Web Analytics
С нами тот, кто сердцем Русский! И с нами будет победа!

Категории раздела

- Новости [5805]
- Аналитика [5169]
- Разное [2012]

Поиск

Введите свой е-мэйл и подпишитесь на наш сайт!

Delivered by FeedBurner

ГОЛОС ЭПОХИ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

РУССКАЯ ИДЕЯ. ПРИОБРЕСТИ НАШИ КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ЦЕНЕ

Календарь

«  Октябрь 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Статистика


Онлайн всего: 9
Гостей: 8
Пользователей: 1
Fayrooz

Информация провайдера

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Главная » 2021 » Октябрь » 25 » Д.В. Соколов. Бела Кун – идеолог террора
    21:52
    Д.В. Соколов. Бела Кун – идеолог террора

     

    Устоявшимся мнением, связанным с организацией и проведением массовых расстрелов в Крыму в 1920-1921 гг., является то, что за гибель тысяч наших соотечественников ответственен первый председатель Крымревкома, венгерский коммунист Бела Кун. В настоящее время данное утверждение нуждается в коррективах. Без сомнения, имя этого человека является синонимом Крымской трагедии. Однако хронологические рамки его участия в бойне весьма ограничены, и не распространяются на весь период репрессий, которые продолжались до мая 1921 г., а их рецидивы имели место и позже.

    Бела Кун встал во главе Крымревкома – чрезвычайного органа «диктатуры пролетариата» на территории полуострова 16 ноября 1920 г. Он пробыл на этой должности до двадцатых чисел декабря, после чего убыл в Москву в качестве делегата VIII Всероссийского съезда Советов, который проводился с 22 по 29 декабря 1920 г.[i]

    В качестве председателя Крымревкома Бела Кун подписал массу приказов, инициировавших радикальные преобразования в социально-экономической жизни края, ее реорганизацию на новых, «революционных» началах. Так, за его подписью выходили приказы о реквизициях, изъятии «излишков» у буржуазии, национализации промышленных предприятий.

    Едва организовавшись, новые власти начали выселение имевших непролетарское происхождение местных жителей из квартир. Приказом №2 Крымревкома от 16 ноября 1920 г. все «контрреволюционные элементы» немедленно выселялись из всех вилл, дач и имений, которые передавались в распоряжение ведомств охраны здоровья для размещения «освободителей крымских трудящихся масс, больных и раненых красноармейцев, петроградского и московского пролетариата, поднявшего первое знамя восстания против помещиков и капиталистов»[ii]. В результате этих мероприятий многие жители полуострова остались без крыши над головой, а в их жилища вселились победители - красноармейцы, чекисты, партийцы. 

    Одним из инструментов советизации Крыма стал массовый красный террор, в ходе которого были уничтожены тысячи пленных офицеров и солдат Русской армии генерала Петра Врангеля, гражданские лица.

    Какова же персональная роль Бела Куна в этих трагических и страшных событиях?

    Как и Розалия Землячка, стоявшая во главе местной партийной организации, председатель Крымревкома был сторонником самых жестких и решительных мер в борьбе с «буржуазией», и призывал к этому своих соратников, решительно пресекая любые попытки ходатайств за тех или иных арестованных, неважно, от кого исходила инициатива: от местных большевиков либо от простых граждан.

    В своих воспоминаниях белоэмигрант А. Михайлов приводит следующий эпизод. Как-то на прием к Бела Куну пришла одна старушка, которая обратилась к «красному диктатору Крыма» с мольбой пощадить ее единственного внука, не имевшего ни отца, ни матери.

    «– Отпустите его, – слезно умоляла несчастная старуха, – ведь он почти мальчик. Ему еще нет 19 лет...

    Бэла Кун, презрительно скривив свои толстые губы, отвечал ломаным русским языком:

    – Все равно. Кто был у белых, должен быть уничтожен.

    Когда же старуха в отчаянии бросилась на колени и, хватая палача за ноги, стала молить о пощаде, он оттолкнул ее сапогом и, уходя, громко приказал:

    – Если еще не расстрелян, немедленно расстрелять.

    В каком-то городишке, не то в Старом Крыму, не то в Карасубазаре чекисты не проявили достаточной кровожадности и не «вывели в расход» всех арестованных, пощадив стариков и юношей. Рассвирепевший Бэла Кун приказал предать суду мягкосердечных чекистов. Их обвинили в измене «рабоче-крестьянскому» делу»[iii].

    Конечно, достоверность этого эпизода может быть поставлена под сомнение. Но есть и другие примеры, свидетельствующие, что председатель Крымревкома весьма негативно относился к просьбам освободить арестованных.

    Так, ректор Таврического университета, профессор Владимир Вернадский, пытался ходатайствовать за бывшего министра продовольствия, торговли и промышленности второго краевого правительства Александра Стевена, но безуспешно. Как записал ученый, «Бела Кун уехал прямо перед моим носом, меня не приняв, прямо удрал»[iv].

    Думается, ЦК РКП (б) не случайно остановился на личности Бела Куна, поставив его во главе Крымревкома. Бывший глава Венгерской советской республики, переживший крушение революции в своей стране, он считал себя вправе ненавидеть «буржуазию» и ее «присных».

    В своих идейных воззрениях будущий председатель Крымревкома много позаимствовал у Ленина. Он был убежденным сторонником «диктатуры пролетариата».

    «Никогда не отказываться от революции, – писал Бела Кун, — это надежное оружие дает в ваши руки большевизм. Большевизм помогает точно определить, когда созрел момент для рабочего класса взять власть в собственные руки, наступить на горло своим эксплуататорам, буржуазии и установить социализм»[v].

    В изданной в 1918 г. брошюре «Что такое советская республика?» Б. Кун утверждал, что «сила закона, в конечном итоге, – это насилие, обеспечивающее его осуществление», и что «переход к социализму также обеспечивается неограниченной властью пролетариев, их диктатурой»[vi]. Подражая лидеру российских большевиков, глава Венгерской советской республики инициировал лишение «буржуазии» избирательных прав в целях «полного подавления <…>, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти»[vii].

    «На своем боевом знамени рабочему классу надо начертать не лозунг избирательного права, а лозунг захвата власти. <…>Беспощадная, решительная революционная борьба, которая должна завершиться полным уничтожением буржуазии и помещиков как класса»[viii].

    Показательна характеристика, которую дал Бела Куну член Крымревкома Юрий Гавен. 14 декабря1920 г. он обратился к члену Политбюро и Оргбюро ЦК РКП (б) Николаю Крестинскому с письмом, в котором председатель Крымревкома назывался работником, нуждающимся в «сдерживающем центре. В Венгрии он ударился в соглашательство с правыми социалистами, здесь он превратился в гения массового террора»[ix].

    Практическое участие Бела Куна в красном терроре выражалось в издании приказа об обязательной регистрации в 3-дневный всех иностранно-подданных; лиц, «прибывших на территорию Крыма после ухода советской власти в июне 1919 года», офицеров, чиновников военного времени, солдат, работников гражданских учреждений. Этот приказ за № 4 был выпущен  буквально на следующий день после образования Крымревкома, 17 ноября 1920 г.Не явившиеся на регистрацию рассматривались как «шпионы, подлежащие высшей мере наказания по всем строгостям законов военного времени»[x].

    Пришедших на регистрацию арестовывали и вскоре расстреливали.

    Бела Кун был также причастен к установлению на полуострове режима чрезвычайного положения. 7 декабря 1920 г. за подписью председателя Крымревкома вышел приказ № 89, согласно которому, «ввиду чрезвычайного наплыва лиц, прибывающих в Крым из различных местностей Российской и Украинской Советских республик, грозящего до крайности обострить транспортное, жилищное, продовольственное и общехозяйственное положения недавно освобожденного Крыма», въезд в пределы Крыма «с момента опубликования настоящего постановления впредь до особого распоряжения» был прекращен.

    В виде исключения в Крым могли приехать лишь лица, делегируемые ЦК РКП, ВЦИК и СНК РСФСР, а также лица, вызываемые из различных местностей Крымским обкомом РКП (б) или Крымревкомом[xi]. Ограничивался и выезд из Крыма. 25 ноября 1920 г. в газете «Красный Крым» появилось сообщение, что выезд из Крыма разрешается только едущим в командировку[xii].

    По меньшей мере, до лета 1921 г. люди не могли ни въехать в Крым, ни свободно уехать из него. Все перемещения за пределы полуострова, равно как и въезд на его территорию, находились под жестким контролем. Эта задача была возложена на заградительные отряды[xiii].

    В поддержку террора Бела Кун активно высказывался в ходе выступлений на митингах и собраниях. Так, 5 декабря 1920 г. в Симферополе состоялись похороны жертв белых репрессий (по свидетельству генерала Иродиона Данилова, служившего у красных военспецом в штабе 4-й армии, чтобы придать им иллюзию массовости, победители взяли «еще первых попавшихся покойников из госпиталей» и вместе с найденными останками казненных советских подпольщиков захоронили их с возможными почестями[xiv]). Это событие советские пропагандисты использовали не столько, чтобы почтить память погибших, сколько для того, чтоб нацелить острие ненависти на потенциальных, реальных и мнимых врагов.

    Пример тому – выступление Бела Куна на похоронах жертв «белого террора». Отметив величие их подвига, председатель Крымревкома заявил, что они погибли, в том числе, и по вине меньшевиков, чьи позиции были очень сильны в местном профсоюзном движении. В этой связи венгерский коммунист призвал пролетариат Симферополя «это учесть» и «вышвырнуть всех предателей из рабочих профсоюзов».

    Закончил Бела Кун восклицанием:

    «Да здравствует мировая социальная революция!»[xv]

    Как и другие высшие советские функционеры, председатель Крымревкома не был чужд поживиться за счет реквизиций. Сохранилось распоряжение секретаря Бела Куна коменданту здания ревкома Филатову от 8 декабря 1920 г. В нем прямо предлагалось «затребовать и доставить в поезд тов. Бела Куна два больших и три малых ковра»[xvi].

    На руководящей работе в Крыму венгерский коммунист пробыл недолго. 22 декабря 1920 г. он уже был в Москве, где выступил на открытии VIII Всероссийского съезда Советов. В его приветственном слове обращают на себя внимание следующие строки:

    «Остатки врангелевских банд, можно сказать, на территории Крыма уничтожены; Красная армия завоевала Крым и очистила его от остатков белогвардейцев»[xvii].

    Таким образом, развернутый на полуострове красный террор оратор рассматривал как продолжение сражений Гражданской войны. Теперь уже с поверженным и безоружным врагом.

    Надо сказать, что массовые расстрелы в Крыму продолжались и после отъезда Бела Куна. Оставалась неизменной и политика Крымревкома, новое руководство которого продолжало действовать в том же русле.

    Весь жизненный путь венгерского коммуниста свидетельствует о его приверженности методам террора и экстремизма. Как член Коминтерна, уже в 1921 г. он попытался поднять восстание в Германии, в дальнейшем пытался вести подрывную деятельность на своей родине. В 1928 г. был арестован в Вене, ему грозила выдача венгерским властям, но благодаря умело организованной СССР кампании в его поддержку, после двух месяцев пребывания под стражей, Бела Кун был освобожден.

    Точку в его революционной карьере поставил 1938 г. Арестованный летом 1937 г. по обвинению «руководстве контрреволюционной террористической организацией в Коминтерне», он был подвергнут пыткам. Так бывший идеолог террора на собственном опыте испытал всю бесчеловечность системы, которой служил. Уже на третий день после ареста (по одним данным, произведен 28 июня[xviii], по другим – 28 июля[xix] 1937 г.) и непрерывных избиений Бела Кун стал давать показания на других деятелей Коминтерна, которых также подвергли репрессиям.

    29 августа 1938 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение в тот же день. Место захоронения — спецобъект НКВД «Коммунарка».

    Так завершил свой жизненный путь один из фанатичных деятелей большевизма, убежденный интернационалист,  

    Но после реабилитации в 1955 г. о Бела Куне снова заговорили как о «выдающемся деятеле» коммунистического движения, его именем были названы улицы. Одна из них расположена в Симферополе.

    В XXI столетии нашей стране регулярно приходится сталкиваться с различными внутренними и внешними угрозами. Одной из них является терроризм. В этой связи как никогда важно поставить вопрос об уместности наличия в городской топонимике имен персоналий, чья деятельность имеет выраженный экстремистский характер.  

     

     

    [i] ГКУ АГС,ф.Р-531,Оп.1, д.190 – Л.8

    [ii] Семин А.С., Горчаков А.А. Борьба большевистских организаций за упрочение советской власти в Крыму (ноябрь 1920-декабрь 1921 г.) // Борьба большевиков за власть Советов в Крыму. Сборник статей / отв. ред. Чирва И.С. – Симферополь, Крымиздат, 1957. – С.270-271

    [iii] Михайлов А. Бэла Кун в Крыму // Красный террор на Юге России / Сост., предисл., комментарии д.и.н. Волкова С.В. – М.: Айрис-пресс, 2013. - С. 339–340

    [iv]В.И. Вернадский и Крым: люди, места, события... / Н.В. Багров, В.Г. Ена, В.В. Лавров и др. — К.: Лыбидь, 2004. - C.204

    [v] Кун Б. О Венгерской советской республике (избранные статьи и речи). — М., Издательство политической литературы, 1966. – С.88

    [vi] Там же. – С. 102–103

    [vii] Там же. - С. 103, 104.

    [viii] Там же. – С.109

    [ix] Из письма члена Крымревкома Ю.П.Гавена члену Политбюро и Оргбюро ЦК РКП (б) Н.Н.Крестинскому/публ. В. Михалева // Родина. 1992., № 4. - С. 100

    [x]Ревкомы Крыма. Сборник документов и материалов. — Симферополь, 1968. - С.23-24

    [xi] Брошеван В.М. НКВД Крымской АССР. Исторический очерк в документах и материалах о создании в Крымской АССР органов правопорядка и правосудия. – Симферополь: 2000. - С. 71

    [xii] Купченко В.П. Труды и дни Максимилиана Волошина. Летопись жизни и творчества. 1917-1932. – СПб: Алетейя; Симферополь: Сонат, 2007. – С. 111

    [xiii]Брошеван В.М. «Спецназ» ВЧК в Крыму. Историко-документальный справочник об истории создания деятельности органов ВЧК в Крыму в годы Гражданской войны (1920–1921 гг.). Симферополь, 2009. - С. 37

    [xiv]Данилов И. Воспоминания о моей подневольной службе у большевиков // Архив русской революции, т.XVI,Берлин, 1925. – С.169

    [xv]Красный Крым, №13, 7 декабря 1920 г.

    [xvi]Ишин А.В. Из истории военного коммунизма в Крыму (конец 1920 года) // Крымский Архив. 2000. № 6. - С. 156

    [xvii] VIII Всероссийский съезд советов рабочих крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Стенографический отчет (22-29 декабря 1920 г.). — М.: Гос. изд-во, 1921. – С.5

    [xviii] Пятницкий В.И. Заговор против Сталина. – М.: Современник, 1998. - С.86, 91

    [xix] https://www.sakharov-center.ru/asfcd/martirolog/?t=page&id=8282

     

    Категория: - Разное | Просмотров: 185 | Добавил: Elena17 | Теги: РПО им. Александра III, Дмитрий Соколов, палачи, россия без большевизма, преступления большевизма
    Всего комментариев: 0
    avatar

    Вход на сайт

    Главная | Мой профиль | Выход | RSS |
    Вы вошли как Гость | Группа "Гости"
    | Регистрация | Вход

    Подписаться на нашу группу ВК

    Помощь сайту

    Карта Сбербанка: 5336 6902 5471 5487

    Яндекс-деньги: 41001639043436

    Наш опрос

    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 1862

    БИБЛИОТЕКА

    СОВРЕМЕННИКИ

    ГАЛЕРЕЯ

    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru