов советских людей, способных превратить мечту о благоденствии и социальной гармонии в явь. В подобном утверждении, многократно усиленном ретрансляторами агитпропа, содержался мощный заряд бодрости и оптимизма. Все, что ни делалось с подачи властей в большой стране, непременно несло на себе печать уникальности. Каждый год переживался-превозмогался, как эпохальная веха, или как гигантский шаг к возжажданному коммунизму. Оставив далеко позади себя тяжкий груз прошлого, советские люди стройными рядами маршировали по бездорожью в «прекрасное далеко».
    Универсальный мир подобен океану. На планете всего четыре океана, и столько же универсальных миров: китайский, индийский, персидско-мусульманский и греко-христианский. Все великие реки впадают в океаны. Реки текут в разных направлениях, в разных климатических поясах, но все они схожи между собой в стремлении достичь водных пространств без берегов. Русла к безбрежным океанам прокладываются веками и тысячелетиями, русла, как правило, извилисты, да и течение воды в реках, то бурное в горных теснинах, то спокойное на широких равнинах. Каждая крупная река вбирает в себя воду многочисленных притоков, подземных ключей, прибрежных родников и ручьев. Историю каждой великой нации нетрудно сравнить с течением такой могучей, полноводной реки. Нации также полнятся малыми народами и национальностями, племенами и народностями, разными сообществами, компактно проживающими на локальных территориях. Как у великой реки есть определенный бассейн, так и у любой великой нации есть вполне определенная территория расселения. И каждая великая нация стремится привнести свою энергию, свой вклад в океан событий и смыслов. Океан отнюдь не пассивный водоприемник или гигантский резервуар, у него есть свои подводные течения и вулканы, горные хребты и впадины. В океанах зарождаются штормы и ураганы. Универсальный мир таков же. Он, то спокоен, то изборожден высокими волнами, мрачен в своих глубинах, зато искрится под солнцем истины. Океан разрушителен под воздействием тектонических сдвигов на своем дне, и в то же время един, не расчленим: его нельзя объять или разъять на части. Любой океан безбрежен, глубок и неповторим.
    Практически все столицы империй или крупных государств расположены на берегах рек или в местах впадения рек в море-океан. Каждая более-менее значимая столица притязает на то, чтобы стать маяком истории, центром определенного мира. Для достижения этой цели люди не жалеют ни сил ни средств, ни своих жизней.
    Есть реки, обычно не крупные, которые впадают в озера. Эти реки также упорно торят свой путь к замкнутым водоемам, дабы не затеряться в пустыне или не уйти под землю. Замкнутыми озерами можно представить себе и карликовые миры, которые также своеобразны, вечны, но миниатюрны по сравнению с океанами, то бишь – с универсальными мирами.
    Но к какому неведомому океану стремит свои воды могучий поток советской жизни? Этот океан будет называться «новый мир», но его пока нет в наличии. Этот океан, как и русло советской жизни, должны стать рукотворными. Необходимо пробить широкую штольню в высоких горах, проложить глубокий канал в пустыне, вырыть огромный котлован – грандиозные задачи стоят перед обществом, неслыханные и невиданные доселе в истории всего человечества. Создаются новая этика и новая эстетика, а все понятия и категории греко-христианского мира подлежат тщательной ревизии, пересмотру или казуистическому переистолкованию.
    Люди работают в трудовых коллективах, селятся в коммунальных квартирах, общежитиях или казармах, отмечают праздники манифестациями, или торжественными собраниями, проводят отпуска в Домах отдыха, палаты в которых рассчитаны на 10-20 человек. Самое пристальное внимание власти уделяют популяризации физкультуры и спорта. Сквозь призму своей исключительности, граждане Советского Союза воспринимают жизнь в других странах, как бытие в стадии загнивания или морального разложения. Требование «чистоты» рядов (партийных, армейских, бюрократических, научных, творческих, производственных и т.д.) оказывается запретом и на контакты с иностранцами, как с носителями «буржуазной заразы». Москва становится не только предержательницей священной реликвии – мумии Ленина, но и местом пребывания воплощенного божества - Сталина. Все министерства, ведомства, творческие и профессиональные союзы, академии всяческих наук, СМИ, становятся структурными подразделениями церкви-государства, замкнутыми на его центр. Без Москвы ничего нельзя ни решить, ни сделать: никак ее и не миновать в ходе поездки из одного конца страны в другой конец. Сверхцентрализм отрицает наличие хордовых связей. Даже для того, чтобы добраться из одного района Москвы в другой район, необходимо пересечь центральные площади большого города. Тысячи предприятий и фабрик, разбросанные по всему Советскому Союзу, работают в соответствии с планами, получаемыми из столицы, и соответственно, отчитываются о выполнении тех планов перед главками, расположенными опять же в столице. Именно из советского политико-административного центра и только оттуда льются безудержным потоком и затопляют всю страну инструкции, распоряжения, положения, приказы, уставы. Там же создается и ВДНХ (выставка достижений народного хозяйства) К Москве устремлены все помыслы, надежды, мечтания и упования советских людей.
    Конструктор Кошкин (создатель танка Т-34) с далекого Приуралья мчится на своем «бронеконе» в столицу, рассчитывая получить похвалу из уст высокого начальства, а может быть и самого Сталина. Нетерпение сердца талантливого конструктора столь велико, что он не обращает внимания на холода, простужается и, не добравшись до Москвы, умирает. Нет, не один Кошкин столь нетерпеливый. Сотни, тысячи конструкторов, изобретателей и в последующие десятилетия будут истово-неистово стремиться получить похвалу за свой бескорыстный труд, за свои выдающиеся достижения от очередного кремлевского правителя или хотя бы от приближенного к правителю лица. Жизнь конструкторов-изобретателей, совершенствующих способы и формы организации материи, целиком и полностью принадлежит государству. В этом и заключается главное предназначение советского человека: быть чем-то полезным псевдоцеркви, пребывающей в ореоле непогрешимости и неподсудности. Этот ореол обретает ослепительное сияние и внушительные размеры, буквально заслоняет собой солнце. И освещенные этим эрзац-солнцем, люди готовы работать долгими полярными ночами и даже под землей, лишь бы крепло могущество священного государства.
    Почему же затмение воспринимается советскими людьми ярким днем? Почему очередной большой террор оказывается периодом, когда жить становится все веселей? Почему миллионы читателей верят газете «Правда» и незримым дикторам радиовещания? Почему неуклонно растет восхищение Сталиным?
    Советский человек полностью освобожден от груза знаний, касающихся многовекового прошлого Русской земли. Он отгорожен от всех моральных терзаний, сомнений, выполняя приказы своего непосредственного командира. Как сгнившие веревки, он сбрасывает с себя родственные путы, легко снимается с места по одному зову партии или комсомола. Пребывая в многотысячном коллективе, пусть в качестве микроскопической части, он ощущает себя созидателем истории. А так как количество должностей в государственной машине, в партийных структурах, на гигантах пятилеток растет в геометрической прогрессии, то растет и социальный статус великого множества людей. Да, некоторые из этого множества явно не справляются с порученным делом, но на освободившиеся места претендуют десятки и сотни ретивых кандидатов. Ротация больших и маленьких начальников порой превращается в кровавую карусель, но именно такая ротация и позволяет сравнительно молодым людям занимать важные должности. Многие из них довольно скоро «теряют голову» в прямом или переносном смысле этих слов, но диагноз обычно однозначен: «Сам виноват!». Ведь не может ошибаться вышестоящее руководство, давая невыполнимые задания. И потому, всегда прав Сталин. Кощунственно подвергать даже малейшему сомнению научно выверенную истину, под светом которой поднялось и окрепло советское государство. Но, если где-то что-то не получается, ломается, срывается, то, значит, конкретные люди оказались не готовы к решению столь трудных исторических задач и необходимо, как можно быстрее устранить этих людей: так выбрасывают на свалку бракованные детали или перегоревшие электрические лампочки.
    Это может показаться кошмарной нелепостью, но христианское чувство личной вины, неизбежно возникающей в сознании человека, соотносящего свои поступки и чаяния с религиозно-этическим идеалом, по-прежнему присутствовало в широких социальных слоях. Однако это чувство чудовищным образом извратилось. Умерший на кресте и затем воскресший Богочеловек был энергично вытеснен мумией в мавзолее и «Лениным сегодня» (Сталиным). Религия спасения заменилась верой в неизбежное наступление химеры, которая именовалась «светлым завтра».
    Миллионы советских людей, ежедневно, методично подвергались облучению марксизмом. Из года в год ретрансляторы агитпропа наращивали свои мощности. Для этого выпускались массовыми тиражами газеты, которые были обязаны читать члены партии, а также комсомольцы, а также члены профсоюзов, а также члены творческих союзов и многотысячных производственных коллективов. Колхозники в полях, рабочие на заводах, солдатики на полигонах вкалывали под недремлющим оком своих непосредственных начальников. Так как у работяг и служивых не оставалось сил для чтения газет, то их систематически собирали в клубах, «красных уголках» или просто устраивали им перерывы, и политинформаторы или политруки пересказывали социалистическим коллективам содержание периодических изданий. В школах и вузах всемерно прививалась любовь к книгам, но книги в школьных и вузовских библиотеках были весьма специфичны: труды «классиков» марксизма-ленинизма, проза, посвященная деятелям марксистского подполья, действовавшим в годы «мрачной реакции», байки о героях гражданской войны и первых пятилеток; еще имелись учебники, сложенные из агиток прошлых лет.
    Сорняки в запущенном саду растут медленнее, нежели совины (советская интеллигенция) на ниве просвещения, обильно потчуя молодежь своими нравоучениями и баснями. Деятельность агитпропа заметна в любом захолустном городке, на любом промышленном объекте. Здание каждой районной администрации или изба, где размещается правление колхоза, или даже штаб-шатер, возвышающийся над палаточным городком, в котором проживают строители очередного гиганта индустрии, обязательно «озаглавлены» каким-нибудь кумачовым лозунгом или неприподъемным обязательством. Изготовление памятников и бюстов вождей мирового рабочего движения также носило массовый характер.
    Идолизация вождей, священные реликвии коммунизма, ежедневные сообщения в СМИ о новых достижениях, успехах и свершениях складывались в задорный мотив «марша энтузиастов». Лишь в коллективе советский человек способен с наибольшей отдачей трудиться на благо государства. Поэтому «быть в коллективе» приобретает характер сакрального служения чему-то огромно-необъятному. Соответственно, сильна и боязнь у отдельных людей не вписаться в сетку координат, сложенных из правил внутреннего распорядка конкретного коллектива. Причин социального выпадения множество: нельзя шагать правой, когда все шагают левой; нельзя не прочесть передовицу в газете, когда ее все читают и обсуждают; нельзя не петь, когда все поют. Разумеется, нельзя не работать, когда все работают. Уже недостаточно быть автором романа (оперы, картины, скульптуры), следует состоять в творческом союзе, кроме того, необходимо занимать там какую-то должность или какой-то пост, т.е. играть вполне определенную роль в иерархической соподчиненности властных уровней советского государства или специализированного коллектива.
    Люди, которые стремились как-то дистанцироваться от тревог и забот, ликований и восхвалений советского общества, оказывались в провинциальной глуши или в концлагерях и тюрьмах, в лучшем случае - в сырых подвалах. Именно из такого подвала Мастер наблюдает за бесконечной чередой Шариковых и Швондеров, Кальсонеров и Латунских, стремительно наводнивших Москву в ходе преображения русского общества в советское. За мельтешением красных флажков в детских ручонках, за идолами и реликвиями «октября», обретшими статус святынь, Мастер видит сущность перемен, происходящих в старинном русском городе. В стольный град стекается, как грязь в сточную канаву, разношерстная, разномастная публика, являющаяся стыдом и позором рода человеческого. Радикально обновленное население быстро растущей Москвы выглядит отнюдь не преображенным, а скорее обезображенным, карикатурным. Все общество поставлено с ног на голову, причем «голова» трещит от притока крови, а мозолистые «пятки» претендуют на то, чтобы стать физиономией народа.
    Параллельно с растущей громадой советского государства, растет и Третий Рейх. Там меньше двусмысленностей, подтекстов, отсутствуют старые и новые «иерусалимы», а превалируют ностальгия по Древнему Риму и воспоминания о средневековой германской империи. Нацизм также предлагает социальные лифты для наиболее активных своих адептов, а фюрер становится объектом обожания миллионов обывателей. Пропагандистский аппарат опять же играет ключевую роль: также сжигаются «вредоносные» книги, разрушаются храмы (на сей раз, преимущественно, синагоги). В полицейском государстве возможна лишь одна партия: социальные низы больше не чувствуют себя низами, а творцами истории. Марксистская и нацистская идеологии содержат в себе одну и ту же претензию доминирования в греко-христианском мире. В отличие от марксизма, духовным ядром национал-социализма служит ариософия, содержащая апелляцию к архетипам, которые старше христианства, но имеют ярко выраженную племенную, германскую окраску.
    Коммунизм же мистически связан с карликовым миром, антиподом универсального мира, но способен порождать идеократию на любой территории, где марксистам удается разжечь внутринациональную рознь, гражданскую войну и включить мощные ретрансляторы агитпропа. Как показала практика создания советского общества - невежественным социальным группам несложно внушить все что угодно, вплоть до того, что они являются «гегемоном» и «хозяевами земли». Чем ниже культурный уровень населения, тем эффективнее деятельность агитпропа.
    Пропаганда единства «крови» и «почвы» производит не менее сильное впечатление на социальные низы. В нацистской пропаганде присутствуют преемственность традициям, трогательные воспоминания о давно забытых укладах. Все, что способно спровоцировать внутриплеменную рознь, выжигается каленым железом. Конечно же, прославляется трудовая этика, приветствуется общественно-политическая деятельность в строго регламентированном направлении, а также всемерно поощряется преданность «делу партии» (в данном случае национал-социалистической). Другим истоком арийского превосходства является шовинизм, концептуально вызревший еще в недрах наполеоновской армии-победительницы. Несмотря на то, что наполеоновские армии после непродолжительных триумфов были полностью разбиты, их идеологическое наследие перешло к «истинным арийцам». Многие люди искали ответ на простой вопрос: как им жить дальше? И неизбежно появлялись те, кто несли с собой очередную «благую весть». Растерянные человеческие толпы охотно устремлялись вслед за безответственными «ответчиками на проклятые вопросы» бытия.
    Идеи реванша и пересмотра итогов Первой мировой войны оказывали мобилизующее воздействие на самые широкие слои германского общества. Страны Антанты (союз Франции и Великобритании) по-прежнему виделись в Третьем Рейхе врагом №1. В этом отношении, спор за господство в мире, начатый европейскими державами еще три века тому назад, продолжался. Это был спор между «своими» в доме, который давно стал тесным. А вот противостояние между Германией и СССР имело принципиально религиозную подоплеку.
    В межвоенный период, в частности в 30- е годы, в Москве и в Берлине военные стратеги были одинаково убеждены в том, что страны Антанты находятся в стадии загнивания (или дегенератизма). И в связи с этим, актуализировалась дилемма: какое же из двух государств-церквей должно править всем универсальным миром? В Германии ссылались на «зов предков» и на «волю судьбы». В Советском Союзе - на «закон» и «научную истину».
    Подписание Пакта о ненападении – это сговор двух хищников, которые не уверены в том, что могут одолеть друг друга. Третий Рейх рассчитывал на невмешательство СССР в материковый спор между германцами с одной стороны и французами и британцами с другой стороны, а в качестве платы за это невмешательство отдавал коммунистам часть Финляндии, прибалтийские республики, половину Польши и всю Бессарабию. Совместный военный парад частей вермахта и Красной армии, проведенный в Бресте после стремительного раздела Польши, должно быть, вызвал чувство глубокой удовлетворенности, как у фюрера, так и у Отца народов.

    Юрий Покровский

    Русская Стратегия

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 184 | Добавил: Elena17 | Теги: россия без большевизма, книги, юрий покровский, РПО им. Александра III
    Всего комментариев: 1
    avatar
    1 pefiv • 10:53, 07.06.2020 [Материал]
    Трудолюбивых, степенных русских, чтущих святость и царя от Бога, смело антихристовым мятежом двадцатого столетия. Мы другие. //
    Да, русский этнос сделали красным. (Октябрь) //
    Живших ради Царства Небесного заманили комуняцким земным раем. //
    Христианскую Россию, т.е. чтущую святость, добивал Сталин. Впоследствии и до сегодня - вакханалия на пепелище, затаптывают последние искры //
    Мы сотрудничаем с оккупационным бесовским режимом комуняк уже второе столетие. Господи, помилуй! //
    Митрополиты принимали бесовскую власть при царях, при комуняках, при антихристе. //
    Коба ("Бесошвили") построил карательную милитаристскую махину. Настало время покорения мира. //
    А впереди себя он пустил Вовика (Улю). //
    Сталинщина необратима. Их сила. Антихрист на дворе. Спасите свои души. //Ангелы рыдают, что творится в преисподней после катастрофы двадцатого столетия! Спасите свои души. //
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1691

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru