Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [5038]
- Аналитика [3977]
- Разное [1515]

ПОДДЕРЖАТЬ НАШУ РАБОТУ

Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

Яндекс-деньги: 41001639043436

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Сентябрь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Статистика


Онлайн всего: 7
Гостей: 6
Пользователей: 1
Elena17

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2020 » Сентябрь » 16 » О ПРАВОСЛАВНЫХ СТАЛИНИСТАХ. 1. Культ личности
    23:24
    О ПРАВОСЛАВНЫХ СТАЛИНИСТАХ. 1. Культ личности

    Приобрести книгу "Лживый век" в нашем магазине: http://www.golos-epohi.ru/eshop/catalog/128/15548/

    Из советской эпохи нам досталось в виде своеобразного культурного наследства немало слов, являющихся вариантами причудливых сокращений целых словосочетаний. Комсомол расшифровывается как коммунистический союз молодежи, а вуз – это высшее учебное заведение. Поэтому существует резон, упоминая о православных сталинистах, ведущих свое идеологическое происхождение из десятилетий правления Сталина, прибегнуть к этому рациональному приему. Православные сталинисты в дальнейшем будут называться прасталами.
    Эта социальная группа, объединенная общностью переживаний и упований, стала формироваться в период возрождения РПЦ, который, в свою очередь, начался вскоре после 1000-летнего юбилея крещения Руси. С легкой руки М.Горбачева славный юбилей отмечался при содействии властных структур, расширяя для советских граждан пространства исторического прошлого огромной страны. В этот же период стремительно обрушилась система тоталитарного управления обществом. Трансформация жестко унитарного государства в федерацию, осуществляющую свою жизнедеятельность в условиях формируемого правового поля, быстро привела к распаду Советского Союза. Крах империи советского образца отозвался болью в сердцах миллионов людей и вызвал волны протестных умонастроений. Одним из таких протестных умонастроений и стал православный сталинизм.
    Религия умирающего на кресте Бога в сознании многих людей наложилась на ностальгические воспоминания о гигантском государстве, бывшим сильным мира сего. Повсеместное отсутствие христианского воспитания вошло в соприкосновение с легализованной церковной атрибутикой, создав условия для причудливого сращивания восхвалений мученичества и палачества. Светлое чувство любви к ближнему в умах прасталов совместилось с установками непримиримой классовой борьбы и советского патриотизма. Советский патриотизм, прививаемый людям с младых ногтей, настаивал на том, что необходимо выявлять и разоблачать разрушителей государственной системы насилия.
    Любая радикальная переконфигурация общества неизбежно сопровождается эсхатологическими ожиданиями, падением нравов, ростом социальных болезней.. А в русской истории отметилось немало «действующих лиц», которые во имя достижения высоких целей шли на самые тяжкие грехи.
    Иван Грозный тысячи людей подвергал жестоким пыткам, но после каждого акта «искоренения скверны», добровольно налагал на себя строгие епитимьи, доводил себя до полного изнеможения в исступленных молитвах. Григорий Распутин немало женщин склонил к разврату, а затем вместе с блудницами страстно замаливал свои прегрешения. И чем более разнузданными были оргии, инспирированные Распутиным, чем более тяжек был его грех соблазнения, растления или принуждения к разврату, тем жарче шептал сибирский старец слова покаяния, самоуничижаясь перед образами святых угодников. Затрагивая тему противоречивых отношений неординарных людей с православием, мы волей-неволей касаемся теневой стороны русской истории. Многое в этой истории вызывает удивление и восхищение, но немало в ней отвратительных и ужасных событий.
    С теневой стороной жизни знаком и каждый обыватель. С той стороны приходят к человеку бесы: в ее непроглядных глубинах сокрыто черное солнце, облучающее соблазнами мятущиеся души, подобно радиации. Человеконенавистнические воззрения клубятся в той стороне, дышат смрадом, но прельщают вседозволенностью и могуществом. Из века в век сатана рекрутирует в армию своих бойцов - адептов деструктивных сект, ведомых лже-пророками.
    Кем быть? Во имя чего жить? – вот проклятые вопросы, отвечая на которые люди восходят на пики праведности или проваливаются в бездны злодеяний. Увы, проваливаться всегда легче, нежели восходить. Поэтому праведность единична, а злодеяния, как правило, имеют массовый характер. Но со злодеянием можно примириться и ужиться, увидеть в нем некий глубинный смысл. Любое самое гнусное преступление можно рассматривать всего лишь как часть правды. А полная правда заключается в том, что после распятия происходит воскрешение: после истязаний и поношений Назарянина христианство будет безудержно распространяться по многим землям, просветляя души миллионов людей. Вопиющая несправедливость может послужить отправной точкой для поисков правильной жизни. Жизнь действительно антиномична, и жестокая казнь способна предстать искупительной жертвой, принесенной во имя благоденствия грядущих поколений. Все эти противоречивые трактовки возникают из-за того, что кто-то смотрит на жизнь с солнечной стороны, а кто-то - с теневой стороны.
    Ту, другую сторону можно трактовать как царство лжи. Но ведь ложь весьма органично вживлена в нашу действительность. Побегами лжи оплетены многие исторические события и личности: именно поэтому каждое новое поколение привносит в восприятие истории что-то свое, а что-то давно устоявшееся отвергает и находит убедительные доводы для своих отвержений. Очевиднее другое: ложь противостоит истине, как князь тьмы противостоит истоку божественного света. Но ложь – это не то, чего никогда не было, а всего лишь другой смысл, искажающий или извращающий смысл подлинный. Это смещение акцента, коверкающего произношение слова до неузнаваемости. Это камень, вкладываемый в руку, просящему подаяние, в виде напутствия: «Иди и убей своих обидчиков, доведших тебя до столь жалкого состояния». Это инъекция, вводимая в вену тяжелобольному, который верит в то, что его лечат и скоро вылечат. Лучшие люди из века в век героически борются с ложью, но окончательной победы никогда не достигают. Им порой только удается оттеснить ложь и тем самым сжать пространство теневой стороны жизни, но проходит какое-то время и это пространство вновь неудержимо расширяется. Возникают новые секты, новые приправы для каннибалических пиршеств готовятся на «политических кухнях», из новых благих намерений мостятся широкие дороги в ад.
    Прасталы имеют свои догматы, придающие определенным событиям 40-х годов минувшего века сакральный смысл. Эти события оттеснили на задний план даже всемирно-историческое значение Великой Октябрьской революции, которая в годы перестройки «понизилась» в сознании широких социальных слоев до октябрьского переворота, целенаправленно переросшего в братоубийственную Гражданскую войну. Ленин, который на протяжении семи десятилетий был «живее всех живых», после обрушения тоталитарной системы буквально разлагался на глазах в качестве объекта почитания. И оказалась востребованной фигура Сталина, которого в середине ХХ в. активисты агитпропа именовали не иначе как «Ленин сегодня». Убитая большевиками царская семья обрела венок мучеников, загубленных преобразователями мира. Параллельно с этим процессом, в обществе актуализировались воспоминания о Сталине, как об Отце народов, создателе исправно функционирующего государственного аппарата, укротившего послереволюционную анархию и, конечно же, сохранились воспоминания, как о «главнокомандующем победы» в Великую Отечественную войну. Если места жестоких расправ над августейшими особами, великими князьями, иерархами церкви стали отмечаться Поклонными крестами, часовенками, а то и возведением храмов, то отдельные реплики, указы-приказы Сталина также стали складываться в целостный мавзолей, существующий лишь в воображении горячих приверженцев «сильной властной руки». Не будет лишним отметить краеугольные камни этого виртуального мавзолея.
    «Братья и сестры!» - именно так обратился лидер марксистского режима к растерянным советским людям, оказавшимся невольными свидетелями того, как Красная армия, вдвое превосходящая по численности противника, стремительно отступает вглубь страны. В этом обращении присутствовала сокровенная интонация: «Помогите, люди добрые».
    Грозный противник не в первый раз вторгался на русскую землю, и не в первый раз насельникам этой земли приходилось «держать удар». Но особенностью той войны являлось то, что СССР вступил в нее в середине сентября 1939 года в качестве партнера Третьего Рейха по разделу Восточной Европы. А 22 июня – это всего лишь роковой день, когда Гитлер нарушил условия партнерского соглашения и вторгся на территории, захваченные советским государством в предыдущие неполные два года. И тысячи солдат Красной армии, не желая поддаваться «на провокации», встречали дивизии вермахта поднятыми руками. А затем в армии начались неразбериха и паника, и солдаты сдавались, потому что ими никто не руководил и они чувствовали себя брошенными на произвол судьбы. Власти Третьего Рейха оказались совершенно не подготовлены к такому огромному притоку военнопленных. И военнопленные, согнанные на поля, опоясанные заборами из колючей проволоки, были обречены на медленное умирание от голода, холода, болезней и грубого обращения охранников. Ситуация складывалась трагическая. Перед каждым солдатом на передовой все отчетливее проступала зловещая альтернатива: или умереть достойно в открытом бою, или медленно исчахнуть в грязи и дерьме в немецком плену.
    По мере продвижения немцев вглубь страны сопротивление захватчикам возрастало. Когда войска вермахта вступили на исконно великорусские земли, противоборство двух тоталитарных систем дополнилось этническим конфликтом русских против немцев. И ожесточение противоборства стало усиливаться день ото дня. Число погибших в боях солдат Красной армии стало заметно перевешивать число сдающихся в плен. А каждый новый километр, пройденный частями вермахта в восточном направлении, требовал от немцев все больших потерь в личном составе и технике.
    И вот этот этап Второй мировой войны уже превратился в войну Отечественную для русского народа. Знаковым событиям начала Отечественной войны явилось исполнение песни «Священная война», которую услышали миллионы людей благодаря ретрансляционным устройствам.
    Эта замечательная песня сыграет ключевую роль в последующем обожении полковых знамен, партбилетов в нагрудных карманах гимнастерок, пятиконечных звезд на шапках-ушанках и самого образа Сталина растиражированного в бессчетных портретах, бюстах, медалях, фотографиях, барельефах и кряжистых монументах. Религиозное сознание органично присущее русским людям еще с давней эпохи строительства Святой Руси, возродилось в душах воинов, работников тыла, обретя символику марксизма, победившего в отдельно взятой стране. Оборона Ленинграда («колыбели революции»), Москвы (с мавзолеем в самой ее сердцевине), Сталинграда (города, носящего имя вождя) отмечены этим религиозным чувством, благодаря которому тысячи людей самоотверженно гибли в боях, но не сдавались противнику. Буквально за несколько месяцев советское государство превратилось в гигантскую церковь. Погодные аномалии стали восприниматься за проявление божественных сил. Характер жреческих заклинаний приобрели сводки Совинформбюро, зачитываемые диктором Левитаном.
    И в одном из приделов церкви-государства нашлось место московскому патриархату, воссозданному в 1943 году. К той поре РПЦ в качестве крупнейшей поместной православной церкви была полностью разгромлена марксистским режимом. Остались лишь небольшие ее осколки, разбросанные по всему белому свету. В СССР продолжали осуществлять духовное служение два-три десятка епископов, парализованных страхом от кровавой вакханалии репрессий. Следует признать, что эти епископы чувствовали себя уже не столь рабами Божьими, сколько клириками, оставшимися в живых лишь с соизволения Сталина.
    Выморив несколько сотен военнопленных и столкнувшись со священным характером войны, немцы поняли, что допустили стратегический просчет. И чтобы исправить этот просчет открыли на оккупированных территориях несколько тысяч храмов в качестве мест возрождения традиционного религиозного сознания в противовес религиозному сознанию, которое получило широкое распространение на советской стороне. Сталину также пришлось открыть несколько сотен храмов, чтобы защитить себя от обвинений нацистской пропаганды в том, что он является гонителем и притеснителем православных людей. Когда начался этап освобождения территорий от фашистских захватчиков, то храмы, расположенные на этих землях уже не закрывались. Многих настоятелей, дьяконов, церковных старост, естественно, угнали в места очень отдаленные, как лиц, сотрудничавших с оккупантами. И московскому патриархату необходимо было в срочном порядке заполнять вакантные места священнослужителей в тысячах приходов.
    Немало солдат, израненных, покалеченных, обмороженных, чудом выживших, сменили свои шинели на рясы. Но так как врагов церкви-государства не убывало, то иереи вполне искренно соглашались сотрудничать с «компетентными органами». А как же иначе власти могли отслеживать изменения настроений среди верующих, выявлять сомневающихся в правильности политического курса или сомневающихся в самой легитимности действий правящей партии под водительством самого Сталина? Как труженики тыла отдавали все свои силы на алтарь победы, так и иереи должны были по мере своих возможностей участвовать в священной войне. Тоталитаризм – это система правления, которая держится на страхе неотвратимости наказания. Но чтобы наказывать, необходимо знать не только о поступках людей, но и о движении чувств этих людей. Любое неприятие человеком действий государства-церкви рассматривалось (тем более в условиях военного времени), как предательство интересов народа, как проявление мракобесия, присущее отщепенцам, подпавшим под власть нечистой силы. Всеобщий контроль за умонастроениями охватывал не только группы верующих людей, но и научное сообщество и работников партийных органов и даже заключенных на зоне (там лагерное начальство выделяло смотрящих, которым за определенные услуги предоставляло преференции в виде дополнительных пайков или послаблений в суровых условиях содержания).
    Закрытие Коминтерна из-за его очевидной ненадобности, заказ и последующее торжественное исполнение гимна Советского Союза в Большом театре, смертельные воздушные тараны, на которые добровольно шли летчики, когда перелом в войне уже стал очевиден – все эти и многие другие события были преисполнены глубокого смысла, встречали горячий отклик в сердцах советских людей, потому что приближали победу над врагом. И также был преисполнен глубокого смысла ритуал сложения нацистских знамен подле мавзолея на Красной площади.
    Церковь-государство окончательно сложилась в горниле войны, в условиях чрезвычайного напряжения народных сил. Эта была необычная церковь, в которой человеконенавистническая идеология беспощадной классовой борьбе дистиллировалась в идеологию борьбы со всевозможными, вольными или невольными противниками советского строя. Ненависть к этим противникам была освящена непоправимыми миллионными потерями, понесенными страной за годы самой кровопролитной войны. К противникам кого только не относили: солдат и офицеров, попавших в немецкий плен; гражданских лиц, сотрудничавших с нацистами на оккупированных Третьим Рейхом территориях; белоэмигрантов, осевших в странах Восточной Европы; власовцев, казаков, состоявших на службе в вермахте; дезертиров и мародеров; представителей эксплуататорских классов и активистов немарксистских партий в странах, включенных в сферу влияния СССР… впрочем, этот перечень можно длить очень долго.
    Сложившаяся псевдо-церковь явилась печальным следствием тяжелейших испытаний, которые начались для жителей земли русской еще в годы Первой мировой войны и не ослабляли своего мрачного натиска на протяжении трети века. В череде этих испытаний в огромной стране полностью исчезли аристократия и духовенство, придерживающееся ортодоксальных заповедей. Произошло резкое понижение психического уровня в обществе, которое сначала было превращено в абсолютно нищую массу трудящихся, а затем в месиво, преимущественно багряных тонов. Жизнь человеческая длительное время совсем ничего не стоила, а такие тонкие материи, как богообщение или взлеты творческого гения просто стали недоступны для людей, загнанных под низкие своды кнуто-казарменного режима.
    Сопоставляя Первую Отечественную войну со Второй Отечественной войной, нетрудно обнаружить немало схожих черт. Вторжение французов в пределы Российской империи являлось всего лишь одним из этапов наполеоновских войн, длившихся около двух десятилетий. Вторая Отечественная война разразилась через два года после начала Второй мировой войны. Если для французов война в России была «русской кампанией», а для немцев «Восточным фронтом», то обороняющаяся сторона воспринимала агрессию как смертельную угрозу и сражалась «всем миром». В обеих войнах широкое распространение получило партизанское движение, потому что Наполеон воспринимался Антихристом, а Гитлер – врагом рода человеческого.
    Но в ходе первой войны фигура государя императора неизменно остается в тени. В хрониках тех лет и в последующих исторических исследования неизменно подчеркивается то, что наполеоновскую армию в России уничтожил русский народ под водительством плеяды блистательных полководцев: Багратион, Кутузов, де Толли. Такие герои как Раевский, Ермолов, Давыдов, Платов своей исключительной храбростью проявленной в многочисленных схватках с врагом, сыграли ключевую роль в надломе боевого духа агрессора. Однако не следует игнорировать того очевидного факта, что все эти полководцы-герои подчинялись непосредственно Хозяину земли русской. Также ему подчинялись и командующий Южной армией Чичагов и командующий корпусом Витгенштейн, обязанный оборонять от французов дорогу, ведущую в Петербург. И на банкете, проведенном по случаю изгнания Наполеона из пределов империи, Александр 1 назовет героев войны «солью земли русской».
    Что же касается самого государя императора, то он лично участвовал во многих сражениях той эпохи, начиная с Аустерлица. И триумфально въедет в Париж в качестве усмирителя «корсиканского чудовища». И, тем не менее, никто не величал государя организатором или главнокомандующим победы, не слагал в его честь гимны. Более того, 1812 год в последующие десятилетия не вошел даже в перечень важнейших дат русской истории, фигурировавших на андреевских лентах прикрепленных к Державному яблоку, венчавшему древко знамени Российской империи.
    Но почему в исторических размышлизмах, касающихся Второй Отечественной войны, многие авторы столь запальчиво настаивают на исключительной роли Сталина в победе? Они скрупулезно анализируют разгром Красной Армии в 1941 году, называя его стратегией заманивания фашистов вглубь страны; они перебирают малейшие подробности десяти «сталинских ударов», нокаутировавших власти Третьего Рейха. Дело в том, что эти историки священнодействуют. Для них любой поступок, любая фраза сказанная вождем равнозначна историческому события или откровению. Сталин к 1945 году стал олицетворять собой для советского общества истину в последней инстанции – стал кумиром. Чем сильнее у советских людей была горечь от невосполнимых потерь в войне, чем невыносимее тяготы разоренного быта, тем жарче пылала в их сердцах любовь к Сталину, как к заступнику или как к олицетворению строгой справедливости. Так и скопцы, лишая себя детородного органа, страстно благодарили Отца небесного за то, что Он надоумил их совершить членовредительство и тем самым избавил от сильнейших плотских соблазнов.
    Попытка демонтажа государства, как церкви, начатая Н.Хрущевым и его сторонниками, называется периодом «развенчания культа личности». Сталинград стал одним из капищ той церкви и новый правитель Советского Союза настоял на том, чтобы город переименовали в Волгоград. Вынос тела тирана из мавзолея, сокрушение бессчетных памятников и бюстов в честь вождя, переименование заводов, колхозов, престижных премий, носящих имя Сталина хорошо известно. Но, между прочим, процесс десталинизации страны болезненно задел и московский патриархат и даже уголовный мир.
    Гонения на патриархат сопровождались закрытием храмов и монастырей, которые воспринимались Хрущевым как часть сталинской системы контроля за умонастроениями общества. Кроме того, деятельность семинарий, духовных академий включала в себя еще и экономическую составляющую. Эти образовательные учреждения, находясь в ведомственном подчинении патриархата, существовали в основном за счет смет, утвержденных соответствующими органами, т.е. получали бюджетные ассигнования. А власти уже объявили о том, что социализм в стране построен, что пора приступать к созданию коммунистического общества, и в это общество клир, особенно черное духовенство, никак не вписывались.
    «Хрущевская оттепель» обернулась лютой стужей и для лидеров уголовного мира. Жиганов-уркаганов «давили в пресс-хатах», морили голодом и холодом в карцерах, днем и ночью истязали на беспрерывных допросах, принуждая подписать «малявы на волю» о том, что, мол, отрекаются от воровских традиций, готовы стать обычными советскими гражданами и трудиться на благо дорогой сердцу родины. Узкий слой криминалитета был также вмонтирован в сталинскую систему управления, но согласно доктрине построения коммунизма к 1980 году, общество еще в самом начале этого грандиозного строительства следовало очистить от всех закоренелых преступников. После этих истязаний на телах бывалых воров обрели устойчивое соседство портреты Сталина (на груди, в области сердца) и купола православных храмов (на спине). Сидельцы нашли моральную поддержку в церковной атрибутике. Как-то сами собой обнаружились определенные сходства между монахом и вором. И те и другие официально стали изгоями советского общества. У вора, как и у монаха, нет ничего своего, за то они идут путем лишений и даже мучений, живут вне воли, огражденные толстыми каменными стенами. К тому же многие монастыри были переоборудованы в места заключения, в зоны концентрированного страдания. Можно сказать, на телах воров посредством татуировки проступила тайнопись постсталинской эпохи, и эта тайнопись обрела свое оформление в виде христианской символики.
    В «эпоху застоя» церковь-государство, изрядно деформированная Хрущевым, продолжало исправно проводить все ритуалы и церемонии, сложившиеся еще в 40–е годы. Но образ Сталина во всех ритуалах отсутствовал. И его полное отсутствие ощущали многие советские люди, тем более что агитпроп начал проводить активную кампанию по увековечиванию памяти героев минувшей войны. День Победы обрел статус общенационального праздника, в каждом городе возводили мемориалы в честь павших воинов. Шла «холодная война», готовая вот-вот перерасти в «горячую», и новые поколения советских людей должны были знать о героическом прошлом своих отцов и брать с них пример. Однако разорительная гонка вооружений привела Советский Союз к краху. Церковь-государство обрушилась буквально в одночасье по историческим меркам, а вот образ Сталина возродился: на фотографиях, прикрепленных к лобовым стеклам автомобилей; на плакатах и транспарантах митингующих; в многочисленных исторических исследования; в кинофильмах, и песнях. Получилось так, что церковь-государство несколько десятилетий существовала без образа создателя этой церкви, а когда подобная церковь разрушилась, образ ее создателя оказался востребованным среди самых различных социальных групп.
    В ходе перестройки тысячи профессоров и доцентов обнаружили, что всю жизнь занимались лженауками, писали диссертации и монографии по истории КПСС, научному атеизму, научному коммунизму, историческому и диалектическому материализмам, политической экономии; дробились на школы и направления, расширяя и углубляя базовые положения метода социалистического реализма в различных искусствах. Тысячи партийных и комсомольских функционеров тужились понять, как могла развалиться страна, отстраиваемая в соответствии с незыблемыми истинами марксизма-ленинизма. Тысячи политруков, прошедшие подготовку в соответствующих училищах и академиях, пристально всматривались в недавнее прошлое, чтобы найти тот год или даже день, когда партия сбилась с правильного курса, а вслед за ней и весь Советский Союз. Тысячи идеологических работников агитпропа (журналистов и тележурналистов, радио-ведущих, писателей, художников, композиторов, артистов, режиссеров, тружеников киноиндустрии, цензоров, организаторов всевозможных фестивалей, творческих поездок на стройки коммунизма и т.д.) оказались не у дел. Тысячи конструкторов, технологов, ударников коммунистического труда – изготовителей высокоточных систем вооружений столкнулись с демилитаризацией страны. И какая-то часть от всех этих тысяч и тысяч обратилась к православию: кто-то искал обычного утешения, кто-то стремился обрести смысл своему безрадостному существованию. Многие люди, за 40-50 лет своей жизни ни разу не заглянувшие в храм, вдруг принялись читать Св. Писание, крестились и крестили своих детей, венчались с женами, с которыми уже прожили не один десяток лет, стали подавать нищим в дни религиозных праздников и начали регулярно посещать литургии. А часть от этой части даже одела подрясники, чтобы посвятить себя духовному служению.
    С крахом Советского Союза, в республиках, отложившихся от России, стали множиться эксцессы, бьющие по самолюбию не только бывших партийцев, но и всех русских людей. И здесь опять понадобятся исторические параллели. После революции 1917 года и последующих безобразий, инспирированных новыми властями, на территориях, отпавших от России, осели сотни тысяч беженцев. И к этим беженцам местное население относилось довольно терпимо. Им предлагали кафедры в университетах (Карсавин), перед ними открывали двери правительственных кабинетов (Маннергейм). А вот после того, как окраины бывшего Советского Союза обрели суверенитет, русские люди с горьким удивлением обнаружили, что Красная армия снискала к себе не любовь, а ненависть на тех территориях. «Как такое стало возможным?» - растерянно спрашивали ветераны войны и не находили вразумительного ответа. Но ответ витал в воздухе: «При Сталине подобные эксцессы были просто невозможны: всех бузотеров-националистов-антисоветчиков давно бы расстреляли. В лучшем случае, сослали бы туда, где Макар телят не гонял». Многое из того, что ветеранам привычно казалось естественным или даже героическим, в тех республиках стали относить к преступлениям или злодеяниям.
    Представители московского патриархата предприняли попытку наладить общение с иерархами Русской православной церкви за рубежом, и были обескуражены более чем холодным приемом. Клирики из эмигрантских кругов воспринимали московский патриархат, в качестве марионеточного образования, сформированного тоталитарной системой… и сторонились контактов.
    А что пришлось услышать детям и внукам и племянникам и прочей поросли пламенных революционеров, комиссаров, судей, начальников лагерей, прокуроров, дознавателей, надзирателей? Эта поросль сызмальства привыкла воспринимать своих отцов и дедов, как людей заслуженных (об этом свидетельствовали многочисленные ордена и медали, именные подарки от вождей, почетные грамоты, статус пенсионеров республиканского или союзного значения)). А вдруг заговорили о палачах, потомственных вертухаях, о красноречивых подписях под расстрельными списками, о профессиональных доносчиках, о травлях достойнейших людей.
    Было от чего придти в смятение. Многие люди стали вспоминать о Сталине как о заступнике и благодетеле, а себя относить к жертвам вопиющей несправедливости. И это восприятие органично накладывалось на возмущение широких социальных слоев от происходящего на их глазах наглого разграбления страны «приватизаторами», вследствие чего один процент населения стал владеть двумя третями национальных богатств огромной страны.

    Ю.Н. Покровский
    Русская Стратегия

    Категория: - Аналитика | Просмотров: 273 | Добавил: Elena17 | Теги: книги, РПО им. Александра III, юрий покровский, россия без большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1746

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru