Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [4913]
- Аналитика [3803]
- Разное [1424]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Июнь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Статистика


Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2020 » Июнь » 5 » Виктор Правдюк. МАРТ 1940 ГОДА
    21:40
    Виктор Правдюк. МАРТ 1940 ГОДА

    В начале марта 1940 года французские вооружённые силы на Западном фронте испытывали острый недостаток… Как вы думаете, читатель, какой военной амуниции не хватало тогда французским солдатам? Французский генеральный штаб обсуждал эту нехватку на своём заседании 8 марта и принял решение закупить для нужд армии 10.000 футбольных мячей. Гитлер, который тогда энергично понукал своих генералов начать немедленно наступление против французов, мог захватить в качестве трофеев множество футбольных мячей. Я убеждён, что часть этих мячей всё-таки попала в руки немцев, эти трофеи обнаружились в 1954 году, когда футбольная команда Западной Германии совершенно неожиданно стала чемпионом мира по футболу. Безусловно, в этой победе есть и заслуга французского Генерального штаба…
    Но вот, где в марте 1940 года было не до спорта, - это, конечно, на границах Советского Союза и Финляндии. Пришёл черёд Финляндии в войне с таким агрессивным гигантом нести потери – в данном случае невосполнимые, ресурсы финские истощились, солдаты и офицеры страшно устали. Боевой дух у них по-прежнему был высок, они ведь Родину защищали, но силы и при патриотическом подъёме убывают, а для восстановления история не предоставила пауз. Перед политическим руководством Финляндии выбор был не широк: или продолжать войну и согласиться с полной оккупацией своей страны (тогда впереди партизанская война и подполье), или же согласиться на поиски дипломатического решения, принимая тяжелейшие условия мира, а лёгкими они уже быть не могли.
    Военный руководитель Финляндии маршал Маннергейм ещё в январе рекомендовал финским политикам немедленно заключить мир, несмотря на тяжесть условий его. Особенно было важно успеть с перемирием до овладения Красной армии Выборгом –именно через Выборг шёл путь к Южной и Центральной Финляндии. Выборг был замком, запиравшим дорогу к жизненно важным центрам финского государства…
    Зима продолжала быть суровой. В первые дни марта мороз в некоторых континентальных районах военных действий достигал минус 30 градусов. Финский залив промёрз на большую глубину. Озёрные ледовые торосы сдерживали движение танковых колонн. Войска 7-й армии, которой командовал Кирилл Мерецков, обошли финскую армию по льду залива. Особенно отличилась 70-я пехотная дивизия комдива Михаила Кирпоноса. Подразделения этой дивизии скрытно вышли в тыл противника и нанесли ему мощный удар. Финские войска потеряли около 50% своего состава, резервов у Финляндии больше не было, надежды на прибытие экспедиционного корпуса англо-французов оказались тщетными. Шестикратное превосходство Красной армии в живой силе и тяжелой технике не оставляло бы и союзному корпусу, в случае его участия, никаких шансов на успешное продолжение войны на Карельском перешейке. Под угрозой полного разгрома финны вынуждены были согласиться на подписание мирного договора. Он был подписан в Москве в ночь на 13 марта. В этот же день в 12 часов закончились военные действия. Но в Выборге весь день продолжались уличные бои за центр города. Обе воюющие стороны делали вид, что не знают о подписании мира. Это была откровенная демонстрация того, как позже писал Мерецков, что Красная армия может дойти и до Хельсинки. А финны стремились доказать, что в их пороховницах есть ещё порох.
    Советский Союз получил всё, что он требовал в ноябре 1939 года и даже более того. «Мы можем выразить полное удовлетворение мирным договором с Финляндией, - заявил нарком по иностранным делам Вячеслав Молотов, - безопасность Ленинграда, Мурманска и Мурманской железной дороги отныне обеспечена. Выход ВМФ из Финского залива в Балтику будет контролировать наша военно-морская база на полуострове Ханко».
    В Лондоне и Париже итоги Зимней войны рассматривались как второе поражение после разгрома Польши. Был и ещё один итог. Советский Союз получил на своей северо-западной границе врага. Финляндия до нападения СССР была социал-демократической республикой. Теперь общественное мнение финнов резко двинулось направо. В Суоми поняли, что ориентация на западных союзников не обеспечивает безопасности. В перспективе для Финляндии оставался только один гарант - гитлеровская Германия…
    Северо-западным фронтом командовал командарм первого ранга Семён Константинович Тимошенко. В дни Зимней войны ему исполнилось 45 лет. Участник Первой мировой войны. Унтер-офицер Русской Императорской Армии. Участник гражданской войны в составе Первой Конной армии. Зимняя война стала для Тимошенко высшим военным достижением, несмотря на то что в его дальнейшей карьере будет и звание маршала, и должность наркома обороны. Бесспорно, что именно в Зимней войне его энергия, умение обучать войска, приобретённое ещё в Царские времена, готовить солдат и офицеров к определённым конкретным действиям были очень и очень нужны. Тимошенко лично обошёл и объехал все части и подразделения, предназначенные к действиям против линии Маннергейма, терпеливо объясняя командирам среднего звена их задачи. В целом именно Тимошенко оказался на Карельском перешейке в нужном месте и в нужное время. В дальнейшем будут у него и тяжёлые неудачи, иногда не по его вине… Семён Константинович оказался единственным военачальником такого ранга, который после Второй мировой отказался писать мемуары: «Не хочу врать», - отвечал маршал Тимошенко по свидетельству хорошо знавших его людей на настойчивое давление политорганов, желавших получить ещё одно враньё для укрепления шатающейся советской истории Второй мировой войны.
    В докладе Ставке командующий Северо-западным фронтом Тимошенко писал: «Впервые в военной истории в исключительно короткий срок в один месяц (Тимошенко назначен командовать фронтом 7 января 1940 года) была разгромлена первоклассная построенная по последнему слову военной техники долговременная система, состоящая из четырёх полос обороны целого района. Эта сложнейшая сама по себе задача была выполнена в небывало трудных условиях сложной местности, жестоких морозов и глубокого снега».
    Всё бы так и было, если бы Зимняя война началась в феврале 40-го, а не 30 ноября 39 года, если бы не было кровавых плохо подготовленных и проведённых боёв декабря и января.
    Подсчитать истинные потери в Зимней войне практически невозможно. Надо учитывать не только фронтовые потери, но и обмороженных в тылу, число расстрелянных по приговорам военных трибуналов, эвакуированных и умерших вдали от линии фронта, бывших пленных, возвращённых Финляндией и не переживших фильтрации или ГУЛАГа. Да и как подсчитать, если на всех уровнях советской системы было принято приуменьшать потери? Советские историки тешат себя цифрами, которые им выкладывают официальные статистики. И разве дело в цифрах? Если мы не научились ценить жизнь одного и каждого человека, о которой говорится в Евангелии, или той глубиной скорби, с которой Александр Трифонович Твардовский написал об одном потерянном нами человеке…
    Из записной потёртой книжки
    Две строчки о бойце-парнишке,
    Что был в сороковом году
    Убит в Финляндии на льду.
    Лежало как-то неумело
    По-детски маленькое тело,
    Шинель ко льду мороз прижал,
    Далёко шапка отлетела,
    Казалось, мальчик не лежал,
    А всё ещё бегом бежал
    Да лёд за полу придержал…
    Среди большой войны жестокой,
    С чего – ума не приложу,
    Мне жалко той судьбы далёкой,
    Как будто мёртвый, одинокий,
    Как будто это я лежу,
    Примёрзший, маленький, убитый
    На той войне незнаменитой,
    Забытый, маленький, лежу. (1943 год)

    Март был месяцем тревожных ожиданий. На Западном фронте продолжалось затишье. Противники старались не беспокоить друг друга. Но цели у них были разные. 1 марта Гитлер издал Директиву о действиях на Западе. Перед Вермахтом была поставлена задача опередить Великобританию в захвате Норвегии и попутно оккупировать Данию.
    У Гитлера были сомнения: какую из операций осуществить первой. Наступление против Франции или захват Норвегии и Дании. 3 марта выбор был сделан в пользу быстрой и решительной атаки в Норвегии.
    Март 1940 года не был богат событиями, которые могли бы решительно повлиять на развитие ситуации на Западном театре военных действий. Но кое-что заслуживает нашего внимания. На море англичане пускали на дно германские транспорты, немецкие военно-морские силы не оставались в долгу и топили английские суда и корабли нейтральных стран. Англичане в марте приняли решение провести операцию, которая вошла в историю Второй мировой под названием «Ройял Марин», предусматривавшую постановку мин у входов и на рейдах портов Германии. В этом же марте англичане окончательно разместили свой ВМФ в главной базе, знаменитом Скапа-Флоу, базе известной ещё со времён Первой мировой войны.
    В марте произошли изменения во Французском правительстве, ушёл в отставку кабинет Жоржа Даладье, бразды правления оказались в руках правительства Поля Рейно, которое в своих декларациях обязывалось проводить более энергичную, более активную политику на фронте франко-немецкого противостояния. Известный фразеологизм «На западном фронте без перемен» в марте стал особенно банальным, но он был точной характеристикой положения… Но перемены предполагались…
    Странно, но Великобритания и Франция в начале марта всё ещё обсуждали на Военном Совете возможность отправки экспедиционного корпуса в Финляндию. Попробуем представить себе прибытие этого корпуса в Финляндию и участие в боях против Красной армии. Финляндии это уже бы никак не помогло, потому что все ресурсы для обороны у финнов были исчерпаны. Корпус союзников только затянул бы эту войну и тогда её итогом – вполне возможно! - было бы полное присоединение Финляндии к Советскому Союзу. А союзники испытали бы Дюнкерк до Дюнкерка где-либо в районе Петсамо. А вот отношения Германии и СССР могли бы резко ухудшиться: вряд ли Германия приветствовала бы выход Советского Союза к границам шведских источников железной руды, которым в этом случае угрожали бы не только Англия и Франция, но и СССР - союзник не постоянный и попутчик для Третьего Рейха временный. И ещё один риторический вопрос. После краха Франции устояла бы Англия, если бы в состоянии войны с ней находился и Советский Союз?..
    Жизнь в Германии, несмотря на победу в Польше, объединение немецких земель, присоединение Австрии, была нелёгкой. В городах по вечерам применялось полное затемнение, для проезда автомобилей уличные бордюры окрашивались в белый цвет, продовольствие выдавалось по карточкам, горячая вода в частных домах подавалась только один раз в неделю. 8 марта правительственный указ обязывал всех частных лиц и фирмы, имевшие металлом, немедленно сдать его государству. Рядовые немцы с энтузиазмом понесли сдавать излишние кастрюли и сковородки. 23 марта все церковные колокола, отлитые из бронзы, начали снимать и переплавлять их для производства орудий. Из частных автомобилей изымали аккумуляторы. Немцы в абсолютном большинстве в этот период верили в Гитлера и в конечную победу.
    В Советском Союзе народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия был озабочен поведением польских пленных офицеров. Поляки не поддавались большевицкой пропаганде и не перековывались в нужном для СССР направлении. Около семисот наиболее «вредных» польских пленных были отделены от общей массы и отправлены в пермские лагеря. По иронии судьбы эти «самые-самые» только и уцелели от расстрельной машины советского НКВД. 3 марта Берия направил Сталину предложение расстрелять польских офицеров, жандармов, интеллигентов и других «заклятых врагов, преисполненных ненавистью к советскому режиму». Отклик эта зоологическая ненависть нашла быстро.
    Уже через два дня на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) предложение Берии о расстреле поддержали единодушно Сталин, Ворошилов, Молотов, Микоян. Заочно «за» это душегубство НКВД высказались Калинин и Каганович. Подписями этих уголовных преступников была решена участь более 21 тысячи польских военнопленных. С этого дня начинался их путь на Голгофу в Катынском смоленском лесу, в районе тверского села Медное и около городка Харьковской области Старобельска.
    Начертания большевицких вождей выполнялись тогда очень быстро. Уже в следующем месяце начнутся бессудные казни польских военнопленных. «Стратеги» и палачи из НКВД забыли даже о том, что польские пленные – это потенциальные враги гитлеровской Германии. И об этом в СССР придётся вспомнить буквально через полгода - после неудачного визита Молотова в Берлин. Но будет уже поздно. А через полтора года при формировании польской армии Берлинга в Советском Союзе, когда Берлинг попытался выяснить, куда делись офицеры, Берия забормотал: «Мы ошибку сделали, ошибку сделали», а его вождь, шеф и подельник вдохновенно врал, что польские офицеры бежали в Манчжурию…
    Удивительно, что среди так называемых «историков» советских (но они не историки, а пропагандисты марксизма, ленинизма, русофобии и большевизма) распространена ложь о том, что убийство поляков было гитлеровской провокацией. Неопровержимые документы свидетельствуют, что немцы здесь были ни при чём, у них своих грехов хватает… По фактам погубленных польских пленных Россия принесла извинения Польше, здесь ни убавить, ни прибавить…
    Но и последнюю рубашку на теле рвать не будем, признавая чудовищную вину большевизма. И у польских лидеров после получения независимости Польши в 1918 году было немало грехов по отношению к Советской России и её несчастным людям. Вспомним хотя бы, как Польша помогла потерпеть поражение в гражданской войне Врангелю; упомянем и смерть в польских лагерях примерно такого же числа военнопленных после советско-польской войны 1920 года. Судьба этих заблудившихся русских людей, подогретых сатанизмом ленинцев, их пытки голодом в польских лагерях до сих пор вызывают сострадание… Но страдания русских никогда никого не тревожили и не тревожат до сих пор. Можно вспомнить и то, как польская армия Андерса ушла в тяжелейшем для нас 1942 году, не пожелав сражаться на советско-германском фронте. А ведь эта армия была собрана и вооружена у нас, но она отказалась сражаться и ушла на Ближний Восток. В то время, когда исход войны был ещё далеко не ясен. Так что покаяние должно быть взаимным. Взаимопонимание односторонним не бывает.

    Прошедшая зима для итальянского диктатора была временем обид на Гитлера. Муссолини всё ещё не получил ответа на своё новогоднее послание фюреру, в котором он принципиально раскритиковал союз Германии с большевиками и указал на невозможность уповать на конечную победу.
    В преддверии главных стратегических операций года Гитлер больше не мог игнорировать своего итальянского союзника. В самом начале марта Гитлеру помогли англичане. Великобритания объявила о блокаде поставок немецкого угля в Италию. Дуче с яростью обрушился на коварство англичан, а немцы немедленно пообещали поставлять уголь по железной дороге и даже в большем количестве. Муссолини заметно потеплел к Германии, и тогда Гитлер 8 марта написал наконец-то ответное письмо, которое министр иностранных дел Риббентроп лично привёз в Рим. Гитлер оправдывался и заверял дуче, что Германия сражается и за интересы дружественной ей Италии. «Я также понимаю, -писал Гитлер, - что судьбы наших стран, наших народов, наших революций и наших режимов неразрывно связаны во веки веков».
    Из истории их отношений известно, что когда Гитлер начинал говорить с Муссолини на равных, дуче всегда был согласен с фюрером, согласно известному принципу: «Ты меня уважаешь!» Письмо Гитлера достигло своей цели. Муссолини снова стал воинственным римлянином, правда, он по-прежнему не хотел называть дату вступления в войну на стороне Германии, ссылаясь на слабость вооружённых сил и финансовые проблемы, но дал твёрдое заверение, что, когда наступит подходящий момент, он вступит в сражение и пойдёт в нём до конца. Подходящий момент – это, конечно, если Германия и одна будет стремительно продвигаться к победе.
    На Бремерском перевале в Альпах шёл снег, когда на небольшую пограничную станцию с севера подошёл поезд Гитлера, а с юга состав Муссолини. Переговоры проходили в вагоне дуче. Гитлер говорил непрерывно в течение всего дня, Муссолини внимательно слушал. Фюрер наметил перспективы наступления на Францию, предложил итальянцам участие в этой операции, сказав, что Германия сделает всё, чтобы Италия стала хозяйкой Средиземноморья. Муссолини торговался, понимая, что в случае успеха Германии ему тоже выпадут немалые трофеи. Гитлер говорил о последствиях совместных операций с Италией на Балканах и в Северной Африке, но ни слова не сказал своему другу об уже принятом решении в ближайшее время захватить Данию и Норвегию. Гитлер знал, что итальянцы не умеют хранить тайны.
    Если о намерениях Германии оккупировать Норвегию известно почти всё, то аналогичные планы, которые разрабатывала Великобритания, нечасто оказываются в фокусе внимания историков. Между тем, опираясь на бесспорные и точно установленные факты, мы можем констатировать, что в начале 1940 года Англия всерьёз рассматривала возможность десантирования своих войск на норвежское побережье. Одно время предполагалось высадить дивизии, которые позже отправились на французский фронт; затем в планах британского Верховного командования фигурировали 11 батальонов. Перед непосредственной германской агрессией в Норвегии было принято решение, что одна английская бригада должна была высадиться в Нарвике и в Тронхейме. Как могла одна английская бригада остановить высадку Вермахта сразу в шести населённых пунктах Норвегии? Интересно, что буквально накануне германского нападения на Норвегию 8 апреля 1940 года четыре британских эсминца осуществили постановку мин в территориальных водах Норвегии недалеко от Нарвика. С полной ответственностью можно утверждать, что в ситуации с Норвегией Великобритания и Германия были едины в желании нарушить нейтралитет этой страны. Другое дело, что Германия оказалась настойчивее, оперативнее, и инициатива в развитии военных действий принадлежала именно ей.
    Министр иностранных дел Третьего Рейха фон Риббентроп в марте развил бурную деятельность по укреплению советско-германской дружбы. Московский триумф, видимо, не давал ему покоя. 28 марта германский посол в Москве фон Шуленбург получил от своего министра секретную телеграмму, в которой Риббентроп развивал мысль о приглашении в Берлин с визитом самого Сталина или, в крайнем случае, Молотова. «Для укрепления наших связей с Россией было бы очень важно, - писал Риббентроп, - если бы согласился приехать в Берлин сам господин Сталин. Фюрер был бы не только рад приезду Сталина, но он также проследил бы за тем, чтобы ему были оказаны почести в зависимости от его положения и авторитета, и фюрер сам оказал бы ему все эти почести. После беседы, которая у вас будет, вам следует сделать более определённое приглашение господину Молотову и в то же время передать приглашение господину Сталину в менее определённых выражениях. Мы должны, конечно, избежать чёткого отказа от господина Сталина».
    Через два дня посол ответил министру, что шансы на приезд в Берлин господина Молотова определённо есть, но не в настоящее время. Что касается приезда господина Сталина, то с самого начала следует оставить возможность встречи в каком-нибудь пограничном городе.
    В Берлин Сталин, конечно, приехать не мог. Во-первых, он не занимал в государстве никакой официальной должности, был всего лишь лидером незаконно захватившей власть партии; во-вторых, его приезд в Берлин был бы сожжением всех мостов, на что премудрый комбинатор пойти не мог. Но встреча с Гитлером где-нибудь в Люблине или во Львове не исключалась…
    25 марта 1940 года из румынского порта Констанца советский пароход «Татария» перевёз в Палестину около двух тысяч европейских евреев. Казалось, что это был кратчайший путь спасения для них. Румыния и впредь была согласна предоставлять свои порты и пароходы, но неожиданно воспротивилась Великобритания, имевшая тогда мандат Лиги Наций на управление Палестиной. Никто тогда в марте 1940 года не предполагал последствий этого административного отказа. Захлопнулась одна из последних дверей для спасения еврейского населения в оккупированных нацистами странах…
    15 марта министр пропаганды Третьего Рейха Йозеф Геббельс записал в своём дневнике: «Мы с Россией союзники. До сих пор мы имели от этого только выгоды. Фюрер увидел Сталина в одном документальном фильме и тот сразу стал ему симпатичен. Тогда, собственно говоря, и началось советско-германское сотрудничество».
    Видимо, фюрер увидел советского вождя во время одной из его мистерий на Красной площади. Гитлер и сам был умелым режиссёром таких постановок. Диктатор и режиссёр в Берлине увидел великого артиста в Москве. Сталин прижимал к себе детей. Или же его стремились коснуться фанатичные женщины…
    Ничего удивительного в этом нет, ведь в кинематографе эпохи Сталина главным действующим лицом и был сам Сталин…
    Поистине, из всех искусств важнейшим для них было кино, но ведь оно не искусство, а ремесло, о чём нас предупреждали ещё Платон и Аристотель, а Мао Цзэдун твердил на каждом шагу…

    Приобрести книгу в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/

    Заказы можно также присылать на orders@traditciya.ru

    Категория: - Разное | Просмотров: 176 | Добавил: Elena17 | Теги: вторая мировая война, виктор правдюк, книги, РПО им. Александра III, преступления большевизма, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1712

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru