Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [5038]
- Аналитика [3977]
- Разное [1515]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Август 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2020 » Август » 12 » ЛЖИВЫЙ ВЕК: Застой. Ч.1.
    23:27
    ЛЖИВЫЙ ВЕК: Застой. Ч.1.

    Приобрести книгу "Лживый век" в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15548/

    Извечный конфликт между поколениями в начале 70-х годов обрел совершенно непредсказуемые и порой возмутительные формы. Причем активистами этого конфликта выступали дети статусных и высоко статусных родителей: дипломатов, известных артистов, почтенных ученых, директоров предприятий, ректоров вузов и прочих уважаемых людей. Эти дети не шатко не валко учились в образовательных учреждениях, а фактически балбесничали, становились второгодниками, вовсю гуляли в академических отпусках, переводились с факультета на факультет – как тогда было принято говорить: «искали себя». На самом деле они ничего не искали, а всего лишь числились в студентах, всего лишь состояли в комсомольских организациях, но ничему не учились, не вели никакой общественной работы, даже на собрания не ходили – только членские взносы платили. Кто-то из них стремился подражать хиппи, придерживался гедонистического образа жизни, кто-то увлекался эзотерическими учениями или днями и ночами играл в преферанс. Кто-то проявлял интерес к православию, а кто-то подпадал под мрачное обаяние криминального мира. «Непутевые дети» охотно спивались, становились наркоманами, тунеядствовали, сбегали от своих родителей и мечтали «слинять» из страны.
    Если диссиденты героически «бодались с дубом» (советской системой управления и организации общества), то многие представители послевоенного поколения добровольно выпадали из паутины социальных отношений, создавали свои субкультурные сообщества или группки. Они внимательно прислушивались к событиям в Чехословакии, которые завершились «большой поркой» для незадачливых соискателей социализма «с человеческим лицом», являлись свидетелями того, как ломали и склоняли к покаянным речам бывалых правозащитников (самообличительные выступления В.Красина и П.Якира показывали по телевидению и широко освещались в прессе). Они хорошо знали о том, как гнобят и травят знаменитых нобелевских лауреатов: Солженицына и Сахарова. Определенная часть послевоенного поколения стремилась избежать судьбы преследуемых и гонимых, и поэтому, конфликтуя с родителями, в конфликт с «системой» не вступала, предпочитая имитационный стиль жизни: вроде бы училась, вроде бы работала. Но и к адептам ЦКД себя категорически не причисляла. Это поколение принято называть «тихим». Б. Гребенщиков метко нарек его «поколением сторожей и дворников»
    Короткое эссе Солженицына «Жить не по лжи», адресованное соратникам по борьбе с тоталитарным режимом, вызвало весьма неоднозначную реакцию в диссидентских кругах. А среди послевоенного поколения, к диссидентам не примыкавшего, оно пользовалось огромной популярностью: было буквально «разобрано» на цитаты, приобретшие характер специфических мантр. Приведем пару высказываний из этого знаменитого эссе:
    «Пусть ложь все покрыла, пусть ложь всем владеет, но на самом малом упремся: пусть владеет не через меня».
    «И тот, у кого не достанет даже на защиту своей души – пусть не гордится своими передовыми взглядами, не кичится, что он академик, или народный артист, заслуженный деятель, или генерал, - так пусть и скажет себе: я - быдло и трус, мне лишь бы сытно и тепло».
    Тем временем, стали понемногу публиковать авторов, которые считались маргиналами еще довоенной советской действительности. Ведь М.Булгаков числился «третьеразрядным писателем», а М.Цветаева завершила свой земной срок в качестве посудомойки. Но послевоенное поколение прекрасно видело масштаб дарований «зажатых» литераторов и категорически отвергало сочинения тех, кого превозносил официоз. Молодые люди не хотели ехать на очередные стройки коммунизма, уклонялись от службы в армии, отказывались писать пустопорожние диссертации с обязательными выдержками из «классиков», а также из выступлений здравствующего генерального секретаря КПСС. Они бренчали на гитарах, исполняя баллады собственного сочинения, или перепевали песни Высоцкого и «Битлз». Многие изводили бумагу, покрывая ее неуклюжими стихотворными текстами, или становились книгочеями, отгораживаясь от социалистических будней и праздников. Следует отметить, что стали переводить и печатать серьезных зарубежных авторов, составлявших цвет мировой литературы. Так как в стране действовал закон о тунеядстве (нигде не работающий человек подвергался уголовному преследованию), то строптивые молодые люди не считали зазорным трудоустраиваться операторами в котельных или дворниками, или грузчиками при магазинах. Некоторые становились фарцовщиками, валютными спекулянтами, зачастую попадали под топор сурового закона и «зарабатывали сроки».
    Те, кто противился «идти в коммунизм», неизбежно оказывались маргиналами в обществе, но становясь маргиналами, преисполнялись уверенности в моральном превосходстве над «быдлом» - академиками и народными артистами, заслуженными деятелями и генералами. Это превосходство было иллюзией, принципиально ничем не отличающейся от иллюзий коммунистических руководителей, которым хотелось верить в то, что советское общество сплошь состоит из строителей нового мира. Не совершенствуясь ни в каких навыках и умениях, послевоенное поколение отличалось беспомощностью в любом практическом деле, и не было готово к образованию семей. Слоняясь по улицам или отбывая смену в какой-нибудь каморке, они ничего не хотели достигать или создавать или покорять, но и принципиальная бездеятельность не приносила им удовлетворения.
    XX в. обострил перед людьми проблему выбора: Чему уподобиться? Кровожадному зверю, мерзкому насекомому или существу, не лишенному нравственных начал? – Жить можно и в стае хищников. Или бездумно лететь и лететь вместе с большим роем. Отпадение от Бога, как раз и предполагает подобные жизни. Но человеческая натура извечно тоскует о духовной высоте. И лишь соблюдение нравственного закона открывает пути к той высоте. Но как можно следовать тому пресловутому закону в насквозь обезбоженной и обезображенной стране? Крайне трудно или совсем непонятно.
    Стоило советскому человеку побыть наедине со своими мыслями и задаться простыми вопросами: Кто я? Зачем родился? От кого произошел? Зачем живу? - Как он поневоле начинал задумываться о существовании нравственного закона, а точнее ощущать кожей таинственное могущество этого закона. Ему было хорошо известно состояние «твари дрожащей», испытывающей страх перед всемогущим государством, а вот состояние благоговейного трепета перед присутствием божественного в этом мире было незнакомым и необычным. Но хоть на миг, испытав это состояние, советский человек как бы прозревал и постепенно преисполнялся неприязни к окружающей его действительности.
    Многие «непутевые дети» откровенно стыдились своих высокопоставленных «стариков», всей своей безалаберной жизнью отвергая завоевания и достижения передовиков, ударников и просто номенклатуры. Можно сказать, что бумеранг вернулся и ударил в слой начальников с неожиданной стороны. Ведь немалая часть статусных родителей, в свою бытность пионерами и комсомольцами, публично отреклась от своих отцов и дедов, причисленных к «паразитическим элементам» или к «врагам народа», и, очистившись, таким образом, от наследия «проклятого прошлого», обрела веру в «светлое будущее». И вот, теперь, неблагодарные дети, не желали иметь ничего общего со своими родителями, но отречения носили не публичный характер, а происходили исподволь. Однако кому же еще как не детям предстояло жить в том самом «светлом завтра», к которому общество продвигалось с такими немыслимыми трудностями и издержками!
    Тем не менее, скоростные социальные лифты продолжали исправно действовать, обеспечивая ротацию управленческих кадров и приток новых начальников. Дело в том, что в активную комсомольскую деятельность и затем в партийную работу энергично включались пареньки и девчата, продолжающие прибывать в крупные индустриальные центры и столицы из умирающих деревень и захолустных городков или выросшие на замызганных городских окраинах. Они страстно мечтали «выбиться в люди», и потому прилежно учились и добросовестно служили в армии, зарабатывали «рабочий стаж» на всесоюзных стройках, не избегали нагрузок, связанных с общественной работой, стремились попасть на районные, городские, областные комсомольские «слеты» (или конференции) и выступить там: произносили правильные слова и задорно выкрикивали нужные лозунги. Они исправно пополняли собой корпус молодых коммунистов и кадровый резерв на выдвижение в начальники, своевременно сдавали нормы ГТО (расшифровывается, как «готов к труду и обороне»). Знакомые с детства с холодом и голодом, они настойчиво готовились к тому, чтобы выполнить любые нормативы, любые требования властей, дабы, в конце концов, занять какое-нибудь «теплое местечко» и войти в закрытую систему распределения дефицитных товаров и благ. Определенная часть детей статусных родителей, также следовала дорогами своих отцов, прагматично предпочитая сытое и спокойное существование, привычное с ранних лет, жизни тревожной, полуголодной, какую вели те сверстники, которые испытывали отвращение к «системе». Дети-конформисты вступали в агитпроп в качестве журналистов или работников молодежных телевизионных программ, заканчивали высшую партийную школу и становились партфункционерами, старательно писали псевдо научные диссертации и остепенялись, чтобы «сеять вечное и доброе», сугубо советское в вузах.
    В обществе наметилось странное расслоение. Среди операторов котельных или сторожей в детских садах появилось немало тех, кто умел играть на музыкальных инструментах, сочинял песни или стихи, а среди ведущих праздный образ жизни находилось немало тех, кто запоем читал высоко интеллектуальную прозу, которую в СССР все же стали публиковать ограниченными тиражами. Среди экспедиторов или разносчиков срочных телеграмм встречались те, кто увлекался живописью, преимущественно беспредметной, или бегал в кружки театральной самодеятельности. Примечательно, что и на картинах многих художников, состоящих в официальном творческом союзе (Союзе художников), постепенно стали исчезать реалии советской действительности (передовики и ударники производств, строящиеся гидроэлектростанции и дымящие трубами металлургические гиганты), вытесняемые жалкими остатками «былой роскоши» (на картинах все чаще появлялись церкви с провалившимися куполами, убогие деревеньки на фоне вековечных пейзажей, помещичьи усадьбы, некогда принадлежащие знаменитых писателям, композиторам и превращенные в музеи). Особой популярностью стали пользоваться театры, в которых отдавали предпочтение классике (пьесам Чехова, Островского, Грибоедова), а не произведениям современных авторов – идеологически выдержанным, но никому не интересным. Также отдельные театральные коллективы стали включать в свой репертуар постановки публицистической направленности, часто диссонирующей с промарксистскими клише. Театр на Таганке обрел громкую известность благодаря таким постановкам, которые, то запрещали, то вновь разрешали к показу.
    В те годы, люди из первых и вторых рядов советского общества, уже научились неплохо одеваться, следить за своей внешностью, некоторые из них даже улыбаться и приветливо смотреть научились. Но так как они умели изъясняться только заученными фразами, могли действовать исключительно в жестких рамках должностных инструкций, то, как правило, выглядели всего лишь ожившими манекенами. Те же индивидуумы, кто претендовал на свою самобытность и оригинальность, наоборот, одевались хуже некуда и должностей избегали. Многие из них (как, например, В. Высоцкий или Вен. Ерофеев) не чурались алкоголя или наркотиков, буквально «сжигали» себя, и быстро сходили в могилу, неудержимо становясь героями современности. Маргинализм авторов подлинных художественных произведений, не вписавшихся в «систему» или реабилитированных «системой» десятилетия спустя после смерти этих авторов, «отщепенство» творческих личностей, чья деятельность получила признание мирового сообщества, убедительно показывали критически настроенному к советской действительности послевоенному поколению нежизнеспособность всей «системы».
    Очередной парадокс заключался в том, что именно в эти годы СССР стал позиционироваться в качестве сверхдержавы, в сферу интересов которой входили многие государства Европы, Азии, Африки и Южной Америки. Но что мог предложить СССР тем странам, кроме своего оружия? Только несколько тысяч технических специалистов, способных возвести металлургический комбинат или соорудить ГЭС на крупной реке. Но кроме способов преобразования материи и кроме «булата» существовало немало других архиважных вещей и ценностей. «Система» в качестве механизма – это одно, а мир, в качестве онтологического пространства, насыщенного традициями, художественными образами, мистическими переживаниями и отмеченного уважительным отношением властей к личности – это совсем другое. И вот это «другое» полностью отсутствовало в СССР. «Система» практически ничего не могла противопоставить тем, кто ее откровенно отвергал. Сложившиеся правила фильтрации и отбора людей на ответственные посты и должности или в первые ряды общества, на протяжении многих десятилетий отбрасывали в сторону все талантливое и многогранное, а поощряли все кондовое и плоское, пригодное лишь для пропагандистских агиток. Подобное упрощенчество оказалось хуже воровства, потому что тысячи молодых людей вполне осмысленно стали предпочитать бездеятельность и безучастность в жизни страны.
    Застой – удачная и емкая характеристика периода, наступившего тогда, когда до «светлого завтра» осталось всего несколько лет, максимум – десятилетие, причем, эти годы следовало пройти «ударными темпами» (к примеру, выполнять пятилетние планы за три года). И вдруг - застой!
    Более чем полувека энергия зла сметала на своем пути все препятствия и преграды, постоянно вызывая в обществе судороги от колоссальных потерь и утрат. На оправдание этой разрушительной, все прожигающей энергии были брошены тысячи и тысячи людей, зараженных или облученных человеконенавистнической идеологией, жаждущих уничтожить весь греко-христианский мир до основания и возвести на пепелище того мира грандиозное царства «организованной муки». И вот напор этой энергии, интенсивность губительных лучей резко пошли на убыль. Насильственно прерванное течение русской жизни, которое случилось в приснопамятном 1917 г. обернулось нарастающим отвращением среди самых широких социальных слоев к пресловутой советской действительности.
    Как можно прервать поток людских судеб – широкой реки жизни, которая стремит свои воды по давно проложенному историческому руслу к морю-океану (греко-христианскому миру), пополняя тот мир своей живительной влагой? Конечно, плотиной, позволяющей уберечь людей от опасных бурь, случающихся на безбрежном горько-соленом пространстве. Да, в том море-океане порой бушуют штормы и проносятся ураганы, землетрясения порождают цунами, а извержения вулканов – раскаленные острова. Когда солнце восходит над восточной частью этого моря-океана, то западная половина пребывает во мраке, а когда сияет над Западом, то Восток погружается в непроглядную ночь. Универсальный мир - это неохватный человеческим воображением резервуар идей и образов, пространство, пригодное для мощных мистических течений, вместилище множества самых разнообразных сообществ, которые, так или иначе, связаны с духовным наследием Древней Греции, с памятью о Древнем Риме, с христианскими ценностями и ожиданиями, с дерзновенными взлетами человеческого гения.
    И вот одну из рек, питающих это море-океан, марксистам удалось перекрыть крепкой дамбой, обрушив в поток жизни русского общества груды битого кирпича из взорванных храмов, часовен и склепов, а также горы из человеческих черепов и костей. Крушение институтов Российской империи, как раз и предоставило «преобразователям мира» столь необходимый для возведения плотины «строительный материал». Поток жизни огромной страны был перенаправлен в другую сторону, где за линией горизонта призрачно маячили «пики коммунизма». Но до того горизонта следовало как-то дотянуться или как-то «дотечь». И вот, вся энергия взбаламученной, бурлящей воронками реки, была брошена на то, чтобы раздвигать горы и дремучие леса, а, фактически, требовалось прорыть гигантский канал неясной длины, чтобы сконцентрировать усилия масс в одном направлении – к коммунизму. Неопределенность протяженности канала была самым уязвимым местом этого мобилизационного проекта. Дело в том, что «светлое завтра» постоянно отодвигалось вследствие целого ряда непредвиденных обстоятельств. Но буквально каждый погонный метр канала требовал от строителей неимоверных жертв. Подневольным людям приходилось работать по колено и даже по грудь в стылой воде. Они не знали ни минуты покоя. Они погибали тысячами, зачастую, не рассчитывая даже на братские могилы.
    И все же слитные усилия советских людей, согнанных свирепой властью для продвижения общества вперед и только вперед, приводили не только к чудовищным жертвам, но и к впечатляющим результатам. В таежных лесах возникали целые города, в бесплодных пустынях зацвели хлопковые поля, а дикие степи превратились в житницы, засеянные злаками. Армады бульдозеров, грейдеров, землечерпалок, экскаваторов, а порой и танков помогали прокладывать дальнейший канализационный путь. На этом пути люди теряли своих родных и близких, изнемогали от перенапряжения и усталости – а заветное будущее все никак не наступало. Христофор Колумб, отправляясь в опасное плавание вместе с вверенным под его начало экипажем, имел более четкие представления о местонахождении сказочно богатой Индии, нежели руководители СССР о том, какую же дистанцию следует преодолеть обществу, чтобы добраться до призрачного «светлого завтра».

    Ю.Н. Покровский

    Русская Стратегия

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 195 | Добавил: Elena17 | Теги: россия без большевизма, юрий покровский, книги
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1746

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru